Глава 6

Баррэт тяжело заворочался на прелой соломе и с трудом приоткрыл заплывшие глаза.
Отец-Небо, а здорово ему досталось!
Потрогав языком ноющую десну, Вориндо-рив скривился и сплюнул на земляной пол выбитый зуб. Вот досада, теперь без мага не обойтись! Утешало только одно — тем, кто его скрутил, тоже нехило досталось. Все-таки воинская выучка великое дело!
С кряхтением разогнувшись, Баррэт сел и внимательно осмотрелся.
Каземат впечатлял.
Глухой каменный мешок с приземистым низким куполом свода: стоять можно лишь в полусогнутом состоянии. Древние даже на вид толстенные колонны, вросшие в монолитный камень пола. Насколько Баррэт помнил, волокли его под землю довольно долго: видимо камера была вырублена в скальном основании замка. Ни одного окна, только несколько воздуховодов, в которые и палец-то не протолкнешь. Из удобств — символическая дыра в полу, откуда доносился отдаленный гул воды подземной речки. В дырку даже кошка не пролезет…
Попытавшись сесть, Барр с удивлением услышал глухой звон металла и только тогда почувствовал на себе тяжесть цепей.
Вот придурки!
Мало того, что запихали под землю, так еще и заковали, словно без цепей он сумел бы сбежать.
Перестраховщики!
С трудом прислонившись спиной к влажной стене, воин попытался устроиться как можно более удобно (в его состоянии…). Но получилось не очень. Тело ломило, руки-ноги затекли, голова гудела почище колокола. Слава богам, хоть фонарь ему оставили, можно темницу разглядеть.
А ведь начиналось все так сказочно!..

Он проснулся еще на рассвете…
В окно, лишенное занавесей, заглядывала идущая на убыль розовая Неритель, прекрасная и теплая. Этой луне еще эльфы посвящали целые поэмы, восторженно воспевая самую нежную из трех небесных сестер. Золотая Товитель только-только показалась на западе, провожая среднюю луну и встречая будущий восход. Голубая Анатель уже давно ушла с горизонта, указывая, что ночь перевалила на утро.
Закинув за голову руки, Баррэт сладко потянулся. Настроение было чуточку восторженное и крайне довольное. А кто бы на его месте не был доволен собой, когда к бокам привалились спящие и полностью удовлетворенные тобой молодые крепкие парни, с которыми ты был всю ночь? И которых заездил так, что они даже не проснулись на твое движение.
Барр обнял любовников, подгребая обоих поближе, и задумался.
То, что они творили ночью, было…
Было неописуемо!
Словно все трое давным-давно досконально изучили друг друга.
Но утро наставало с неумолимой неизбежностью, и пора было принимать решение…
Как бы Вориндо-рив не желал остаться рядом с юношами, он слишком хорошо понимал, что их дальнейшие отношения не сложатся — уж очень разный у них социальный статус. И потому просто смотрел, как постепенно просыпаются его мальчики, как трепещут их ресницы, как розовеет в первых лучах солнца кожа, зацелованная им ночью до одури…
Желание, подкрепленное неизбежным утренним стояком, было похоже на нестерпимый зуд. Оно заставило Баррэта нежно коснуться раскрытыми ладонями членов обоих своих любовников, даря так нужную им ласку. То, что собственный орган тоже требовал внимания, Барра занимало не слишком — первоочередным было удовольствие тут же проснувшихся юношей. Брать, как он брал их ночью, Вориндо-рив не рискнул. Парням и так от него досталось.
— Мммм!.. — потянулся Лотэ, положив руку поверх дрочившей ему ладони Баррэта, направляя его, и сонно улыбнулся. — Спасибо!
С другой стороны Сэриэль вовсю подкидывал бедрами, восторженно ахая. А Барру было так приятно, что и словами не описать. Даже досада от неизбежного расставания не омрачала начавшееся утро. Угораздило же ему поддаться этим двум смазливым паршивцам! Все же затащили его в постель, банально взяв при этом в плен. Но как же хороши оба! Страстные, открытые… Их тела так горячи, и так подходят под его тело!
Бархатистая тонкая кожица под руками, податливость и жадная готовность принять от него что угодно… Да только одно это может свести с ума! И как же ему расстаться с теми, кого так хочется назвать супругами?!..
Горячее семя оросило ладони Барра едва ль не одновременно. И прижавшиеся жаркими телами мальчишки дружно взялись за старшего любовника, лаская его в четыре руки и заставляя едва ли не в голос кричать.
Потом все трое, расслабленные от удовольствия, лежали в постели. Вориндо-рив благодарно нежил подставляемые под его широкие ладони гибкие спины, гладил их словно больших и ласковых кошаков. А парни тихонько мурлыкали.
Вот тогда-то и пришло осознание начала конца.
Пора было прощаться. И прощаться навсегда. Ибо, если он не сумеет уехать от них сейчас, то уже не уедет никогда.
На миг закрыв несчастные глаза, Баррэт резко сел в постели. Парни тут же вскинулись, с недоумением наблюдая за ним, а успевший задремать Лотэ едва не свалился с постели.
Перелезший через Сэри воин прошлепал в крохотный закуток, где стоял дубовый чан с холодной водой, заменявший в этом «номере» ванну, и, активировав согревающий амулет, со вздохом в него залез, начиная смывать с себя следы ночной страсти. Затем, отеревшись насухо, вновь прошлепал к кровати.
— Освежился, милый? — Хрипловатым ото сна голосом спросил Лотэ и подвинулся, освобождая на постели место. — Ложись, давай. Еще рано.
Но Баррэт, ни на кого не глядя, принялся торопливо одеваться.
— Пора, господа, — негромко произнес он, с трудом, непослушными пальцами застегивая пуговицы камзола. — Хорошего помаленьку…
— Барр, ты что… уходишь?.. — непонимающе переспросил Сэриэль, приподнимаясь на локте. — А как же мы?
— Ты нас бросаешь?! — Возмутился и Лотэ. А Вориндо-рив с тяжелым вздохом развернулся к ним лицом.
— Господа, — с трудом начал он. — Я обещал проводить вас до дома, и я это сделаю. Но затем наши дороги разойдутся. Безродный бастард не пара блестящим аристократам, тем более будущим графам. У вас своя дорога, у меня своя. Покувыркались, и будет… Не рвите мне душу, парни!.. Мне и так нелегко!..
— Ты!.. — подскочил было возмущенный Лотэ. И скривился, свалившись прямо в руки перепуганного жениха, застонав от резкой боли пониже поясницы. Баррэт тут же перехватил парня, просяще заглядывая в побелевшее лицо брюнета.
— Мояаааа заааадницаааа!.. — выдал, наконец, Сауналь, страдальчески искривив тонкие брови. — Бооольнооооо!..
— Я тебе говорил, не переусердствуй с непривычки! — Тут же заволновался Ротаоль. А Баррэт подхватил на руки стонущего парня, бережно укачивая его на своих коленях.
— Как же ты в седле то держаться будешь? — Расстроено спросил он, гладя несчастного любовника по лохматой после сна голове. Сэри тихонько всхлипывал от сопереживания под боком у воина. — Придется, видимо, искать мага…
— Да где ты его в этой дыре найдешь! — Раздосадовано выдал Лотэ, прижимаясь к широкой груди Вориндо-рива.
— Ну, что ж! — Со вздохом сожаления Баррэт аккуратно переложил страдальца на постель и потер подбородок с отросшей за ночь щетиной. — Придется мне самому съездить к вашим родителям. А вы останетесь здесь, пока не прибудет ваша охрана. Не хватало еще вновь угодить в лапы разбойникам. Жаль, конечно, расставаться так быстро, но что поделать… мне тоже надо спешить. Так что прощайте!
— Куда это ты собрался? — Паршивец Лотэ, подмигнув зардевшемуся жениху, во весь рост вытянулся на смятой их играми постели, как будто у него ничего и не болело. — Решил собственных детей без старшего отца оставить?
— Каких…детей? — Просипел Баррэт, без сил опускаясь на так вовремя подвернувшийся стул. Воином завладело чувство нереальности. Когда это он успел этим двоим сделать детей?!..
— Мы использовали родовые коконы, которыми нас снабдили родители, — отчаянно смущаясь, пояснил Сэри. — Активировали их, пока ты спал. Так что теперь в каждом из нас по уже действующему кокону. Если найдешь мага, то сможешь проверить.
Ничего не ответивший на это Барр поднялся на одеревеневшие ногах и медленно вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Не сбежит… после такой-то новости? — С некоторым сомнением уточнил Ротаоль. Но Лотэ только ухмыльнулся, услышав дикий рев внизу, в котором звучало требование вперемешку с матами достать хоть из-под земли мага или жреца.
— Ничего, — ответил он будущему со-мужу. — Все будет хорошо.
— Ло!.. — едва не заплакал блондин. — Он… он не бросит нас?.. Не откажется?.. Он так отреагировал!..
— А как бы ты сам на такое отреагировал? — Резонно возразил Сауналь. — Нет, не бросит. Не знаю, почему, но я верю Барру! Он не предаст нас…
— Не предам! — Подтвердил хмурый как грозовое небо бастард, втаскивая в комнату какого-то типа в потрепанной жреческой мантии. От типа разило как из винной бочки, но передвигался он вполне осмысленно, хотя и кривовато. — Но такие новости лучше выслушивать не на трезвую голову.
— Да не тащи ты меня!.. — возмутился жрец, выдергивая из рук Баррэта ворот мантии. — Сказал же, сам пойду! Оппачки! — Восторженно взвыл полутрезвый типус, вцепившись взглядом в две голые фигуры на кровати. — Ты хоть сразу двоих-то наследничков потянешь?
Раздавшийся после этого грохот заставил парней подскочить и, невзирая на внешний вид, броситься к севшему со всего маха на пол Барру. Вориндо-рив очумело мотал головой, раскинув ноги в так и не почищенных сапогах на пол комнаты.
— Эээ, мужик… — озадаченно произнес жрец, суя под нос Баррэту какую-то фляжку. — На-ко, глотни!
Хватающий ртом воздух Барр слепо нашарил спасительный сосуд и с бульканьем к нему присосался.
— Куда?!.. — взвыл жрец, пытаясь забрать флягу обратно. — Это ж тройная выгонка!
— А мне плевать!.. — махом опростав посудину, Вориндо-рив поднял на сидевших рядом с ним на корточках голых парней несколько осоловевший взгляд. — Так это правда?
— А ты нам не поверил?! — Тут же возмутился Сауналь, а хрупкий блондин начал было раздуваться, готовясь закатить скандал. Но широкая ладонь воина осторожно легла на его рот. — Простите, парни, но я не сразу осознал… Трудно, видите ли, в ТАКОЕ поверить.
— Мы же говорили тебе, что серьезны, — тихо промолвил Лотэ, упираясь взглядом в темные доски пола. — Мы любим тебя, Баррэт Вориндо-рив!
— И хотим быть с тобой! — Торжественно закончил Сэри ритуальную фразу.
— Ладно! — Губы воина самовольно раздвигала совершенно идиотская, но от того не менее счастливая улыбка. Он как-то враз принял в себя новость о своем будущем отцовстве. И пусть все решили за него, Баррэт не мог оставить своих детей незаконнорожденными, как некогда поступили с ним. И хотя у него были любящие отец с братом, но клеймо бастарда немало отравляло жизнь молодого воина.
— Гхм!.. — раздалось над ухом многозначительное кашлянье. И жрец деликатно постучал костяшками пальцев по голове все еще сидевшего на полу Баррэта. — Может, я уже пойду?
— Куда?! — Тут же вскочил на ноги Вориндо-рив. — А ну, стой! Проводи обряд!
— Что, сразу с двумя? — Удивился тот. — Нет, конечно, по закону можно… Но как-то не принято иметь двух мужей… Но если хочется… Может, в храм спуститесь?
— А здесь храм есть? — Удивился Сэриэль.
— Маленький, — пояснил блондину Барр. — Больше на часовню похож.
— Каким бы ни был! — Оскорбился жрец. — Нужен большой храм Отца-Небо, так и езжайте в столицу!..
— Да ладно тебе! — Усмехнулся Барр: настроение стремительно менялось в сторону полного и безоговорочного счастья. — Давай, лучше, полечи их. А потом соедини нас узами брака. И пойдем вниз праздновать.
— Какое праздновать! — Возмутился Сэриэль. — Нас дома потеряли! Там будем праздновать!
— Но хоть опохмелиться нальете? — Уныло вопросил жрец. Баррэт посмотрел на помятое, несчастное лицо служителя Отца-Неба и решительно кивнул.
— Нальем! И не только на опохмелку.
— Тогда жду в храме, — кивнул тот, выходя. Но напоследок обернулся и сделал неясный пасс одной рукой. Судя по облегченному вздоху блондина с брюнетом и, впрямь, полечил…
Парни тут же развили бешеную деятельность. Вызванный хозяин получил кучу указаний. И пока все трое отмокали во вновь наполненной бочке с горячей водой (причем, воина туда затащили, несмотря на его отговорки, что он недавно мылся!..), одежду Баррэта вычистила, принесли сундуки из пригнанной поутру кареты, и разложили на постели два празднично-алых, затканных золотом костюма.
— Родители на свадьбу приготовили, — пояснил Лотэ, самостоятельно облачаясь в богатый камзол. Рядом Баррэт торопливо смывал с лица пену после бритья.
— Ох, и буду же я рядом с вами выглядеть… — с сомнением пробормотал Вориндо-рив, разглядывая собственный, несколько потертый охотничий костюм. Но его со-мужья только весело отмахнулись.
— Парни, — неожиданно серьезно произнес воин, когда все трое уже стояли в маленьком храме, и опохмелившийся жрец возжигал ритуальные светильники, готовясь засвидетельствовать брак. — А что скажут ваши родители?
— Да ничего, — легкомысленно отмахнулся Лотэ, коим владело радостное нетерпение. — Они нас обожают, и возражать не будут.
— Тогда… — Баррэт, наконец, решился. — Не знаю, почему это случилось. И не хочу знать! Но я рад, что отныне мы вместе. Я… я люблю вас, парни!
Лотэ и Сэриаль с двух сторон доверчиво, словно котята, прижались к нему, едва ли не шмыгая носами.
— Мы тоже тебя любим! — Хором выдали они. И неказистый, бедненький храмик затопило внезапно вспыхнувшее радужное сияние!
Покрытый патиной бронзовый факел выпал из рук перепуганного жреца и тяжело грохнулся об пол. А сам жрец с выпученными глазами опустился на колени перед ругающейся и трущей слезящиеся глаза троицей новобрачных.
- ********!!! — Эмоционально выдал Баррэт, пытаясь проморгаться от заливающих лицо невольных слез. Ему вторили со-мужья не менее изощренным матом.
— Что это было? — Вопросил Лотэ, на котором повил Сэриаль.
— ЧУДО! — Выдохнул жрец, взирая на них с пола, словно на второе пришествие самого Отца-Небо. — Ваши руки!..
Барр с недоумением перевел взгляд на свои жилистые запястья, выглядывающие из рукавов камзола. Из-под манжет виднелась замысловатая вязь словно бы вытатуированных золотом браслетов. Сразу на обеих руках.
Посмотрев на женихов, Вориндо-рив увидел такие же браслеты, но только в одиночном исполнении на запястьях Ротаоля и Сауналя.
— ЗНАК ИСТИННОГО СУПРУЖЕСТВА! — Потрясение жреца все еще не прошло. Еще бы — не каждый день увидишь овеществление легенды!
— Что… — начал было Сэри, но жрец торопливо поднялся и низко, с величайшим почтением поклонился им.
— Об этом знают только жрецы, — торжественно возвестил он. — И знания эти достались нам от эльфов. Вы были связанны брачными узами еще в прошлой жизни. И переродившись в этом мире, неизбежно нашли и потянулись друг к другу. Ваши души и ваши судьбы едины. Вы обречены искать и находить друг друга в любых своих воплощениях! Я не могу совершить над вами таинство обряда, ибо вы уже женаты. Но я любому засвидетельствую ваш союз!
— И то хлеб, — пробормотал Барр, недоверчиво рассматривая вязь татуировки. — А почему она раньше не проявилась? Мы ведь всю ночь были вместе…
— Вы должны были одновременно подтвердить свою связь, — тожественно пояснил жрец.
— А если бы не подтвердили? — Уточнил Лотэ. Жрец помялся, но все-таки произнес:
— Не признанная и не подтвержденная связь истощает и убивает того, кто ее отвергает… Но зато теперь вы практически неуязвимы для магии, будете быстрее исцеляться, а со временем научитесь чувствовать друг друга. Может, и еще чего, но большего я не знаю.
— А прошлое?.. — с жадным восторгом вопросил Сэриэль, едва не подпрыгивая от нетерпения. — Мы теперь вспомним свои прежние жизни?
— А зачем тебе знать прошлое? — Ухмыльнулся Вориндо-рив. И покрутил запястьями — не мешает ли. — Живи настоящим!
— Мудрые слова, — согласился жрец, подбирая не понадобившийся факел и осматривая его на предмет повреждения. — Во многих воспоминаниях многие беды. Ваш супруг прав — живите настоящим. А я могу только пожелать вам удачи на новом витке судьбы.
— Вот спасибо! — Расхохотался Баррэт, хлопая своих теперь уже законных мужей по спинам. Воин впервые в жизни ощутил себя целым… завершенным. Теперь все встало на свои места.
— А везите-ка вы меня знакомиться с новой родней! — Эйфория от случившегося стремительно нарастала, опьяняя почище вина.
Надо же! А еще он станет отцом!..
✴️✴️✴️
Затем они, купив третью лошадь, без помех добрались до баронства Сауналь. И вот там-то все и началось…

Замок представлял довольно дикое нагромождение вырастающих друг из дружки массивных башен. И это притом, что у подножия крепости, на равнине, еще виднелись развалины изящного эльфийского городка, с его устремленной вверх, утонченно красивой архитектурой, пока еще не до конца разобранной местным населением на свинарники. Другое дело, что городок этот с точки зрения обороны ни на что не годился, в отличии от хорошо продуманной крепости на вершине скалы из серовато-синего камня, давшего название целой провинции. И как драгоценное кольца, подножие холма опоясывали заросли златоцвета, выведенного в незапамятные времена полумагического кустарника. Эстеты эльфы использовали этот шиповник-переросток как растение для оград вокруг домов. Но пришедшие им на смену предприимчивые люди обнаружили, что помимо прекрасных, крупных цветов, словно отлитых из чистого золота, эта ползучая растительная тварь обладает десятидюймовыми шипами, прячущимися в густой листве. И которые не каждый меч может срубить. К тому же, златоцвет плохо поддавался как простому, так и магическому огню, что делало его просто идеальной дополнительной защитой против многочисленных недоброжелателей молодого человеческого племени.
— Ло! — Запаниковал Сэри, когда они втроем подъехали к кольцу златоцветов и стали видны разноцветные флаги на башенных флагштоках. — Здесь мои! Наверное, им уже сообщили, что мы уехали без охраны!
— Что будет?! — В панике прошептал молодой барон Сауналь, поднимая взгляд на родной замок.
— Да просто обрадуются, что вы вернулись живыми и здоровыми, — ответил Баррэт. Но под ложечкой засосало в ожидании грядущих неприятностей. — Едем!
Ворота оказались открыты, и, миновав въездной тоннель с поднятыми решетками, все трое на удивление свободно въехали во внутренний двор перед донжоном, к которому прилепилось вроде бы и высокое и обширное здание, выглядевшее рядом с главной башней откровенно карликовым.
А по всему двору торопливо метались воины, кони, собаки. Гомон стоял такой, что никто ничего не слышал, но тем не менее продолжал что-то делать.
— Чего это они?! — Прокричал Сэриэль на ухо не менее его удивленному со-мужу.
И наступила тишина…
Враз. Без какого-либо перехода.
Головы всех присутствующих в замковом дворе повернулись к прибывшим.
— Лооотэээээ!.. — словно большая зеленая птица слетела с высокого крыльца главного здания. И на поводе всхрапнувшей лошади Сауналя повисла невысокая светловолосая и кареглазая женщина, не обращая внимания на пачкавший шелк ее одежд лошадиный пот. — Лотэ! Мальчик мой! Ты жив!..
— Мама! — Парень мигом соскочил на землю и бережно обнял маленькую женщину. А от крыльца уже спешил черноволосый и черноглазый, так похожий на Лотэ мужчина: судя по всему — отец.
— Сэри! — Баррэт только успел увидеть, как взбрыкнул ногами выдернутый из седла блондин. И его тут же затискали двое мужчин в богатых одеяниях.
— Вэн, все уже в порядке!.. — увещевал вцепившегося в Сэри зеленоглазого блондина второй мужчина, судя по всему старший супруг — тоже блондин, только платиновый. У Барра даже дыхание перехватило, когда он увидел глаза своего старшего тестя — невероятного фиалкового оттенка. Сэриэлю достался его цвет волос, а вот глаза он унаследовал от зеленоглазого ами.
Рядом родители активно тискали вяло отбивающегося Лотэ. А спешившийся Баррэт стоял рядом как неприкаянный, чужой на чужом празднике.
— Хирото! Смотри! — Вдруг ликующе воскликнула женщина. — Брачные браслеты! Они все-таки поженились!
И повисла на шее теперь уже у довольного мужа.
— Поздравляю, мальчики! — Тепло произнес Хирото, барон Сауналь-старший. И отлепил от себя смеющуюся жену. — Вениа, успокойся. Думаю, нам всем стоит пройти в дом.
— Папа, — обернулся к Баррэту Лотэ. — Позволь тебе представить нашего с Сэри старшего супруга.
Выдравший тем временем себя из крепких родительских объятий Сэриэль, улыбаясь во весь рот, встал рядом с Вориндо-ривом.
— И мы оба использовали те коконы, что вы нам дали, — гордо закончил Лотэ в полной тишине, наступившей после его слов.
— Что?.. — непонимающим шепотом начал было лорд Хирото. — Ты же должен был стать старшим супругом… Почему…
— Я, как и Сэри, стал младшим. И уже ношу в себе вашего с мамой будущего внука, — пояснил упавшим голосом сын. Кажется, до него стало доходить, что ТАКУЮ новость родители явно не ожидали. — Это Баррэт Вориндо-рив. Младший брат лорда Цитадели графа Вориндо. Он спас нас от разбойников. Мы поженились… И мы любим друг друга.
— Это так… — эхом подтвердил слова со-мужа младший Ротаоль. На лица их родителей было страшно смотреть.
— Пройдемте в дом, — тихо приказал хозяин замка и повел шеей в тесном вороте камзола, медленно багровея лицом. Затем повернулся и, чуть ли не печатая шаг, зашагал в сторону донжона.
Лишь войдя внутрь и расположившись без лишних свидетелей в первой же зале, барон сразу приступил к делу.
— Я Хирото Сауналь, а это моя жена Вениа, — кивнул он на присевшую рядом с ним сосредоточенную женщину. — Мы родители Лотэ.
— Это, — уважительный поклон в сторону настороженных блондинов. — Барон Ластон Ротаоль и его супруг лорд Вэндик. Они, как вы понимаете, родители Сэриэля. И мы все желаем знать, что за бред с вашей якобы свадьбой.
— Это не бред! — В один голос возмутились Лотэ и Сэри, с двух сторон прижимаясь к устроившемуся на широкой скамье Барру. Но Вориндо-рив ничего не успел ответить: с треском распахнулись высокие двери, и в зал торопливо вошли двое в накидках магов.
— Вы вовремя! — Тут же подскочил в кресле зеленоглазый Вэндик. — Проверьте их! Что они несут о браке и своей беременности!..
Барр крепко прижал к себе вновь было дернувшихся мальчишек, не обращая внимания на разъяренное шипение лорда Ластона.
— Пусть убедятся, — шепнул он любимым. В груди словно колючий снежок слепился — настолько воину стало неуютно под пристальными взглядами шести пар глаз.
— Брак магический и свершившийся, — наконец, расцепил зубы один из магов. — И оба молодых господина носят в себе наследников. Коконы активированы. И уничтожить их невозможно.
— Старший супруг для ваших детей этот человек. — Сказал другой маг, сверля взглядом почему-то пупок Баррэта, от чего у того появилось желание прикрыться ладонями — вдруг что-нибудь наколдует. — Они создали триумвират. И стали со-мужьями одного супруга.
— Тааак, — произнес после продолжительного переглядывания со всеми членами семьи барон Сауналь. — В таком случае, у меня только один вопрос… Что вы хотите за то, чтобы навсегда исчезнуть из жизни моего сына и его мужа?
— Отец?! — Возмущенно дернулся Лотэ под рукой Баррэта, но нарвался на предостерегающий взгляд прищуренных глаз Хирото. Леди Вения тоже смотрела на сына с полным неодобрением.
— Помолчи! — Неожиданно спокойно произнес барон Ротаоль. — Ты должен был стать старшим мужем нашего сына. И тем самым соединить наши семьи. А взамен вы оба угодили в лапы охотника за приданым… всего лишь бастарда лорда! Так что не мешайте нам сейчас искать выход из сложившейся ситуации.
— Не стоит произносить такое! — Глухим от ярости голосом начал Баррэт. — Да, я бастард! Но буду не беднее любого из вас! И на ваших детях я женился по любви, а не ради их приданого.
— Так я тебе и поверил, — пренебрежительно скривился Хирото. — Вы встретились сутки назад. Так о какой любви можно говорить? Они всего лишь неразумные мальчишки, которых обвел вокруг пальца проходимец. Я могу поверить байкам о твоем состоянии: все-таки Цитадель несметно богата. Но для аристократов истинное богатство всегда было в обладании землей. А ты за все свои деньги не сможешь купить и захудалого баронства! Всего лишь поместье! Никто не продаст тебе кусок, способный претендовать на ТИТУЛ!
— Да плевать мне на ваш титул! — В полный голос заорал Баррэт, поднимаясь на ноги и понимая, что нормального разговора с новой родней не получится. Лорды и их супруги были негативно к нему настроены. Жаль, что Вориндо-рив всегда был только воином, и искусство убеждения никогда ему толком не давалось. Для Баррэта проще было огреть собеседника по голове, чем пытаться убедить его словами. Вот и теперь все шло к тому, чтобы закончиться банальной сварой. Так что единственный разумный выход на взгляд воина был в том, чтобы просто повернуться сейчас и уйти, оставив новую родню переосмысливать случившееся.
— Папа!.. — голос попытавшегося вскочить на ноги Лотэ звенел от неподдельного отчаянья. Барр с трудом удержал младшего, успокаивающе обняв за внезапно поникшие плечи. — Мы же любим его! Ну, как вы нас не поймете! Мы ехали домой, надеясь поделиться с вами нашей радостью. А оказалось!.. Мама, хоть ты отцу скажи!
— Вы же так любите друг друга! — Закричал вдруг и Сэриэль, на миг отлипая от старшего мужа и обвиняющее глядя на своих отцов. — Папа, ты же не смог отказаться от ами, когда узнал, что он больше не может иметь детей! И когда все вокруг убеждали тебя взять нового супруга или супругу! Почему вы не можете нас понять?!!..
— Потому что я очень долго ухаживал за твоим ами, сынок, — мрачно ответил барон Ротаоль, обняв за плечи тихо плакавшего лорда Вэндинка. — Потому что я пережил с ним немало… потому что я был с ним на стенах замка, когда на нас напали… и потому что я сам выхаживал твоего второго отца, когда тот магический удар лишил нас двоих возможности иметь еще детей, кроме тебя. Целая жизнь, малыш, против твоей одной ночи!
— Господа! Господа! — Вмешался один из магов. — Брак нельзя аннулировать! Вы же видите метки!.. Они трое — супруги… Боги не простят святотатства!
— А мы и не собираемся аннулировать брак, — вдруг произнесла леди Вениа, яростно терзая взглядом ненавистного старшего зятя. — Для всех окружающих наши дети женаты. А то, что у них есть так называемый третий… можно проигнорировать.
— Вы не сможете этого сделать, леди! — Бесцеремонно перебил тещу Баррэт. — Они носят детей от меня! А своих наследников я никому не отдам.
— А своего внука я тоже никому не отдам! — Резко ответил младший лорд Ротаоль, вытирая платком покрасневшие от слез глаза. Барон Сауналь-старший подтвердил его слова решительным кивком. — Мы далеко не нищие, сумеем обеспечить детей. Но следующего ребенка, как и планировалось, именно Лотэ сделает Сэри. И вот этот наследник и станет будущим графом Синих Камней!
— Так вот что вы задумали?! — Прорычал Баррэт, с трудом удерживая рвущихся в драку парней. — И каким это образом вы посмеете лишить меня МОИХ детей и заставить МОИХ мужей рожать вам графа?!..
— Да очень просто, — хладнокровно ответил лорд Хирото, давая знак своему магу. Вориндо-рив почувствовал, как невидимый ветер взъерошил волосы на его затылке… и все. — Нет человека — нет проблемы! Не бойся, никто тебя убивать не собирается. Сам сдохнешь!
Но маг только огорченно покачал головой.
— Ничего не получается. Он обвешан защитными амулетами!
Вориндо-рив оскорбительно рассмеялся.
— А вы как думали? — Язвительно поинтересовался он у онемевших от неудачи родственничков. Простая злость давно уже превратилась в чистейшую ненависть. Еще немного, и Барр начнет убивать. А причинять вред пусть и не признавшим его, но все-таки родичам, тем, кто дорог его мальчишкам, не дело. А значит, надо просто уйти.
— Так как вы не признаете нашего мужа, — словно подслушав его мысли, Сэриэль решительно поднялся на ноги, обвиняющее глядя на заволновавшихся отцов. — Мы уходим от вас!
— Да! — Рядом с со-мужем встал столь же решительный Лотэ. Его мать тут же страдальчески заломила руки, бросаясь к сыну, но ее удержал не менее Баррэта взбешенный лорд Хирото. — Успокойтесь! Никто никуда не уйдет! Мальчики останутся здесь.
— Как бы не так! — Выдал Барр, увлекая своих мужей на выход. — Я и без вас решу, где и как мы будем жить! А вы оставайтесь при своих амбициях!
Разозленные, раздавленные предательством родителей парни поспешали за ним. Но за дверями их уже ждали.
— Вот так, — удовлетворенно пояснил лорд Хирото взволнованной жене и лорду Вэндинку. — Если не смогли маги, то смогут воины! Не умением, так числом!
Старший барон Ротаоль вцепился руками в каменный парапет крыльца, наблюдая, как внизу солдаты отдирают от чужака яростно сопротивляющихся мальчишек.
— Хиро! — Лорд Ластон вздрогнул, когда Сэриэлю двое солдат заломили за спину руки, утаскивая вопящего и брыкающегося юношу прочь со двора. — Ты все-таки поаккуратней! Все-таки мальчики беременны!
— Немного строгости им не повредит, — пробормотал в ответ барон Сауналь, сам едва не дергаясь, когда кулак дюжего десятника ударил в плечо Лотэ. — Только не в живот!..
— Милорд, беременность магическая! — Поспешил успокоить хозяина кто-то из магов. — Кокон убережет не рожденное дитя!..
— Это не повод бить мальчиков! — Возмутился лорд Вэндинк и слетел с крыльца вослед подхватившей пышные юбки леди Сауналь. — Надо просто поговорить с ними… когда они успокоятся и поймут, что за глупость сотворили!
Лорд и леди поспешили за солдатами, уносящими в донжон двух отчаянно извивающихся парней. А старшие лорды остались наблюдать за яростным водоворотом в центре двора.
— А он хорош!.. — с невольным одобрением произнес лорд Ластон, увидев, как от чужака в очередной раз отлетели напавшие на него солдаты. К удивлению баронов, взбешенный Вориндо-рив рвался не в сторону все еще открытых ворот, а в донжон, куда унесли юношей. — Жаль его убивать.
— Нельзя! — Вновь вмешались сразу оба взволнованных мага. — Брак магический! И мы не знаем, как он был заключен. Смерть старшего мужа может ударить по молодым господам! Сначала надо разобраться!
— Хорошо! — Был вынужден согласиться лорд Хирото, переглянувшись с бароном Ротаолем. — В цепи его! И в самое глубокое подземелье! Будет жить, пока вы не разберетесь.

…Сражавшийся не на жизнь, а на смерть Баррэт проклинал себя только за одно. Обрадованный обретенной связью с любимыми, он забыл сообщить брату о том, куда поехал. Конечно, Гвиур далеко не дурак и сообразит, куда мог отправиться младший братишка. Но в том-то и дело, что хозяевам замка достаточно всего лишь сделать каменные морды, сообщив, что был… да уехал! И искать его будет бесполезно. Конечно, брат не успокоится, но сколько времени пройдет, прежде, чем он хоть в чем-либо разберется?! И что будет тогда с Баррэтом и с влюбленными в него парнями? С их детьми? Что сделают с неугодными внуками местные бароны?
И потому сейчас, наплевав на собственную жизнь, Баррэт Вориндо-рив диким медведем тяжело ворочался в гуще повисших на его широких плечах солдат, раздавая удары тяжелым мечом в ножнах — единственная поблажка не принявшей его родне, на которую воин пошел — негоже убивать тех, кто искренне желает счастья его мальчикам. Но вот не калечить их Барр себе не обещал. А потому его медленный шаг по двору сопровождался матом, хрустом костей и болезненным воем тех, кто угодил под тяжелые удары одного из лучших воинов Цитадели.
Вот только врагов было слишком много. И в какой-то миг Баррэта просто задавили числом.
«Простите… — еще успел подумать воин, когда древко чужого копья повстречалось с его затылком. — …я не смог…»
✴️✴️✴️
Послеобеденное время в Мейаре всегда было посвящено отдыху. Но двор никогда не предавался праздности, в отличие от простых столичных жителей. Водоворот страстей и интриг ни на мгновение не прекращал своего бесконечного движения. Вот и теперь, невзирая на заметно припекающее солнце, в высокой парадной галерее перед кабинетом его величества Сорондо III было настоящее столпотворение из тех, кто прибыл во дворец по делу и без дела.
…Затянутая в темно-синий шелк фигурка Рэниари привлекала к себе взгляды всего двора. Он вместе со сводным братом и отчимом только что вышел из кабинета короля. За дверью остался старший граф Вориндо. А принца отыскал секретарь отца, сообщивший, что упрямый мальчишка ответил решительным нет на столь щедрое предложение.
И вот теперь золотоволосый мальчишка прогуливался по длинной галерее, ни на шаг не отходя от родственников, и не обращая внимание на неприкрытую, восторженную зависть всего двора. А Эдмир едва зубами не скрипел от ярости, не зная, как оградить Рэниари от жадных взглядов придворных. И как только он раньше не замечал, насколько красив сын графа?! Где были его глаза, упустившие и сияющую теплым золотом нежную кожу, и тяжелые солнечные волосы, забранные в сложную прическу, и красиво очерченные губы, изогнутые луком. А глаза!..
Огромные, с чуть вытянутыми к вискам уголками аквамариновые глаза с золотыми искрами! Такие изменчивые и яркие! А высокие скулы, что так упоительно было целовать той ночью!..
Темные боги! Неужели семейка графа посмеет отказать ему, принцу, в контракте на своего сына?! Неужели решили, что он смирится с отказом?!! Идиоты!
А, может, предложить Рэни сразу контракт фаворита? Перед таким никто не устоит.
Пожалуй, стоит поговорить с самим мальчишкой, пока граф не вышел от короля.
Решительно прошагав по галерее, Эдмир одним только разъяренным взглядом разогнал сгрудившихся подле графского бастарда многочисленных поклонников и поклонниц. Церемонно приветствовав подле вожделенной добычи младшего графа Вориндо с наследником, Эдмир подхватил под локоть возмущенно вскинувшегося мальчишку.
— С вашего позволения, я желал бы переброситься парой слов с вашим сыном! — Категорично заявил принц, полууводя-полуутаскивая своего пленника в ближайшую нишу у окна. Асин только благосклонно кивнул, а торжествующе ухмыляющегося Руина тут же окружили многочисленные придворные, желающие завязать знакомство с братом будущего любовника принца.
— Я не желаю с вами говорить, принц! — Громко заявил юноша, пытаясь вырваться из хватки Эдмира. Окружающие парочку придворные застыли в потрясении. А мужчина только зло оскалился.
— Зато я желаю! — Рыкнул он. И Рэниари вынужден был идти, чтобы не привлекать к себе еще большего внимания, выдирая руку из цепких пальцев его высочества.
— Ты что себе позволяешь? — Гневно зарычал Эдмир, вталкивая юношу в глубокую нишу и загораживая проход. — Это что еще за игры с отказом?! Мы с тобой, кажется, уже все обсудили!
— Вот именно! — Отрезал Рэниари, глядя зло и непримиримо. — Я против вашего присутствия в моей жизни, ваше высочество!
— Твое мнение мне безразлично, — рыкнул Эдмир, сверля потемневшим взглядом мальчишку. — Ты еще даже не совершеннолетний! Так что обязан выполнять то, что скажут старшие. И оставь свои капризы! Сейчас король делает твоему отцу предложение от моего имени. Надеюсь, что граф намного умнее тебя и умеет просчитывать свою выгоду. Уверен, что отказа от него не услышу. Так что привыкай к мысли, что отныне ты принадлежишь мне!
— У вас богатое воображение, принц! — С ледяной усмешкой, так не идущей теплой красоте его лица, ответил Рэниари, брезгливо отстраняясь от принца, что попытался прижать его к себе. — Я не желаю видеть вас своим покровителем. И точка. Признаю, — глумливо выдал юноша, кое-что вспомнив, — что вы были великолепны в постели. И я вам благодарен за доставленное удовольствие. И за урок! Но связать свою жизнь с таким типом как вы… Увольте! Поищите для себя другую подстилку. А я не желаю мараться связью с вами!
— Да ты!.. — начал было ошарашенный принц, от растерянности не зная, что говорить. Как-то раньше его высочеству никто и никогда не отказывал. — Да я!..
Не найдя слов, чтобы выразить свое возмущение нахальному мальчишке, Эдмир попытался было схватить его, чтобы без затей утащить в свои покои. Ничего, что на глазах у всего двора! Зато это сразу укажет на статус парня, а его родные не посмеют возмущаться на чужой территории. Но в пах ему недвусмысленно кольнуло что-то пронзительно холодное. И очень острое…
Медленно опустив взгляд, Эдмир побледнел от ярости. Наручный трехгранный клинок, выскользнув из-под кружевной манжеты, весьма угрожающе упирался ему между ног. А яркие глаза парня зло щурились, показывая, насколько их обладатель серьезен. Тонкие пальцы без дрожи уверенно сжимали опасную вещь.
— Что же вы застыли, мой принц? — Промурлыкал Рэниари, нежно улыбаясь опешившему более массивному сопернику. — Ну, же… Продолжайте! Что вы там собирались сделать? Какой будет позор, когда ваши яйца повиснут на лоскутках кожи! Конечно, маги вмиг все поправят, но ваша репутация!.. Ах, она будет потеряна безвозвратно! Еще бы! Принц-Погремушка!
— А сам не боишься, что за нападение на наследника престола пострадаешь не только ты, но и твоя семья?.. — зло прошипел Эдмир, стараясь не двигаться и чувствуя, как из крошечной пока еще ранки выступают капельки крови, быстро впитывающиеся в темную ткань штанов. Рэниари чуть улыбнулся. Нежно-нежно. И страшно.
— Нет, не боюсь, — пояснил он негромко. — Пол двора видело, как вы ко мне приставали, и как я вам отказал. Согласно Дворянскому уложению, я, как признанный своим отцом аристократ, имею право на защиту своей чести от посягательств даже членов королевской семьи. И вправе требовать суда Лордов, который явно будет не на вашей стороне, принц. Особенно после недавней гибели мятежного клана Литиров, у которого было так много сторонников в Совете!
Эдмир судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы, борясь одновременно и с бешенством и с восхищением.
— Рэниари, — попытался он воззвать к разуму разозленного парня. — Давай просто поговорим спокойно.
— Нам не о чем говорить! — Прошипел юноша в ответ. — Сейчас мой отец выйдет, и я навсегда покину ваш гнилой двор!
— Твой отец не посмеет отказать королю! — Вновь начал было заводиться принц, но усилившийся нажим кинжала заставил его непроизвольно ойкнуть и замереть, поджав яйца.
— Мой отец выполнит МОЮ просьбу, — пояснил Рэниари, холодно глядя в такие любимые, как ему казалось раньше, глаза. И кто мог подумать, что все сплетни о принце окажутся правдой! Сердце юноши уже не разрывалось от боли, заледенев в полнейшем равнодушии. Побыстрее бы уехать отсюда.
— Ваше высочество, позвольте засвидетельствовать вам свое почтение, — промурлыкал за спиной принца смутно знакомый Рэниари голос. Кинжал спрятался так же стремительно, как и появился. И с облегчением вздохнувший принц смог, наконец, повернуться к новому собеседнику без угрозы лишения столь драгоценных яиц.
Позади Эдмира обнаружился незаметно подошедший к нише князь Фейринель. Свита независимого от королевства вельможи тесной группкой стояла поодаль, в любой момент готовая прийти на помощь своему господину. Светло-карие глаза на красивом смуглом лице тут же нашли Рэниари. Темный зрачки чуть расширились при виде его отчаянно-яростного вида.
— Счастлив приветствовать князя на земле Хилдона, — церемонно начал Эдмир, с неудовольствием вынужденный отпустить свою добычу. Ничего не поделаешь, это не собственный подданный, который не посмел бы вмешаться в беседу его высочества. Фейринель весьма немаленькое княжество на границах королевства. И ссориться с ним не с руки.
— Я здесь проездом, — пояснил князь на безмолвное недоумение принца: визиты такого уровня так просто не происходили. Тем более, без предварительной договоренности. — О, не беспокойтесь! Я получил согласие вашего отца для посещения храма Отца-Небо. Дело в том, что я собираюсь жениться, и мне потребовались предсказания жрецов.
Принц краем глаза видел, как Рэниари добрался до своей семьи, но не мог отойти от своего собеседника, чтобы закончить разговор с мальчишкой.
— И кто же ваш избранник? — Рассеяно вопросил Эдмир, размышляя, как бы ему заполучить Рэниари. Князь улыбнулся самыми кончиками полных губ, отчего улыбка получилась откровенно хищной.
— Позвольте мне пока об этом умолчать, — мягко ответил он. — К сожалению, ваш отец занят, и я пока решил выразить свою благодарность вам…
Нетерпеливо выслушивая пространный монолог князя, Эдмир заметил, как из отцовского кабинета вышел граф Вориндо и присоединился к своей семье. По лицу лорда Цитадели невозможно было догадаться, чем закончился разговор. Семейство чинно спустилось по лестнице и скрылось за поворотом.
Тем временем князь, завершив свое приветствие, с улыбочкой откланялся и направился в королевский кабинет, а принц, отделавшись, наконец, от докучливого собеседника, рванул вдоль галереи, надеясь увидеть своего будущего любовника.
Он едва успел.
Свита графа Вориндо уже собиралась покинуть территорию дворца, направляясь в свой городской дом. Рэниари гарцевал на высоком гнедом жеребце, хмуро выслушивая что-то высказывающего ему брата. Почувствовав пристальное внимание к себе, юноша посмотрел на галерею дворца, встретившись взглядом с расплывшимся в предвкушающей улыбке принцем. И тут же отпустил повод, позволяя коню тронуться с места.
— Так вот каков твой выбор!.. — протянул над ухом голос Дориана.
От неожиданности Эдмир вздрогнул и беззвучно проклял строптивого парня, так заморочившего ему голову своими выкрутасами, что принц, опытный воин, проморгал того, кто даже не скрываясь подобрался к нему со спины!
— Красивый мальчик!.. — ревниво прошипел Дориан, неотрывно глядя на жениха. — Но твоим фаворитом ему не быть никогда! Если только ты не хочешь его смерти. Выбери кого попроще. ЭТОГО я рядом с тобой не потерплю!
Кулак Эдмира вонзился в живот сына герцога, вышибая из него дух — благо вокруг никого не было.
— Поучать меня вздумал! — Разозлено прошипел его высочество с улыбочкой на лице, пока обмякший жених тряпочкой висел на его руке. — Я сам решаю, кого для себя выбирать!
Схватив парня за плечи, принц распрямил его и, хорошенько встряхнув, жестко поцеловал в широко распахнутый рот, судорожно заглатывающий воздух. — Знай свое место!
— Ка…как скажешь!.. — пролепетал, наконец, отдышавшийся Дориан. В бирюзовых глазах стояли непролитые слезы. — Но прошу тебя… умоляю!.. выбери другого! Этот разобьет твое сердце!
— Нечего разбивать!.. — прошептал Эдмир, стремительно удаляясь прочь от расстроенного жениха. И, правда, зачем разбивать то, что уже разбито?

Ворвавшись в кабинет отца (князь уже ушел), Эдмир нетерпеливым жестом выслал прочь его секретарей, что возились с какими-то свитками, и в ожидании уставился на короля.
Сорондо понимающе вздохнул.
— Ну, что могу сказать, — ответил он на безмолвный вопрос сына. — Граф отверг твое предложение на том основании, что этого не желает его сын. Чем же ты так обидел мальчика, что он не хочет иметь с тобой никаких дел? На моей памяти ни один из твоих любовников на тебя не жаловался.
— Я… — принц судорожно сглотнул. — Я испугался… Мне нужен этот парень как воздух, как сама жизнь!
— Так чего же бояться? — Не понял отец. — Ты, наконец-то, влюбился. И мальчик стал бы твоим любовником…
— Я испугался своей зависимости от него… — мучительным шепотом пояснил Эдмир, не глядя на отца. — Я не хотел, чтобы Рэни… Рэниари понял, как он на меня действует. Захотел низвести его до простого любовника… И перестарался.
— Нда… — покачал головой явно не расстроенный случившимся король. — Будь он единственным сыном Вориндо, можно было бы выбирать между ним и Дорианом. Уверен, что выбор был бы не в пользу последнего. Но затевать свару с могущественной Цитаделью из-за простого бастарда…
— Отец! — Умоляюще вскинул на короля заблестевшие глаза Эдмир. — Поговори с графом еще раз! Клянусь, я все исправлю! Нам ведь было так хорошо вдвоем!..
Сорондо смущенно хмыкнул.
— Боюсь, ничего не получится, мой мальчик, — ответил он на просьбу сына. — Граф был очень категоричен. Вот если ты сумеешь сам склонить мальчика…
- ********* и *********** в **************!!!!! — Весьма эмоционально высказался Эдмир, мечась по немаленькому кабинету. Внезапная судорога скрутила тело принца, исторгнув из его груди полузадушенный вой. Эдмир замер, растерянно вращая глазами, пока перепуганный его поведением король бегал вокруг, не зная, что делать. По венам принца словно гуляла обжигающая молния, причиняя ему неимоверные страдания. Не в силах больше терпеть эту пытку, Эдмир взмахнул руками. И в следующий миг от раздавшегося грохота заложило уши. Пронзительная вспышка ослепила как короля, так и его сына. А ударная волна раскидала их по кабинету. К счастью никто не пострадал.
Когда, проморгавшись от плавающих перед глазами цветных кругов, Эдмир, тряся головой, приподнялся на локте, в кабинете было не протолкнуться от набежавшей стражи, магов и придворных. Неподалеку от принца уже поднимали отмахивающегося от доброжелателей отца. Вокруг самого Эдмира тоже суетились, о чем-то спрашивая, но принц не слышал ни слова.
Высокий светловолосый магик, понимающе кивнув, сделал несколько пасов, и в уши принца тут же ворвалась лавина звуков.
— …внутренний контур, — услышал он окончание фразы, произнесенной лордом Итароном. Сухощавый, смуглый, темноволосый и темноглазый волшебник неопределенного возраста был главой всех магов Хилдона и одним из лучших волшебников континента.
— Все вон! — Приказал король Сорондо, опускаясь в уже поставленное на ножки перевернутое взрывом кресло. — Все, кроме Итарона.
Только сейчас Эдмир в оторопи заметил, что часть наружной стены отсутствует, а на ее месте все еще дымящаяся белесыми дымками огромная дыра на улицу, откуда доносились истеричные крики придворных и бряцание оружия стражи.
Чуть поморщившись, Итарон поставил на место провала туманную стенку, тем не менее отсекшую остатки кабинета от внешнего мира.
— Что произошло, Ит? — Обратился к волшебнику король, растирая виски. Пальцы его величества тут же окрасились алым от текущей из ушей крови. — Кто посмел напасть?
— Это и я бы хотел знать, — мягко отозвался Итарон, нарезая круги по разгромленной комнате. — Нападения не было. Магическая атака осуществлялась непосредственно изнутри. И это не амулет. Это сделал кто-то из вас.
— Невозможно! — Отрезал Эдмир, отшвыривая обломки стола в стремлении добраться до углового шкафа кабинета, где, как принц помнил, у отца было вино. К счастью, этот угол не пострадал, и налив в серебряный кубок вина, принц отдал его королю. Сам же по-простому присосался к горлышку бутылки.
— Вы сами знаете, что ни я, ни отец не владеем магией в полном объеме, — влив в себя треть бутылки, Эдмир почувствовал себя лучше и тут же обвиняющее развернулся в сторону терпеливо ждущего лорда. — Самое большее, что нам подвластно — это простые бытовые заклинания. Здесь же явно поработал боевой маг!
— А не скажет ли мне его высочество, кто был тот крайне любопытный мальчик, с которым он так эмоционально беседовал в галерее? — Пространно уточнил маг, взглядом прокурора впиваясь в своего принца. Король Сорондо замер в кресле, не донеся до рта вновь наполненный бокал с вином. — И не проводил ли он с ним ночь?
Тишину, опустившуюся после этих слов, можно было резать ножом, а выпученными глазами Эдмира любоваться как диковинкой, если бы не серьезность ситуации.
— Неужели ты думаешь… — ошеломленно начал король. Маг кивнул.
— ИСКРА?!.. — выпавшая из руки Эдмира бутылка с глухим стуком покатилась по дубовым плитам пола, оставляя за собой дугообразную лужицу густого вина. А его отец внезапно подорвался с кресла.
— Эд, поднимай гвардию! — Заорал он в полный голос. — Окружить особняк Вориндо! Мальчишку взять живым и невредимым! Ит, обеспечь перехват, если они попытаются уйти порталом! В Цитадели нам их не достать, значит, нужно хватать здесь!..
✴️✴️✴️
…У покачивающегося в седле Рэниари и так настроение было отвратное, так еще и сводный братец зудел под ухом, пользуясь тем, что отец с отчимом увлечены беседой с князем. О чем шел разговор, понять было невозможно. Фигуры всадников были подернуты туманной дымкой магии, предотвращающей прослушивание. Маг Цитадели Чассир Серый вместе сразу с несколькими коллегами из Фейринеля обеспечивал эту защиту. Одно юноша мог сказать точно — разговор не из приятных, судя по хмурящему брови отцу.
— Да замолчишь ты?!.. — не выдержав, в сердцах выдал он сводному братцу. И Руину словно вожжа под хвост попала.
Надменно вскинув на отцовского бастарда черные глаза, наследник графства, пользуясь тем, что их никто не слушал, ядовито процедил: — Вооон как ты заговорил! Зубки прорезались? Счел себя равным МНЕ? Забыл свое происхождение? Ты живешь только из милости, пока жив отец. И кому ты будешь нужен, если его не станет?
— Отец еще не стар! — Тут же ощерился Рэниари. Сказать, что он недолюбливал сводного брата, было мало. Руин своими подколками и пакостями отравил ему все детство. Боялся брат только отца, да еще Асин иногда одергивал излишне злобствующего сына. И потому наследник графа предпочитал действовать подло и незаметно для окружающих. Следов он не оставлял, не желая нарваться на трепку старших, но младшего брата донимал весьма изобретательно, считая, что тот украл у него внимание Гвиура. И только сравнительно недавно, повзрослев, Руин оставил свои проделки, попросту не замечая ненавистного бастарда. Отношение чуть улучшилось, когда к Рэни одновременно проявили интерес и князь и принц. Но стало еще хуже, когда принцу отказали.
— Смотри, щенок, — со злым прищуром выдал старший братец, вонзив острые каблуки в бока своей лошади. — Довыбираешься! Отдам тебя за первого встречного!
И вырвался вперед, оставив поежившегося Рэниари в одиночестве.
А ведь он, если с отцом что-нибудь случится, вполне может сделать с ним все, что пожелает — подумал юноша. Даже казнить. Слава богам, что пока в графстве правит отец, и не Руину решать такие вопросы. Но долго ли это продлится?

Въехав во двор графского особняка, Гвиур остановил было начавших спешиваться людей.
— Мы немедленно отправляемся в Цитадель, — тоном, что на корню сразу оборвал все возражения, сообщил он.
— Но… — единственный, кто начал спорить, как всегда оказался Руин. Но отец властным взмахом руки оборвал строптивого наследника.
— Уходим через прямой портал! — Сообщил он, наблюдая, как Чессир совместно с магами княжества устремился к центру двора, формируя начальный контур для телепортации.
Ошеломленный вздох окружающих дал понять Рэниари, что не он один находится в недоумении. Прямой портал, в отличие от каскадных, вел непосредственно в нужное место. Что, учитывая расстояние до выбранной точки, пожирало уйму энергии, и доводило магов до слишком опасного истощения. Именно поэтому все предпочитали использовать каскады, прыгая на короткие расстояния и отдыхая между прыжками. Но каскадные порталы можно было легко перехватить, в отличие от прямого. И потому их использовали только в мирное время, не боясь попасться в руки врага. Что же случилось сейчас, если отец столь торопливо покидает столицу? Неужели…
Глаза юноши расширились, и он виновато потупился. Из-за него? Потому что он отказал принцу?
В груди еще ворочались отголоски перенесенной недавно боли. Но самой ее не было. Только холод, бесконечный и выматывающий. Но юноша уже начинал привыкать жить с комком льда вместо сердца. Жаль только, что исчезла праздничная яркость из окружающего мира, но всяко лучше, чем рвать душу сожалением о несбывшемся.

…Люди из графского особняка уходили спокойно и деловито. Вначале князь и семья графа. Затем охрана. Часть слуг осталась, чтобы собрать и упаковать вещи. За ними решено было послать чуть позже.
Последними в сияющую арку портала прошли маги, и обширный двор особняка опустел. Мгновением позже прорвавшиеся за ограду королевские гвардейцы встретили только кучку испуганной до икоты прислуги…