Глава 13

Солнце накрыло Меайру раскаленным маревом. Полдень еще не настал, а улицы и площади уже превратились в пекло. Даже многочисленные фонтаны и акведуки не спасали жителей от жары. И все равно город бурлил. Как и прежде сновали разносчики, протяжно кричали торговцы, спешили по своим делам обыватели, шныряли под ногами хитрющие кошки, дразня взбудораженных собак. Вот только дворян да аристократов оказалось больше обычного. Меайру захлестнул поток нарядных кавалеров, прекрасных (и не очень!..) дам, вельмож всех рангов — король устраивал за стенами города большой турнир в преддверии Совета. Рыцари из всех провинций Хилдона спешили принять участия в баталиях и получить приз из рук самого лорда Дориана, будущего супруга наследника престола.
За городской стеной вдоль пологого берега Лазурной пролегло огромное ристалище, оборудованное магами. Вокруг для гостей установили деревянные помосты под навесами. Вдоль дороги радовали взгляд разноцветные шатры рыцарей во главе с великолепным шелковым «дворцом» принца, решившего принять личное участие в схватке.
На дороге к полю было не протолкнуться от любителей зрелищ: все спешили на праздник! Представители благородных сословий степенно шествовали на заранее зарезервированные места, ну, а чернь, весело переругиваясь и раздавая друг другу тычками, проталкивалась поближе к ограждению.

…Небольшой отряд неторопливо двигался от городских ворот в сторону ристалища. Две дюжины солдат следовала за ехавшими на великолепных конях вельможами. Один из которых был настоящим великаном — черноглазый шатен, затянутым в легкий шелк, что смотрелся на нем, как кокетливый бантик на матером волке. Рядом покачивался в седле черноволосый молодой красавец, заинтересовано блестя серо-голубыми глазами на яркую толпу. Венчальный браслет на мускулистом запястье указывал на его статус младшего супруга.
Но внимание людей привлекал невысокий, на первый взгляд совсем еще подросток в центре. Хотя одежда юноши (как и у его спутников) не отличалась излишней вычурностью, а голову покрывала широкополая шляпа, защищая от солнца, стать и золотое сияние волос невольно притягивали к нему взгляды. Впрочем, как и узкие флажки на боевых пиках охраны.
Цвет морской волны с золотым кантом.
Во всем королевстве право на такое сочетание имело только одно владение. И ни для кого не было секретом — какое…

— Мне скоро плохо будет от этих взглядов!.. — прошипел Рэниари родичам, удерживая на лице выражение отстраненной безмятежности. Лотэ напряженно хихикнул. Так как они с Барром только-только подали в Геральдическую палату право на основание нового рода, то пока не имели собственного знамени и вынуждены были путешествовать под флагом Цитадели. Так что им тоже доставалось… заодно с Рэни.
Брюнет заметил в отдалении некоторых прежних знакомцев по столичным каверзам, когда он носил имя Сауналей. Вот ведь гады, никто не подошел! Как же, на руке бывшего наследника баронства браслет младшего, так о чем с ним говорить — о том, как вынашивать детей? А ведь столько было в свое время выпито!
Рэни и Воронали жили в столице почти неделю. И все это время молодых людей, на удивление, не тревожили. Принц, самолично проводив юношу до особняка Вориндо, ничем не показал, что их что-то связывает кроме долга. И, учтиво распрощавшись, удалился. Вот только практически сразу все подступы к особняку заполонили подозрительные личности, с трудом скрывавшие гвардейскую выправку под одеждой праздношатающихся гуляк. А вскоре пришло распоряжение самого короля с настоятельными рекомендациями не покидать дома и ни с кем не встречаться. Их сразу же отрезали от высшего общества, лишив источника полезной информации.
Но Рэниари не слишком огорчился развитием событий: во время пятидневного сидения в Цитадели они рассматривали и такой вариант. Преданные новому графу люди, прибывшие под видом слуг в столицу, взяли на себя обязанности связных. Городские слуги, остававшиеся в доме, вначале приняли соперников в штыки, но затем смирились. А чего не смириться — новички безропотно взвалили на себя самую тяжелую работу, оставив старожилам внутренние покои и щедрое внимание новых хозяев. Соглядатаи же не замечали вечно снующую под ногами прислугу. Кто там что будет высматривать в корзине прачки с грязным бельем, или подозревать молоденького кухаря с тележкой битой птицы для обеда, прикаченной с базара. Разве что ущипнет за аппетитную попку. К тому же новый граф затеял переделку дома — тут бы за торговцами и рабочими уследить.
А тем временем Рэни, Баррэт и Лотэ сумели незаметно для охраны связаться с кое-какими нужными людьми. Немало ценных даров перекочевало в чужие карманы. Благо сундуки Цитадели ломились и могли удивить не одним банальным золотом. Вот только тех, кого посулами, сокровищами или прозрачными намеками, удалось перетянуть на свою сторону, было мало… слишком мало! Вот когда Рэни не раз с благодарностью вспомнил покойного Асина, вдолбившего ему в голову раскладку по высшему дворянству: кто с кем враждует-дружит, кто под кого копает… Именно эти знания позволили юноше лавировать в хитросплетении столичных интриг, находясь от них в стороне.
Самым сложным оставался вопрос с наймом нового мага, вернее с двумя — для Цитадели и Круглого Холма. Кандидатов было много, но на каждого из них тоже надо было подавать заявку в Магическую гильдию. И пока шло рассмотрение просьбы, особняк Вориндо оставался без магического прикрытия, за исключением того, что наложил еще покойный Чассир.
В конце недели юный граф и его родственники получили с личным гонцом его величества приглашение-приказ явиться на устраиваемый королем турнир. Пришлось собираться: даже траур не мог послужить причиной отказа верховному правителю страны. Впрочем, Рэниари и не собирался глазеть на придурков, ради гипотетической любви прекрасных дам и кавалеров собирающихся бить друг другу морды.
Баррэт долго смеялся, когда племянник в сердцах высказал ему свое видение праздника. Нет, Рэниари с удовольствием бы поехал, будь там возможность напрямую пообщаться с кое-какими советниками и главами гильдий. Вот только ни на миг не сомневался, что все они окажутся под пристальным вниманием, и все их переговоры будут отслеживаться.
И впрямь, их отряд — даже не особо и скрываясь — сопровождали люди короля, заранее отсекая посторонних. Чувствовалась могучая рука принца, ясно давшего понять новому лорду о своей заинтересованности. Так что цитадельцы находились в полной изоляции, что, впрочем, не защищало их от жадных взглядов толпы, который день перемывавшей им кости.
Доехав до королевского шатра, молодые люди соблюли все формальности, оказав уважение штандарту повелителя — во время турнира допускались подобные послабления в этикете. Дальше они могли быть предоставлены самим себе. Но… И вот это «но» доводило Рэниари едва не до бешенства.
У юноши все больше и больше болела голова. Юный граф слишком измотал себя заботами и тревогами. Его тело уже не справлялось с тем, что взвалило на себя. И высиживать на виду чуть ли не всей страны, скрывая свою боль, было выше сил Рэниари. При одной только мысли, сколько взглядов, приправленных завистью, ненавистью и вожделением, будет направленно на него, в то время, как на ристалище цвет дворянства примется лупцевать друг друга во главе с принцем… при одной только мысли, что ему с улыбкой на губах придется сидеть в ложе среди глупых придворных куриц и петухов, Рэниари становилось еще хуже.
Но делать было нечего. Пока он не получил из королевских рук титула, Рэни оставался несовершеннолетним и был под опекой короны.
Приходилось подчиняться…
✴️✴️✴️
Сиорол удачно воспользовался предтурнирной суматохой. Перекрашенные волосы, затемненная ореховым настоем кожа лица и рук вместе с одеянием небогатого дворянина с далеких западных границ, помогли ему остаться неузнанным. Даже встреченная мельком пара знакомых, машинально мазнув взглядами по его лицу, равнодушно проследовала мимо.
В столицу сын Ковура прибыл почти одновременно с Вориндо и принцем. Сио был уверен, что наследник сразу же потащит любовника к себе. Или, на худой конец, окопается с ним в графском особняке — нравы его высочества были известны далеко за пределами Меайры. Соответственно, бастард с мужем отправятся с принадлежащий им отныне бывший особняк Ковура. А свой родной дом Сиорол знал прекрасно. И знал, как туда проникнуть, тем более, что магические плетения признавали его, в отличие от чужаков, за своего (Вориндо еще только предстояло перенаправить защиту на себя). Но враги решили не разделяться.
Прошипев несколько добрых слов засевших в неприступном особняке кровникам, Сиорол решил заняться другими делами. И за несколько дней утряс все свои финансовые вопросы, обналичив закладные, доверенности и ценные бумаги, доставшиеся от отца. Вырученная сумма удивила даже его, привыкшего к роскоши, хотя он, конечно, продешевил, торопливо распродавая крохи своего наследства. Но делать было нечего — в любой миг капитал могли обнаружить по оставшимся в крепости хозяйственным бумагам. А так… простите, господа!.. вы опоздали! Деньги перепрятаны. А наличность ему пригодится, в отличие от торговых предприятий.
Оставшиеся дни Сиорол кошкой кружил поблизости от владений Вориндо, не рискуя близко к ним подходить: слишком уж много вокруг особняка оказалось топтунов. Принц явно караулил свою птичку. Вот только птичка эта сидела в четырех стенах, как мышь под веником, и никуда не вылетала. Так что турнир оказался для мстителя даром небес.

Покрутившись среди оживленной толпы, Сио определил для себя путь, по которому следовала кавалькада Вориндо, и скрылся в ближайшем переулке. Столицу юноша знал как свои пять пальцев, проведя в ее стенах большую часть детства и юности. А еще лучше знал городские крыши, по которым немало побегал, играя в прятки с местными детьми, невзирая на свой титул наследника лордства. Так что теперь, мягко ступая по скользким черепицам и скрываясь за частыми каминными трубами, он следовал за медленно едущим по главной улице отрядом. Дома вдоль Королевского проезда стояли впритык друг к другу, но впереди уже появились между ними разрывы, так что следовало поторопиться.
Обогнав процессию, Сиорол длинными прыжками, не думая о высоте, помчался вперед. Его вел дикий азарт охотника. Выбрав себе наиболее удобную позицию, он прислонился спиной к каминной трубе, для устойчивости упираясь ногой в крошечный декоративный балкончик, незнамо для чего прилепившийся к самому коньку крыши. И медленно поднял арбалет, выискивая цель.
…Его предупредило потрескивание на самой грани слуха. Внизу, в толпе, он не обратил бы на это внимания. Но здесь, на верхотуре, где только разморенные солнцем голуби время от времени цокали по черепице, туго трепыхая крыльями, да орали дурным мявом коты-конкуренты, осторожные шаги ног, обутых в мягкие сапоги, были чужеродными.
Тренькнула стальная тетива, стальной болт без прицела устремился в сторону опасности, промазав от неожиданности. И Сио, без сожаления бросив разряженный арбалет в нападавшего, кувыркнулся, уходя от загребущих ручек еще одного перехватчика.
— Именем короля!.. — дальше он не слушал, ласточкой взлетев на очередную крышу, слишком вычурную, чтобы облегчить погоне жизнь.
*****! Как жаль, что это не городское отребье. С теми хотя бы можно договориться, а королевские дознаватели сразу хватали без разбора правых и виноватых.
Над плечом лихо свистнуло, обдав ухо холодом. И тут же с мочки часто закапало: если бы не сложный рельеф крыши, стрелок бы не промахнулся. А так только кровь слегка пустил. Но, к сожалению, он оказался не один такой шустрый — еще парочка болтов заставили несостоявшегося убийцу пригнуться — враги были и впереди.
Скорчившись под защитой очередной печной трубы, Сиорол досадливо тряхнул головой. Ну, что за невезуха! Придется тратить последний телепортационный амулет. Но выхода нет.
И сжав в кулаке накопитель, сын Ковура шагнул в раскрывшееся серое марево портала, скрываясь от противника.
Арбалетный болт, выпушенный вдогонку больше от отчаяния, догнала беглеца, когда воронка перехода уже смыкалась, ударив на излете в спину…
✴️✴️✴️
Эдмир в ярости отбросил тяжелый нагрудник, что подал ему для осмотра оруженосец.
— Кто посмел?!!.. — зашипел он в лицо застывшего каменным истуканом капитана охраны. — Я приказал охранять лорда Рэниари! А он едва не погиб!..
— Осмелюсь доложить, — решился прервать сюзерена бравый вояка. Он не боялся ни светлых, ни темных богов… впрочем, иные в охране принца и не служили, пройдя с его высочеством огонь, и воду, и многочисленные битвы. И потому Эд многое позволял своим преданным ветераном. В том числе и перебивать его, если те считали нужным допускать подобное нарушение этикета. — Осмелюсь доложить… неизвестно, в кого целил убийца. Там было довольно народу, чтобы выбрать себе иную мишень. Например, барон Гарукси, у которого кровная вражда с кланом Лиим. Или Глава торговой гильдии, что здорово прижал мисиранских купцов новыми пошлинами… У нас нет уверенности, что целили именно в лорда Вориндо. Наблюдатель заметил убийцу, когда тот только-только собирался выбрать цель. Именно потому мы и не смогли его поймать — у него было время среагировать на наше внимание. Ушел, гад, малым порталом! Разброс магии слишком хаотичен — маги не смогли его перехватить, только определить приблизительное направление. Но мой стрелок успел его приласкать болтом в спину.
— Хоть это хорошо!.. — буркнул Эдмир, несколько отходя. Сердце все еще частило, стоило только представить, что он мог навек потерять Рэниари. Несносного, упрямого… ставшего таким родным…
— Что нам делать дальше? — Осторожно уточнил капитан у задумавшегося принца. — Милорд проявил уважение королевскому штандарту… но… судя по отсутствию энтузиазма, рассматривает турнир как докуку. Может, стоит ему разрешить вернуться в город? В такой толпе сложно его охранять. А привлечь магов… только дать пищу сплетням.
Эдмир задумался.
Да, решение заставить Рэни прибыть на турнир, чтобы перед ним покрасоваться, кажется, было ошибочным. А ведь так хотелось развлечь… покрасоваться перед ним своей далью, ради него выиграть приз! И преподнести его Искре назло Дориану! Заодно и показать всем, что интерес к золотоволосому красавцу не угас… что перед ним будущий фаворит.
Ничего не поделаешь — безопасность Рэниари важнее.
Тяжело вздохнув, Эд посмотрел на капитана.
— Доведи до сведения графа, что король доволен его послушанием и позволяет сегодня быть свободным. Заодно понаблюдай, что милорд будет делать… и с кем встречаться.
Коротко поклонившись, капитан вышел из шатра, опустив за собой наружный полог, напитанный магами всеми мыслимыми заклинаниями защиты, в том числе и от подслушивания.
— Ты все-таки продолжаешь упорно его добиваться, — раздалось со стороны внутреннего полога. И из другой «комнаты» вышел Дориан во всем своем великолепии. Молодой герцог был облачен в торжественное одеяние, полагающееся официальному жениху наследника престола, вплоть до тяжелого венца консорта на голове. — Ну, почему… почему, Эд, ты это делаешь?!
В кои-то веки блондин назвал его Эдом вместо набившего оскомину манерного Эдди!
Чуть слышно рыкнув, его высочество развернулся к непрошеному свидетелю.
— Что ты здесь делаешь? — Холодновато уточнил он у герцога. — Я не приглашал тебя в шатер.
— Это мое право — находиться поле тебя! — От злости щеки Дориана раскраснелись. — Эд, умоляю! Оставь его! Да над тобой уже вся столица смеется! Надо же — увивается вокруг мальчишки накануне собственной свадьбы!
Но Эдмир не слушал докучливого блондина, раздосадованный тем, что на трибунах не будет Рэни. А ведь он даже место ему приказал приготовить в отдельной ложе, и столик с прохладительными напитками и легкими закусками…
— Эд! — Ладони Дориана нежно обхватили лицо принца, разворачивая его к герцогу. — Что… О, боги! Ты так его хочешь?
Тонкие пальцы Ваоттиро погладили напряженный бугор в паху его высочества, прикрытый свободными штанами. Эд нетерпеливо оттолкнул руку жениха и, отойдя к креслу, сел. Но блондин не унимался.
Опустившись на колени перед креслом, Дориан с силой провел ладонями по напряженным бедрам Эдмира, от коленей к паху и обратно, заодно приспуская ткань вместе с нижним бельем. И поцеловал освободившийся член принца в упругую вершинку. Эд не оттолкнул белокурую голову — зачем, если ему все равно требуется разрядка. К тому же, закрыв глаза, легко представить, что у него между колен склонившийся над обнаженным пахом Рэни.
Откинувшись затылком на изголовье кресла, принц расслабился: внизу живота копился тягучий жар, мышцы паха предвкушающее подрагивали. И его высочество невольно стал слегка подаваться бедрами навстречу поступательно-возвратным движениям умелого заалевшего ротика жениха. Юркий язычок Дориана кружил вокруг набухшей головки, самым кончиком забирался в щель, ласкал нежнейшую туго натянутую кожу ствола. На миг оторвавшись от своего занятия, Дориан с влажным чмоканием выпустил изо рта налившуюся кровью «игрушку» и поднял на Эда сияющее от неподдельного экстаза лицо. Ярко-синие глаза герцога были затуманены. И, шало улыбнувшись покрасневшими губами, юноша вновь припал к члену его высочества, длинным движением лизнув его снизу вверх. Эдмир невольно застонал, ощутив первую волну легкой пульсации, а Дориан тут же вновь принялся за дело, на этот раз активно помогая себе руками. И не отстранился, когда вязкая струя ударила ему глубоко в горло…
Расслабленный Эдмир сполз …растекся… по креслу, тяжело дыша. Все-таки эта маленькая б**** делала прекрасный минет, надо отдать ему должное! И принц невольно мечтательно улыбнулся, на миг представив себе, как будет обучать древнему искусству своего золотоволосого избранника.
— Ты думаешь о НЕМ… — тихо сказал Дориан, все так же сидя на полу между широко расставленных колен принца. — Даже сейчас думаешь…
Эд оторвал затылок от спинки кресла и сверху вниз посмотрел на жениха. У Дориана были совершенно несчастные глаза.
— Отпусти меня, Дори, — неожиданно даже для себя произнес принц. — Давай все прекратим, пока не стало поздно. Я не люблю тебя. И никогда не сумею полюбить.
— Я знаю, — гибко поднялся на ноги Дориан и наклонился, нежно целуя мужчину в уголок недовольно кривящегося рта. На губах Эдмира остался слабый привкус его собственного семени. — Но ты привыкнешь. Достаточно и того, что Я тебя люблю. А я сумею любить за нас обоих. И не отпущу тебя. Ты смиришься… хотя бы ради собственных наследников.
— Не делай ошибки, — опасно сощурив глаза, предупредил его принц. — Если ты рассчитываешь!..
— Я знаю, о ком ты мечтаешь! — Прервал его высочество герцог. — Хорошо, сделай ЕГО своим любовником… фаворитом!.. но возвращаться ты будешь ко мне! Как к своему мужу и отцу своих детей! Я не разорву помолвку.
Лицо Эдмира словно окаменело. Лишь на миг он позволил себе слабость, надеясь решить все миром, и тут же об этом пожалел.
Неторопливо приведя одежду в порядок, принц поднялся и, смерив нечитаемым взором Дориана, пошел прочь, окликая своих оруженосцев. К сожалению, тот, ради кого стоило сражаться на этом турнире, отсутствовал на трибунах. В другое время это привело бы наследника в уныние. Но именно сейчас в нем плескалась обжигающая ярость, в любой момент грозя выплеснуться на окружающих.
Что ж! Значит, его противникам сегодня не повезет.
✴️✴️✴️Проводив печальным взором удаляющуюся прочь могучую фигуру его высочества, Дориан дождался, когда тяжелый, тканый золотом полог отрежет его от праздничной суеты снаружи. И тут же красивое лицо герцога исказилось от ненависти. Боги, кто бы знал, как тяжело играть обиженную нежность, в то время, когда больше всего на свете хочется орать от ненависти к счастливому сопернику!
Но нельзя…
Только не при Эдди. Он и так на него смотрит не слишком-то ласково. И главное, уже не уберешь конкурента!
Маленькая, ублюдочная мразь!
Он ведь даже не терпит принца. В то время, как тот сгорает от любви к субтильному, смазливому мальчишке!
Дориан одно время очень надеялся, что чувства принца к сопляку перегорят. Наследник всегда отличался непостоянством. Герцог это знал давно и заранее смирился с будущими многочисленными изменами обещанного ему в супруги… с его когортой любовников и любовниц. Слава Богине-Матери, что наследник пользуется услугами первоклассных магов, и можно не опасаться толпы бастардов на стороне. Но от этого не легче.
Глубоко задумавшись, Дориан медленно прошелся по ковру. Ему нужна была ванна — делая минет, он и сам от души кончил. Хорошо хоть камзол до колен, прикроет характерное пятно.
Нет, надо что-то делать с этим проклятым Рэни! Бывший бастард в одночасье отхватил жирнющий куш, став графом Вориндо и фигурой на политической сцене. Лорда Цитадели так просто не подвинешь. Он вполне может составить конкуренцию герцогу Ваоттиро.
Негромкий разговор привлек внимание Дориана. В соседнем покое, видимо уверенные, что господа покинули шатер, переговаривались за уборкой слуги.
— …да ты что!.. — весело хмыкал низкий голос, перебиваемый постукиванием посуды.
— Клянусь Богом-Отцом! — С жаром уверил собеседника второй голос, позвонче. — Сам слышал! Да весь город знает, что наш принц запал на нового лорда Цитадели. Спит и видит, как бы его себе забрать.
— Ну-ну, — засмеялся первый. — Ты мне чего нового расскажи! Весь город… — передразнил он, — …знает, что граф Вориндо НЕ ЖЕЛАЕТ наследника, как бы тот не крутил перед ним хвостом. Да пацан спит и видит, как бы подтвердить титул отца и убраться к себе на окраину, откуда его никакой принц не выцарапает! И останется наше высочество на бобах.
— Ха!.. — торжествующе отозвался второй. — Как бы ни так! Знаешь, что говорят? Что король задумал объявить лорда Рэниари своим воспитанником до совершеннолетия, и взять Цитадель под свою руку. Да я сам видел черновик указа! Шурин по пьяни показал мне, когда мы оба на спор пробрались в канцелярию его начальника. Так что на Совете будет сделано все, чтобы золотой лорд не получил титула отца. Наш Сорондо умный мужик: раз сын сгорает от любви к красавчику, надо ему подарить объект его желаний. А там до совершеннолетия времени достаточно — стерпится, слюбится, да и надоевшего мужа можно подвинуть… на тот свет. Благо приданное наготове, и какое! Прислуга в замке рассказывала, что уже отделывают покои для нового фаворита. И как бы мальчишка не сопротивлялся, его там запрут сразу после Совета.
Ошеломленный услышанным, Дориан без сил опустился в кресло, где недавно сидел принц.
А ведь правда!
Какой-то слуга озвучил все его тайные мысли. Неужели все так и будет?
Но тогда, получается, надо сделать все, чтобы помешать исполниться этим планам. Малолетний красавчик под боком неверного возлюбленного ему не нужен. Пусть, получив титул, убирается в свою Цитадель и не путается под ногами. Сейчас-то он обижен на Эдди, но потом вдруг смягчится, заласканный принцем? Дориан не понаслышке знал, каким страстным и огненным в постели может быть Эдмир. Их знакомство именно так и начиналось.
Нет… нельзя… Если Вориндо получит Цитадель, то он превратится в завидного жениха. И тогда Эдди может предпочесть его мне…
Что же делать?
Дориан рассеяно потер пальцами ноющие виски. Что выбрать — поддержать притязания короля или любовника принца? И так и так неприятные последствия будут…
Наконец, не выдержав раздумий, Дориан торопливо вышел из шатра, направляясь в свою ложу, куда приказал пригласить отца. Но к его огромному сожалению, герцог Аминел не мог переговорить с сыном, беседуя с гостем королевства князем Фейринелем.
✴️✴️✴️
Жених принца уже не видел, как вслед ему из шатра выглянули ехидные физиономии «слуг».
— Смотри-ка… сработало!.. — нерешительно хихикнул один из них, осторожно отступая вглубь полотняного дома. — Побежал как миленький!
— А ты бы не побежал? При такой-то новости. — Буркнул другой, проходя в дальнюю «комнату», где прикрытые ковром, лежали тела двух упившихся в хлам настоящих слуг. — Пусть побегает, ему полезно.
Самозванцы вытащили выпивох наружу и, перевалив на тачку, в наглую, не обращая внимания на многочисленную стражу, покатили ее к реке. Где и свалили груз на прибрежный песок: пусть протрезвеют — нечего на дармовую выпивку бросаться.
Наблюдающие эту картину охранники понимающе похохатывали — дело житейское… праздник, маленькие радости маленьких людей… Кто не попадал?
На добровольных помощников никто из солдат не обращал внимания. И те, вернув тачку на место, преспокойно покинули ристалище, направившись в город. А что такого? Может слуг послали за чем-то нужным.
Еще через пару часов, переодевшись в одежду конюхов, оба уже чистили стойла, дожидаясь возвращение Вориндо, чтобы доложиться…
✴️✴️✴️
Оставляя за плечами ристалище, Рэниари был откровенно рад, что получил разрешение вернуться домой. Ему казалось, что даже кони бежали быстрее, спеша вернуться в родную конюшню. Сам юноша не задумывался, почему его вдруг отпустили. Многие поступки Эдмира давно не поддавались логическому объяснению. В том числе и это приглашение на турнир. Сначала вызвать, затем отправить назад. У принца с головой явно не все в порядке. Ну, и темные боги с ним!
Хотя… если все-таки подумать… На турнире обязан присутствовать младший Ваоттиро. Все, что Рэни знал об этом типе, ему категорически не нравилось. Да, красив. Да, взбалмошен, истеричен. Да, не слишком умен. Но притом герцог злопамятен, упорен, целеустремлен. Одно только то, как он яростно и настойчиво добивается своего, должно насторожить. Но придворные, как всегда, замечают только верхушку подводной горы. Не понимая, что перед ними ядовитая змея, умеющая выжидать.
Если смотреть с такой точки зрения, то тогда понятно желание принца, как можно дольше не афишировать своего избранника. Но тогда зачем было выдергивать его из особняка? Неужели?!..
Рэниари даже покачнулся в седле от неожиданной догадки.
Принц собирался объявить его своим фаворитом и продемонстрировать всем новый статус юноши?!
Бред!
Даже Эдмир не посмел бы на такое пойти до Совета!
Или посмел?..
Надо будет дождаться тех слуг, что отправились поглазеть на турнир. А пока слишком мало данных, чтобы рассуждать здраво. К тому же еще неизвестно, как удалась задумка Баррэта — подкинуть лорду Дориану информацию по новому графу.
— Прекрати себя изводить, — гневно повернулся к племяннику лорд Ворональ. Лотэ рядом с мужем одобрительно хмыкнул. — Лучше береги силы. Все, что смогли, мы уже сделали.
— Знаю я все… — уныло проговорил Рэниари. — И полностью с тобой согласен. Но не могу быть спокойным, особенно когда вспоминаю все, что Эдмир сделал!
— А и не надо, — неожиданно покладисто согласился с юношей Баррэт. — И я не говорил про спокойствие. Я говорил, чтобы ты бросил себя изводить. А это несколько разные вещи. Сейчас прибудем домой, и я лично уложу тебя спать. Даже если придется прибегнуть к снотворному. Ты должен хорошо отдохнуть перед Советом…
- *******! — Внезапно выругался Лотэ, во все глаза глядя на двигающийся им навстречу отряд под двойным знаменем. — Там мои и Сэриэля!..
— Что? — Присмотрелся Рэниари. Лицо Баррэта потемнело, и он дал отмашку охране приготовиться. — Понятно.
Вот и новая родня пожаловала.
Нападения Рэниари не опасался. Во-первых, не рискнут: рядом с городом, на глазах у множества свидетелей. А, во-вторых, гостей примерно столько же, так что еще неизвестно, кто выиграет, если все-таки схлестнутся.
— Лотэ! — Внезапно раздался взволнованный голос. И зеленоглазый всадник на чалом скакуне вырвался вперед. Белоснежные волосы, не скрепленные ничем, плеснули за его плечами. И ами Сэриэля остановился подле брюнета, не обращая внимания на бросившегося за ним старшего супруга. — Что с Сэри? Почему он не с вами?! Мальчик, ответь!
— Все в порядке, лорд Вэндинк, — неловко отозвался Лотэ, кося глазом в сторону подъезжающих к ним с решительным видом родителей. — Он остался дома. Надо же было кому-то заниматься поместьем.
— Ты меня не обманываешь, малыш? — Младший из баронов Ротаолей с отчаянной надеждой смотрел на не состоявшегося зятя.
— Да все с ним в порядке! — Громыхнул раздосадованный Баррэт, чувствуя себя неловко. С одной стороны — это семьи его мальчишек, по которым они скучали. А с другой — мужчина не мог простить родственничкам злополучной темницы.
— Тебя не спросили! — Сквозь зубы процедил такой же, как и Лотэ, черноволосый и сероглазый воин, не обращая внимания на светловолосую женщину, положившую ему на запястье свою маленькую ручку.
— Хирото, угомонись! — Чуть ли не приказала она мужу, яростно сверкая карими глазами, и тот, ворча, послушался. — Я хочу поговорить с сыном.
— Вообще-то, он мой муж! — Опять вмешался разгневанный Баррэт, но леди демонстративно предпочла его не заметить. И Рэниари понял, что если он сейчас не вмешается, то наступит полный бардак, и все переругаются. А потом опять разбегутся по разным углам.
— Представьтесь, господа, — негромко проговорил он, но, как ни странно, его услышали.
— С какой это стати… — снова завелся несдержанный лорд Хирото, — я должен представляться первым! Этот тип украл моего сына и его жениха!
— По той простой причине, что вы находитесь в присутствии стоящего выше вас, — несколько скучающе объяснил Рэниари. Больше всего юноша не любил хамов, но, как назло, в последнее время жизнь то и дело его с ними сталкивала. — И по той, что это именно вы загородили нам дорогу, когда мы спокойно следовали мимо.
Вскинувшийся было от возмущения лорд Сауналь, тихо сдулся, только глянув в неестественно спокойные глаза Рэниари. Юноша был на взводе: перенесенное за последнее время сильно подточило его терпение, и он сам… неосознанно!.. искал повод для эмоционального взрыва. Барон слишком долго жил на этом свете, и слишком долго правил. Он понял то, что еще не успел осознать сам Рэниари — еще немного, и их всех просто раскатают, если не оружием, то словами точно.
— Лорды, — неожиданно спокойным тоном произнес отец Лотэ, замечая, как нехотя тают яростные искры в аквамариновых глазах напротив. — Я приношу извинение за нашу несдержанность. Нас оправдывает только то, что мы беспокоимся за судьбу наших детей.
Какой-то миг ничего не происходило. Но затем хрупкий золотоволосый юноша медленно кивнул. Настроение разговаривать с надменными баронами исчезло напрочь. Как бы Рэни ни желал помочь Сэри и Лотэ примириться с семьями, но, видя такую нетерпимость к Барру, юноша принял решение просто уехать. Разговор с самого начала не пошел, так чего мучиться. Жаль, конечно, упущенной возможности, но и помыкать собой нельзя было позволить. Может, в следующий раз повезет.
— Ваши извинения приняты, — Рэниари дал знак своим следовать мимо.
Лорд Хирото почувствовал, как его челюсть отвисает к седлу — не такого ответа он ожидал. Рядом беспокойно зашевелилась супруга, увидев, как их Лотэ решительно разобрал поводья, более не глядя на родителей. Ластон с Вэндинком беспомощно переглянулись — этот красивый юнец парой фраз всем им дал понять, что не считает их за родственников.
Леди Сауналь чуть слышно всхлипнула, словно задохнувшись. И внезапно бросила свою белоснежную кобылку прямо к сыну, вцепившись в него изо всех сил.
— Не пущу! Прекрати немедленно меня игнорировать!
— Мама! — Возмутился Лотэ, не смея стряхнуть женщину со своей руки.
— Прекратите балаган! — Посмотрел на всех недовольный Рэниари. — Леди… и вы, лорды, будьте добры следовать за нами в город. Думаю, нам есть о чем поговорить. Что обсудить и что предложить друг другу.
— Вот как? — Послышался вдруг возмущенный голос старшего Ротаоля. — Видимо, это теперь так называется? Поговорить? Обсудить? Снизошел до нас? Еще бы — завтра Совет! И тебе не помешает поддержка наших кланов!
— Поддержка в чем? — Недоумевающее приподнял тонкую бровь Рэни, одним взглядом заставив захлопнуть рты Барра и Лотэ, вскинувшихся было повозмущаться. — В моем признании графом Вориндо? Или в признании нового клана Ворональ, что претендуют на соседнее с Цитаделью владение? — В голосе юноши прорезался металл. — Ну, так первое у меня никто не отнимет по праву рождения. А второе УЖЕ принадлежит моему дяде Баррэту и его супругам… как и их будущим наследникам.
Слегка откинувшись в седле, Рэниари с неожиданной надменностью посмотрел на притихших баронов.
— Я был бы рад нашей встрече, если бы вы, действительно, стали моими родичами. — Негромко произнес он. — Но вы ясно дали понять свое отношение к нашей семье, когда бросили Барра в темницу, невзирая на проведенный брачный обряд с вашими сыновьями и уже активированные коконы. Вы отказали ему в родстве. И тем самым унизили всех Вориндо. В ответ мы отказываем вам в родстве с нами. Ваши дети больше вам не принадлежат. Они вошли в мою семью. Стали моими родичами. И все, чего они добились, произошло без вашей помощи. Вориндо никогда не унижались, выпрашивая милости тех, кто их отверг. И Ворональ, как кровь от крови Вориндо, тоже этого делать не будут. Вы отрезали от себя своих сыновей, когда не приняли Баррэта. И сегодня своим поведением подтвердили прежнее решение. Мы вам более не навязываемся. Прощайте, господа… леди.
— Прекратите… Пожалуйста, прекратите! — Как-то беспомощно вскрикнул лорд Вондинк, перегораживая своим конем дорогу Рэниари, и переводя отчаянный взор с одного лорда на другого. — Вениа!.. Хоть ты подумай! Мы ведь лишимся наших мальчиков… не увидим внуков. Ну, Ластон… пожалуйста! Ты же знаешь про Истинный брак!
— И в самом деле, милорд, — с явным трудом, перебарывая себя, вымолвил сереброволосый лорд, успокаивающе поглаживая супруга по плечу. — Как-то не так мы начали… Примите и мои извинения, лорд Рэниари. Мы, вообще-то, приехали в столицу в надежде встретиться с вашим уважаемым отцом… сожалею о его смерти. Но раз вы теперь глава клана… Если ваше предложение еще в силе, мы готовы поехать с вами…
Рэниари только головой мотнул. Слов у него уже не было, только усталость. Прав был Баррэт, настаивая на отдыхе. Пожалуй, покажись сейчас на перекрестке кровать, Рэни завалился бы на нее без всякого снотворного, и не обращая внимания на обалдение окружающих. Но нужно было довести разговор до конца.
Отчего-то у него было чувство, что с этой проблемой все будет решено раз и навсегда.

Дома, пригласив гостей в одну из многочисленных гостиных особняка, Рэниари отослал слуг и посмотрел на …пожалуй, что родственников. Те выглядели смущенными. Видимо, своей внезапной отповедью он поломал им весь план разговора. К тому же, узнав о приключениях молодой троицы (за вычетом отсутствующего Сэриэля), бароны невольно призадумались. На что и рассчитывал Рэниари, с молчаливого одобрения которого Лотэ и Барр кое-что рассказали родителям. Конечно, основное бароны знали и так — слухи быстро разлетались по столице — но узнать подноготную из уст непосредственных участников было намного познавательнее.
— Что ж… — после неловкого молчания произнес лорд Хирото, вертя в руках пустой бокал из-под вина. — Надо признать, что мы тогда сглупили… впрочем, как и теперь. А ведь ехали мириться. Но, прости (быстрый взгляд в сторону невозмутимого Баррэта)… нелегко, когда летят к темным богам десятилетиями выверенные планы. Это уже потом, найдя соединившего вас жреца, мы узнали всю подноготную о вашем брачном обряде. Надо же… Истинный брак! Послушать старого пройдоху, так вы уже давным-давно супруги, соединившись еще в предыдущей жизни. Вы хоть в курсе, что жрецы всех храмов чуть с ума не посходили, узнав о вашем браке?
Барр и Лотэ только головами мотнули.
— Лорд… Баррэт?.. — внезапно спросил лорд Вендинк, — Могу ли я переговорить с сыном?
Барр молча снял с шеи амулет, выполненный в форме ракушки, и протянул тестю. Тот сразу же отошел к окну вместе с присоединившимся к нему мужем и выпал из разговора.
— Ты ведь носишь кокон? — Обратился старший Сауналь к сыну. Лотэ с гордостью кивнул.
— У вас будет внук! — Объявил он радостно. — Сам только недавно узнал.
Леди Вениа всплеснула руками и расплакалась. А потом пересела к сыну и обняла его. Сауналь с законной гордостью на них поглядывал. Тут к ним присоединились абсолютно счастливые супруги Ротаоль, и совместными усилиями Баррэт был прощен, обласкан и запуган, что если не будет следить за мужьями, то ему не жить.
А молчаливый Рэниари с улыбкой смотрел на это примирение и думал, как мало некоторым надо. Всего лишь быть принятым в семью. И вот уже забыты прежние обиды.
— Эх, жаль, что не удалось соединить владения! — Между делом воскликнул лорд Хирото, с гордостью глядя на сына.
— Отчего же? — С интересом уточнил Рэниари, будучи в курсе планов новоиспеченных родичей объединить три баронства в одно графство. — Думаю, уважаемый лорд Ротаоль не станет протестовать, если отдаст свое владение лорду Сауналю в обмен на Крепость Круглого холма… в будущем. Тогда сын Лотэ унаследует новое графство. А ребенку Сэриэля достанется Круглый Холм. Как, Лотэ? — Обратился юноша к брюнету. — Ты знаешь Центральные провинции. И знаешь ваши с Барром новые владения. Это будет равноценный обмен?
— Пожалуй, что да, — кивнул Лотэ, после долгого раздумья. — Я согласен… если и лорд Ротаоль согласится.
Теперь уже задумался Ластон. И думал долго, пока его не толкнул супруг.
— Нууу… это выход… Надо подумать.
— А чего думать, — хмыкнул Хирото. — Милорд дело предлагает. Стоит подать прошение в Геральдическую палату. Пока суд да дело, много воды утечет. Зато каждый из наших внуков унаследует собственное владение. Неплохая перспектива, а, друг мой?
— Неплохая, — согласился со своего кресла Баррэт, наблюдая воодушевление лордов и леди. — Если только меня снова в темницу не запрут.
— Да вроде не за что! — Стрельнула в него глазами теща. — Ты только мужей своих не обижай.
А Рэниари поднялся, чувствуя, что засыпает прямо на ходу.
— Прошу меня извинить, леди, господа, — юноша слегка поклонился. — Но я вынужден уйти. С вами останутся Баррэт и Лотэ.
И вышел из комнаты. Спать, спать, спать…
Оказавшись в своей спальне, Рэни быстро сорвал с себя одежду и повалился в постель, только и успев откинуть с нее нарядное покрывало. Он уснул сразу, едва голова коснулась подушки. Вошедший слуга, закрепленный за покоями нового графа, лишь головой покачал, разглядев безмятежное лицо юноши.
Собрав разбросанную одежду, мужчина вышел, бесшумно притворив за собой дверь. Передавать своим новым хозяевам ему было почти нечего. За исключением того, что Ротаоли и Сауналь явно примирились с зятем. Ну, так это все вокруг уже знают.
✴️✴️✴️
Ложа, которую занимал герцог Аминел Ваоттиро, была великолепна. Полностью изолированная, рядом с главной, где находился король, с позволения которого будущий родственник и развлекал высокого гостя. Стены и магия обеспечивали полную конфиденциальность разговору. К тому же, из ложи открывался прекрасный вид на ристалище, на котором в данный момент с треском ломал копья сам наследник престола.
«Какой идиот!.. — умело скрывая презрение в складках полных губ, думал лорд Эккуар. — Или в детстве в солдатики не наигрался? Никак не поймет, что будущему правителю нужно уметь не по головам лупить таких же как он идиотов, а уметь править ими. И заставлять других сражаться за себя! На что только тратит силу, полученную от Искры! На повышение собственной выносливости… на ловкость! Вместо того, чтобы заняться серьезным делом.»
Внизу, под ложей, Эдмир в очередной раз сбросил с седла на землю очередного соперника. И помчался по кругу, горделиво принимая от толпы шумное поклонение. Лишь на миг его высочество придержал коня, заставив его взвиться свечкой, демонстрируя внимание своему избраннику. Вот только им оказался не лорд Дориан, сидевший в королевской ложе.
К восторгу толпы знак внимания монаршей особы был направлен на пустующую ложу справа от королевской, убранную с вызывающей роскошью. Все на ристалище знали, для кого она была приготовлена.
Князь чуть заметно поморщился и вновь перевел взгляд на собеседника.
— Вот так-то, герцог, — негромко произнес он, отпивая из бокала с летним вином: ледяной виноград из высокогорных долин как всегда был безупречен. — Лорд Рэниари стал моим нареченным согласно воле отца и по своему желанию. Смерть графа Гвиура, к сожалению, порушила наши планы. Теперь, если мальчик наследует отцу, я потеряю своего супруга. Не хотелось бы отменять свадьбу. Я люблю Рэниари и не хочу его никому отдавать. А это неизбежно, если он станет графом. Вы ведь как никто другой сможете понять меня. У вашего сына тоже скоро свадьба…
Герцог Аминел согласно наклонил голову. Два интригана понимали друг друга с полуслова.
— Вы правы, — легко согласился герцог. — Тяжело потерять жениха перед свадьбой. Уверен, что вы приложите все усилия, чтобы вернуть лорда Рэниари.
— Несомненно, герцог, — ответил Фейринель, осторожно опуская на стол драгоценный бокал из маруквийского хрусталя. — Несомненно! Я планирую забрать с собой моего милого Рэни, навсегда избавив его от соблазнов вашей столицы… и от слишком пристального внимания некоторых особ…
— Богиня-Мать, князь! Вы можете быть уверены, что в этом деле я полностью на вашей стороне. Мне тоже кажется, что юному Вориндо будет лучше вдали от столицы.
— Но в таком случае, он не должен получить титул отца, — мурлыкнул князь. — Не думаете ли вы, что я буду претендовать на Цитадель? Это, конечно, жирный кусок, но не для моего рта. Пусть достается дядюшке с мужьями. Мне довольно одного мальчика. Уверен, что и будущий младший князь Фейринель будет вам безмерно благодарен. И его благодарность… как и моя… не ограничится только словами.
— О, я постараюсь учесть вашу обоюдную страсть при своем решении на Совете.
И два вельможи продолжали наслаждаться вином и зрелищами.
✴️✴️✴️
Ее высочество Исса сидела в своем личном саду, примыкавшем к ее покоям. Не сказать, что это был сад… скорее крохотный садик, разбитый на закрытой террасе. Это был подарок в далеком уже детстве от брата-короля для маленькой сестры, что постоянно плакала после внезапной гибели их родителей.
Та маленькая девочка давно выросла, но продолжала дорожить кукольным садом, где было все — и рощи из карликовых деревьев, и тоненькие ленточки ручьев с перекинутыми через них резными мостиками из разноцветного агата, и зеленые лужайки с уменьшенными магией цветами, и даже горы, созданные из дикого куска гранита, со стоящим на вершине замком из лунного камня. С горы в половину человеческого роста, прыгая с уступа на уступ, падал в круглое озерцо звонкий водопадик.
Исса ностальгически вздохнула и отложила в сторону альбом, где безуспешно пыталась изобразить кувшинки, цветущие на берегах озерца. Художница из нее была, как из медведя королевская любовница.
Когда-то она весело бегала по садику, играя вместе с таким же маленьким Эльмараном. Те времена давно прошли. И теперь она с крайней осторожностью передвигалась по выложенными мелкими камешками дорожкам, при этом высоко подняв пышные юбки: не дай боги, еще зацепишь что-нибудь. А уж, чтобы допустить на бывшую территорию детства высоченного Эля, и речи не шло. Зато можно было вдоволь любоваться красотой этого места, сидя в обычной беседке за чашкой бодрящего травяного сбора, и ожидая старого друга, что обещал заглянуть на огонек.
Замечтавшись, Исса тихонько хихикнула. Устроенный братом турнир стал прекрасным отвлекающим фактором для свидания. Дворец словно вымер. Придворные устремились из города, спеша поучаствовать в новом развлечении. Даже слуги сбежали. Сама Исса, отговорившись недомоганием, осталась у себя, милостиво отпустив на праздник служанок и фрейлин. Теперь им с Эльмараном никто не помешает.
— Исса, любимая!.. — Такие сильные, родные руки обняли принцессу, а горячее дыхание Эля опалило щеку.
Тут же забытый альбом, соскользнув с колен девушки, упал на разноцветные плитки террасы. А Эльмаран подхватил любимую на руки, в пару шагов преодолевая расстояние до распахнутых дверей в спальню. Их обоих вело нетерпение, да такое, что до постели не было сил добраться.
Опустив свою ношу на мягкую кушетку рядом с выходом в сад, Эль жадно припал в поцелуе к нежному рту девушки. Исса тихонько застонала, обмякая в его объятиях. Рука мужчины заскользила по ее тонкому стану, затянутому в морской шелк платья, сжала сквозь кружевную пену высокую грудь с уже напряженным соском. Другая рука властно легла на бедро девушки и поползла вверх, собирая в складки ткань юбки. Целующаяся взапой Исса мимолетно почувствовала, как обнаженной кожи выше края тонкого чулка коснулся прохладный ветерок с террасы.
— Эль, я всех отослала… — выдохнула девушка в перерывах между поцелуями. Барон довольно рыкнул, опуская лицо к ее уже обнаженной груди. Его горячие губы с неожиданной нежностью обхватили правый сосок принцессы, заставив ее невольно замереть от сладкого томления внизу живота. Грудь девушки ныла, требуя к себе внимания, и любовник не заставил себя ждать, попутно добравшись таки рукой до ее лона. Пальцы мужчины нежно гладили увлажнившиеся складочки плоти, путаясь в шелковистых кудряшках, а губы оставляли следы на порозовевшей груди принцессы.
Внезапный стук в дверь заставил любовников замереть и отпрянуть друг от друга.
— Ваше высочество, — раздался звонкий голосок одной из служанок. — Могу ли я войти?
Исса торопливо оправила на себе лиф платья и одернула юбку. Слава богине Матери, морской шелк не мнется, а то бы позора не обобраться. Эль бесшумной тенью скользнул за высокую спинку кровати, скрывшись за балдахином.
Бросив на себя мимолетный взгляд в зеркало, Исса открыла запертую дверь.
— Я же приказала себя не беспокоить, — недовольно высказала она служанке. — Я плохо себя чувствую.
— Может, позвать лекаря? — Предложила сердобольная девушка, рассматривая раскрасневшуюся госпожу: прислуга любила младшую сестру короля за незлобливый нрав и справедливость.
— Нет, не надо, — отказалась Исса. И посмотрев на огорченную мордашку горничной, пояснила. — Всего лишь женские дни. Иди. Мне ничего не нужно.
Вновь заперев дверь, Исса повернулась к выглядывающему из-за балдахина Эльмарану.
— Женские дни?.. — беззвучно переспросил барон, делая большие глаза. Исса невольно рассмеялась, раскрывая любимому объятия.
— Иди и проверь, — рассмеялась она. Мужчина с готовностью скользнул ей навстречу. Но насладиться одиночеством им не дали.
Не успел барон помочь девушке снять платье, как в дверь вновь постучали.
Раздосадовано про себя чертыхнувшись, Исса накинула халат поверх кружевного белья, и отправилась открывать. За дверями оказалась давешняя служанка с подносом, на котором стояли кувшин с прохладным питьем и какие-то закуски. Рядом переминался один из дворцовых лекарей.
— Ваше высочество!.. — охнула служанка, увидев принцессу в халате. — Зачем же самой! Я бы помогла вам раздеться.
И, прежде, чем Исса смогла раскрыть рот, проникла в комнату.
Решительно поставив поднос на столик, служанка дернула шнур звонка, вызывая других горничных.
— Мирта! — Не выдержав вторжения, рявкнула Исса на доставучую прислугу. Но продолжить разнос не успела — спальню наводнили слуги и служанки из ее штата. Оказывается, они не ушли на турнир, а, переживая за больную хозяйку, остались в замке.
Ее высочество от досады заскрипела зубами: оказывается, быть всеобщей любимицей тоже чревато.
— Так! — Повысила она голос. — Всем спасибо, что волнуетесь за меня. Но я в порядке. Мне нужна тишина и возможность просто отдохнуть. Так что свободны! Мирта, расправь постель и убери платье. И БОЛЬШЕ МЕНЯ НЕ БЕСПОКОИТЬ!
Прислугу вымело из спальни. Навязчивая Мирта, быстро расправив постель, тоже выскочила за дверь, которую ее высочество лично заперла. И тут же от облегчения сползла по ней на пол — чудо, что вся эта толпа не обнаружила Эля, а то бы беды не обобраться. Брат не позволит барону быть рядом с сестрой. И сделает это самым простым способом, заставив неугодного исчезнуть навсегда.
Выползший из-за балдахина Эльмаран имел несколько бледный и помятый вид.
— Я думал, она меня обнаружит, — пожаловался он несчастным голосом. — Представляешь, едва успел сползти под кровать!
Исса невольно захихикала, закрывая рот ладонью, чтобы за дверью не услышали: судя по тому, что в гостиной раздавались голоса, прислуга решила дежурить на тот случай, если госпоже что-нибудь понадобится.
— Я же сказала, что все в порядке! — Вновь распахнув дверь, сообщила ее высочество слугам. — Идите праздновать.
Наконец-то, в ее покоях не осталось никого! Какое счастье!
Повернувшись к возлюбленному, Исса увидела, что на том остались только шелковые подштанники, не скрывавшие его возбуждения. Не отрываясь от ее лица, Эльмаран, поигрывая могучими мышцами груди, предвкушающе улыбнулся и взялся за пояс, собираясь снять последнюю деталь одежды.
И в этот миг в дверь забарабанили с неистовой силой.
— Ваше высочество! Ваше высочество!
Икнув от неожиданности, Эль испуганно выпучил глаза и схватил в охапку свою одежду, не зная, куда бежать. Его напряженный ствол, оттопыривавший только что полупрозрачный шелк, заметно увял.
— Под кровать! Быстро!.. — прошипела Исса, сама не своя от паники: неужели их кто-то застукал?!
— Что случилось? — Распахнула она дверь. Сказать, что принцесса была недовольна, значит просто смолчать.
В комнату опять ввалилась толпа народу. Лица у всех были перепуганные до невозможности.
— Да что произошло?! — Уже сама заволновалась принцесса. Но служанки, не отвечая, всей кучей ломанулись к открытым дверям на террасу, тут же их захлопывая. И, надо сказать, вовремя!
Не успела девушка осознать, что ее беспардонно смели в сторону, как в закрытую наружную дверь что-то с силой ударилось. Укрепленные магией разноцветные стеклышки витража зазвенели, но выдержали. За окном обиженно взревели и явно рухнули вниз.
Махнув рукой высунувшемуся из-под кровати встревоженному Эльмарану (слава богам, что внимание присутствующих было направлено в другую сторону!), Исса решительно растолкала собственных служанок.
— Понятно, — с тяжёлым вздохом сообщила она, под протестующий визг девушек решительно открывая дверь на террасу. — Опять Ввир сбежал!
Упомянутая особь слабо трепыхала перепончатыми крыльями, пытаясь подняться на дрожащие лапки. Морда у дракошки была донельзя обиженная, на носу встопорщились мелкие чешуйки, пострадавшие при столкновении со стеклом, но крови не было.
— Совсем ты стал старый, — ласково произнесла Исса, беря на руки некогда изумрудного, а теперь почти выцветшего дракончика. — Уже не видишь, куда летишь. А ведь когда-то брат обожал с тобой охотиться.
Узнав знакомый запах, подслеповатая ящерица размером с ловчего сокола, ласково потерлась головой о руки девушки, роняя сухие чешуйки со сморщенной шеи.
— Давайте его мне, ваше высочество! — Прогудел, проталкиваясь сквозь девичий цветник Главный ловчий. — Ума не приложу, как сбежать-то умудрился, паршивец!
Визг возмущенных служанок поднялся до небес. Да как смеет мужчина входить без разрешения в покои дамы, да ещё и не одетой!
Но Исса, улыбнувшись, подала своему бывшему учителю довольного Вира и, отряхнув халат от чешуек, решительно развернулась к прислуге.
— Вот объясните мне, из-за чего весь этот переполох? — Сердито посмотрела она на притихших девушек. — Это же просто Ввир! Ну, влетел бы он в мою комнату, что в этом страшного? Я с ним ещё в детстве играла.
— Госпожа, вы не знаете эту летучую козявку, — выступила вперёд Мирта, виновато теребя передник. — Это он вас слушается, а на нас не обращает никакого внимания. Гоняй ег, не гоняй, все перевернет, порвет, погрызет и смоется! Еще и нагадит, если передником его хлопнешь, глисту зеленую!
— Ладно! — Исса уже с трудом сдерживала смех. — Все уже позади. Оставьте меня, наконец-то. Дайте отдохнуть!
В очередной раз закрыв за прислугой дверь, принцесса прислонилась к ней, беззвучно хохоча. Из-под кровати вылез тоже хохочущий Эльмаран, с обнаженным клинком в руках.
— Я было решил, что на тебя нападают, — объяснил он, отсмеявшись и вкладывая меч в ножны. — Решил спасать.
— Хорош бы ты был с клинком в руках и в одних подштанниках! — Опять хихикнула принцесса, заползая с ногами на постель. Эльмеран, стянув с себя оные, вытянулся рядом с ней, поглаживая млеющую девушку по ноге и подбираясь к самому сокровенному.
— Я амулет чистоты активизировал, — шепнул он заговорщески. — Твоя прислуга ничего не обнаружит. Не бойся…
Исса только нетерпеливо притянула его к себе, раздвигая ноги. И барон с радостным вздохом опустился на гибкое тело возлюбленной, начиная жарко ее целовать. В бедро принцессы уперлась вновь восставшая плоть мужчины.
Решительный стук в дверь заставил любовников дружно подскочить и тихо выругаться.
— Исси, это я, — раздался траурный голос Лаурэ. — Не могла бы ты со мной поговорить?
— Сейчас! — отозвалась Исса, в душе проклиная неудавшийся день. Наконец-то она решила осчастливить любимого мужчину, разделив с ним постель, как весь мир ополчился на них двоих! Боги, где справедливость?!
— Ничего, — шепотом отозвался Эль, сгребая к себе свою одежду. — Главное, ты решилась! Не передумаешь?
— Нет! — Решительно отозвалась девушка и рискнула погладить член СВОЕГО мужчины. Упругая плоть была приятной на ощупь и слегка пульсировала. Барон побелел.
— Лучше не продолжай, — сдавленным голосом сообщил он принцессе. — А то я за себя не отвечаю! Лучше поговори с сестрой. А то она в последнее время какая-то странная, на всех срывается.
И, активировав телепорт, исчез в беззвучной вспышке.
А Исса уныло побрела открывать двери, размышляя, что и она не понимает Лаурэ. И явно не поймет, так как сестра не в первый раз приходила выговориться, при этом умудряясь не сообщать причину своего раздрая.
День был испорчен.
✴️✴️✴️
Когда взбешенный выходкой принца Дориан покинул королевскую ложу, Сорондо только досадливо поморщился. Несдержанность будущего зятя уже начинала напрягать его величество. Будущий консорт обязан быть более сдержан в проявлении эмоций. Поведение Эдмира, на глазах у всех продемонстрировавшего свои предпочтения, было простительным и даже оправданным. Испокон веков наследники престола именно так выбирали своих фаворитов, указывая на них официальным супругам. Обязанностью же будущего консорта было прилюдно одобрить выбор жениха и смириться с ролью просто мужа/жены и воспитывать детей от первого супруга, наслаждаясь всеми благами жизни. А не лезть во власть и не требовать от мужа внимания только к своей персоне. Тем более, что брак с Ваоттиро с самого начала был чисто политическим, без взаимности со стороны его высочества. И Дориан прекрасно это знал и должен был готов принять фаворита. Но вместо этого несдержанный мальчишка ни с того ни с чего вылетел из ложа со слезами на глазах.
Нет, Соронда знал о неуравновешенном нраве герцога, но вести себя так на глазах у всей аристократии и черни!.. Дориан окончательно упал в его мнении. Пожалуй, решение о союзе с Ваоттиро, действительно, оказалось ошибкой. Иметь детей от столь одиозной личности не лучший выбор. А вдруг они унаследуют нрав своего отца-истерика?
— Присмотрите за Дорианом, — обратился Сорондо к сидевшему рядом с ним Верховному магу и герцогу Вэону. Лорд Итарон вместе с Лораном, поклонившись, покинули ложу. Король остался в одиночестве.
Все-таки он прав. Стоит пережить эту свадьбу с Дорианом, а потом избавиться от него, не допустив ненужной беременности. Итарон обещал, что коконы не сработают. А на Совете сделать все, чтобы мальчик покойного Вориндо не получил титула и стал фаворитом Эда. А затем и его мужем. Хорошая комбинация… правда, довольно сложная, учитывая нежелание некоторых участников следовать предписанными путями.
Пальцы короля пошарили за отворотом камзола и достали крупный медальон. С легким звоном откинулась золотая крышка, инкрустированная черными алмазами и темными аметистами. Внутри оказался выполненный тонкой кистью портрет красивой молодой женщины с нежной улыбкой на полных губах. Буйные кудри цвета вороного крыла падали на белоснежные плечи, не скрытые лиловым шелком платья, большие фиолетовые глаза смотрели весело и чуть лукаво.
Королева Вэролия. Его жена…
— Я все-таки нашел его… — прошептал старый король, благоговейно касаясь кончиками пальцев лица давно почившей женщины. — Того, кого ты так отчаянно защищала. Я нашел твоего сына, Вэро. Вот только больше некому мстить…