Глава 5

Прошло уже больше года с тех пор, как Изуку регулярно общался с людьми, хотя он утверждал, что случайные светские разговоры с кассиром в магазине на углу было достаточно. Сказать, что Изуку плохо справлялся с социальными ситуациями или просто с людьми в целом, было бы преуменьшением. Поэтому, когда он попытался развеять беспокойство молодой женщины, которая чуть не подверглась нападению, Изуку не знал, что сказать.

Было около двух часов ночи, когда совершенно не линчеватель наткнулся на попытку нападения. Лысеющий мужчина, явно пьяный, сумел прижать женщин к стене закрытой закусочной у переулка. Судя по женской форме, он предположил, что она работала в указанной закусочной и только что закрылась на ночь. Изуку удерживал равновесие на краю ближайшей двухэтажной крыши, когда он услышал плачущий крик, за которым последовали невнятные требования. Он не мог разобрать точные слова, которыми они обменялись, но было очевидно, что внимание мужчины было нежелательным.

Как бы он ни хотел вмешаться и смягчить ситуацию, он решил, что лучше всего подождать, пока он не узнает, что женщине грозит непосредственная опасность причинения вреда. Всего несколько мгновений спустя Изуку увидел его реплику, когда пьяный мужчина схватил женщину за воротник ее формы и поднял кулак, как будто собираясь ударить. Изуку не стал дважды думать о том, чтобы спрыгнуть с крыши и приземлиться прямо на плечи человека. Они оба отступили, когда мужчина потерял и без того несуществующее равновесие. Тем не менее, Изуку быстро поднялся и использовал пьяное состояние мужчины в своих интересах, связав его запястья за спиной и лодыжки вместе проводом и стяжками.

Он не осознавал, пока мужчина не был связан, что из-за алкоголя и возможного легкого сотрясения мозга мужчина был нокаутирован. Изуку поместил его в позу для восстановления, опасаясь, что нападавший может проснуться с тошнотой от выпивки и сотрясения мозга. В конце концов, никто не должен умирать, задыхаясь от собственной желчи. Быстро оценив связанного нападавшего, Изуку обратил свое внимание на женщину, которая прижала руки к груди, широко раскрыв глаза и дрожа в ногах.

"Эм-м-м. Вы в порядке, мисс? - нерешительно спросил ее Изуку, выкручивая руки. Женщина просто посмотрела на мальчика и покосилась на него, как будто не совсем уверена, настоящий ли он. "…Хорошо?" Он попробовал еще раз. Внезапно женщина разрыдалась, прикрыв одной рукой рот, а другая неуверенно полезла в карман за телефоном. Изуку не совсем понимал, как справиться с ситуацией. Он хотел утешить ее, но мог сказать, что она не хотела бы, чтобы кто-нибудь был рядом с ней, не говоря уже о постороннем. Он заметил, что телефон сжимает в ее руках, и указал на него головой. «Мне очень жаль… Вы можете позвонить в полицию, если считаете, что можете. Эм-м-м. Если нет, я могу сделать для вас? Вам решать? Извините."

Женщина кивнула, затем, обнаружив, что ее голос пробормотал: «Д-да. Полиция. Я собираюсь позвонить им », прежде чем выскочить из переулка, не оглядываясь.

Изуку постоял секунду, слегка озадаченный, прежде чем начать свой путь к выходу из переулка. Он не ушел слишком далеко, когда его внимание привлек почти бесшумный звук шелестящей ткани, прежде чем фигура упала прямо за ним. Изуку не подпрыгнул от удивления на два фута, и если бы кто-нибудь сказал иначе, он бы солгал.

Обернувшись, Изуку встретил нахмуренное лицо… растрепанного человека? Потратив полминуты на то, чтобы осмотреть человека перед ним, мальчик сообразил, что этот человек, вероятно, не был бездомным. Нет, он был слишком чистым и собранным. Казалось, растерянность исходит от полного истощения, которое волнами исходит от него. Мешки под глазами тоже не помогли. Прежде чем Изуку смог больше думать об этом, мужчина начал говорить низким и хриплым голосом.

«Попытка сразиться со взрослым втрое больше тебя была довольно безрассудной, малыш. Это тоже было незаконно ». Человек в черном сделал шаг вперед, его глаза сузились, глядя на мальчика, который только моргнул в ответ.

- Гм, - начал Изуку, его вес переносился с одной ноги на другую в легкой нервозности. «Вообще-то, сэр. Ух, я не пытался убить его. Я сделал т-взять его «. Изуку медленно указал на упавшего пьяного мужчину, привязанного за ноги мужчины в шарфе. Кто носил шарф в такую ​​погоду? Изуку не мог судить, поскольку был одет в толстовку с капюшоном. «Также… если я могу спросить. Извините. Но как незаконно помогать кому-то? Дама могла ... могла получить травму. Он видел, как у мужчины раздраженно дернулась бровь.

«Слушай, сопляк. Ты мог пострадать. И вот уже несколько месяцев ты играешь в героя. Хотя твои намерения могут быть хорошими, это по-прежнему считается актом бдительности и, следовательно, незаконным, - медленно произнес мужчина, как будто пытался заставить Изуку понять вес, стоящий за его словами. Пока он говорил, мужчина слегка пошевелился, и из-под его шарфа показалась пара желто-золотых очков.

Вместо того, чтобы сказать то, что он хотел, Изуку разумно объявил: «О! Ты Голова-ластик! " Брови героя нахмурились от удивления и подозрения, но мальчик проигнорировал это и рванул вперед. «Ты один из моих любимых героев! Вы не полагаетесь на свою причуду так сильно, как другие герои, поэтому вы действительно хороши в рукопашном бою! Я видел в сети пару видеороликов о ваших боях! А шарф, который ты носишь, - это вспомогательный элемент, верно? Он супер уникален, и ни у одного другого героя нет ничего похожего! » Прежде чем Голова-ластик смог даже обработать внезапное изменение поведения ребенка и, откровенно говоря, пугающее количество знаний, которые он имел о подземном герое, Изуку ответил на свое предыдущее обвинение. - И я знаю, что такое бдительность, Голова-ластик, сэр. Но я не линчеватель, - объявил Изуку.

Голове-ластику понадобилось время, чтобы собраться с мыслями, ущипнув переносицу, прежде чем оглянуться на парня перед собой.

"Ребенок. У тебя есть целое дело в полицейском участке с вашими записанными действиями линчевателя. Почти каждый офицер знает имя Мотылек, потому что они месяцами пытались поймать тебя ».

«… Мотылек?»

- Да, твой псевдоним линчевателя. Голова-ластик собирался продолжить свою лекцию о безрассудстве мальчика, когда тот ребенок, о котором идет речь, прервал его.

«Это глупое имя. Почему мотылек? Кроме того, при всем уважении, сэр, я никогда не собирался быть линчевателем и не подозревал о каких-либо проблемах с полицией. Насколько мне известно, е-даже если я искал преступление, меня нельзя обвинить в бдительности, - сказал Изуку. Затем беззвучно добавил: «Мне очень жаль, если я зря зря тратил время. Я не это имел в виду ». Герой-Ластик впился в него взглядом, явно равнодушным.

«Во-первых, тебя зовут Мотылек, потому что ты, кажется, тянешься к преступлению, как мотылек к пламени». Изуку усмехнулся. Он не виноват, что ему всегда приходилось натыкаться на злодеев. Он живет в районе красных фонарей, это не редкость. «Во-вторых, почему ты так уверен в том, что твои действия за последний год не совпадают с актами бдительности? Я понимаю, тебе, наверное, всего девять ...

«11… с половиной», - вставил Изуку. Герой только усугубил свой взгляд.

"Как я говорил. Независимо от того, считаешь ли ты себя линчевателем, с моей точки зрения совершенно очевидно, что твое участие в преступной деятельности не только чрезвычайно опасно, но и незаконно ». Изуку на мгновение задумался над словами героя. Он задумчиво склонил голову, и Голове-ластику пришлось остановить себя, прежде чем он слишком внимательно посмотрел на сходство между мальчиком и потерянным котенком.

«Гм. Головка-ластик, сэр. Каково определение бдительности? » - спросил Изуку. В созерцании он поднес палец к подбородку. Герой скрестил руки и вопросительно посмотрел на Изуку.

«Акт совершения героических поступков, в частности поимка злодеев, без надлежащей лицензии на использование причуд. Даже полицейские не могут использовать свои причуды против злодеев ».

«Незаконное использование причуды для борьбы с преступностью? Выполнять работу героя без использования лицензии, которая позволяет героям публично использовать свои причуды для защиты мирных жителей? » Глаза Ластика сузились.

"Точно."

"Это хорошо! Тогда это означает, что в глазах закона я не могу быть линчевателем, - уверенно сказал Изуку.

Голова-ластик почувствовал начало головной боли, и ему отчаянно хотелось пойти домой и выспаться вместо того, чтобы спорить с ребенком о законности бдительности и героической работы. Вместо этого он потер рукой лицо и застонал.

"Хорошо. Рассмеши меня. Почему ты так уверен в своей невиновности?

«Потому что я никогда не использовал причуду», - ответил Изуку, пожимая плечами. «Исходя из того определения, которое ты мне дал, у меня были бы проблемы из-за бдительности, если бы я незаконно использовал причуду против преступников. Но я этого не сделал ».

Ластик собирался бороться с логикой ребенка, пока не обнаружил, что у него нет веских аргументов. Это было правдой, технически ни один человек, свидетель или злодей, не сообщил о Мотыльке, используя какую-либо причуду, вместо этого он уничтожил своих противников с помощью каких-то столбов и кабельных проводов.

Конечно, было много предположений о его причуде. Мотылек мог иметь пассивную причуду или просто причуду без четкой видимости - Цукаучи клянется, что у него есть исчезающая причуда, - но без надлежащих доказательств технически не было оснований обвинять ребенка в бдительности. Очевидно, герой-Ластик не собирался просто отпускать этого паршивца. Мотылек по-прежнему подвергал себя серьезной опасности с удручающей частотой, и кто знает, на что похожа домашняя жизнь этого ребенка, если его постоянно видели блуждающим по улицам в одиночестве глубокой ночью. Ни один хороший родитель не позволит своему ребенку сделать хобби из борьбы с преступностью. Глубоко вздохнув, Голова-ластик остроумно посмотрела на не совсем бдительного человека, стоявшего перед ним.

«Ты прав», - начал он, заметив, что Мотылек, казалось, прекратил его беспокойное ерзание. «Однако»… и беспокойство вернулось. «Я могу привлечь тебя за неоднократное нарушение комендантского часа. Это не то, за что тебя арестуют, но твоим родителям нужно будет сообщить об этом ».

Изуку на мгновение задумался, его взгляд вернулся к все еще без сознания мужчине на земле.

«Если это так, извини, Голова-ластик», - взгляд Изуку упал, его вина была ясна в том, как он свернулся клубочком. «Было действительно приятно познакомиться с вами, но, к сожалению, вы не можете оставить пойманного злодея без присмотра».

Собственный взгляд Головы-ластика метнулся к человеку у его ног, прежде чем вернуться к Мотыльку, но к тому времени, когда он снова посмотрел вверх, ребенок уже начал выбегать из переулка. Герой выругался и выбросил конец своего захватывающего оружия, чтобы поймать беглеца, но Мотылек имел то преимущество, что находился достаточно близко к выходу в переулок, и ему удалось повернуть за угол, куда шарф Головы-ластика не мог дотянуться с точностью. Герой-ластик сам быстро выбрался из переулка, но Мотылек каким-то образом исчез.

Да будет известно, что Голова-ластик любил, когда логика использовалась как инструмент, но он ненавидел, когда она использовалась как инструмент против него. Чтобы быть обманутым проклятым ребенком, который каким-то образом знал протокол, запрещающий оставлять места преступления без присмотра. Герой андеграунда был бы впечатлен, если бы не был так зол. Он не ожидал звонка, который должен был сделать Цукаучи.

«Этот гребаный ребенок».