Глава 5

Закутавшись в меховой плащ, Айрэ смотрел на огромный замок из невыразительного серо-черного гранита. Порывы ветра с близкого ледника пробирались даже под плотный мех полярных волков — здесь, на самой границе вечного льда и камня наступившее в долинах лето совсем не ощущалось.
Орлиное гнездо.
Родовой замок князь-герцогов Лиссаэроу.
Дом его мужа. Отныне и навсегда ЕГО дом.
Юноша восседал в седле, украшенном кованым серебром, на непривычно высоком и злом жеребце — подарке князь-герцога своему младшему супругу. Позади Айрэ располагалась многочисленная свита из хилдонцев и присоединившихся к ним лордов Приграничья. Шумная и обычно говорливая толпа сейчас была странно молчаливой. Лишь изредка перестукивали мелкие камешки под копытами чьей-то нетерпеливой лошади, негромко звякала сбруя, да тонко посвистывал ветер со стороны темного ледника.
Все ждали окончательного восхода солнца — по древней горской традиции младшего супруга в дом старшего мужа вводили на рассвете, чтобы вместе с молодым вошло и семейное счастье на солнечном луче. Именно поэтому Айрэ, проведший в дороге более двух недель, вынужден был заночевать на постоялом дворе, дабы не нарушать традиции. А теперь ждал оговоренного старейшинами времени. Но золотисто-розовый рассвет сползал вниз по горному склону слишком уж неторопливо, все еще не достигнув ворот замка.

Уткнув нос в колкий мех воротника, Айрэ попытался отрешиться от чувства присутствия Лорана за правым плечом. Герцог сидел в седле безмолвной статуей, и его боевой конь, вышколенный хозяином, замер словно неживой. Но Айрэ всей кожей, всем своим существом чувствовал тяжелый взгляд любимого и сам сжимался в дикой тоске от невозможности обернуться… прикоснуться.
Две недели пути от Меайры не оставили им ни минуты личного времени. Как глава его свиты Лоран каждый миг обязан был присутствовать рядом со своим подопечным, решая множество вопросов: от бытовых до торговых. Все время на виду, на людях, сдерживаясь изо всех сил…
Пытка невозможностью любить… угрозой выдать себя.
Но они оба и этому были рады. Пили каждый миг, каждый час, оставшийся им… пусть и без близости, но хотя бы рядом…
Две такие долгие… и такие короткие недели пути.
Каскадные порталы ускорили движение каравана младшего князь-герцога. Но едва Айрэ с сопровождающими вступил на территорию Приграничья, как каждый вассал его мужа счел своим долгом поприветствовать хилдонца и проявить знаменитое горское гостеприимство. Айрэ пришлось приложить немало дипломатического такта, чтобы и не обидеть будущих подданных и не застрять в пути. Он покинул Меайру одновременно с войсками, что возглавил лично Эдмир, уводя армию на северо-восток. Но в отличие от юноши, король ушел в мятежную провинцию стремительным марш-броском, используя энергоемкие прямые порталы. И, судя по последним данным, уже вовсю громил заговорщиков. Кажется, для восточников магия короля стала неприятной неожиданностью!
✴️✴️✴️
Басовитый, какой-то даже утробный звук витого турьего рога, внезапно раздавшегося за спиной Айрэ, заставил его вздрогнуть и крепче сжать повод взбрыкнувшего коня — рассвет достиг замковых врат. И толпы всадников с диким визгом, от которого резало уши, вдруг сорвались из-за спины юноши и покатились лохматой волной к Орлиному гнезду, размахивая папахами и башлыками. Как Айрэ успели объяснить — никто на свадьбе не мог потрясать оружием. Это воспринималось как оскорбление и сразу же вело к вооруженному конфликту. Так что, как бы горцы ни молились на свои родовые клинки, ни один из них не смел обнажать их в присутствии молодоженов.
Смуглая, заскорузлая от оружия и старости рука лорда Роззиза Ли-Са-Рэ перехватила повод коня юноши. Горец был одним из старейшин клана князь-герцога и встречал его мужа от лица владыки. С другой стороны за узду взялась знакомая до мельчайшего шрамика рука Вэона. И Айрэ замер, холодея от осознания непоправимости вершившегося сейчас… что это все!.. конец всем тайным надеждам…
Старейшина и герцог торжественно свели его коня к уже совсем близким воротам замка, куда, словно в пасть неведомого зверя, втягивалась толпа добровольных охранников. Бедняга Айрэ заставил себя через силу улыбаться окружающим, откинув за спину капюшон нарядного плаща… подставив разгоряченную голову ледяному ветру с вершин.
Сам замок наплывал на юношу громадой массивных башен и сразу несколькими линиями стен, высившимися друг над дружкой словно ступени огромной лестницы. Воистину Орлиное гнездо!
На стенах, среди зубцов башен, из бойниц машикулей… везде!.. скакали, махали руками и платками, просто высовывались и что-то кричали многочисленные зеваки в разноцветных плащах и платьях… орали, свистели, дудели в какие-то рожки…
Прямо на глазах въезжавшего в воротную арку Айрэ кто-то попытался вывесить из бойницы пестрый ковер и едва не упустил тяжелый рулон, приземлившийся на крышу нижней галереи. К счастью, там успели с хохотом словить ковер и торжественно развернули, а то бы несчастный образчик ковроткачества очутился в замковом рве.
Наблюдая весь этот праздничный бардак, Айрэ и сам не заметил, как и когда принялся искренне улыбаться, невольно заражаясь всеобщим весельем. Вот только заноза под названием любовь так никуда и не делась…
И все время, пока его вели залами и коридорами крепости, юноша чувствовал скрытую тоску Лорана.
Перед высокими резными дверями в Большой зал Вэон решительно взял его за руку и лично повел сквозь толпу нарядно одетых гостей, исполняя роль представителя Келлиадиров. И никто не заметил, как пальцы мужчины сжались чуть сильнее положенного на запястье юноши. Сам Айрэ шел, не поднимая глаз, как и полагалось младшему. И потому не заметил, как… когда его руку выдернули из руки Лорана, а самого вдруг подхватили и бесцеремонно завертели из стороны в сторону, рассматривая: до помоста, где стояло кресло верховного лорда, и где согласно протоколу его должны были передать мужу, оставалось еще пара десятков шагов. Однако князь-герцог проявил то ли нетерпение, то ли неучтивость… но Жеориз Лиссаэроу не пожелал ждать, когда мужа ему подведут. Сбежал с помоста сам, перехватив юношу на полдороге.
Растерявшись, Айрэ вскинул на супруга изумленный взгляд и едва не задохнулся от страха — князь-герцог поражал воображение с первого взгляда! И хотя Айрэ уже видел магические портреты первого лорда Приграничья, но даже он испуганно застыл, очутившись в руках настоящего гиганта. Юноша и сам был далеко не маленького роста. Тот же Рэниари дышал ему в подмышку. Но Жеориз… Айрэ почувствовал себя невероятно хрупким рядом с этим очень мощным… очень высоким человеком.
Смуглый, беловолосый и светлоглазый, он был почти на голову выше Лорана и намного шире его в плечах, напоминая гигантского медведя, вставшего на задние лапы… двигающегося с такой же, несколько тяжеловесной и неотвратимой грацией. В то время как Вэон походил на поджарого, стремительного и очень злого леопарда.
Лиссаэроу прошелся оценивающим взглядом по фигуре юноши… словно лошадь выбирал!.. и снисходительно улыбнулся, продемонстрировав великолепные зубы.
— У вас там все такие тощие? — Поинтересовался благодушно. Зал встретил слова властителя громким смехом… почему-то совсем необидным. И Айрэ невольно покраснел. Он уже отметил, что младшие супруги и женщины-наложницы отличались всеобщей дородностью: как было известно хилдонцам — в горах ценилась физическая мощь. Спутники жизни должны были не только вынашивать здоровых и сильных детей, но и в случае войны сражаться плечом к плечу со своими старшими. А тут какая-то смазливая глиста из столицы. Да что она может?!
Айрэ знал, что его худощавое телосложение вызывает недоверие у будущих вассалов — а сможет ли он выносить наследника владения? Или скончается как прежняя супруга князь-герцога?
Но старший муж не дал ему времени на раздумье, внезапно впившись в губы властным и очень глубоким поцелуем. Юноша едва не задохнулся, пытаясь вытолкнуть чужой язык, хозяйничающий у него во рту. Невольная дрожь прошила тело, когда Жеориз, не обращая внимания на пытающегося отстраниться мужа, принялся щекотать его небо самым кончиком языка, толкаясь все глубже и глубже: судя по всему князь-герцога неимоверно заводил поцелуй.
Напоследок смачно всосав нижнюю губу Айрэ, Жеориз отпустил полузадохнувшегося мужа, небрежно придержав его за плечо.
— Ха! — Громко возвестил на весь немаленький зал властитель. — А он ничего! Мне нравится!..
Раздавшаяся после этих слов какофония всевозможных пожеланий могла вогнать в ступор даже пьяного до усрачки матроса. Но Айрэ держался — все это с древних времен являлось обычным ритуалом подобных праздников. И потому даже скабрезные шутки воспринимались совсем не обидно. Но, тем не менее, в краску они вгоняли будь здоров!..
— Приветствуйте моего мужа! — Взревел князь-герцог, подхватывая Айрэ и усаживая его на свое плечо. Юноша словно на широкую, жесткую скамью уселся — настолько твердым показались ему мышцы под всеми слоями ткани!
— Сегодня вечером пир! — Продемонстрировав супруга присутствующим в зале, Жеориз спустил не знающего куда деваться от смущения Айрэ на пол и наклонился к нему, глядя пытливо и холодно. — Отдохни до вечера. И хорошенько приготовься. Ты слишком тонкий и явно узкий для меня. Но придется потерпеть — наш брак должен быть подтвержден по всем правилам.
Айрэ почувствовал, как у него похолодели руки — судя по всему, слова мужа имели под собой смысл. Князь-герцог был ОЧЕНЬ крупным мужчиной во всех отношениях.
— Как пожелает мой супруг, — нашел в себе силы ровно ответить юноша, твердо глядя в слишком светлые глаза мужа. Тот внезапно одобрительно улыбнулся.
— Не тряпка, — констатировал он, распрямляясь. — И то хорошо! Мне не нужен нытик в постели. И пусть ты не воин, как мне говорили, но, думается, сумеешь достойно воспитать наших детей. А сейчас тебя проводят в покои. До вечера свободен!
И бесцеремонно шлепнув опешившего Айрэ по пятой точке, тут же повернулся к Лорану, как к главе хилдонского посольства.
— Ну, что там с договорами?.. — дальнейшее юноша не слушал, шагая вслед за слугами по коридору меж расступающимися придворными.
✴️✴️✴️

Новое место жительство Айрэ понравилось. Его комнаты, светлые и просторные, занимали одну из малых башен, что находилась в стороне от оживленных переходов замка. Загодя прибывшие из Меайры личные слуги бывшего маркиза позаботились о комфорте своего хозяина. Даже умудрились частично расставить привычные для юноши вещи.
Перезнакомившись со своим новым окружением, Айрэ на полдня застрял, принимая делегацию младших супругов княжества, пока его муж пировал со старшими мужьями. Традиция чисто мужских браков соблюдалась в горах неукоснительно. И нарушивший ее Жеориз Лиссаэроу, взявший в жены любимую женщину, не встретил одобрения ни у кого из своих подданных. Женщины у горцев были достаточно уважаемы, но при этом считались слабыми и не достойными править наравне с мужчинами.
Вассалы настолько обрадовались, что Верховный лорд вновь вернулся к традициям, что даже не возмутились факту, что младшим князь-герцогом был выбран чужак. Впрочем, пришедшие вслед за младшими мужьями старейшины слегка разъяснили подобную радость — Айрэ стал компромиссной фигурой, которая всех устроила и никому не дала в руки ни толики дополнительной власти.
Выслушав кучу напутствий — от свода законов до совета КАК себя вести в постели — покрасневший как вареный рак Айрэ наконец-то оказался предоставлен сам себе: по горским законам свадебный пир проходил без главного виновника торжества. И юноша спустился в сад у подножия теперь уже его башни.
Здесь, в крепости, каждая пядь земли была на вес золота. И сад ничем не напоминал привычные Айрэ просторные сады и парки далекой родины. На небольшом пяточке внутреннего двора теснились, наползали одна на другую множество крошечных террас, частенько нависавших друг над дружкой, связанных целой системой мостиков, уступов, арок и декоративных башенок. Смотрелось все это очаровательное безобразие крайне запутанно, но весьма органично. И юноша невольно отметил, что прогулка по ВСЕМУ саду наверняка отнимет у него много времени. Так что, более не заморачиваясь, Айрэ уселся на ближайшем балкончике, в углу которого весело переливался через край маленький декоративный водопадик, без затей обложенный разноцветной галькой. Новоявленному младшему князь-герцогу было о чем подумать.
Слуги, занятые праздником, носились где-то в стороне. Далеко внизу был виден краешек нижнего двора, заполненного праздничной толпой. Оттуда доносились отдаленные рваные ритмы непривычной музыки, долетали запахи жареного мяса со специями… А на балконе было тихо и непривычно пусто. Лишь в керамическом горшке в нише стены, защищенные от ветра цвели неожиданно яркие на фоне серого камня алые розы, некрупные, но запашистые. И этот тягучий, жаркий аромат странно контрастировал с холодным ветром с гор, напоминая Айрэ о его запретной.
Губы юноши, выросшего при дворе, продолжали улыбаться. И никто бы не догадался, как истекает кровью его сердце, обреченное на вечную тоску по любимому.
Запретный плод так сладок… и так горек…
И болит душа…
Как больно прощаться.
Но еще больнее под взглядом любимого войти в спальню с другим и принять его телом. И знать, что тот, кого так любишь, сам умирает под дверью, слушая твои стоны…
Лучше бы Лоран уехал, было бы легче!

Совершенно бездумно Айрэ оборвал с колючего куста один бутон, сминая в кулаке пышный цветок. Пальцы сразу же запахли сладостью и кровью от выступивших из крошечных ранок капелек крови. Но стало полегче.
Лори… он выдержит… так же, как выдержит и он сам. А потом они расстанутся… чтобы больше никогда не коснуться друг друга.
Скоро придут слуги, чтобы увести его в купальни.
✴️✴️✴️
Ночь упала на замок внезапно, словно плотное покрывало, расцвеченное многочисленными праздничными огнями. С наступлением темноты праздник не утих, а вспыхнул с новой силой. Жители Приграничья от мала до велика окунулись в безудержное веселье, готовясь пировать всю ночь напролет. Лишь молодым пришла пора отправляться в постель.
Лоран лично вел Айрэ за руку, следуя за надутым от осознания момента старейшиной. Герцогу тяжело давался его торжественно-безмятежный вид, но он справлялся. Но еще тяжелее приходилось Айрэ, которого вели в одной тонкой, полупрозрачной и неприлично короткой рубашке… ладно, хоть плащ разрешили набросить. Нет, юноша ничуть не стеснялся своего тела. Но эти представления горцев о красоте!.. Но их взгляд — на теле младшего супруга обязано быть больше дурного мяса! Местные ценили дородность и основательность.
Впрочем, Айрэ плевать хотел с высокой башни на все долетавшие до него рассуждения о слишком субтильном хилдонце. Он преспокойно вышагивал рядом со своим любимым, словно на нем была не полупрозрачная рубашка, а полное облачение князь-герцога.
И готов был идти так сколь угодно долго, лишь бы рядом с Лораном. Вот только дверь в спальню приблизилась как-то слишком быстро.
— Лоран… — не удержался от шепота враз побледневший Айрэ, узрев перед собой темные створки, расписанные золотом. Почему-то накатила дурнота, и лишь запредельным усилием воли юноша не дал ей перелиться во что-то большее.
Пальцы Вэона до боли сжались на его запястье. И вскинув на герцога затравленный взгляд, Ай понял, что натворил. Они оба держались всю дорогу от Меайры, но ему под конец выдержка изменила. И юноша позволил любимому увидеть свой страх.
Еще немного, и Лоран сорвется… выхватит оружие, чтобы прорубить себе дорогу из замка, увозя возлюбленного далеко-далеко…
Глубоко вздохнув и загнав подальше проснувшуюся не вовремя панику, Айрэ осторожно высвободил руку из сведенных судорогой пальцев герцога.
И решительно шагнул за услужливо распахнутую перед ним дверь.
✴️✴️✴️
Спальня встретила его ровным теплом от гудевшего мощным пламенем камина, запахом подогретого вина и уютным полумраком.
Мягко захлопнувшаяся за спиной дверь отсекла юношу от криков и поздравлений гостей. Ладони тут же вспотели, а горло пересохло.
— Иди сюда, — муж, совершенно обнаженный, стоял у невысокого стола рядом с камином, наливая в кубок пряное вино. Легкий дымок вился над серебряным, узкогорлым кувшином старинной ковки, указывая, что напиток только что сняли с огня. — Ты неплохо держался. Молодец. А теперь выпей и расслабься — ты слишком напряжен.
— Спасибо… супруг мой, — чуть слышно прошептал Айрэ, делая неуверенно шаги в сторону мужчины… зная, что не сможет и глотка сделать от волнения. И невольно вздрогнул, рассмотрев, наконец, все подсвеченное огнем великолепие князь-герцога.
Жеориз Лиссаэроу действительно оказался ОЧЕНЬ крупным мужчиной. И Айрэ побелел едва ли не до судорог, только представив, как ЭТО очутится в нем!
— Расслабься! — Хмыкнул старший муж, неторопливо смакуя глинтвейн. — Я и сам в курсе своих размеров. Поверь, я знаю, как обращаться с такими, как ты. Моя жена была еще меньше тебя, а принимала меня как миленькая. Да еще и удовольствие получала. Вот только мой ребенок оказался слишком крупным для ее тела… Надеюсь, что с тобой такого не будет.
— Маги уверяют, что при мужской беременности такие осложнения невозможны, — очень ровно отозвался Айрэ, не отходя от дверей. Его почему-то покоробило настолько равнодушное отношение мужа к погибшей женщине, которую, как все вокруг уверяли, он безумно любил.
— Не ершись, малыш, — тут же отозвался Жеориз, правильно понимая отстраненность молодого супруга. — У нас в горах иное отношение к смерти. Мы с самого рождения ходим по краю пропасти… Диирила была для меня всем. Но теперь ее нет, а жизнь продолжается. Мне нужно думать о насущном. Не знаю, смогу ли я вновь полюбить, но хотя бы попытаюсь привыкнуть к тебе.
И Айрэ внезапно почувствовал благодарность за правду… и облегчение.
Пересилив себя, юноша медленно подошел к супругу, не отрывая завороженного взора от слишком монументальной фигуры перед собой… даже не с шарами, а с валунами и толстенными канатами мышц по всему телу! Гладкая, частично загорелая кожа блестела, как маслом намазанная. При малейшем движении по телу словно волны катились, завораживая и пугая до дрожи в коленках. Полностью эрегированный член, перевитый выбухающими венами, оказался слегка изогнут вверх и вызывающе торчал из густой белой поросли паха. Тяжелая мошонка с крупными яйцами отвисала под ним, покачиваясь меж чуть расставленных мощных ног с жуткой прорисовкой мышц излишне тренированного тела.
Не человек — бронзовая отливка…
Стук чаши о поверхность стола вырвал Айрэ из его оторопи, с коей он рассматривал мужа. Взгляд невольно метнулся к пустому сосуду… и задержался, зацепившись за знакомую шкатулку, которую Лоран вез от самой Меайры. Насколько юноша помнил — там находился кокон, сотворенный лично Итароном.
— Да ладно, — усмехнулся гигант, перехватив обреченный взгляд супруга на шкатулку. — Нам с тобой сегодня нужно лишь подтвердить брак. А о детях потом подумаем… когда мясо на костях нарастишь. Снимай рубашку и, давай, нагнись!
Айрэ неуверенно потянул тонкую ткань вверх. Как бы ни была прозрачна надетая на него рубашка, но она давала хоть какую-то иллюзию защиты. Но светлые глаза Жеориза не отрывались от новоявленного мужа. И юноша, путаясь в завязках, сумел-таки стащить свою символическую одежку, тут же выпустив ее из рук.
Легкий шелк холодной лужицей расплескался на полу у его ног, и Айрэ, невольно поежившись, переступил босыми ступнями, не решаясь опустить взгляд ниже пояса Лиссаэроу. И все равно краем глаза видел, как упруго покачивается огромный член мужа.
— Давай-давай! — Поторопил его Жеориз, деловито массируя свой орган, умащивая его густым маслом, скользким даже на вид. — Быстрее начнем, быстрее кончим!
Член самого Айрэ полувстал скорее от волнения, чем от возбуждения.
— Красив. Ты действительно красив, малыш!.. — одобрительно протянул князь-герцог, неспешно обходя замершего статуей юношу. Широкая ладонь Жеориза ласково легла на спину младшего меж сведенных лопаток… и многозначительно заскользила вниз, остановившись на напрягшихся ягодицах. Средний палец князь-герцога бесцеремонно проник в скользкую от масла щель, сразу безошибочно находя хорошо разработанное отверстие, теперь заткнутое анальной пробкой — местный маг-целитель долго готовил анус юноши под размеры старшего мужа. Жаль, что отказался давать возбуждающее зелье, невнятно ссылаясь на какой-то закон.
И теперь Лиссаэроу лишь одобрительно хмыкнул, когда его палец легко погрузился в тело мужа.
— Давай… — влажное дыхание обожгло шею юноши, заставив поежиться. И его тут же мягко толкнули на постель. Не сопротивляясь, Айрэ послушно принял нужную позу, мимоходом оценив предусмотрительность целителя, что, несмотря на его отчаянное смущение, провел всю необходимую подготовку. Вплоть до того, что заставил хилдонца полдня проходить с костяным дилдо в заднице, постепенно увеличивая объем совавшейся в него игрушки. Но те искусственные размеры и близко не напоминали размеры Лиссаэроу. Видно сделано это было специально, чтобы новобрачный оставался достаточно узким для своего старшего.
Но сейчас Айрэ мысленно сказал спасибо, когда сразу три пальца князь-герцога легко скользнули в него, ощупывая изнутри разогретые и хорошо смазанные стенки… нащупывая в глубине орешек простаты. Невольно выгнувшись и прошипев нечто нечленораздельное от прошившего его колючего удовольствия, Ай заподозрил, что ему все-таки что-то дали в питье. Иначе как можно было объяснить расходившиеся от пальцев мужа волны возбуждения?
Хмыкнув, Жеориз без особых разговоров придвинулся ближе к выпяченному задку юноши и, властно смяв в ладонях его ягодицы, раздвинул их как можно больше, сразу же надавливая членом на розовое колечко входа. Бедняга Айрэ изо всех сил вцепился в простыню, задыхаясь от нарастающей, растягивающей его боли — супруг не озаботился никакой прелюдией, сразу же приступив к исполнению супружеского долга!
- *******! — Невнятно выдохнул Лиссаэроу, наконец, протолкнув в юношу головку своего члена. Айрэ тем временем рвано дышал, пытаясь расслабиться как можно сильнее. — Узкий… Потерпи, сейчас будет больно… но так надо.
И резко качнулся вперед, входя сразу наполовину!
Не ожидавший такой подлянки Айрэ не удержал крика. Он знал, что будет… знал, что должно произойти дальше, но не думал, что это НАСТОЛЬКО больно!
В зад словно раскаленный кол воткнули… повернули, да еще и перцем присыпали!
Зашипев, Айрэ расставил ноги пошире, чувствуя, как по бедрам быстро ползут горячие ручейки.
*******! ******! С вывертом и ******* традиции этих варваров, когда для консумации брака одной близости мало! Обязательно должна быть кровь!
И почувствовал, как его аккуратно укладывают на бок, прижимая к горячему телу.
— Прости… — покаянный шепот.
Айрэ только выдохнул сквозь зубы. Он прекрасно понимал, почему Жеориз решил твердо придерживаться ВСЕХ местных обычаев. После того, как пошел им наперекор в первом браке, Лиссаэроу просто не желал рисковать вторым союзом… как и поддержкой подданных.
— Готов? — Тихий вопрос гулким шепотом, когда Айрэ сумел-таки немного отдышаться. На бедра юноши легло нарядное покрывало, прикрыв его по пояс — одна из двух уступок, которые сумели выбить дипломаты Хилдона, когда обговаривали этот брак.
— Да… — сумел ответить он ровно.
И двери распахнулись!
Вот только вместо взбудораженной толпы в спальню вошли Лоран и уже знакомый Айрэ старейшина Роззиз Ли-Са-Рэ — вторая уступка горцев. Обычно при ТАКОМ присутствовали все, кого только могли позвать.
Лицо Лорана было непроницаемым и спокойным. Слишком спокойным… таким, что Айрэ захотелось провалиться куда подальше, только бы не видеть темную жуть любимых глаз. Но он даже не позволил себе спрятаться за опущенными ресницами… лишь щеки похолодели, видимо кровь отлила…
— Брак свершен! — Торжественно провозгласил старейшина, ловко выдергивая из-под новобрачных окровавленную простыню. Айрэ едва губу не прикусил, пытаясь сдержать стон боли: от резкого движения, с которым его приподнял муж, помогая вытаскивать шелковую тряпку, в попе снова запекло. И он уже ничего не видел — ни как из спальни исчезли Лоран с Роззизом. Ни как в нее проскользнул уже знакомый маг-целитель.
Очнулся Айрэ от внезапно наступившего облегчения — боли больше не было!
Он даже не сразу сообразил, что лежит обнаженным на боку… что горячий и тугой член мужа все еще в нем… а сосредоточенный маг, не обращая внимания на представшую перед его глазами композицию, сосредоточенно водит руками вблизи изболевшей задницы младшего князь-герцога. Но Айрэ было в этот миг так хорошо, что он наплевал на свидетеля собственного положения!
Уткнувшись носом в подушку, юноша наслаждался отсутствием боли. И не сразу отреагировал на осторожное поглаживание собственного паха. Ладонь мужа нежно ласкала увядшее достоинство Айрэ, теребя яички.
— Все… уже все! — Прошептал Жеориз Лиссаэроу, не двигаясь. Хотя ему отчаянно хотелось вбиваться в столь узкое и горячее тело младшего. — Ты молодец… выдержал! Ну, что поделать — такие у нас обычаи… Но больше боли не будет, обещаю!
— Тебе еще в меня входить до конца!.. — с невольным отчаянием простонал Айрэ, напрягаясь …и замер!
— Понял, да? — Раздавшийся смешок за спиной заставил юношу недоверчиво пошевелиться. Боли действительно не было! И более того — ягодицы Ая упирались в пах горца!
— Позволь мне показать, каким я могу быть!.. — страстно прошептал князь-герцог и чуть прикусил порозовевшее ушко супруга, делая первый… такой тягуче-сладкий!.. пробный толчок.
✴️✴️✴️

Лоран смотрел на дверь, отсекшую его от любимого…
Смотрел неотрывно уже много часов. Вначале этот фарс, когда юношу королевской крови чуть ли не голышом провели по всему замку на потеху как местной аристократии, так и черни из прислуги.
Затем короткий срыв Айрэ у входа в спальню… Вот честное слово, если бы юноша не решился переступить порог проклятой комнаты, Вэон лично бы утащил его оттуда, и гори все синим пламенем!
Но самым большим испытанием для герцога стал поход в спальню для консумации брака!
************!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ***********************!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Лучше бы кто другой вошел!
Одно дело ЗНАТЬ, а другое — ВИДЕТЬ!
А уж это унижение с окровавленной простыней! Как только он сумел сдержаться и не лишить коронованного борова его причиндалов?! И это притом, что их с Айрэ честно предупреждали об этой стороне брака…
Вот только смотреть, как эти дикари режут злосчастный шелк на амулеты!.. Боги, да на равнинах давно такой дикости нет!
А теперь он вынужден стоять перед проклятой дверью… якобы карауля покой новобрачных!.. и сходить с ума от ревности, зная, что ТАМ чужие руки ласкают его Айрэ!
✴️✴️✴️

тем временем Айрэ пытался встать… честно пытался.
Вот только руки и ноги у него упорно подгибались. И, вообще, было такое чувство, что из тела словно все кости вынули — настолько оно напоминало медузу…
Муж воспользовался им по полной.
Жеориз не отказал себе ни в чем. И пару раз в спальню приходилось звать целителя. Не сказать, что юноша не получил удовольствие… получил. И не по разу! Но когда удовольствия много, оно превращается в пытку наслаждением…
У Айрэ было такое впечатление, что его попа больше никогда не закроется. Бедра липли от спермы — муж кончал много и обильно. В последний раз юноша даже потерял сознание от полноты оргазма. А когда очнулся, то сразу и не понял, что происходит в спальне… лишь спустя пару минут сообразил, что подле кровати идет бой.
Встряхнув головой, словно пытаясь проснуться от невольного кошмара, Айрэ неуклюже перевернулся на спину и приподнялся, опираясь на локти. Он даже не сразу отреагировал, когда какой-то человек с темной повязкой на лице перелетел над ним, приземляясь за спиной Жеориза. Голый князь-герцог Лиссаэроу, наплевав на собственную наготу, лихо размахивал двумя тяжелыми клинками, не подпуская к себе нападавших, выбравшихся из потайного хода в углу спальни — судя по зияющей там темной дыре, полуприкрытой сорванным гобеленом.
Грохот распахнувшихся входных дверей немного встряхнул Айрэ, заставив очнуться и подскочить на колени среди смятых простыней, судорожно натягивая на себя одеяло. А ворвавшийся в комнату Лоран одним махом снес с плеч голову ближайшего незнакомца. За спиной герцога, в коридоре, тоже шла безумная схватка — горцы резались с горцами!
Отпихнув ногой труп напавшего, Вэон с клинком наперевес встал перед постелью, защищая растерявшегося юношу. Парочка особо дурных наглецов, попытавшихся кинуться на него, живо распрощалась с жизнью под свистнувшим мечом герцога. В то время как Лиссаэроу с маньячной улыбкой крушил врагов в центре спальни, благо размеры ее позволяли.
— ЙЙЙИииииЙооо!!!! — Заорал вдруг Жеориз, сдергивая темный платок с лица главаря напавших. — Тирзан! С******! Да как посмел?!
- ****************! — Одной короткой матерной фразой ответил главарь. — Я говорил, что не прощу тебе Диирилу! Она должна была стать моей наложницей. И теперь бы жила! А ты угробил ее своим *****! Я лично отдам тебя своим воинам, чтобы затрахали тебя, как последнюю шлюшку!
— Как бы я тебя сам не поимел, — тут же оскалился Жеориз. Его тело, покрытое потом и кровью, ярко блестело при свете магических светильников. Как ни странно, супруг по-прежнему был возбужден. И его кривоватый толстый ствол гордо покачивался внизу живота. Вот только это на удивление не выглядело комичным… скорее угрожающим.
— Ты уже проиграл, — неожиданно спокойно отозвался главарь. — Твоя крепость и твой новоявленный муж теперь мои. Думаю, твой мальчик только спасибо мне скажет, когда я избавлю его от твоего х***. Или избавлюсь от вас двоих разом, если мой маг скажет, что ты уже успел засунуть в него кокон.
— Ничего не поделаешь, малыш, — обаятельно улыбнулся мерзавец, бросив короткий взгляд в сторону сжавшегося на постели Айрэ. — Мне не нужны ублюдки Лиссаэроу.
— Ты слишком самонадеян, — холодно прокомментировал Вэон, стоя перед Тирзаном. Вдруг Айрэ вскрикнул — занятый разговором, он как-то упустил миг, когда его муж с коротким стоном опрокинулся на затоптанный ковер — подобравшийся со спины убийца разрубил князь-герцогу позвоночник. Удар был настолько силен, что Лиссаэроу не спасли даже наслоения мышечных пластин на спине.
— Вот и все, — удовлетворенно произнес главарь, благодушно опуская меч. — Отойди, хилдонец. Мой маг должен осмотреть твоего подопечного. И если он чист от кокона, то станет моим мужем. Мне не помешает супруг королевской крови…
- ******* в******* на ******** и *********, ********! — Выдерживая все падежи и ни разу не сбившись, пояснил свою точку зрения Лоран, покачиваясь на носках и держа меч горизонтально полу. Ответная улыбка главаря еще не увяла, когда убийцы сорвались с мест, стремясь задавить Вэона массой. Но против лучшего клинка Хилдона это оказалось бесполезным. И пусть Лоран уступал тому же Жеоризу в силе, но вот в скорости реакций превосходил и намного. Напавшие на него разлетелись подобно игральным костям, причем многие из них так и не смогли встать.
— Чего ты добиваешься, чужак? — Улыбка медленно угасала на красивых губах Тирзана. — Я ведь сказал, что уже все кончено! Тебе, да и твоему господину ничего не грозит — я уже вижу, что кокон не использован, — он кивнул на пресловутую шкатулку на каминном столике. — Этот мальчик теперь станет моим мужем, а ты вернешься в Меайру, выполнив свое задание — какая разница твоему королю, кто станет его союзником!
— МНЕ не все равно, — процедил Вэон, медленно наступая на неподвижного главаря. — Право чести и крови!
Что-то такое Айрэ уже доводилось слышать… что-то смутное…
Ах, да! Здесь, в горах, равный мог бросить вызов на поединок равному. И забрать в случае выигрыша все, что принадлежало проигравшему. Удивительно, что при таком отношении к жизни, местные владения тем не менее крайне редко переходили из рук в руки — горцы ценили силу превыше всего. И род, удерживающий родовые земли на протяжении многих поколений, считался наиболее знатным и достойным.
— Ха! — Оскалился Тирзан. — Неужели на равнинах еще не забыли древних обычаев? Но стоит ли твоя кровь моего внимания? Назовись, чужак!
— Я Лоран герцог Вэон, — ответил Лоран, увидев внезапно расширившиеся зрачки противника: его имя хорошо знали, как друзья, так и враги. — А твое имя достойно ли меня?
Коротко выдохнув, главарь медленно поклонился.
— Я Тирзан, лорд-властитель Логова Барса, Ассиарэу, — серьезно ответил он. — И я принимаю твой вызов. Все или ничего!
— Все или ничего, — горным эхом отозвался Вэон, не отрывая взгляда от сощурившихся глаз противника — Ассиарэу был западным соседом Лиссаэроу и его традиционным противником во всем. Насколько Айрэ помнил политическую раскладку по этим землям — два этих владения издревле враждовали. Очень похоже на то, что рассказывал Рэниари о своей семье и семье своего отчима.
— Постойте… — попытался было вмешаться юноша, все еще кутаясь в одеяло. Но Тирзан даже не глянул в его сторону.
— Позовите к князь-герцогу целителя, — приказал он своим людям, не отводя взгляда от Вэона. — Пусть приведет господина в порядок. Он должен быть готов принять своего нового старшего!
Сопротивляющегося Айрэ поволокли в сторону ванной. Вэон даже не дрогнул, не позволив себе посмотреть на любимого — все существо герцога было отныне подчинено лишь одной цели — выиграть. И тем самым спасти Айрэ от участи стать всего лишь подстилкой равнодушного к нему бандита!

Как Айрэ ни сопротивлялся, но его запихали в успевшую остыть воду и по-быстрому вымыли. Причем вместе с солдатами этого Тирзана вокруг юноши суетились его прежние слуги — видимо поединок чести и крови чтился очень высоко. Как и то, что победитель получал все. Кажется, это даже не оспаривалось.
Плюнув на молчание слуг, юноша позволил осмотреть себя уже знакомому целителю, а затем сам оделся в поданную одежду — судя по всему, траура по прежнему властителю предусмотрено не было, и его рассматривали, как переходящий приз вместе с завоеванным замком. В душе юноши стремительно нарастала злость на тех, кто смеет считать его куклой. Вот только скандалить и чего-либо требовать сейчас было последним делом… если не сказать хуже. А потому оставалось отгородиться от всех холодной стеной отчужденного молчания.
В конце концов, Айрэ вывели на обширный балкон, что нависал над главным двором замка. Там, внизу, на серых плитах, освещенных мятущимися бликами огня от многочисленных факелов, стремительно кружили двое. Юноша еще успел заметить просверки клинков, как один из противников разом получил в живот целый фунт стали. И медленно завалился лицом вперед под единый вздох огромной площади, переполненной на диво молчаливым народом — такие поединки у горцев чтились наравне с богами.
На долгий миг сердце Айрэ замерло… потом болезненно дернулось — юноша отчего-то решил, что упал Лоран. Но потом он понял свою ошибку… и едва не расплакался от облегчения!
Вперед выступил старейшина Роззиз Ли-Са-Рэ. Ветер трепал белоснежные волосы старика, распущенные из-за траура по погибшему внучатому племяннику, коим являлся князь-герцог Лиссаэроу.
— Поединок завершен, — звучно провозгласил он. — Барсам Ассиарэу немедленно покинуть крепость и земли княжества! Иначе смерть настигнет вас сразу же после рассвета.
Не издав ни звука, воины в темном горделиво проходили сквозь так же молча расступавшихся перед ними нарядных горцев. Никто из жителей и гостей Орлиного гнезда не обнажил оружия, хотя все смотрели весьма недобро. И Айрэ не сомневался, что обычаи кровной мести в горах не забыты тоже.
Внезапно Ли-Са-Рэ выбросил вперед руку, указывая на весьма примечательного мужчину — красивого настолько яркой красотой, что не заметить его было невозможно.
— Схватить! — Приказал старейшина. И не успел красавец выхватить оружие, как сразу четверо горцев скрутили его.
— Шагайте куда шагали, — резко приказал старик заворчавшим было врагам. — Мы чтим обычаи, и вы уйдете невредимыми. Но этот человек не вашей крови, а нашей. И он предал свою землю, впустив врага в собственный дом. Ведь так, Дирил? Это ведь ты провел Тирзана в крепость! Никак не мог простить смерти сестры? Диирила выбрала Жеориза, в то время как ты сам желал союза с Ассиарэу. И ты заплатишь за свое предательство. Увести его!
Сверху, с балкона Айрэ с какой-то даже оторопью наблюдал, как рычащего от ярости красавца поволокли в сторону ближайшей башни. Юношей владело чувство, что он спит и все никак не проснется. Но реальность давала о себе знать злыми укусами холодного ветра… они пронизывали разгоряченное тело даже сквозь мех плаща… отголосками боли в хорошо полеченной заднице и запахом сгоревшего масла в чадящем факеле на стене.
Чужие руки… чужие лица… чужие слова…
Айрэ больше не видел никого, кроме горделиво замершего внизу полуобнаженного Вэона.
Любимый был жив, и все остальное стало неважным.
Вдруг наклонившись, Лоран поднял клинок погибшего и вскинул его вверх, что-то прокричав. Горцы по периметру площади и на стенах ответили дружным ревом и сорвались с места, враз отчего-то забегав. Юноша уже ничего не понимал. Подчиняясь направляющим рукам слуг, юный князь-герцог прошел в огромную залу и сел на жесткий стул-трон во главе длинного стола, за которым принялись рассаживаться лорды его покойного мужа. Последними в зал прошли Лоран и Роззиз Ли-Са-Рэ, усевшись справа и слева от Айрэ. Более высокое и массивное кресло рядом с юношей пустовало. Подошедший слуга с непроницаемым видом набросил на спинку кроваво-красный плат, символизирующий траур.
Первым взял слово Ли-Са-Рэ.
— Мой родич и глава клана Лиссаэроу мертв, — старик говорил размеренно и безэмоционально. И Айрэ невольно подумал, что, наверное, никогда не сможет принять ТАКОЙ отстраненности этого народа. — А то, что мы успели узнать у Дирила — не радует…
— Всегда был против этой семейки, — даже не понижая голоса, высказался один из лордов где-то в середине стола. — Диирила крутила хвостом перед каждым, кто обладал хоть какой-то властью… стравливала между собой сходивших от ее красоты мужиков, чтобы выбрать сильнейшего. И в результате сумела таки охомутать князь-герцога. И ведь титула наложницы ей показалось мало! Твоя вина, Роззиз, что не сумел остановить владыку!..
— Ты сам-то понимаешь, что говоришь? — Не хуже волка оскалился на говорливого лорда Ли-Са-Рэ. — Кто из нас смел указывать Жеоризу?! Не смеши мое седло!
— Эээ… — вмешался еще один лорд, пока остальные угрюмо зыркали друг на дружку из-под насупленных бровей: — …Думаю, это мнение о покойной разделяют все присутствующие. И ее братец тот еще интриган. Но, может, мне объяснят, что происходит? И чего нам бояться, если поединок крови и чести нами выигран?
— Братья покойного Тирзана отказались соблюдать обычай и уводить своих людей, — пояснил Ли-Са-Рэ. — Они окружили крепость со всех сторон, объявив месть за погибшего главу рода. Проклятый Дирил признался, что целью было не просто убийство, а полный захват наших земель. Именно поэтому Тирзан привел не только своих людей, но и множество нанятых за немалое золото наемников. И где только такие деньги взял, сволочь?!..
— Мы не можем послать за помощью в свои замки! — Выкрикнул кто-то из лордов с дальнего конца стола. — Все дороги перерезаны, а маги не в силах пробить незримый купол, которым нас накрыли! А ведь Ассиарэу никогда не славилось своими магами…
— Зато хорошо дружили с мисиранцами, — зло оскалился какой-то лорд неподалеку от Айрэ. — А те в последнее время что-то осмелели. Всюду свой нос суют. Вот у них-то и есть какие-то амулеты для усиления магии.
— Плевать на мисиранцев! — Крикнул кто-то с другого конца стола. — Мы задружились с хилдонцами, вот пусть они нам и помогут!
— Как только, так сразу! — Не остался в долгу Лоран, сильно наклоняясь вперед. — Дайте нам хотя бы сообщить в Хилдон о случившемся!
— Мы сделаем все, чтобы сообщить королю Эдмиру о том, что здесь происходит, — кивнул головой лорд Роззиз. — Но пока нам нужно пережить волну штурмов. И… самое главное!.. выбрать себе нового предводителя.
Поднявшийся после этих слов в зале гвалт невозможно было описать!
Все орали, спорили, что-то доказывали, припоминали какие-то обиды. Лишь трое сидели тихо — Айрэ, все еще в стопоре от столь стремительных событий, Лоран и старейшина Ли-Са-Рэ.
— ТИИИИХХХО! — Внезапно подскочил Роззиз. И грохнул по столу сорванным с себя поясом, изукрашенным кованными золотыми накладками. — Заткнуться всем!
Тишина, упавшая после этого на зал, была полной и всеобъемлющей.
Тяжело обведя взглядом из-под кустистых бровей примолкших лордов, Роззиз Ли-Са-Рэ посмотрел на Айрэ.
— У нас уже есть младший князь-герцог, — сказал он. — Вы все подтвердили свершившийся брак моего внучатого племянника с кузеном хилдонского короля! Жаль, что Жеориз не успел использовать кокон и тем самым не оставил после себя наследника… Но супруга он оставить успел! И новый властитель Лиссаэроу должен взять юного вдовца в младшие мужья, тем самым закрепляя преемственность власти, несмотря на траур! И кто же из вас сделает это?! Половина из присутствующих уже женаты, а другая передерется между собой, прежде, чем ваши глотки будут перерезаны ублюдками из Ассиарэу!
Горные лорды виновато опускали взгляды в стол, стараясь не смотреть на старика.
— И с чего вы решили, что достойны? — Язвительность так и хлестала из старейшины. — Или это вы уложили на плиты Тирзана, тем самым отомстив за своего погибшего господина?! Нет, это сделал герцог Вэон! Именно он бросил вызов чести и крови! И именно он достоин встать во главе наших земель, женившись на овдовевшем младшем князь-герцоге…
Гулкий удар заработавшего тарана невозможно было спутать ни с чем. А следом во двор крепости что-то с треском рухнуло.
— Все на стены, — просто приказал Лоран, поднимаясь на ноги. — Спорить будем потом. А сейчас я бы хотел увидеть, кто из вас чего достоин!
Никто бы ничего не сумел прочитать по лицу Вэона, но если ради того, чтобы остаться с любимым человеком, необходимо пересчитать отрубленные головы врагов, то он готов был это сделать… так же, как и согнуть в бараний рог горскую вольницу.
Бросив нечитаемый взгляд на Айрэ, герцог покинул зал вслед за толпой разъяренных лордов, стремящихся к своим отрядам.
✴️✴️✴️
— Он будет хорошим властителем, — одобрительно проговорил Роззиз Ли-Са-Рэ, наклоняясь к замершему в кресле юноше. — Сильным и властным. Таким, каким никогда бы не стал Жеориз. Моему родичу никогда не хватало гибкости править, в отличие от силы…
— Почему вы так поступили? — Спросил Айрэ, неотрывно глядя в светлые глаза старика… такие же, как и у погибшего старшего мужа. — Какой вам смысл ставить во главе клана чужака?
— Такой, что в клане остались только женщины и дети… причем дети по боковым линиям, не имеющим права на корону властителя, — жестко отозвался старик, решительно распрямляясь в своем кресле. — Будь у меня другой кандидат и, поверь, я бы не допустил свары. Выдал бы тебя за него! Но чего нет, того нет. Вэон… он будет хорошим правителем. И, главное, компромиссным во всем… он нейтрален. Против него никто не скажет ни слова! А вот если мы будет выбирать из своих — неизбежны свары и конфликты. Ни к чему хорошему это не приведет. Да и ты, мальчик, уверен, больше обрадуешься своему герцогу, чем какому-либо горцу с замашками моего внучатого племянника.
Айрэ невольно покраснел: старик был весьма наблюдателен, заметив то, что они с Вэоном скрывали.
— А пока нам нужно продержаться в череде непрерывных штурмов, на которые наши противники большие мастера … заодно это даст время твоему герцогу доказать, чего он стоит. А нам — возможность пробить магическую блокаду и позвать на помощь! Займись пока замком и припасами. Уверен, тебя хорошо учили, как управлять большим хозяйством.
С этими словами старик вышел из зала, оставив Айрэ приходить в себя.
Запредельным усилием воли юноша сумел собрать мысли в кучку, приказав вызвать старших над прислугой.
Вэон…
Кажется, им выпал шанс быть вместе… призрачный… что еще скажут остальные лорды?.. но шанс.
А за такой приз стоит побороться!
✴️✴️✴️
Место для пикника было выбрано идеально — очаровательная лужайка в самом центре дворцового парка, на пологом берегу декоративного озера. На виду и в то же время в стороне от гуляющих придворных.
Рэниари оценил и больше не ворчал на неугомонную Иссу, вытащившую его на пикник. Кажется, ему действительно надо было развеяться и оторваться от хозяйственных свитков и споров с канцлером о новых налогах. Слишком уж юный король погряз в делах, пытаясь забыться…
Но… без Эдмира было… пусто.
И неуютно.
Оказывается, Рэни успел привыкнуть к постоянному присутствию мужа в своей жизни… к его порой даже навязчивым объятиям… поцелуям… к его слишком плотной опеке.
Привыкнуть к его такой собственнической, неистовой любви. Любви всепоглощающей, безграничной!
Будучи от рождения весьма сдержанным в проявлении чувств, Рэниари не сразу принял чужое горение… но принял. Признал, наконец, что является для мужа чем-то большим, чем полезная во всех отношениях игрушка. И порой юношу нет-нет, но покалывало сожаление, что он не может переломить себя… не может вновь решиться и признаться мужу в своих чувствах. Но что-то мешало… какие-то затруднения, что не позволяли до конца раскрыть сердце.
И одно из таких затруднений весело агукало на руках ее высочества Лаурэ.
Эрэндис.
Новорожденный сын и наследник Эдмира. Тот, кому супруг никак не мог простить его рождения. А вот тетки первого короля были просто без ума от маленького принца. Все как одна, даже надменная красотка Лаурэ, что терпеть не могла мужа племянника.
Вот и сейчас все три принцессы склонились над ребенком, предоставив его отцу время на отдых. Кормилица со служанками что-то выкладывали на широкое покрывало из корзинки с припасами. А молодой мужчина просто полулежал на уютной кушетке, приготовленной специально для него. Тело заполняла тягучая усталость — Рэниари, пользуясь отсутствием мужа, запретившего ему браться за оружие, вновь возобновил тренировки с ножами, стремясь вернуть себе прежнюю форму, потерянную во время беременности. Телу это не нравилось, тело ныло и болело, но Рэни упорно выбивал из себя накопившуюся лень.
Неожиданно молодой король подумал, что этот пикник, пожалуй, первый в его жизни. Нет, он и раньше не раз ел в походных условиях, но всегда то в дороге, то на охоте… А вот так, просто выбравшись на прогулку, никогда! Асин не был сторонником праздного времяпрепровождения, а отец тоже предпочитал проводить время с пользой.
— Рэни! Ну, разве он не чудо?! — Воскликнула Исса, прижимая крошечного Эрэндиса к пышной груди, затянутой в бледно-лиловый шелк платья.
— Какой очаровательный малыш, — даже Лаурэ сменила гнев на милость, млея над младенцем. — И весь в Эдмира!
— Да, Эрен вырастит красивым юношей, — осторожно ответил Рэниари, невольно нахмурившись. Может, и это тоже влияет на отношение мужа к сыну? Магическая проекция показала, что маленький принц ничего не унаследовал из внешности второго отца. Эрэндис обещал стать полной копией Эдмира — черноволосой и сероглазой. И порой Рэни казалось, что если бы малыш хоть что-то взял от него, то первому королю было бы легче принять своего наследника.
— Он еще не одно сердце разобьет, — невольная грусть прозвучала в словах Рэниари, принимающего из рук служанки кубок с освежающим питьем и тарелку с деликатесами. Как бы и в самом деле Эри не унаследовал пренебрежительную надменность своего старшего отца, не зная отбоя от любовников и любовниц.
— Вам с Эдмиром нужно подумать об еще одном ребенке! — Чуть ли не приказным тоном выдала Лаурэ, нехотя позволяя Иссе забрать у себя заснувшего принца.
— Конечно, — ровно согласился Рэниари, не обращая внимания на тон принцессы: Лаурэ проще было убить, чем переделать. — Как только маги разрешат, так мы сразу же используем кокон. Надо же мне родить наследника для Цитадели!
С трудом удержав на лице маску полного довольства жизнью, Рэни про себя едва не застонал. Время, отпущенное ему, стремительно утекало сквозь пальцы. Молодой король с каждым днем все больше и больше чувствовал, как медленно, но неотвратимо слабеет. Силы покидали его тело… И он уже успел смириться со своим скорым концом. Вот только как смириться с невозможностью увидеть, как растет твой ребенок?! С невозможностью любить… и быть любимым.
— Очень бы хотелось маленькую принцессу, — мечтательно вздохнула Эстель, отщипывая сочную виноградинку от пышной грозди. Этот виноград усилиями магов круглогодично выращивали в королевских оранжереях, так же как и множество других фруктов.
На поляну из кустов выдрался Черныш. Весь всклокоченный, усыпанный репьями, с довольным видом протопал к импровизированному столу, всем своим видом показывая, что хочет есть. Рэни невольно улыбнулся шкодливому любимцу и скормил ему кусочек мясного рулета со своей тарелки. Радостно взмахнув перепончатыми крыльями, чернявый обжора в один присест проглотил подачку и всем видом продемонстрировал, что ему мало. Убедившись, что все женщины собрались вокруг проснувшегося ребенка, которого кормилица собралась покормить, Рэниари сунул под нос счастливому маго-коту всю тарелку с вкусностям — есть не хотелось совершенно. Черныш тут же умилительно зачавкал, сложив за спиной черно-серебряные крылья и непроизвольно топорща крепкие когти на их сгибах. При этом кот косился в сторону воркующих женщин, словно боялся, что еду у него отберут.
Целый рой крошечных, перламутровых бабочек, вырвавшихся из-за кустов, заставил женщин восторженно завизжать. И даже Рэниари отвлекся от почесывания кота за ушками, залюбовавшись танцем невесомых кокеток — видно кто-то из магов решил порадовать коронованных особ, сотворив такое чудо.
Одна из перламутровых красавиц присела на самый кончик хвоста Черныша, увенчанный пушистой кисточкой. Азартно мявкнув, кошак не стерпел такого издевательства, крутанувшись на месте в тщетной попытке схватить маленькую негодницу. Но та сидела на хвосте как приклеенная. А Черныш, прыгающий на месте в тщетной попытке словить бабочку, вдруг почему-то рухнул на землю, уткнувшись носом в подстриженную траву лужайки… и более не шевелился.
Чувство опасности сработало у Рэниари быстрее, чем он сумел осознать эту самую опасность. Словно он вновь бежал по стене осажденной Цитадели…
— Берегитесь!.. — Закричал он, наконец-то обратив внимание на то, что ни одна бабочка не села на него и женщин — видимо магические насекомые не сумели преодолеть барьер защитных амулетов. — Бегите во дворец!..
Но закончить ему не дали сразу множество фигур в темном, враз окружившие поляну. Принцессы, подскочив, сгрудились рядом с покрывалом для пикника, растерянные и недоумевающие — как-то не учили их реагировать на подобные неожиданности. Служанки пронзительно завизжали, разбегаясь кто куда. С другого берега пруда, в обход, бежали гвардейцы и придворные. Кое-кто даже бросился в воду, пытаясь добраться вплавь. Но Рэни четко видел, что помощь не успевает. И что против неизвестных врагов только он и кучка беспомощных женщин с ребенком на руках!
— Да бегите же во дворец, клуши! — Заорал, выходя из себя, молодой король. В руки ему привычной тяжестью скользнули из рукавов наручные ножи. И он затанцевал, не подпуская противника к себе. Как жаль, что у него не длинные ножи морских разбойников, но на безрыбье и рак за рыбу сойдет!
Опомнившиеся принцессы, высоко подобрав юбки, сорвались в сторону неблизких башен дворца. Слава богам, хоть сообразили убраться! Эстель и Лаурэ страховали Иссу, что несла на руках плачущего младенца. Дебелая кормилица, ловко запустив винной бутылкой в голову ближайшего врага, подхватила выпавший из рук ругающегося мужчины тяжелый меч и принялась отмахиваться им словно оглоблей. Вот только на бешеную бабу почти не обратили внимания, плотно окружив крутившегося волчком Рэниари — у нападавших явно был приказ не навредить будущему пленнику. Часть врагов рванула вслед за женщинами, и молодой король никак не мог им помочь. Он медленно отступал к пруду, крестя перед собой воздух клинками, и надеясь… отчаянно надеясь!.. что помощь подоспеет раньше, чем его достанут!
Звучный хлопок на краю поляны невольно отвлек Рэниари от схватки, и он пропустил выпад тупым концом копья, проехавшегося по его ребрам. Зашипев от боли, юноша невольно согнулся, выронив из левой руки нож, и прижал ладонь к онемевшему боку. Теперь у него оставался лишь один клинок — слабая защита против многочисленных врагов.
Бросив взгляд за спины нападавших, Рэниари с отчаянием заметил труп полузнакомого мага, повисшего на кустах — видимо место нападения накрывал какой-то купол, не позволяя пробиться порталам. Но вдалеке уже показались всадники в цветах гвардии, мчавшиеся во весь опор со стороны казарм…
Тем временем, бежавшие изо всех сил принцессы даже не оглядывались. Не до того было. Исса, задыхаясь и путаясь в юбках, неслась со всех ног вперед, не думая ни о чем и крепко прижимая к себе орущего благим матом Эрэндиса. Спотыкаясь и запинаясь, она думала лишь об одном — как бы ни упасть!
Почему-то плачущая Эстель поддерживала сестру, а Луаурэ бежала молча рядом, прижав ладонь к колющему боку. Куда подевались остальные было безразлично. Особенно когда за ними неумолимыми тенями скользили враги, все больше наступая на пятки.
Показавшихся навстречу конных гвардейцев все трое восприняли как благословение божье.
- *******! — Тут же послышался злой рык из-за спины, полный разочарования. И плечо девушки почему-то мимолетно обожгло. В запале этой гонки Исса не сразу поняла, что случилось. И почему на нее так сильно навалилась Эстель, сбивая с ног. Единственной мыслью девушки стала мысль, как бы, падая, ни придавить Эрэндиса!
Ей это удалось — она сумела мягко упасть на спину, прижимая малыша к груди, а ноги ей придавила окровавленная и плачущая от боли в пронзенной спине Эстель — средняя из сестер Келлиадир сумела защитить младшую от брошенных в запале метательных ножей. Неподалеку от них ничком, прильнув щекой к мрамору дорожки, лежала Лаурэ. А гвардейцы, стоптав нападавших, понеслись к проклятому пруду, где в кольце врагов остался Рэниари.
Вот он не мог уже ни-че-го!
Сил не оставалось даже просто держаться на ногах. Его обрабатывали по болевым точкам тупыми концами копий, явно стремясь взять живым. Рэниари уже видел неприкрытое торжество в глазах врагов. Ему только и оставалось, что отступать все дальше и дальше в сторону пруда, заходя по щиколотку в мелкую воду с прихотливо выложенным разноцветной галькой дном… Когда вдруг прозрачная вода вокруг него взметнулась фонтаном, утягивая в невесть откуда появившийся телепорт.
Последнее, что успел увидеть Рэниари перед тем, как непроницаемая тьма его накрыла — было неприкрытое изумление в выпученных глазах нападающих на него незнакомцев.
А последняя связная мысль — «…я влип!..»