2 глава.

я нервно сглотнула, но продолжила проявлять безразличность.

— ты случайно не эмо? — говорю я, и в это время мой взгляд падает на ближайший стеклянный осколок, который тускло блестит в свете фонаря.

он раздраженно рыкнул и крикнул:
— дура, у тебя мозгов нет!

затем он осмотрел мое лицо — медленно, с головы до глаз, будто пытался прочитать что-то у меня внутри. а затем усмехнулся.
— я знаю, что ты боишься меня, твое выражение не дает тебе это скрыть, — тихо сказал он.

— да-да, очень страшно, — говорю я, а затем указываю куда-то взад. — но ты видишь это?

пока он повернулся — его голова дернулась в ту сторону на долю секунды — я успела оттолкнуть его и схватить кусок стекла с асфальта. холодный острый край обжег ладонь, но я сжала его крепче. когда он опомнился, я уже стояла на ногах и направляла на него осколок, держа его перед собой как нож.

он улыбнулся — эти жуткие разрезы на губах растянулись еще шире.
— хочешь по плохому? — сказал он тихо. — услышал.

и в этот же момент он пытается напасть на меня — бросается вперед резко, без предупреждения. я же отхожу в сторону и пытаюсь воткнуть в него осколок, целясь куда-то в плечо, но он с силой задерживает мою руку — пальцы сжимают мое запястье как тиски — и отдергивает назад. из моих рук выпадает осколок, звонко ударяясь об асфальт. я тянусь быстро поднять его, падая на колени, хватаю стекло, но когда поднимаюсь, вижу, что убийцы нет. пусто. только фонарь мерцает над головой, и тени от стен медленно колышутся в тишине.

я оглядываю место — пустые стены, мусор на асфальте, одинокий фонарь — но когда решаю повернуться назад, мое плечо пронзает острая боль. резкая, горячая, будто кто-то воткнул раскаленную спицу прямо в мышцу. я тут же сгибаюсь и хватаюсь за плечо, пальцы моментально намокают от чего-то теплого и липкого. когда я все-таки обернулась, я увидела улыбку Джеффа — его разрезанные губы растянулись в широкую жуткую дугу, а глаза сверкали в полумраке. он стоял и крутил в руках нож, выпачканный в моей же крови — капли срывались с лезвия и падали на асфальт. он стал подходить ближе, медленно, почти лениво, а я отходила назад, прижимая ладонь к плечу, чувствуя, как кровь просачивается между пальцами.

— кажется, ты проиграла. — проговорил он,ведя ножом по кирпичной стене и приближаясь ко мне.

— оставь меня, конченный псих. — я говорю тихо,ведь силы кончаются.

он спрашивает, наклонив голову:
— а что, уже не так весело? я только начал.

я пытаюсь замахнуться на него здоровой рукой, но он вновь задерживает мое запястье и сжимает так, что я чувствую — кости скрипят, суставы трещат, будто они сейчас просто отвалятся. я не рассчитываю свои силы. больное плечо изливается кровью, темные струйки стекают по руке, капая на джинсы, а я еле держусь на ногах — голова снова идет кругом, мир двоится перед глазами, и единственное, что я еще вижу четко — это его глаза и эту улыбку.

— я хочу растянуть удовольствие, чтобы отыграться на тебе по полной.

он приближает нож к своему рту и облизывает остатки моей крови на нем — медленно, с каким-то извращенным наслаждением, проводя языком по лезвию. от этого мерзкого действия я морщусь, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— что ты хочешь от меня? — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— я хочу убить тебя. — твердо ответил он.

он рассмеялся — это было жутко, низкий горловой смех, который эхом разнесся по пустому переулку. а затем он добавил:
— я хочу смотреть на то, как ты мучительно подыхаешь от моих рук.

я замечаю сбоку от себя стеклянную бутылку, стоящую на мусорном ящике. боже, пусть бог сохранит того, кто ее тут оставил. я резко беру ее в руки — хватаю за горлышко, чувствуя холодное стекло в ладони — и разбиваю ее об голову маньяка. глухой удар, звон осколков. он шатается, делает шаг назад, прижимает руку к голове — видимо, не ожидал такого. за это время я убежала. бежала как можно быстрее до своего дома, хоть сил было и немного. ноги ватные, плечо горит огнем, каждый шаг отдает болью, но я не оглядываюсь. я просто бегу.

мне удалось добежать до дома. ноги гудели, дыхание сбилось, но я сделала это. я с облегчением захожу туда, заперев дверь на все замки — щелчок, еще один, и еще. папа, слава богу, был на работе. он ничего не узнает. пока что.

я пошла в ванную и тут же стянула с себя одежду. кофта оказалась пропитана кровью, джинсы в темных пятнах. я посмотрела в зеркало — бледная, растрепанная, с темными кругами под глазами. я достала бинты и спирт. обработав ранение, сквозь зубы шипя от жгучей боли, я обвязала плечо бинтом, стараясь потуже. руки слегка дрожали, но я справилась.

рана была не особо глубокая, это радовало. я и так потеряла немало крови — голова все еще кружилась, а в ушах стоял тихий звон. я пришла в комнату и легла на кровать, но спать не хотелось от слова совсем. в голове вспоминался образ убийцы. плечо все еще ныло, тупой пульсирующей болью отдавая в шею.

но он не оставит меня просто так в покое, я это чувствую.

каким-то образом я смогла заснуть. хоть и спалось не очень — тело металось, простыни сбились в комок. снились кошмары: переулок, фонарь, его лицо, появляющееся из темноты снова и снова.

на утро я проснулась, было светло. солнечные лучи пробивались сквозь шторы, падая на пол. я поднялась и натянула на себя чистую кофту с длинным рукавом, чтобы папа не задавал вопросов. но его дома не оказалось — снова на работе.