Глава 7

Запыхавшийся от яростной схватки Фейринел держал в объятиях потерявшего сознание пленника. У князя не получалось расцепить руки и передать юношу кому-то иному, как он планировал с самого начала. Голова Рэниари, отягощенная растрепанной, разваливающейся прической, клонилась назад, открывая совершенно беззащитную линию шеи. И Эккуар не выдержал, приник в жадном поцелуе к золотистой коже, смакуя ее вкус и окончательно дурея от запаха Искры.
Сила тонким ручейком тут же потекла в тело князя, приятно покалывая кончики пальцев. И Фейринель с удовольствием позволил рукам погрузиться в прохладное богатство волос, окончательно разрушая сложное переплетение косичек и прядей. Драгоценные шпильки со звоном посыпались на каменные плиты пола, когда князь одним движением ножа перехватил золотую роскошь у самого затылка Рэниари. Жалко, конечно, но так лучше — меньше мороки в дальнейшем. Потом он прикажет вновь отрастить локоны своему наложнику… покорному наложнику. А пока стоит подумать, как сломать мальчишку.
Жадно разглядывая идеальное в своей красоте лицо с густым частоколом длинных ресниц, скрывших потрясающего цвета глаза, Эккуар вновь почувствовал, как теряет голову. И в следующее мгновение обнаружил себя яростно целующим нежные губы пленника. Так сила текла еще полнее, окончательно сводя с ума. И рука Фейринеля все быстрее поползла под камзол юноши, слепо нашаривая его пах сквозь плотный шелк… сжимая в горсти мягкий член… ощущая тяжесть аккуратных яичек.
— Мой лорд!.. — прикосновение мага ударило подобно молнии. И вырванный из своих грез Фейринел яростно зарычал, не хуже гиены скалясь на Эзд Ралода и продолжая крепко прижимать к себе уснувшую Искру. Маг в испуге отшатнулся, но не прекратил увещеваний. — Государь! ЭТО лучше делать в другом месте!
Очнувшийся от своего наваждения Эккуар одной рукой перехватил потяжелевшее тело Рэниари и другой провел по лицу, словно стирая липкую паутину.
— Ты прав, — согласился он нехотя. И поднялся, все так же прижимая к себе безвольное тело Рэни — передать свою добычу кому-либо другому было выше сил Фейринеля.
Он так и шагнул с Рэниари на руках в открывшееся марево портала, оставляя за спиной совершенно безликую комнату и разбросанные шпильки рядом с золотым богатством отрезанных волос…
✴️✴️✴️
Бросившись внезапно на Вэона, старик заставил князь-герцога отшатнуться и выпустить на миг уже отрешенного от этого мира мужа. Айрэ, которого более не поддерживал старший мужчина, широко распахнув удивленные глаза, едва не осел на холодные плиты пола.
— Лорд Ли-Са-Рэ!.. — удивленным выдохом сорвалось с побелевших губ того, кто почти распрощался с жизнью.
— Нет! — Старейшина повис на руке Лорана, не давая тому поднять меч. — Успеете еще умереть! Можно попробовать пробраться на этаж ниже… там есть выход на галерею!
— В башне враги!.. — прорычал Вэон, но клинок все-таки опустил. — Мы попадем прямо им в руки.
— Надо рисковать… — хрипло прошептал Роззиз, косясь на содрогающуюся дверь — сделанная из дубового массива, оббитая сталью, она простоит еще немало времени, но все равно не выдержит подобной долбежки. — Если уж предстоит умирать, то почему бы не попробовать смертельно рискнуть — авось повезет!
— Ты прав, старик!.. — яростно улыбнулся Вэон. В груди у мужчины словно снежный ком скатали — пусть так… всяко лучше, чем собственной рукой убивать любимого. И чтобы потом бесславно перерезать горло самому себе!
…Ремни от катапульты, связанные между собой, послужили неплохой веревкой. Первым спускался Лоран. За ним Айрэ. Юноша потом до конца жизни помнил леденящий ужас, охвативший его… неуклюжую тяжесть тела, ставшего вдруг неповоротливым, неловким… пронзительное восприятие таких близких и равнодушных гор со сверкающими шапками ледников… посвист ветра, прижимающего тебя к шершавым камням… собственное осознание своей ничтожности… и саднящую боль в обожженных самодельной веревкой ладонях.
Вряд ли бы он сам сумел расцепить сведенные судорогой пальцы и самостоятельно влезть в узкую бойницу на лестничной площадке… но его втащил Лоран. Лорд Роззиз соскользнул следом за ним, ловко и стремительно, несмотря на годы.
И пока старшие что-то тихо решали между собой, Айрэ, прислонившись к стене, изо всех сил сжимал зубы, пытаясь удержать колотившую его изнутри дрожи. Изнеженный аристократ, никогда прежде не рисковавший жизнью, Ай и подумать не мог, что когда-нибудь сподвигнется на подобное. Вот уж, поистине — захочешь жить, еще и не так извернешься!
Парой этажей выше, столпившиеся у запертой двери, враги с матами пытались ее выбить. И беглецы, ведомые старым лордом, знавшим замок как свои пять пальцев, успели спуститься до нужного поворота и укрыться за ним прежде, чем мимо промчалась вражеская подмога.
После чего пробраться мимо рыскающих по крепости противников уже как-то не представляло большой трудности. Во всяком случае, на Айрэ накатила беспричинная эйфория… ему хотелось хихикать всю дорогу. Юноше все казалось смешным. И при том у него никак не прекращалась внутренняя дрожь, доходя едва не до озноба.
— Это ничего, — со знанием дела прошептал лорд Роззиз, пока они пробирались какими-то пыльными ходами прямо внутри стены. — Главное, что ты хоть и боишься, но идешь. Это и есть настоящее мужество…
Как они добрались до казарм с забаррикадировавшимися в них защитниками крепости, Айрэ не помнил. Романтичный идиот! А он еще завидовал приключениям Рэниари, воображая на его месте себя. Легко мечтать о героических поступках, завернувшись в меховую накидку и сидя у теплого камина, пока преданные слуги подсовывают под руку вкусненькое.
И, к довершению ко всему, на выходе из потайного хода они чуть не лишились голов, когда собственные солдаты, решив, что это нападение, едва не снесли им головы, углядев, как кто-то лезет из потайного хода…
— Контратаковать не получится, — говорил Лоран час спустя на спонтанном совете мрачным словно вестники смерти горским командирам. — Нас слишком мало, и у нас много раненых. Но выбора нет. Или мы сумеем выбить врагов… или они закрепятся и возьмут нас измором.
Вэон прекрасно осознавал то, о чем говорил угрюмым от бешенства людям. Пока в крепости вспыхивают очаги сопротивления, у них еще есть шанс… призрачный, но шанс. Судя по тому, что врата все еще закрыты, горцы Ассиарэу не сумели захватить надвратных укреплений, проникая внутрь Орлиного гнезда порталами или банально перелезая через стены.
К своему великому стыду Айрэ, вымотанный переживаниями и пережитым, банально вырубился, уснув в углу казармы, пока муж что-то решал со своими командирами. И проснулся несколько часов спустя, когда бой за Орлиное гнездо почти завершился. Уж какими усилиями горцам Лиссаэроу удалось выгнать врагов за стены, он так и не понял. Но когда младший князь-герцог все-таки появился на стенах, снаружи бесновалась толпа наемников и воинов Ассиарэу, а солдаты крепости прочесывали с помощью выживших магов внутренний сад, выискивая и уничтожая разбросанные магические маяки, лишая врага возможности выстроить новые порталы. Одновременно, подбежавший лорд Роззиз сообщил, что сбежавший было из темницы Дирил вновь захвачен. Лоран не стал его останавливать. Ему и самому была интересна подоплека последних событий. Слишком уж много непонятного оказалось накручено вокруг этой осады.
У самого Айрэ голова шла кругом, отказывая адекватно воспринимать реальность. Но молодой человек все-таки заставил себя организовать слуг для уборки крепости и подготовки ужина для усталых защитников. И даже носился по замку всю ночь напролет, пока солдаты во главе с Вэоном отбивали один штурм за другим.
Уж как он не свалился от усталости, Айрэ и сам не знал. Но в какой-то миг мир превратился в сплошную серую пелену, сквозь которую он продирался на одном упорстве. И юноша не сразу сообразил, отчего враги вдруг прекратили кидаться на стены, торопливо откатываясь назад.
— Белый Волк и Виверна!.. — радостно орали вокруг. И юноша вместе с остальными высунулся наружу, наблюдая, как к воротам дружно мчится весьма немаленький отряд под объединенными знаменами графства Наррита и маркизата Арн-Гит-Доро.
Ажиотаж, начавшийся в лагере противника, позволил защитникам Орлиного гнезда открыть ворота и впустить союзников в крепость. А затем вновь захлопнуть створки прямо перед носом разъяренных врагов. Горцы Ассиарэу, видимо ожидая более крупных сил, промедлили и тем самым позволили подмоге проскочить в заблаговременно открытые ворота крепости.
— Лоран! — В полный голос возопил маркиз Арн-Гит-Доро, соскакивая с седла посреди обширного двора крепости, заполоненного воинами и вооруженными слугами. Стащив помятый в схватке шлем, Суом с размаху облапил Вэона за плечи, заключая в крепкие объятия. Зеленая геральдическая виверна маркизата ехидно щурилась с белоснежного плаща северянина. — Ну, знаешь ли!.. Мы с Нарритой направлялись на свадьбу, а угодили в самый центр заварухи! Что у тебя тут происходит? И где Лиссаэроу?!
— Я тоже желал бы это знать, — степенно проговорил Вил эр Корр. Прозванный за личный герб и цвет волос Белым Волком, владыка северо-восточного графства в отличие от Суома был более сдержан. — У нас слишком мало людей для полноценной войны.
— Я все объясню, — ответил Вэон, пока горцы Лиссаэроу суетились вокруг, принимая и размещая гостей. — Но сначала скажу спасибо за то, что спасли нас.
— Спасибо ты нам скажешь, когда нальешь вина и все-таки позовешь Жеориза, — ответил грубоватый и прямолинейный как все северяне Арн-Гит-Доро. — Пусть объяснит, что тут за пляски!
Плюнув на законы гостеприимства, усталый как свора пьяных демонов Айрэ, отделавшись формальным приветствием перед гостями, отправился в лазарет, надеясь хоть немного покемарить, пока старший супруг будет ставить союзников в ступор фактом второй свадьбы.
✴️✴️✴️
В следующий раз он увидел вновь прибывших уже на стенах, где они вперемешку с горцами Лиссаэроу отбивали безумные атаки противника.
— Твою *********! — Грязно выругался маркиз, вытирая кровавую юшку под носом — прилетевший подарок от вражеского пращника не остановил даже нарядный шлем Арн-Гит-Доро. — И где только этот ублюдок Тирзан столько золота взял, чтобы набрать наемников… да еще в таких количествах!
Пронзительный, высоко-переливчатый звук боевого горна… столь не похожий на утробные басовитые рога горцев… этот звук перекрыл шум от боя и отозвался долгим эхом в горах.
От неожиданности все замерли: и те, кто нападал и кто оборонялся.
— Не может быть! — Вэон, ошеломленный и обрадованный, перегнулся через парапет, наплевав на опасность шальной стрелы. — Эдмир!
Прямо на противоположном склоне горы открылся гигантский портал. И оттуда сплошным потоком хлынули всадники под знакомыми ало-золотыми штандартами с изображением коронованного грифона.
Их приход оказался неожиданным для противника… судя по тому, как забегали наемники, спешно откатываясь от Орлиного Гнезда и пытаясь завернуть фланг навстречу новой опасности. Но они опаздывали!
Удар панцирных сотен был страшен и неотвратим! А впереди них стремительно катилась вполне осязаемая волна магии… удушливо жуткая, как ярость разозленного до полной невменяемости Эдмира. Попавшие под нее сминались словно бумажные фигурки, так и оставаясь лежать неопрятными кучками на склоне горы. Те же, кто умудрился избежать магической атаки — тем не повезло угодить под копыта королевской конницы, вмявшей в камни остатки горного клана Ассиарэу вперемешку с их невезучими союзниками.
То, что воины трех владений пытались сотворить совместными усилиями, легко… можно сказать играючи!.. сделали когорты хилдонского короля.
Распахнув глаза от изумления, Айрэ, прижавшись к матерящемуся от полноты чувств мужу, смотрел, как втаптываются в каменистую землю не успевшие спастись враги. Как удирают, нахлестывая коней, немногие уцелевшие. Смотрел и не знал, ликовать ему вместе с остальными или плакать от полноты чувств. Его жизнь так стремительно поменялась всего за несколько дней… Айрэ просто не успел ни то что принять эти перемены, а даже осознать их…
…Пошатываясь от перенапряжения, спустившийся во двор Лоран преклонил колено перед своим королем, тем самым подтверждая личный вассалитет. За спиной мужа замер Айрэ, не отрывая взгляда от словно бы враз повзрослевшего двоюродного брата. Они не виделись чуть больше двух недель, а казалось, прошла целая вечность. И теперь перед супругами стоял зрелый мужчина с глубокой морщиной между бровями и пронзительным взглядом холодных серых глаз.
— Как я понимаю, прежний князь-герцог погиб? — Уточнил Эдмир, разглядывая их. — Хотел бы услышать подробности.
— Как пожелаете, государь, — ответил Лоран, поднимаясь на ноги. — Но прежде, позвольте вам показать место, где вы сможете отдохнуть. О ваших воинах позаботятся.
— Не сомневаюсь, — жестко хмыкнул Эдмир. И Айрэ вздрогнул: что же случилось такого, что кузен ТАК изменился?! — Даю вам час, чтобы все устроить. А потом желал бы говорить с обоими.
И повернулся, отдавая распоряжения своим людям.
— Эд! — Не выдержав, окликнул родича Айрэ. — Эд, что случилось? Что-то… с Рэни?!
Молодому человеку ничего иного не пришло на ум. Только Рэниари мог настолько выбить самовластного супруга из его образа ледяного повелителя. И, судя по тому, как вздрогнула широкая спина брата, юноша оказался прав.
— Потом… все потом, — глухо отозвался Эд, даже не поворачиваясь. — Нам всем есть, что рассказать.
И Лоран поторопился увести возлюбленного во внутренние покои крепости.
✴️✴️✴️
За плотно закрытыми дверями их временной спальни Айрэ уткнулся носом в грудь мужа и перестал себя контролировать. Он давился судорожными рыданиями… болезненными, сухими, но все же приносившими кратковременное облегчение.
— Ну, что ты… что… — тихонько укачивал своего любимого мальчика Вэон, сам отходя от шока внезапного спасения. Причем старший князь-герцог боялся не за себя — он боялся за мужа. А тот отчаянно дрожал, не в силах подавить всхлипывания.
— Я сейчас… — Айрэ с трудом разогнулся, но вот расцепить пальцы на камзоле супруга оказалось выше его сил. — Я успокоюсь…
Все-таки заставив себя встать, Ай торопливо намочил холодной водой из кувшина какой-то шарф и вытер лицо.
— Останься в комнате, — предложил Лоран, умирая от жалости к любимому мужу. — Я справлюсь сам.
— Нет, — невнятно вымолвил Айрэ, распахивая окно и подставляя пылающее лицо холодному ветру. — Я буду рядом с тобой. Люди должны видеть нас обоих…
И он справился.
И спустя ровно час сидел подле законного супруга, тихо радуясь тому, что им пусть и с чужой помощью, но удалось одержать победу. И выжить.
— …Вот так все и происходило, — закончил свой рассказ Эдмир, сидя в кресле напротив родственников. К удивлению последних, король спокойно воспринял весть об их свадьбе и коронации Лорана короной нового князь-герцога. — Я оставил на завоеванных землях своих ветеранов… Им все равно скоро светила полная отставка. А тут выпал шанс получить свои владения. Да за такой куш каждый из них будет землю грызть! А Ассариш-То-Риг поможет поселенцам, пока там все не успокоится. Князь Киммар кровно заинтересован исполнить свою клятву и защитить провинцию. Он просил у меня руки Эстель… И я дал ему свое разрешение ухаживать за тетушкой.
— Хорошее решение, — одобрил Лоран. — Действительно, иного выхода не было. Кроме как уничтожить заразу мятежа.
— Кстати, кузен, я так вас и не поздравил, — тепло усмехнулся Эдмир, поглядывая поочередно то на своего бывшего наставника, то на краснеющего родственника. — Надеюсь, ваш брак будет счастливым…
И Эд невольно помрачнел, вспомнив, что его брак счастливым не назовешь. Особенно в свете последних событий.
Рэни, где же ты?!..
Айрэ лишь смущенно кивнул, интуитивно положив ладонь на свой живот — они с Лораном уже сообщили королю об ожидающемся прибавлении в семействе.
— Рад за вас, — Эд пытался говорил радостно, от всей души, но Вэон уловил в его голосе ничем не прикрытую горечь.
— Все будет хорошо, — попытался ободрить он своего короля. — Тот, кто украл лорда Рэниари, не сможет долго прятать ТАКУЮ добычу. Итарон найдет его…
— Только на это и вся надежда, — хмуро произнес Эдмир. — Только бы он был жив!
— Конечно, жив! — Встрепенулся Айрэ, не зная, как утешить двоюродного брата.
Они помолчали.
Разговор как-то сам увял на корню. С одной стороны было так много не сказано, а с другой… наверное, все слишком устали, чтобы долго разговаривать.
Со стороны открытого окна во двор донеслись радостные выкрики: воины крепости совместно с союзниками из Арн-Гит-Доро и Нарриты потрошили брошенный лагерь противника. Видимо доставили очередную партию трофеев… Старейшина Роззиз занимался отвоеванной крепостью и ранеными. А в гостиной сидели лишь они трое. И перед своими родичами Эдмир не собирался таиться.
— Значит, Рэниари Искра… — медленно произнес, наконец, Лоран. — Вот это новость… Теперь все непонятки, что я раньше замечал за вами, сходятся. Знать бы еще, кто его украл. Тут интерес у многих…
— Итарон обещал разобраться, — угрюмо кивнул король, невольно закусив губу от бессильной ярости. Внутри пылал… ярился бешеный огонь, сжигая своего хозяина. И пытка эта длилась с тех самых пор, как король узнал об исчезновении Рэни. Эдмир едва сдерживался, чтобы не сорваться на окружающих. Не дело, если собственные сторонники боятся тебя почище врагов. Он не повторит давнюю ошибку, когда после смерти матери посмел выместить личную боль на своих солдатах. Затем десятилетиями пришлось восстанавливать уважение армейцев.
Но боль, смешанная с тоской, разъедала душу. И сдерживать ее было невыносимо. Так что незадачливые мятежники на собственной шкуре выяснили, почему Эдмира в свое время прозвали Бешеным принцем.
— Знаешь, — внезапно подал голос Айрэ, осторожно поглядывая на родича. — Тот тип… Дирил… что впустил врагов в крепость. Он рассказал немало интересного. По его словам выходит, что нападение Ассиарэу было спланировано не просто так. К Тирзану прибыли люди, предложившие деньги и магические амулеты для захвата Лиссаэроу. Судя по всем, это был отвлекающий маневр для тебя, Эд! Так же, как и мятеж в восточных землях. Ты же сам рассказывал, что восточников тоже подтолкнули. Вот только кто? Жаль, что Дирил не знает, что это были за типы и откуда приходили к Тирзану. Его братья погибли, а захваченные пленные ничего не знают.
— Кто-то старательно спровоцировал все эти заварухи, чтобы ослабить тебя магически и отвлечь от столицы. Скорее всего, это и был тот, кто похитил Рэниари, — тихо дополнил Лоран. Он до сих пор сожалел, что из предателя удалось вытащить так мало. Но замковые маги подтвердили, что шурин покойного князь-герцога больше ничего не знает. Да и кто бы стал посвящать исполнителя в такие тонкости?
— Мисиран?! — Тут же вскинулся Эдмир. Но Лоран покачал головой.
— Слишком мало данных, — произнес он. — Много указывает на Мисиран. Но… не может ли статься, что нас специально наводят на Анэраса? А настоящий виновник совсем иной.
— Я не идиот — кидаться из стороны в сторону и бездарно тратить магию, — сквозь зубы ответил Эдмир. — Тем более, что ее у меня осталось с гулькин нос. Сначала надо узнать, где Рэни. Я уже всю разведку и всех магов на уши поставил! Но кое на что мне магии не жалко. Пожалуй, потрачусь, чтобы в этих краях более не думали о предательстве!
✴️✴️✴️
Крепость Снежных Барсов была прекрасна.
Нет, не так… Она была величественна и великолепна.
Простые, строгие очертания. Все продумано до мелочей: мощные башни, высокий овал стен, донжон, стерегущий подходы к воротам, выступающие машикули и глубокий ров, обрывавшийся в пропасть…
Ассиарэу прилепился на самом краю скалы, прямо над бездной, куда срывался поток воды изо рва. Вернее, некогда замок был построен на маленьком плато на самом краю обрыва, а лишь потом его принудительно отделили от мира рвом.
Задумчиво прищурившись, Эдмир оглядел представшую перед ним картину. Он разглядел даже рвавшийся по ветру черный флаг с распластавшемся в прыжке серебряным барсом.
Символ клана Ассиарэу, второго по старшинству и силе клана этих гор. Того самого, что всегда оспаривал первенство у правящих этим доменом Лиссаэроу.
Отличная крепость.
Укрывшиеся в ней последние мятежники прекрасно понимали, зачем к их стенам подошли многочисленные войска Хилдона с дружинами сразу трех крупных лордов. Понимали, но о пощаде не просили. Лишь угрюмо смотрели со стен на врагов.
А Эдмир был зол.
Вместо того, чтобы спасать пропавшего мужа, он вынужден был тратить время и силы на усмирение непокорных вассалов. Больше всего хотелось немедленно подхватиться и мчаться куда глаза глядят. Вот только при всей своей необузданной ярости король слишком хорошо понимал, что ни к чему хорошему его метания не приведут. Сначала надо найти, где держат Рэни, а потом уж лететь на выручку. Итарон, что связывался с племянником каждый день да не по разу, до сих пор ничего не мог сказать, кроме одного — на Рэниари напали мисиранцы. Но вот КТО у них перехватил добычу, было неизвестно. Впрочем, одного факта нападения и убийства члена королевской семьи хватало бы на десять поводов для войны. Но пока что Эдмир скрипел зубами от злости, но сдерживался. Развязывать СЕЙЧАС войну с хитрожопым Анарэсом было не с руки. Да и сил, полученных от супруга-Искры, оставалось слишком мало. И вся она может понадобиться, чтобы спасти мужа. А вот потом можно будет и о мести подумать…
Предвкушающе улыбнувшись, Эдмир поднял руку… и до того ясное небо потемнело, расколовшись ветвистой, лиловой молнией, что ударила прямо в башни Ассиарэу. Трескучие разряды вмиг оплели высокие стены вражеской крепости, накрыв их пронзительно сверкающей сеткой. Взметнулись в воздух выдранные с корнями кустарники. Ледяные порывы магического ветра ударили по невольно пригнувшимся людям вперемешку с комьями земли и мелким гравием…
…и земля раскололась в ответ, утягивая в свои недра до того неприступное Логово Барсов.
Окружающие горы ответили гулом враз сошедших лавин.
И все.
Тишина…
В которой особенно резко прозвучал властный голос короля Хилдона.
— Я дарую эту землю Лиссаэроу, Арн-Гит-Доро и Наррите как компенсацию за понесенные потери в результате коварного нападения ныне несуществующего клана Ассиарэу. Поделите ее честно между собой и правьте твердо. Взамен я требую вечной преданности ваших родов правящей семье Келлиадиров. И требую покоя для этого края! Отныне вы трое оберегаете и защищаете эти земли. И отвечаете передо мной за их сохранность.
— Да, государь! — Склонились лорды, демонстрируя покорность перед своим владыкой.
✴️✴️✴️
В следующий раз Рэниари очнулся в совершенно иной комнате… роскошно-безликой и огромной. Скорее зала, а не привычная спальня. Со стенами, скрытыми яркими гобеленами из толстых шерстяных ниток, скрученных с блестящим шелком… с пушистыми коврами поверх гладких мраморных плит.
И с окнами где-то далеко под резным сводом потолка…
Сквозь частый переплет можно было рассмотреть кусочки вечереющего неба… и больше ничего.
Сам король оказался полностью раздет и возлежал (иначе и не скажешь!) на обширном и мягком ложе. От шеи и запястий тянулись полупрозрачные магические нити, ограничивающие движения ценного пленника. Нечто подобное некогда надел на него Эдмир, когда держал в Старой крепости.
Приподнявшись на локтях, Рэниари огляделся. Кровать была большой, квадратной и без балдахина. От него осталась лишь массивная рама и четыре витых столбика по углам ложа. Зачем убрали сам балдахин, Рэни так и не понял, но его не было.
Неподалеку стоял небольшой столик из черного дерева на прихотливо изогнутой ножке. Возле него два кресла. Вдалеке виднелся высоченный мраморный камин. Его зев был прикрыт алебастровым экраном. И все… если не обращать внимания на плавающие прямо в воздухе неяркие магические лампы, ровным светом озарявшие просторное, полупустое помещение.
— Наконец-то я смогу насладиться тобой, мой драгоценный, — раздался со спины низкий голос Фейринеля, и молодой король невольно дернулся, запрокидывая голову назад.
Князь… полностью обнаженный… стоял у изголовья постели, глядя жадно… неотрывно.
Заметив, что пленнику трудно на него смотреть, не выворачивая шею, Эккуар неторопливо обошел ложе и встал как раз перед глазами юноши. И Рэниари невольно уставился на весьма выдающуюся деталь княжеского тела… стоявшую колом, блестящим от масла.
— А я было решил, что в меня УЖЕ засунули кокон и трахнули, — довольно грубо отозвался Рэниари, и не думая смущаться. С самого начала было ясно, для чего его похитили. Вот только мириться со своей новой судьбой он не собирался. Хотя было страшно — неужели в нем действительно уже живет новый ребенок?
Молодой человек невольно прислушался к себе… вроде бы все без изменений.
— Как вульгарно, — понимающе усмехнулся Фейриннль, вальяжно развалившись на постели, правда, подальше от возможного удара длинных и красивых ног пленника. Глаза князя были неестественно расширены, дыхание прерывалось и частило, высокий лоб обметало бисеринками пота. Видно было, что мужчина едва справляется с собственным возбуждением. — Сожалею, милый, но с коконом придется потерпеть — мои маги в один голос твердят, что сейчас его в тебя засунуть смерти подобно. Разлюбезный Эдмир слишком щедро пил из источника Искры. И как только ты на ногах еще держишься? Во всяком случае, новую беременность ты явно не переживешь. Поправься сначала.
— Ну, надо же! Какая забота! — Не смог удержаться язва Рэниари, измеряя взглядом расстояние до мускулистого бедра князя.
Впечатать бы пяткой, но по всему выходило, что не достанет…
— Конечно, — серьезно согласился Эккуар. — Ты мне нужен живым и здоровым. А мне нужна твоя сила. И я собираюсь ее получить… Немедленно!
Рэниари упустил миг, когда тело мужчины распрямилось словно тугая пружина и накрыло его, придавив к постели.
— Вот так-то, мииилый!.. — издевательски прошептал Эккуар, упираясь влажным стояком в бедро пленника. — Поиграем?!
Лишь миг молодой король лежал опешив. А затем принялся бешено сопротивляться.
- ******! Да Эдмир сотрет с лица земли твое ******* княжество! — Прорычал он, даже не пытаясь сдерживаться. Да только за сына, оставленного в Меайре в одиночестве, можно было порвать на тряпочки эту самодовольную сволочь! — Ты ********! Помешал мне защитить моего ребенка!..
— Да жив твой пащенок! — Пропыхтел Фейринель, пытаясь удержать выворачивающегося из его захвата пленника. — А Эдмир пусть сначала узнает, где ты находишься! Теперь, надеюсь, ты заткнешься и дашь себя трахнуть?!..
Если руки и плечи еще можно было зафиксировать, то ноги перехватить оказалось невозможным. Рэниари пинался и лягался, не давая себя взять. И Эккуар мимолетно пожалел, что не послушал своего мага, предлагавшего полностью закрепить в магических путах спящего юношу. Но уж больно не хотелось князю лишать красивые ноги пленника подвижности. Они чудо бы как смотрелись, обнимая его смуглые бедра!
И вот теперь, получив крепко по многострадальному бедру, владыка зарычал, с трудом переворачивая строптивца на живот и сильно… едва не до хруста!.. придавливая его поясницу одной рукой. Так пинаться было затруднительно, но Рэни все равно умудрялся это делать. И Фейринель едва не взвыл! Он и так едва себя контролировал, а эта постельная борьба окончательно заставила князя потерять голову. Наклонившись вперед, он с силой ввоткнул в Рэниари сразу два пальца, преодолевая тугое сопротивление неразработанной плоти.
И Рэни, широко распахнув ошеломленные глаза, едва не сорвался на крик, пронзенный резкой болью в деликатном месте. Эдмир никогда не брал его так грубо! Даже в самом начале их знакомства принуждая к близости, старший супруг делал это очень осторожно… нежно. И теперь ощутить контраст между мужем и насильником оказалось пытке подобно!
А Фейринель шуровал в его заднице, пытаясь протолкнуть уже три пальца…
Бешено выворачиваясь, Рэни тем не менее прекрасно понимал, что насилие неизбежно. Что раз уж он оказался в такой позиции, то стоит хотя бы лечь и расслабиться… и, пусть и не получить удовольствие, но хотя бы облегчить неприятные ощущения.
И ничего не мог с собой поделать.
Поруганная гордость заставляла юношу яростно изгибаться под своим насильником, пока горячая и твердая плоть князя проталкивалась в его тело. А Фейринель уже ничего не осознавал. Весь его мир сузился вокруг собственного члена, вокруг которого пульсирующе сжимался восхитительно тугой жар! И князь толкался в тело пленника яростно, быстро… рывками!.. причиняя этим боль и ему и себе. Пока вдруг в Рэни что-то словно бы не порвалось, и Эккуар с рыком не проник в него до конца. Пронзительный крик пленника стал музыкой для опьяненного хлынувшей силой князя.
Что было дальше, Фейринель не помнил…
…Очнулся князь, когда в окнах роскошной тюрьмы окончательно погас последний блик солнца, и магические светильники разгорелись еще сильнее с приходом темноты.
Он лежал на боку, прижимая к себе ни на что не реагирующего Рэниари. Юноша был без сознания, и смуглая рука лорда по-хозяйски обнимала его поперек груди, лежа как раз поверх твердых сосков.
Приподнявшись, Эккуар как можно аккуратнее выскользнул из тела пленника, отметив пятна крови на его бедрах. Но в целом повреждения оказались не столь велики, как он было испугался. По настоящему расстроило мужчину другое — судя по всему, Рэниари так и не кончил под ним. А ведь Фейринель хорошо помнил, как его пальцы скользили по характерному бугорку внутри юноши. Да и членом он бил в нужном направлении.
Упрямая Искра его не желала!..
Встав с постели и пошатываясь, мужчина, потащился к скрытой магией двери. Тело было сытым и переполненным силой, и не желало двигаться. Лишь упражнения по самоконтролю, которые ему преподавали с самой юности, позволили Эккуару не опьянеть окончательно.
Сарол Эзд Ралод со своими целителями оказался там же, где ему и приказали ждать.
— Осмотрите его, — устало распорядился князь, придерживаясь за притолоку. Ему было абсолютно наплевать на обнаженный вид и свой все еще стоявшим колом окровавленный член.
Молчаливые маги неприметными мышами порскнули в залу.
— Государь, — взгляд Эзд Ралод упорно не спускался ниже линии темных сосков владыки. — Прошу вас быть осторожнее… если вы не хотите раньше времени потерять Искру.
— Я не сдержался, — раздосадовано буркнул Фейринель, вновь поворачиваясь к кровати. — Его борьба завела меня не на шутку…
— Мы же предполагали подобное, — осторожно ответил маг. — Именно поэтому я и предложил вам использовать зелье.
— Но я не думал, что он будет ТАК сопротивляться! — Невольно вскричал князь, машинально потирая все-таки ушибленное бедро — синяк там расцветал просто великолепный. Чуть выше — и о детях можно было бы забыть до полного магического исцеления. — Не хочу использовать зелье… не хочу брать одурманенную куклу… А сопротивление… подумаешь, сопротивление! Младшим и положено рыдать и ломаться, и подчиняться более сильному старшему. Но не сражаться подобно дикому зверенышу! Такого я не ожидал. Но все равно не желаю его опаивать!
— Желаете и дальше его насиловать? — Упрямо возразил маг, наблюдая, как его подчиненные наполняют выемку в полу магической субстанцией, куда осторожно помещают все еще бессознательного пленника. — Я бы рекомендовал и вам, господин, тоже принять магическую ванну. Это поможет стабилизировать полученную от Искры силу.
Нетерпеливо рыкнув, Фейринель одним прыжком очутился рядом с Рэни, чувствуя, как прохладные воды омывают его тело, на время притушив даже дикое желание, что раздирало княжеские чресла. Осторожно обняв бессознательного юношу, мужчина положил подбородок на его макушку и едва не замурлыкал от наслаждения, ощущая, как вновь становится цельным… наполненным светом и силой…
Знаменитый магнетизм Искры…

Рэниари приходил в себя очень медленно и неохотно.
На удивление, тело не болело, а было легким и ленивым.
И очень слабым. Таким слабым, что даже ресницы с трудом приподнимались, а уж головой пошевелить…
И притом телу было тепло и уютно в чужих объятиях.
Как ни странно, но молодой человек хорошо помнил, что с ним произошло. Вот только все случившееся почему-то не вызывало никаких эмоций, кроме острого сожаления.
Вот уж, действительно — все познается в сравнении!
Пока он был с Эдмиром, то даже не задумывался, на какой пьедестал возвел его муж. Он капризничал, дулся на супруга за его давние поступки, не желая замечать, что Эда едва не сломала та годовалой давности ошибка. Отказывался замечать, как муж меняется ради него, пытаясь всеми силами искупить причиненную некогда боль. Упивался своей несгибаемой, по-детски злой гордостью, не желая признавать собственные чувства к обидевшему его мужчине.
…И только сейчас понял, что могло быть много хуже, если бы Эдмир не любил, а только использовал его силу Искры.
Эд, где же ты?
Спаси меня…
— Ты станешь моим наложником, — прошептал Эккуар ему на ухо, медленно лаская грудь Рэниари… теребя соски в надежде добиться хоть какого-то ответа на свои действия. Но юноше было безразлично то, что с ним сейчас делали: общая слабость сводила на нет все усилия по его возбуждению. Впрочем, у князя все равно ничего бы не вышло.
Усмехнувшись в душе, юноша припомнил, что так и не кончил к вящей досаде своего тюремщика.
— А ведь мог быть мужем… — ностальгически вздохнул князь, мягко поглаживая молодого человека по рукам, но почему-то не спускаясь ниже. — Впрочем, мне безразличен супружеский союз. В нашем роду браки почти и не заключали. Частенько верховный лорд выбирал среди своих бастардов самого достойного и признавал наследником. Так, например, поступил мой дед. А вот тебе я намеревался предложить полноценный союз. Жаль, что не получилось. — Фейринель с упоением вдохнул свежий запах Искры. Его вновь заметно повело.
— Не дергайся! — Предупредил он Рэни сдавленным голосом. — Я едва сдерживаюсь, чтобы не завалить тебя по новой! Но пока рано… еще одного оргазма ты не выдержишь… хотя я и постарался бы на сей раз сдержаться. Твоя сила мне нужна… Так что остается говорить, чтобы хоть как-то отвлечься… ты такой желанный, Рэни… мальчик!.. Ах, да! О чем это я?.. Знаешь, откуда возник этот обычай с бастардами? Что, вообще, ты знаешь о нашей истории? Скорее всего общеизвестные факты. Когда-то была великая империя, прозванная Золотой. И в мире жили эльфы, и было целое море магии… Золотой век, по которому все так вздыхают. А знаешь, откуда была магия? Ее творили Императоры древности. Великие Хранители, самими богами поставленные править нашим миром. Через них текла сила… потоки силы!.. Целый океан! Да, ты правильно дернулся! Правители древности все как один были Искрами! И они правили миром. Древний род, позабытым осколком которого являешься ты. И эта башня, в которой ты находишься, некогда была прибежищем последней императрицы великой империи. Как, впрочем, и весь Фейринель. Когда-то это было потаенное поместье, созданное для неги и любви… огражденное горами и морскими рифами, чтобы никто не нарушил уединение хозяев. Прекрасный сад… чудесный дворец… куда я хотел привести тебя полноправным мужем, а привел пленником!
На миг замолчав, Эккуар принялся невесомо целовать расслабленную шею молчаливого невольника. Рэни не сопротивлялся: сил не было, да и сама история захватила.
— Нет… надо остановиться… — невнятно вымолвил князь, с трудом прерывая свое занятие. — Слушай дальше… Однажды императорский род постигло несчастье. Из-за грани в наш мир прорвалась некая сущность. Что уж это была за тварь, я не знаю. Но сразив ее, погибли Император со своим супругом, оставив эльфам двух малолетних детей-Искр. Старшего мальчика и младшую девочку. И пока наследники писали в пеленки, миром правил Регентский Совет. Может, правили они хорошо — не знаю. Но когда юные принц и принцесса подросли, великомудрым эльфам не захотелось отдавать власть, к которой они приохотились. А время шло, и вскоре от власти нужно было отказываться в пользу выросших наследников. Именно что наследников. Видишь ли, на трон всходила та Искра, что первой находила свою истинную пару… пару в любви. Лишь воссоединившись со своей половинкой, Искра становилась проводником магии и питала наш мир. Именно потому-то правили только Искры. А вот их любимые могли быть выходцами из самых разных слоев общества. И являлись консортами. Могущественными консортами, ибо близость с влюбленной в своего избранника Искрой дарила им запредельное могущество, которое и не снилось твоему Эдмиру, что просто трахал тебя да пил излишки силы! Кстати, детей всегда вынашивали только императоры. Ибо только в любви могли загореться новые Искры. Это правило было непреложным. Если Искру брали силой, без любви, то рождался маг, но никогда новая Искра.
— Лорды-Регенты хорошо знали это правило, — тихонько вздохнув, продолжал рассказ Эккуар, поудобнее перекладывая в своих объятиях безвольное тело Рэни и заглядывая в морскую зелень внимательных глаз. — Но смириться с тем, что кто-то из драгоценных наследников полюбит не их самих или их детей, а какого-нибудь… рыбака!.. было выше сил этих гордецов. И тогда они решили, что сами выберут из своей среды тех, кто сможет претендовать на сердца наследников и, соответственно на власть в Империи. И разгорелась нешуточная борьба! Эльфийские лорды сражались друг с дружкой, постепенно погружая мир в хаос. Юные же наследники ничего не могли поделать. Пока они не обрели свои половинки, они не обладали и властью… и во всем подчинялись Совету. Это было законом… И они бессильно смотрели, как удаляют прочь, а то и убивают неугодных советниками эльфов, из-за опасения, что в прежнем окружении найдутся избранники юных Искр. Так был убит тот, кого полюбил принц. Убит, ибо принадлежал к слишком незначительному клану, не способному отстоять право на власть. А сам принц попал в руки его убийцам. И тогда принцесса бежала с Центрального материка… бежала в дикую глушь, бросив блистательную столицу… как все считали. На самом деле девушка спасала свою любовь, на примере брата убедившись, что ждет ее любимого, который был простым человеком… даже не эльфом… Она укрылась в Фейринеле… на самом краю нашего Северного материка, практически не заселенного в те времена. Кому нужны были эти суровые леса, горы и равнины, если на другой стороне мира лежали роскошные земли, в которых никогда не заканчивалось лето!
Не удержавшись, князь сладострастно провел пальцами по лицу юноши, лаская высокие скулы Рэниари. И, наклонившись, самым кончиком языка очертил идеальный изгиб искусанных губ… надавливая… проникая в рот пленника и поглаживая его небо…
— Ох!.. — затуманенным взором Фейринель посмотрел на своего пленника. И Рэниари с проснувшейся злостью подумал, что, кажется, время очередного помешательства его тюремщика все ближе!
— Словом… принцесса наслаждалась жизнью с любимым человеком, окруженная преданными слугами тоже из числа смертных, — с трудом сфокусировав взгляд, продолжил Фейринель, все сильнее сжимая Искру в объятиях. Юноша хорошо чувствовал полуэрегированный член князя, что с каждым мигом наливался все больше и больше. — А за океаном шла драка за ее оставшегося брата. Новый император все-таки был принудительно связан браком с главой самого сильного клана, что прорвался во власть. Юношу заперли в его покоях, а страной правил его муж. Но у императорского рода еще хватало сторонников… да и недовольных немало нашлось… и разразилась война. Что уж там случилось, никто теперь не знает. Но огромный материк… благословенная земля!.. в один страшный миг ушел под воду. Катастрофа была воистину ужасающей! Ты это наверняка читал воспоминания выживших. Эльфам пришлось бежать, бросив все сотворенное за тысячелетия расцвета. И… самое главное!.. они все-таки потеряли своего драгоценного императора. И тогда вспомнили о его пропавшей сестре.
Пошевелившись, Рэниари медленно выпутался из навязчивых объятий князя и сел, опираясь на сбитые подушки. К его вялому удивлению, Фейринель его выпустил, правда, не отодвинулся.
— Они нашли ее на этой земле, — неотрывно глядя на губы юноши, продолжил Эккуар. — Нашли… И повторилась трагедия с ее братом. Выживших не устроила связь столь знатной эльфийки с презренным смертным. Человек был убит, а сама она захвачена в плен. Верные слуги каким-то чудом сумели спасти их маленького сына, спрятав его среди смертных. А вот самих эльфов жизнь ничему не научила! Главарь тех, кто высадился на этой земле, силой женился на последней императрице, заперев ее в башне… в этих самых покоях, где мы с тобой сейчас находимся. Он сошел с ума, насилуя супругу… потерял разум от ее силы, не предназначенной для него…
— Как сходишь теперь с ума ты, — тихим и хриплым голосом перебил Фейринеля молодой человек. — Ничего не напоминает эта история?!..
Губы Эккуара раздвинулись в медленной, шальной улыбке.
— Нет, мой драгоценный, — промурлыкал он, обеими руками оглаживая плечи юноши и часто дыша. Его зрачки расширялись все больше. — Со мной такого не произойдет. Видишь ли, я искал тебя очень долго… с самого детства мечтал найти Искру. И меня тренировали принимать твою силу.
— То-то и видать, как ты тренировался, — устало отпарировал Рэниари, брезгливо сбрасывая чужие руки со своих плеч.
— Я не справился с потоком, — признался князь. — Но теперь все будет иначе. Не желаешь дослушать? Или займемся другим… приятным?
— Иди сам с собой займись, — огрызнулся Рэниари: слабость слишком медленно уходила из его тела, чтобы думать о полноценном сопротивлении. Но все равно — сдаваться просто так он не собирался.
— Ну-ну, — с каким-то даже одобрением хмыкнул князь. — Ладно… отдохни еще, а я пока закончу рассказ… Словом… однажды несчастная эльфийка, тоскуя по убитому возлюбленному и потерянному ребенку, покончила с собой, хотя за ней хорошо следили. Ее самозваный супруг не сумел перебороть пагубную зависимость от «жены» и тоже ушел за грань. Его старший сын, оставшись на руках с новорожденным сводным братом от последней номинальной владычицы эльфов, сам чуть не чокнулся, разыскивая новую Искру, так как его брат родился сильным магом, но никак не Искрой. Было известно, что первый ребенок императрицы от любимого человека где-то скрыт. Но вот где… эльфы так и не узнали. Вот тут-то до всех и дошел ужас положения! Искр больше не было, и магия начала умирать. Ох, как же все эльфы забегали! Первое, что они сделали — это вырезали весь клан насильника за исключением ребенка последней императрицы… в надежде, что он сумеет породить новых Искр. Но ничего не вышло. Кстати, если тебе интересно — именно правнучку того ребенка-мага и захватил пять веков назад предок твоего Эдмира, когда основывал свое королевство. Именно она стала первой королевой Хилдона и родоначальницей рода Келлиадиров. Именно потому в королевском семействе время от времени рождаются столь сильные маги как Итарон. Но это уже к делу не относится…
— А что относится? — Тихо уточнил Рэни, полуприкрыв глаза. Фейринель придвинулся еще ближе, но ни сил, ни возможностей избежать его домогательств у юноши не было.
— То, что у меня есть шанс, — с придыханием шепнул князь. — Ты так и не родил новую Искру. И не впустил в мир магию. А значит — так и не полюбил своего мужа…
«Не правильный вывод, — с дикой тоской и злостью на самого себя подумал Рэниари. — Просто не смог простить до конца…»
— Странный способ добиваться любви, — буркнул он, собираясь с силами для новой схватки.
— Ничуть, — живо возразил Фейринель. — Видишь ли… мой край гибнет. Созданный искусственно, он медленно, но неотвратимо уходит под воду. И нам, его жителям, некуда уходить. Вся земля за пределами княжества уже поделена. Никому там не нужны независимые беглецы, сколь богатыми они бы ни были.
Вот это известие заставило Рэниари широко распахнуть глаза. Он даже не подозревал, что Фейринель гибнет. А ведь и верно — иначе бы фейринельцы не строили свою бесконечную дамбу, огораживаясь от наступающего океана. Даже их единственный порт располагался на внешней стороне дамбы.
Ну и ну!
— Ты понял, — произнес князь, отследив эмоции на лице пленника. — Нам осталось или уходить… бежать с этой земли! Или надежда на чудо! И я бредил этим чудом с самого детства. Так бредил, что сумел не только отыскать, но и прочесть дневник плененной императрицы! Если желаешь, я тебе его потом покажу. Сам почитаешь… правда, написан он на архаичном языке. Но, уверен, ты им хоть немного, но владеешь. Все равно больше в этой башне заняться тебе будет нечем… кроме постели. Я не выпущу тебя, Рэни. Никогда не выпущу! Ты нужен мне и моей земле. Если бы ты знал, как я тебя искал… как надеялся найти первым. И как я ненавижу Эдмира, посмевшего перебежать мне дорогу! А ведь именно я вычислил, куда могли скрыть первого ребенка императрицы. Верные слуги спрятали его здесь же, на побережье. И надо же было так случиться, что твой отец влюбился с девушку из рода Золотых императоров! Хотя… может, и ты когда-нибудь меня полюбишь. И тогда в мире вновь вспыхнет Искра! А теперь, как я вижу, ты уже отдохнул. Так что займемся кое-чем поинтереснее разговоров!
И попытался схватить Рэни за руки.
— Жаль, что сейчас я не могу использовать кокон!.. — разозлено прорычал князь, когда юноша смазано, но сильно приласкал его кулаком по красивому лицу. Буквально прыгнув вперед, Эккуар прижал строптивого пленника к постели. — Почему ты все еще сопротивляешься?! Все равно я тебя возьму! Не принуждай причинять тебе боль!
— Никогда… Не… Буду… Прогибаться!.. — просипел придавленный более тяжелым князем Рэниари. — ПОШЕЛ ТЫ!!
— Так не годится. — Внезапно Фейринель отпустил своего пленника. И от неожиданности Рэниари провалился в собственный удар. — Сарол, ты мне нужен!
Юноша не успел сообразить, как его руки и шею мягко, но неотвратимо прижало к постели.
— Давай свое зелье!
И как Рэниари ни сопротивлялся — в рот ему все же полилось что-то тягучее словно сироп, в чьем вкусе смешалось столько оттенков, что просто голова шла кругом. И приторная сладость, и нотки горечи, и обжигающий лед, смешанный с огнем.
— Так-то будет лучше… — ещё успел услышать он, стремительно уплывая в иллюзорную глубину.
✴️✴️✴️
Легконогая Эрли, едва касаясь крутых ступенек лестницы, летела ему навстречу. Глаза девушки сияли от счастья.
Яркая, любящая, красивая словно богиня!..
Рассмеявшись, Диорин подхватил возлюбленную на руки. И закружил в вихре взметнувшихся шелковых юбок.
— Эрли!.. Эрли… ты пришла… — с упоением шептал молодой маг, суматошно целуя раскрасневшуюся девушку. Та, уткнувшись хорошеньким носиком куда-то в ухо молодого человека, тихо смеялась. И ее тяжелая, часто вздымавшаяся от быстрого бега грудь жарко прижималась к плечу мужчины.
— Конечно, пришла… — девушка нежно гладила любимого по широким плечам. — Нет! Даже сбежала! Сбежала к тебе.
— О чем ты? — Диорин с тревогой заглянул ей в лицо. Молодому магу до сих пор не верилось, что именно ему выпало такое счастье. И ведь ни разу не было меж ними телесной близости. Воспитанная в излишней строгости, Эрли берегла себя для будущего мужа. И это постоянство умиляло мага едва не до слез, хотя ему всегда хотелось большего. Но так даже лучше — во всяком случае, он сможет положиться на будущую супругу в плане верности.
— Ты говорила с отцом? — Нетерпеливо выдохнул он, прервав страстный поцелуй. Эрлесса тяжело вздохнула, медленно разгладив складочку на его камзоле. И, прижимаясь всем телом к напряженному мужчине, соскользнула на землю, наплевав на задравшиеся едва не до пояса юбки.
— Говорила… — призналась грустно. — Но он против моего брака с хилдонцем…
— Тогда… — черное отчаяние затопило влюбленного юношу.
— Тогда я собрала самое необходимое и просто сбежала, — тихо, но решительно ответила девушка, пряча блестящие от слез глаз. — Отныне я не наследница графского рода! Я просто Эрли… твоя Эрли! И я пришла к тебе. Возьмешь? — Видя, как маг медлит, она пошатнулась от разочарования. — Ты… ты любил знатную графиню?! Не меня! И теперь тебе не нужна нищая беглянка?!..
Но молодой человек притянул расплакавшуюся девушку обратно в свои объятия.
— Боги, о какой глупости ты говоришь! — Повысил он голос. — Да плевать мне на твой титул! Это я боялся, что ты не посмотришь в мою сторону. А вот ты… ты мне любая нужна! И пусть я не богат, но ты никогда не узнаешь нужды! Так что прими мою душу и сердце. Я так тебя люблю!
— Ты действительно любишь меня! — Восторженно прижалась Эрли к молодому человеку. — Милый… хороший мой! Как же я тебя люблю! Но тогда нам нужно срочно заключить союз, а то мой отец вправе забрать меня обратно. Он уже ведет переговоры о моем браке с одним из наших вельмож.
— Тогда бежим в храм! — Тут же подорвался Диорин: он едва не сошел с ума от радости, получив доказательства любви Эрли. А иначе не стала бы столь знатная и богатая девица бросать все ради столь неперспективного мага, как он.
Но девушка притормозила его, схватив за руку.
— Постой! — Она обняла любимого, тут же положив голову ему на плечо. — Жрецы как обычно будут тянуть время. А нам нужно торопиться.
— И что же делать? — Растерялся Диорин.
Девушка смущенно улыбнулась, ластясь к нему словно котенок.
— Будет лучше, если твой учитель свяжет брак магически. Против Верховного мага Хилдона мой отец ничего не сможет поделать.
— Но лорда Ламитела сейчас нет во дворце… — растерялся маг. Но Эрлесса вдруг весело хихикнула.
— А мы его подождем, — она просительно заглянула в лицо молодому человеку. — Я так хочу увидеть лабораторию великого мага! Ну, Диори! Ты ведь мне ее покажешь?
И Диорин не устоял перед светом просящих глаз.

— …Хочу тебя!.. — горячечно, словно в бреду, шептал он, покрывая поцелуями открытую часть груди своей красавицы. Усадив ее на стол в святая святых — в лаборатории своего учителя — молодой маг как будто одурел от близости желанного тела. Проникнуть в закрытую часть дворца ему, имеющему все магические слепки ключей, было легче легкого. Да и что такого в невинном желании неискушенной девушки посмотреть на волшебные приборы? Лорд Итарон всегда относился к нему как к сыну. И старый учитель только порадуется за нашедшего свое счастье ученика.
Неприкрытый восторг юной красавицы пролился бальзамом на влюбленное сердце молодого мага. А его присутствие помешало Эрли случайно влезть в магические ловушки лаборатории. А уж понимание того, что они нарушают сразу кучу всевозможных запретов, и вовсе подействовало на молодых людей подобно афродизиаку.
И вот теперь, сминая ладонями тонкий шелк юбок, Диорин обнажал все больше и больше желанного тела, спеша насладиться им по полной. — Эрли! Моя Эрли!.. Ну, давай… мы же все равно женимся… Позволь мне…
— Дааа! Да, любимый! Возьми меня… — томно выгибалась в нетерпеливых руках мага Эрлесса, обвивая длинными ногами его бедра и потираясь о внушительный бугор в штанах Диорина. Это оказалось так сладко, что Тимиар застонал, уткнувшись лицом в пышные полушария своей прелестной совратительницы.
Его пальцы торопливо проникли под нижнее белье девушки, с трепетом погружаясь в ее лоно. Страсть кружила голову почище крепкого вина. И Диорин, обуреваемый сразу множеством противоречивых чувств, даже не понял, что такое странное легким холодком вошло ему в затылок, мгновенно погрузив в темноту…
…Отпихнув от себя обмякшее и вмиг потяжелевшее тело, графиня дио Гарт соскочила со стола и брезгливо отряхнула смятые юбки. Проклятие! Между ног все-таки стало влажно от ласк этого похотливого идиота. Все время знакомства ей удавалось удерживать мальчишку на расстоянии, но именно сейчас не было лучшего способа отвлечь мага от ее действий. Не то, чтобы она не смогла бы с ним переспать… да запросто! И ее возлюбленный Анарэс никогда бы не упрекнул ее за неверность. Раз это требуется для дела, то пожалуйста. Но так полуэльфийке было проще поддерживать интерес к ней Диорина. А то, что этот дурак в нее влюбился… так именно это и задумывалось.
И все-таки легкая неудовлетворенность между ног осталась, тревожа и раздражая.
Яростно фыркнув, графиня наклонилась над упавшим магом и внимательно осмотрела спицу из магически сработанного металла, под определенным углом вошедшую в затылок мужчины. Эта внешне изящная и женская безделушка по своей сути являлась мощнейшим амулетом, питающимся за счет силы жертвы. Так что, не смотря на то, что торчала спица из затылочной ямки Диорина, сам маг был еще жив… только принудительно отрезан от всех чувств и собственной невеликой силы.
А дальше женщина с ножом в руке с величайшим тщанием воспроизвела те действий, которым ее обучили маги Мисирана.
И порталом исчезла из лаборатории, оставив на полу живой полутруп, превращенный в энергетический накопитель для смертельной магической ловушки…
✴️✴️✴️
В маленькой дворцовой часовенке взахлеб плакала ее высочество Исса Келлиадир.
Девушка рыдала, забыв, что в любой миг в часовню может кто-то войти и застать ее в столь неприглядном виде.
Принцессе было на все наплевать.
Рэниари исчез.
Эдмир далеко…
Эстель на грани жизни и смерти…
И осталась она одна с крошечным ребенком на руках.
Впервые одна…
Исса была слишком мала, когда во время заговора погибли прежний король с супругой. Тогда старший брат со своим личным магом заменили ей родителей. И теперь с трудом, но пережив смерть Сорондо, принцесса все-таки сорвалась, когда с дымом погребального костра ушла к предкам Лаурэ.
Да еще и Эльмаран пропал.
Просто уехал, передав невразумительную записку, что должен исчезнуть по делам семьи. Такое и раньше случалось, но в свете последних событий ударило особенно больно. Только сейчас Исса поняла, что прежде никогда по настоящему и не была одна: всегда в семье, всегда окруженная любящей родней… рядом с любимым. Но теперь, потеряв часть близких, девушка твердо решила, что не желает терять и своего единственного мужчину. А это неизбежно произойдет, если она так и останется в статусе принцессы.
— Ну, уж нет! — Решила она, порывисто вытирая шарфом зареванное словно у деревенской девчонки лицо. — Не бывать этому! И если ради того, чтобы быть рядом с Элем надо отказаться от титула… то я откажусь. Но не потеряю того, кого люблю всей душой!
✴️✴️✴️
Вернувшийся с очередного Совета Итарон долго сидел в кабинете покойного брата.
Просто сидел…
После споров и откровенной истерики Лордов-советников старому магу уже ничего не хотелось, но нужно было идти разбираться в очередных донесениях. Самое страшное, что по-настоящему угнетало старого мага — была невозможность отыскать Рэниари. Юноша как сквозь землю провалился!
Тяжело вздохнув, Верховный маг надел привычную всем маску спокойного величия и направился в свою лабораторию, раздумывая по пути, где носит его секретаря Диорина. Тот еще утром отпросился, собираясь с кем-то встретиться… как подозревал Итарон — с девушкой… и до сих пор не вернулся.
Отдав необходимые распоряжения сменным секретарям, старый маг открыл дверь в лабораторию и шагнул за порог.
…Ловушка, созданная злыми гениями Мисирана, развернулась со скоростью напавшей змеи.
Стремительно, хлестко и неотвратимо.
Используя тело несчастного юноши как силовой накопитель, магическая гадость слепо атаковало первого, кто преступил порог комнаты. А так как внутрь мог зайти только хозяин, то и ожидалось, что пострадает именно он.
Пострадает до смерти.
И никто из врагов (и прежде всего сама Эрлесса!) не ожидали, что преданный ею мальчик, не являясь сильным магом, был тем не менее прекрасным теоретиком. И, брошенный в темноту собственного Я… запертый в собственном сознании… Диорин сумел чуть-чуть… совсем немного сбить начальные настройки ловушки.
Прежде, чем начавшая действовать магия окончательно уничтожила его тело.
И это в свою очередь позволило Итарону не умереть, попав под внезапный удар в самом сердце личной защиты.
Всего лишь впасть в кому…