Глава 6

После неудачного телефонного звонка Цукаучи, который в отчаянии крикнул: «Как ты теряешь ребенка ?!» На что Шота невозмутимо ответил: «Ты забыл его привязать», герой и команда детективов решили продвинуть патрульный маршрут Шоты дальше в углы квартала красных фонарей Мусутафу, чтобы увеличить его шансы поимки Мотылька.

Голова-ластик не будет тратить весь свой патруль на активные поиски Мотылька, в конце концов, ему все равно нужно остерегать других мирных жителей, но он всегда будет бдителен в надежде снова столкнуться с ним. После первой недели своего нового графика патрулирования Шота не видел ни шкуры, ни волос Мотылька, и он надеялся, что ребенка благополучно уложили где-нибудь в постели.

Вскоре он понял, что это было желаемое за действительное, когда он натолкнулся на Мотылька, ловившего нескольких мелких воров. Что ж, возможно, «столкнуться» было неправильной формулировкой. Скорее, Мотылек отвлекал собой, пока герой-ластик подкрался к ворам и быстро их уничтожил.

Ближе к концу смены герой заметил четырех мужчин, которые вылезали из окна дома с сумками на плечах. На них были простые черные маски и одежда темного цвета, и они пытались прокрасться к фургону с открытым багажником на цыпочках, как некое плохое представление о том, как, по мнению малыша, должны действовать грабители. Шота сдержал фырканье от того, насколько они были ужасно неразборчивыми. Он спрыгнул с ближайшей крыши, которую использовал для разведки обветшалых окрестностей, и медленно приблизился к ворам, спрятавшись за машиной, припаркованной на обочине дороги. Он планировал, как лучше всего уничтожить и схватить грабителей с минимальными усилиями и травмами, когда его темные глаза встретились с ярко-зелеными глазами на другой стороне улицы. На долю секунды

У мотылька зеленые глаза. «Хорошо знать», - подумал он, откладывая эту информацию на потом.

Затем его разум наполнил его другой мыслью. Какого черта здесь делал Мотылек и почему ребенок выглядел так, будто что-то замышляет. Мотылек снова поймал взгляд героя, прежде чем бросить взгляд на грабителей, а затем снова на Шоту.

«Не смей», - безмолвно умолял его Шота.

Цукаучи мог отвлечься от чтения списка возможных причуд Мотылька, поскольку он охотно проигнорировал предупреждающий взгляд Шоты и вышел на улицу, привлекая внимание воров, которые запихивали свои перегруженные сумки в фургон.

"Прошу прощения?" - робко поздоровался Мотылек. Все четверо мгновенно напряглись, каждый на разных этапах погрузки украденного. Мотылек сделал вид, что не замечает их очевидного воровства, и вместо этого использовал свои большие оленьи глаза и сутулые плечи, чтобы выглядеть как можно меньше и невинно. «Я хотел прогуляться, но я немного заблудился и не могу найти дорогу домой. Кто-нибудь из вас может сказать мне, где находится улица Дуроу? » - спросил он, нервно играя пальцами.

Плечи мужчин опустились, когда они немного ослабили бдительность, ошибка, о которой они скоро пожалеют. Не теряя времени, Голова-ластик воспользовался возможностью, предоставленной ему отвлечением Мотылька, и тихонько двинулся за ворами, подметая их ноги из-под них, прежде чем быстро закрепить их своим оружием захвата, как связку связанных бревен. Все это было сделано за считанные секунды, прежде чем кто-либо из мужчин успел среагировать.

Отправив свое местонахождение к ближайшему полицейскому и дважды проверив надежность крепления извивающихся людей, Шота бросил взгляд на Мотылька, чтобы бросить на него свирепый взгляд. «О чем, черт возьми, ты думал?» - спросил он низким и угрожающим голосом. Он почувствовал укол вины, когда заметил, что Мотылек вздрогнул и отступил на шаг. Прежде чем ответить, мальчик заерзал, явно чувствуя себя неловко из-за своего гневного взгляда.

«Я просто хотел помочь. Я-я мог видеть, что ты пытался придумать план, чтобы схватить их всех сразу, и решил, что отвлечение будет лучше всего, - объяснил Мотылек, имея приличие хотя бы выглядеть немного виноватым. Герой-ластик нахмурился еще больше.

«Нужно ли напоминать тебе, что ты на самом деле ребенок? Что ты должен оставить злодеев героям? Что, если у одного из них был пистолет или другое оружие? Ты мог серьезно пострадать, малыш, - начал лекцию Шота, рассеянно затягивая шарф вокруг воров в отчаянии. К счастью, у связанных мужчин хватило ума оставаться тихими, не желая ввязываться в то, что, черт возьми, происходило между рассерженным героем и застенчивым ребенком.

«Но это сработало…» - неубедительно возразил Мотылек.

«На этот раз. В следующий раз тебе может не повезти ».

Мотылек открыл рот, чтобы ответить, когда далекий звук сирен оборвал его. С извиняющимся взглядом на героя-ластика Мотылек бросился прочь с места происшествия, Шота потерял его из виду, когда ребенок повернул за угол. В очередной раз проклиная геройский протокол о том, чтобы оставлять места преступления или преступников без присмотра, он мог только потереть виски, чтобы облегчить еще одну надвигающуюся головную боль. В этот момент Шота мог только надеяться встретить Мотылька за пределами поимки злодеев, чтобы он мог должным образом преследовать его.

-----

В течение следующих нескольких недель Шота и Мотылёк регулярно сталкивались друг с другом, и в каждом из этих случаев это происходило во время криминальной деятельности, когда Шота не мог должным образом преследовать мальчишку и схватить его раз и навсегда. . Несколько раз Шота подумывал о том, чтобы попросить другого героя сопровождать его патрули, лишь бы один из них мог остаться с сдержанными злодеями, в то время как другой выслеживал не совсем дружелюбного. К сожалению, Штта никогда не мог предсказать, когда он встретит Мотылек, и заставлять себя выполнять патрулирование с другим героем казалось слишком хлопотным. Ему нравилось проводить время в одиночестве, спасибо.

Так что они продолжали играть в абсурдно долгую игру в кошки-мышки. Либо герой-ластик наткнется на Мотылька, сражающегося со злодеями, либо Мотылек почувствует необходимость помочь Шоте во время его собственных криминальных столкновений. Как бы то ни было, результат всегда был одним и тем же - Мотылек в конечном итоге ускользнул, прежде чем он смог что-то с этим поделать, и бог сделал это до бесконечности расстроив героя.

Возможно, Цукаучи был прав, и у ребенка действительно была исчезающая причуда.

-----

Миссия по поимке Мотылька наконец подошла к концу. По крайней мере, так думал Шота, когда успешно удержал ребенка своим оружием захвата. Это было через пару недель, когда герой-ластик заметил Мотылька, крадущегося по улице, мечущийся в переулки и выходя из них. Поскольку в поле зрения не было злодеев или преступлений, ничего, что могло бы отвлечь внимание героя от ребенка, Шота воспользовался этим как шансом, наконец, поймать ребенка, который неуклонно вызывал у него седые волосы в течение последнего месяца.

Не издав ни звука, Шота использовал свое оружие захвата, чтобы спуститься со своего места на крыше и последовать за ребенком, как тень. Многолетний опыт скрытности в качестве подземного героя позволил ему оставаться незаметным. Как только он увидел отверстие, герой выстрелил концом своего захватывающего оружия в ребенка, эффективно обезопасив мальчика, когда оно наматывалось на его маленькое тело, даже прижимая одну из его рук к боку. Шота почувствовал себя чуть ли не торжествующим, когда Мотылек издала удивленный «писк». Цукаучи определенно будет платить за его кофе до конца года за то, сколько хлопот ему доставил этот ребенок.

Прежде чем герой смог начать очередную лекцию о том, насколько безрассудным был мальчик, он почувствовал внезапное движение части захватывающего оружия, которое все еще держал в руках. Проследив взгляд до того места, где его шарф встретился с ребенком, он заметил, что дыхание Мотылька стало частым и частым. Его глаза расширились и запаниковали, он смотрел на Шоту так, словно герой был самим бугименом. Это был тот же самый взгляд, которым кто-то мог бы одарить особенно страшного злодея, и Шота почувствовал себя немного обиженным, оказавшись на его стороне, но он быстро отбросил это чувство.

Шота вздохнул, понимая, что ребенок быстро впадает в панику. Он чувствовал вибрацию от того, как сильно Мотылек трясся через катушки своего захватывающего оружия.

«Привет, малыш ...» - сказал герой так тихо, как только мог. Хотя это, похоже, не помогло, поскольку Мотылек резко вздрогнул, и слезы немедленно наполнили его глаза, их обычный зеленый оттенок превратился в калейдоскоп цветов из-за отражения тусклых уличных фонарей вокруг них. Затем он заметил почти беззвучное бормотание, исходящее от захваченного ребенка. Это была тревожная строка «Прости, прости, прости, не делай мне больно, прости», - прерывистым шепотом. Небольшое болезненное чувство вернулось в сознание Шоты.

- Мотылек ... - снова попытался Шота, его мысли метались в поисках лучшего способа успокоить запаниковавшего ребенка, не отпуская его полностью от шарфа. Это заставило героя-ластика отвлечься настолько, что он не заметил, как Мотылек вытащил нож из рукава, из руки, оставшейся без ограничений, и быстро рубанул по захватывающему оружию. Внезапное движение вернуло внимание Шоты к мальчику, поскольку он заметил, что Мотылек не только смог успешно прорезать его металлический сплав и шарф из углеродного волокна - где, черт возьми, этот ребенок вообще взял такой нож? - но в конце концов парень нанес себе довольно неприятный порез и на удерживаемой руке.

Шота скривился, когда кровь хлынула из новой раны Мотылька, теперь бесполезный конец захватывающего оружия героя откатился от него и упал на землю. Что удивило Шоту больше, чем тот ребенок, которому удалось вырваться из его ограничений, так это то, что он даже не вздрогнул и не показал никаких признаков боли, когда случайно порезался. И Шота знал, что порез должен быть достаточно глубоким, чтобы наложить швы, если количество крови, уже сочащейся из раны, было чем-то значительным.

С последним потрясенным «Прости» Мотылек бросился в ближайший переулок и исчез в темноте. Шоте потребовалось несколько секунд, чтобы вырваться из своего удивленного ошеломления и броситься за Мотыльком в том направлении, в котором он видел, как тот убегает. Это было бесполезно. Нынешние бетонные джунгли, в которых они находились, были построены как лабиринт, а облачное ночное небо делало тени от окружающих зданий еще темнее. Пытаться выследить Мотылька сейчас будет только напрасной тратой времени и энергии, особенно если ребенок не хочет, чтобы его нашли. Герой не понаслышке знал, насколько неуловимым может быть ребенок.

Что заставляло Мотылек так хорошо ускользать? Откуда взялся талант - нет, необходимость быть незаметным и скрытым? И почему, черт возьми, ребенок был так уверен, что Шота собирается причинить ему боль, что он предпочел бы пораниться, чтобы сбежать?

Малыш, через что, черт возьми, ты прошел? - мрачно подумал Шота, сжимая оторванный конец своего захватывающего оружия.

С его вышедшим из строя шарфом Шота придется идти домой пешком вместо обычного маршрута по крыше. По крайней мере, это дало ему время подумать о реакции Мотылька на то, что его поймали. Он ожидал, что Мотылек будет немного напуган? Конечно. Попасть в беду, а затем попасться за это, заставит нервничать любого ребенка. Не помогало и то, что Шота от природы вел себя неприступно, возможно, даже пугающе. Но от ужаса, охватившего ребенка волнами, у Шоты скрутило живот.

«Ясно, - подумал Шота, - подход« погоня и захват »не сработает в этой ситуации. Мотылек явно травмирован чем-то, если он готов зайти так далеко, чтобы спастись. Возможно, Шота должен был это понять с самого начала, учитывая явное отсутствие самосохранения у Мотылька. Я имею дело не только с ребенком, который не знает, что такое опасность, я имею дело с ребенком, у которого нет проблем со смертью или ранением, и Христос не такая уж ужасающая мысль.

Делая долгий путь домой, Шота позволил себе немного отвлечься. Он рассудил, что при работе с Мотылеком ему придется действовать более мягко. На данный момент он просто хотел убедиться, что ребенок остался живым и невредимым . И, наверное, тоже накормлен. От его внимания не ускользнуло то, что Мотылек оказался намного худее, чем он ожидал, когда его окутали захватным оружием Шуты. Мешковатая толстовка с капюшоном и свободные джинсы отлично скрывают, насколько маленький мальчик.

Обеспокоенный неприятным порезом на руке ребенка, герой молился каждому божеству, в которое он действительно не верил, чтобы Мотылек знал основы первой помощи или, по крайней мере, знал кого-то, кто знает. Он не хотел слишком много думать о том, что ребенок заразится без надлежащего лечения.

Боже, во что ввязался Шота?

-----

Изуку не помнил, как вернулся в свою квартиру. И только когда он сидел полуобнаженным в своей ванне, а рядом с ним была аптечка, мир сфокусировался в фокусе. На краю ванны лежал его ноутбук, на котором показывалась видеозапись «Как зашивать раны». Изуку держал иглу в правой руке и неуверенно проводил ею через чувствительную кожу на верхнем левом плече, пытаясь закрыть порез.

Изуку обычно считал себя сильным болеутоляющим, но рана на его руке была достаточно глубокой, чтобы он мог видеть желтый слой жира, от которого его слегка тошнило. Все его плечо казалось, будто оно горит, и каждый раз, когда игла проникала в его кожу, она посылала новую волну острой, горячей боли, от которой Изуку стиснул зубы. Ему так хотелось плакать, но всякий раз, когда слезы затуманивали его зрение, ему приходилось останавливаться, чтобы стереть их, чтобы увидеть, что он делает. Не в первый раз он отчаянно желал, чтобы он был не один. Тишина в его квартире казалась сокрушительным напоминанием о том, что никого не волнует, если он умрет. Никто даже не стал бы искать его тело и реальность той боли, которая была бы такой же сильной, как и любое ножевое ранение.

Но он этого заслужил, не так ли? Голова-ластик выглядела таким рассерженным и измученным, и это была вина Изуку. Он зря тратил драгоценное время героя! Кто знал, сколько еще людей мог бы спасти Голова-ластик, если бы он не был занят, пытаясь поймать Изуку. Может, ему просто стоило позволить герою причинить ему боль?

«Глупый, герои не причиняют вреда людям», - слабо убеждал себя Изуку.

«Герои не причиняют вреда мирным жителям, но они, безусловно, могут причинить вред злодеям», - пошутил его внутренние мысли.

Изуку сделал еще один прерывистый вдох, когда закончил зашивать рану. Затем он потянулся за спиртовыми салфетками и марлей.

Но я не злодей.

Не так ли? У вас нет в отделении полиции целого досье на вашу преступную деятельность? Зачем еще «Голова-ластик» пытаться поймать вас? Это определенно не потому, что ты невиновен. Герои не просто гоняются за невинными гражданами.

Изуку обмотал руку зудящей медицинской лентой, чтобы марля оставалась на месте. Он был слишком устал и болен, чтобы убрать бинты и испачканные кровавые пятна в ванне. Он просто хотел спать. Спи и, может быть, никогда не просыпаешься. Это звучало так мирно, так расслабляюще, и Бог Изуку чертовски устал.

Он выполз из ванны на свой футон. В такие времена Изуку был благодарен за небольшие размеры своей квартиры. Он проигнорировал мучительный голод в животе, закрыл глаза и погрузился в беспокойный сон без сновидений.