16 глава.

— ты тоже не подарок. — нахмуренно подметила я.

и он повернулся ко мне. из его губ раздался смешок — тихий и короткий. мой взгляд упал на его губы, когда он посмеялся — на эти разрезанные шрамы, на то, как они изогнулись в усмешке. я смотрела на них дольше, чем следовало. затем отвернула голову, встряхнув ею, будто пытаясь сбросить наваждение.

он продолжил смотреть на меня. я чувствовала это каждой клеткой. его взгляд был тяжелым, пристальным, не отпускающим. я сидела, глядя в окно, но не видела ни фонарей, ни деревьев, ни темнеющего неба — только его присутствие рядом.

затем я почувствовала его руку у себя на подбородке. пальцы — холодные, длинные — легли на мою кожу, мягко, но настойчиво. он развернул мое лицо снова к нему, не спрашивая разрешения, не колеблясь ни секунды. и впился своими губами в мои.

мои глаза распахнулись от неожиданности. сердце пропустило удар. но затем, вопреки здравому смыслу, вопреки всему, что я знала об этом человеке, мои веки инстинктивно закрылись, и я ответила на поцелуй. медленно, неуверенно, но ответила. моя рука скользнула по его плечу, пальцы вцепились в ткань белой кофты — мягкую, чуть грубоватую. я не думала, просто чувствовала его губы на своих, его дыхание, его руки. и в этом безумии была своя странная, пугающая свобода.

вскоре я отстранилась от его губ. первая, хотя он не пытался меня удержать. я опустила глаза в пол, не в силах смотреть на него. внутри всё гудело, как трансформаторная будка. его рука все еще лежала на моем подбородке — холодные пальцы, легкое прикосновение. и я услышала снова его смешок — тихий, довольный, будто он только что выиграл партию в карты.

— вчера ты была смелее, — сказал он, и в голосе его прозвучала насмешка.

затем он наконец опустил свою руку. пальцы скользнули по моей щеке и упали на колено. он сел ровнее, откинувшись на спинку сиденья и облокотившись на руку, положив подбородок на ладонь. расслабленный, как кот, который только что наелся. дальше мы ехали в тишине. автобус мерно покачивался, за окном проплывали темные дома и редкие фонари. было слышно только его обрывистое дыхание — он дышал чаще обычного, — и стук моего сердца, который, казалось, гремел на весь салон. я не знала, о чем он думает. я боялась даже представить.

вскоре я доехала до своей остановки. я узнала знакомый перекресток, скамейку и покосившийся столб. автобус остановился, двери со вздохом открылись. я встала, на негнущихся ногах, и уже сделала шаг к выходу, но что-то заставило меня обернуться. я кинула последний взгляд на Джеффа — он сидел в полумраке, капюшон все так же скрывал половину лица, но его глаза блестели в темноте. он тоже посмотрел на меня, и на его губах застыла улыбка.

— еще увидимся, Дженна, — сказал он, и его голос прозвучал почти по-человечески.

я ничего не ответила. вышла из автобуса. двери закрылись за моей спиной, и автобус уехал, оставив меня одну на остановке в темноте. я зашла к себе в дом, щелкнул замок. прошла в комнату, но по пути заглянула на кухню — папа сидел и кушал. перед ним стояла тарелка с давно остывшей едой, и он ковырял ее вилкой без аппетита. он обернулся на звук моих шагов и спросил:

— ты чего так поздно?

я посмотрела на часы на стене — стрелки показывали десять часов вечера.
— так десять часов — это не поздно, — ответила я ровно.

он покачал головой, и в его голосе просквозила усталость:
— не поздно, когда по городу не ходит убийца.

я промолчала. не могла смотреть ему в глаза. я вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. внутри было пусто и шумно одновременно. я слышала, как за стеной папа гремит тарелками, но мысли мои были далеко.

я переоделась в пижаму и легла на кровать. мягкая ткань обняла тело. сейчас было бы самое время позвонить Мэд — рассказать ей про автобус, про поцелуй, про то, как безумно все складывается, если бы Джефф не был убийцей и если бы Мэд не лежала прямо сейчас в гробу. немного полежав, я закрыла глаза и заснула. без снов, без кошмаров — просто провалилась в темноту.

на утро я поднялась легко. без тяжести в голове, без вязкой усталости. я села на кровати, потянулась и сразу, не задерживаясь, пошла в ванную. как обычно умылась — холодная вода обожгла лицо, прогнала остатки сна. затем пошла на кухню. папы снова не было. его тарелка стояла в мойке, чашка с остатками кофе — на столе. дом казался пустым. живот заныл, напоминая о том, что я не ела день. глухая, тянущая боль где-то под ребрами. я открыла холодильник — белые полки, пара банок с соусом, засохший лимон. как назло, там ничего не было. ни куска сыра, ни йогурта, ни даже хлеба.

я вздохнула, закрыла дверцу и пошла в комнату. переоделась: джинсы, легкая кофта. сунула ноги в кеды и вышла из дома, на ходу проверяя кошелек в кармане. я направилась в магазин — через дорогу, куда мы с папой иногда заходили за продуктами. вошла в него, внутри пахло свежей выпечкой и кофе, играла тихая музыка.

я стала выбирать продукты, думая, что надо бы приготовить что-нибудь простое — макароны, может, салат. я взяла корзину и медленно двинулась между стеллажами. набрав продукты, я в итоге застыла в разделе шоколадок, пытаясь выбрать одну. темный, молочный, с орехами, с печеньем — глаза разбегались, а рука не решалась потянуться ни к одной.

внезапно меня кто-то окликнул. я вздрогнула и повернулась.