15 глава.

вскоре я оставила кошку — она доела корм, облизала пустой пакет и уставилась на меня своими зелеными глазами, будто спрашивая, почему я ухожу. я погладила её в последний раз, провела рукой по мягкой шерсти, а затем выпрямилась и вышла с территории кладбища. я не остановилась около остановки. не села на скамейку в ожидании автобуса. я просто пошла дальше, свернула на дорогу, ведущую обратно в город, и зашагала пешком. мне хотелось пройтись по свежему воздуху, подышать, почувствовать что-то, кроме затхлости похорон и тяжести в груди. ноги несли меня вперед, медленно, устало, но упрямо.

когда я вышла из леса — деревья расступились, и впереди показались первые дома, огни вывесок, — я увидела кусок города и направилась туда. шла медленно, специально растягивая время, потому что домой даже не хотелось. там, в моей комнате, тишина, стены, пустая кровать. там всё кричало о том, что ушло. я иногда останавливалась и садилась на скамейку — опускалась на холодные деревянные рейки, вытягивала ноги и сидела несколько минут, глядя на проезжающие машины, на пролетающих птиц, на облака в небе. просто чтобы передохнуть.

вскоре, когда уже была почти в самом городе — до многоэтажек оставалось рукой подать, но солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, — я остановилась на автобусной остановке. стало темнеть. тени удлинились, фонари еще не зажглись, и воздух стал прохладнее. я села и решила дождаться автобуса, потому что идти дальше пешком уже не было сил. автобус приехал не скоро — спустя минут сорок. всё это время я сидела и смотрела на лес, на ветви, которые шевелились от ветра. в голове была пустота, и это было даже приятно — не думать, не вспоминать, не бояться. просто сидеть и смотреть.

наконец автобус подъехал — старый, дребезжащий, с тусклыми фарами. двери со вздохом открылись. я зашла внутрь и удивилась. если тогда, когда я ехала на кладбище, людей было более-менее — то сейчас там сидел только какой-то парень. он сидел в конце автобуса, у самого окна, в капюшоне, который скрывал лицо.

я подсела к нему. однако он даже не повернул голову в мою сторону. его профиль скрывал капюшон, лицо тонуло в тени, и только кончик носа и подбородок были видны в тусклом свете салона. я спросила, разглядывая его руки, сложенные на коленях.

— домой едешь?

ответа не последовало. тишина. только автобус мерно урчал, подпрыгивая на кочках. может, у него нет желания говорить — подумала я. но меня словно прорвало. слова сами срывались с губ, и я не могла их остановить.

— я вот еду с кладбища, где хоронила свою собственную подругу, — сказала я, и голос мой был тихим, почти безразличным, хотя внутри всё сжималось.

я опустила взгляд в пол, и перед глазами снова всплыло её безжизненное тело — бледное, холодное, с закрытыми глазами. я сжала губы, но слез не было. потом я продолжила, уже не ожидая ответа:

— я не знаю, что делаю в этой жизни. я думала, что если она погибнет, я не переживу её смерти и отправлюсь следом.

я выдержала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. где-то за окном мелькнул одинокий фонарь, осветив на мгновение салон. автобус качнуло. я добавила почти шепотом:

— но сейчас у меня почти нет слез и боли. я чувствую себя пусто... но я продолжаю жить.

собеседник продолжал молчать. его грудь мерно вздымалась, и я даже не была уверена, что он слушает. может, ему было все равно. может, он считал меня сумасшедшей. но меня это не волновало. мне просто нужно было выговориться.

— а какой у тебя смысл жизни? — спросила я, даже не посмотрев на парня. вопрос повис в воздухе, как и предыдущие — без надежды на ответ.

снова молчание. я вздохнула, устало и тяжело, и замолчала сама. внутри всё остыло. я уже хотела отвернуться к окну, как вдруг тишину нарушил голос — бархатный, низкий, почти ласковый, но с ноткой чего-то холодного.

— у меня его нет, — сказал он.

я повернула голову к нему, и он тоже медленно повернулся ко мне. сначала я увидела край капюшона, потом линию подбородка, а затем и лицо. этим парнем оказался Джефф. он улыбнулся — но не той безумной, жуткой улыбкой, которую я привыкла видеть. нет, эта была какой-то другой, почти спокойной, даже уставшей. он видимо был в настроении. я удивилась. внутри что-то дрогнуло, но страха не было. я осталась сидеть рядом, не отодвигаясь, не пытаясь убежать.

— тебя трудно сломать морально, — сказал он, глядя на меня сбоку. — может, ты и глупая, но точно не слабая.

я опустила голову, глядя себе под ноги — на свои туфли, на грязный пол автобуса, на свои руки, лежащие на коленях. ничего не ответила.

— может, тебя даже можно назвать сумасшедшей, когда прямо сейчас рядом с тобой сидит убийца, а ты не убегаешь. — он продолжил, и в его голосе даже не было насмешки.

— я уже привыкла. — сказала я тихо, все еще глядя в ноги.

он повернул голову обратно и уставился вперед, на пустое лобовое стекло, за которым чернела ночная дорога. автобус приближался к городу, и в салоне стало светлее от редких фонарей, но мы оба молчали.

— я потрясен. у меня не было жертв, которым приставляешь нож к горлу, а они спокойно смотрят на тебя. — он заговорил снова, и его голос был ровным, почти безэмоциональным.

он помолчал. за окном мелькнула очередная остановка, пустая и темная. автобус не остановился.

— меня забавляют крики жертв, которые умоляют меня о пощаде. и я бы давно убил тебя... но ты не такая. — добавил Джефф.

он выдержал паузу, а затем закончил, бросив взгляд в мою сторону:
— ты очень скучная.

я подняла голову и посмотрела на него. на его профиль, на шрамы, на глаза, устремленные вперед. и почему-то на душе стало легче. может, потому что впервые он говорил со мной без угрозы, без ножа, без игры. просто сидел рядом и разговаривал, как обычный человек. насколько обычным может быть убийца.