Глава 42

Помимо внутренней паники Изуку по поводу того, что он согласился пойти в кошачье кафе с Хитоши после занятий, они вдвоем начали немного расслабляться в пустом классе. Их разговор перешел от смешных видео с кошками к их любимым малоизвестным героям. Хитоши с пристальным вниманием слушал, как Изуку бормотал теории о герое, известном как Равновесие.

Они наслаждались этим знакомым покоем, притворяясь, что они не более чем обычные старшеклассники, болтающие перед началом учебного дня.

Очень жаль, что мир длился недолго. Этого никогда не случалось, когда в дело были вовлечены студенты-герои.

Убаюкивающая тишина в почти пустом классе 1а была прервана, когда дверь скользнула в сторону, открывая обычно пунктуального Ииду. Тодороки и Цу следовали за ним по пятам.

“Ах! Доброе утро, Мидория и Шинсо!” Иида поприветствовал их сдержанным поклоном: “Я надеюсь, что перерыв был спокойным для вас двоих. Особенно ты, Шинсо. Как твои травмы?”

“Эм,” Хитоши потер затылок, отводя взгляд от своих одноклассников. “Они зажили, и я в порядке, но спасибо”.

Цу осторожно поставила свою сумку на стол и заняла свое место. “Приятно это слышать, ребятушка”.

“А как насчет тебя, Мидория?” Раздался почти незнакомый голос из глубины комнаты. Изуку повернулся лицом к гетерохроматическим глазам, холодным и пронзительным. Изуку, честно говоря, не был уверен, разговаривал ли Тодороки с ним раньше.

“Ч-что насчет меня?” - Спросил Изуку.

“Я видел, как ты прыгнул перед этим Ному”.

Изуку пришлось подавить дрожь. Немигающий взгляд Тодороки напомнил ему хищника, уставившегося на свою жертву. Он ни в коем случае не боялся Тодороки, но было что-то в глазах пользователя двух причуд, что заставило Изуку почувствовать, как будто Тодороки мог видеть его насквозь, как будто в одно мгновение его ложь будет раскрыта.

“Да, я думаю... я думаю, что да”, - медленно ответил Изуку.

Тодороки наконец моргнул. “Почему?”

“П-почему?”

“Почему ты так рисковал своей жизнью? В чем была причина?” Ровный тон в голосе Тодороки неприятно повис в воздухе комнаты. Даже Иида и Цу выглядели немного неловко, услышав такой прямой вопрос. Или, может быть, это были разговоры о USJ в целом, которые вызвали бурлящую яму тошноты в каждом из их желудков.

“Я, эм,” Изуку прочистил горло, “я видел, как Айзава-сенсей сражался в одиночку. И, э-э, я просто не мог... не мог стоять в стороне и смотреть. Это не то, что делают герои ”.

“Хм,” глаза Тодороки сузились, “Я полагаю, это правда. Но я думаю, что герои также должны немного больше ценить свою жизнь. Герой-самоубийца никому не может помочь”.

Изуку почувствовал, как кровь в его венах застыла. Ощущение покалывания поползло вверх по его конечностям, наполняя его тело статическим разрядом, в то время как легкие с шипением остановились в груди. Каждое ощущение, каждая эмоция, каждая мысль стали недоступны. Все, что Изуку мог чувствовать, была чистая паника.

“Что, черт возьми, это должно означать?” - Потребовал Хитоши, хотя для Изуку слова звучали далекими и приглушенными, как будто Хитоши говорил под водой.

Но прежде чем Тодороки успел ответить, дверь в класс снова открылась.

“О боже, Мидория! Шинсо!”

Вынырнув из мутной воды паники, в которую Тодороки не так мягко бросил его, Изуку обернулся и увидел, что Урарака почти спотыкается, чтобы добраться до их столов. Изуку все еще чувствовал, как его сердце колотится где-то в горле, но он подавил свое беспокойство и сделал все возможное, чтобы поприветствовать своего одноклассника ободряющей улыбкой.

“П-привет, Урарака”.

“Мидорияаа”, - захныкала она, облокотившись на его стол, хотя по-прежнему старалась не вторгаться слишком далеко в его личное пространство, и за это он был благодарен. “Я так волновалась, когда увидела тебя после нападения! Разве выздоравливающая девушка не сказала, что у тебя сломана нога или что-то в этом роде?

“Да,” Изуку нервно хихикнул, “или что-то в этом роде. Но все в порядке! Она сразу же исцелила меня, и я был в полном порядке! Это ... это Хитоши, который действительно был ранен ”.

Хитоши ткнул Изуку в плечо. “Придурок, не бросай меня под автобус”, - прошипел он.

“Я просто рад, что с вами обоими все в порядке!”
Иида присоединился к разговору. “Это была опасная ситуация, в которой мы все оказались, но каждый из нас выбрался оттуда живым. Я могу даже утверждать, что мы выросли из этого опыта. Без сомнения, мы будем вспоминать об этом событии, когда станем профессиональными героями, и считать его важной основой для нашей академической и будущей карьеры ”.

“Или мы оглянемся назад и вспомним, насколько это было травмирующе. Но, конечно, Иида, давай притворимся, что все это было забавным жизненным уроком, - сухо парировал Хитоши.

Иида выглядел на мгновение пораженным, и ему потребовалась секунда, чтобы восстановить самообладание, но, как и Тодороки, прежде чем застывший подросток смог заговорить, его прервало внезапное появление остальных одноклассников. Каминари и Киришима, сопровождаемые Миной и Серо, ворвались в класс с большой энергией. Яомомо, Дзиро и Токоями тихо юркнули вслед за ними, сопровождаемые Оджиро и Хагакуре.

Прошло совсем немного времени, прежде чем голоса и жесты класса 1-А наполнили комнату оживленной деятельностью. Даже у тех, кто хранил молчание, все равно был свой способ заполнить это пространство.

Разговоры о USJ, переезде в общежитие и ожиданиях на оставшуюся часть семестра просачивались сквозь тяжелый воздух. Изуку был настолько поглощен острым беспокойством в животе из-за внезапной толпы, что чуть не пропустил жаркий взгляд Каччана с того места, где он сидел на столе Серо.

Губы подростка были сжаты в тонкую линию, а его огненно-красные глаза пригвоздили Изуку к месту, как насекомое, готовое к позированию и подставе. Уже на пределе, Изуку замкнулся в себе чисто инстинктивно, воспоминания об обгоревшем оборудовании игровой площадки, соответствующие шрамам от ожогов на его конечностях, вызвали фантомную боль, пробежавшую по его коже.

Каччан спрыгнул со стола Серо и промаршировал к своему собственному, но вместо того, чтобы сесть, как обычно, лицом к передней части комнаты, Каччан развернул свой стул так, чтобы он мог смотреть на Изуку, находясь всего в нескольких дюймах между ними.

Изуку поклялся, что его легкие умерли прямо тогда и там, внутри его груди.

“Выкладывай, ботаник”, - потребовал Каччан, его голос был необычно низким, но все еще таким же острым, как осколки стекла.

Нечеткое, блеклое ощущение создало пленку перед глазами Изуку, оставляя дистанцию между ним и тем, что происходило за пределами его тела. Он почти мог позволить себе притвориться, что противостояние Каччана происходило с кем-то другим, и, о, как он их сильно жалел.

“Что выкладывать?” - услышал он свой вопрос, хотя его собственный голос эхом отдавался в воздухе, как будто он доносился с другой стороны пещеры.

Каччан выглядел в нескольких шагах от того, чтобы оставить на столе Изуку постоянные ожоги в форме ладони, но взрывной подросток держал себя под контролем - или настолько под контролем, насколько это было возможно для человека с кровяным давлением выше Токийской башни.

“Черт возьми, Деку,” Каччан сердито посмотрел сквозь стиснутые зубы, “Я имею в виду, что тебе лучше, блядь, рассказать мне, что, черт возьми, с тобой происходит. Ты исчезаешь на два гребаных года только для того, чтобы показать свое уродливое лицо на вступительном экзамене; экзамен, который кто-то вроде тебя даже не мог надеяться сдать. Но ты не только сдаешь, ты каким-то образом получаешь лучший результат, чем я и ты обманом добился того, что победил меня в боевых испытаниях. Тогда у тебя есть чертовы яйца, чтобы сыграть героя во время нападения злодея. Деку, которого я знаю, описался бы в штаны во время чего-то подобного. Так что я спрошу еще раз, придурок, что, черт возьми, с тобой происходит?”

Цепочка слов Каччана беспорядочно перемешалась в мозгу Изуку, как будто кто-то разорвал их на части, как головоломку, и разбросал свободные кусочки. Из-за густого тумана, окутавшего его мысли, и отдаленного страха, кружащегося в его крови, ему потребовалось гораздо больше времени, чем следовало, чтобы осознать тот факт, что Каччан начал что-то подозревать.

“Я-

“Сейчас прозвенит звонок, вы все должны быть на своих местах".

Изуку понятия не имел, когда Айзава вошел в комнату, но он был безмерно рад этому, чувствуя себя так, словно его только что спасли из пасти льва. Каччан бросил на него последний взгляд, одними губами произнеся слова "это еще не конец", прежде чем развернуться на стуле.

Железная хватка, которой его ребра сжимали легкие, только тогда ослабла, заставив Изуку судорожно вдохнуть. Дышал ли он вообще во время всей этой встречи?

Изуку заметил, как глаза Айзавы метнулись к нему, в них отразилась короткая вспышка беспокойства. Изуку не хотел, чтобы его учитель думал, что он не способен посещать его занятия — это был своего рода стресс, который ему не нужен, если добавить ко всему прочему — поэтому, как и в случае с Ураракой, он одарил Айзаву уверенной улыбкой.

Он мог сказать, что Айзава не полностью поверил в это, но, тем не менее, герой снова обратил свое внимание на остальной класс, и Изуку позволил себе откинуться на спинку стула.

День только начался, а он уже был готов заползти обратно в постель.

Изуку впол уха слушал, как Айзава кратко излагал их план занятий на неделю. Если все пойдет хорошо и школа не столкнется со взломом со стороны СМИ или нападением злодеев, это будет их первая полная неделя занятий в UA.

“У вас есть копия вашего расписания в вашей программе, поэтому я полностью ожидаю, что каждый из вас придет вовремя и будет присутствовать на всех ваших занятиях. Если вы заранее не предупредили меня об опоздании или отсутствии, я не хочу слышать никаких оправданий. Поняли?” Айзава что-то пробубнил, в ответ последовал раунд скучных соглашений.

Изуку положил голову на руки, спрятав лицо в сгибе локтя с приглушенным вздохом.

“Двигаемся дальше. Я уже вкратце рассказал вам всем о нападении на USJ ”, - продолжил его учитель. Изуку почувствовал, как его желудок болезненно скрутило, запутавшись в его напряжении, когда быстрые вспышки воспоминаний пронеслись в его голове, как сломанный проектор. Он держал голову опущенной. “Не ожидайте часто получать от меня подобную похвалу, но я доволен тем, как вы вели себя в такой ситуации с высокими ставками. Однако, - Изуку услышал, как подиум слегка скрипнул под весом Айзавы, подразумевая, что герой, должно быть, опирается на него, “ бой еще не закончен.

Тишина окутала комнату, лишая ее кислорода, так как все затаили дыхание. Изуку попытался снова не вздохнуть от драматизма своего опекуна, точно зная, к какой теме Айзава перешел; к теме, которая не имела к нему никакого отношения.

“Через две недели в UA состоится ежегодный спортивный фестиваль”.

Он практически чувствовал, как напряжение покидает воздух по мере того, как доходят новости, сопровождаемые возбужденными криками и восклицаниями. Если бы Изуку мог зарыться в свой стол еще глубже, он бы это сделал. Он ненавидел говорить о USJ, но он также ненавидел слушать о спортивном фестивале — том, в котором ему не разрешили участвовать.

“Подожди,” он услышал, как Каминари сказал, перекрывая болтовню, “это действительно хорошая идея - проводить спортивный фестиваль так скоро? Например, сразу после того, как на нас напали? Изуку не мог не согласиться. Предоставьте Каминари быть голосом разума.

Айзава вздохнул, и подиум снова заскрипел. “Ты хорошо подметил, Каминари, но, к сожалению, это не в моей власти. UA зарабатывает значительную часть своих денег на спонсорстве, а также на таких мероприятиях, как спортивный фестиваль. Это, и Незу считает, что продолжение фестиваля в соответствии с планом каким-то образом дает понять злодеям, что они нам не угрожают ”.

“Я не знаю о тебе, но я определенно чувствую угрозу”, - сказала Мина.

Их учитель снова вздохнул, но на этот раз он был полон сочувствия. “Я понимаю ваше беспокойство, и если бы это зависело от меня, я бы вообще не заставлял никого из вас участвовать в фестивале, но я могу заверить вас, что ваша безопасность является приоритетом UA. Пока мы разговариваем, Незу обновляет систему безопасности вокруг школы и во всех учреждениях, с которыми связан UA ”.

“Я полагаю, что это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, риббит”, - пробормотал Цу, “и я сомневаюсь, что какие-либо злодеи нападут так скоро и во время мероприятия, в котором принимает участие куча профессиональных героев”.

“Это правда. Ни один злодей в здравом уме не пошел бы на такой риск, - присоединился Джиро.

Серо фыркнул: “С каких это пор злодеи вообще в здравом уме?”

Айзава прочистил горло, и нарастающий шум голосов мгновенно затих. “Как я уже говорил, у нас есть две недели на подготовку к спортивному фестивалю. Инцидент с USJ стал достоянием общественности, что означает, что этот класс, в частности, привлек довольно много внимания. Так что сделайте все возможное в ближайшие пару недель, чтобы доказать всем зрителям, насколько устойчивым может быть класс 1-А ”.

“Черт возьми, да!” Стул Киришимы заскрипел, когда он в спешке встал. “Давайте покажем всему миру, насколько мужественен 1-А! Давайте выйдем за пределы...

“Плюс ультра!” - закричали остальные в классе.

“Плюс ультра...” - нерешительно пробормотал Изуку в его объятия. Он задавался вопросом, позволит ли ему Мик-сенсей проспать английский.