8 глава.

я попыталась включить ноутбук — нажала на кнопку раз, другой, третий, но бесполезно. экран оставался черным. я закрыла экран, подняла голову и замерла. передо мной стоял Джефф и улыбался. я отложила ноутбук в сторону и посмотрела на него. страха почти не было — наверное, я привыкла к его внезапным появлениям. или просто слишком устала, чтобы бояться по-настоящему.

— что тебе на этот раз надо? — спросила я, голос звучал ровно и холодно.

он проигнорировал мой вопрос, будто я спросила о погоде. его глаза скользнули по моему лицу, и он сказал:
— я заметил, что ты умеешь играть в карты.

я не ответила. внутри что-то неприятно кольнуло. он следил за мной у Мэд? он видел нас через окно? мысль об этом была хуже, чем сам его визит. он выдержал паузу — долгую, тягучую, будто наслаждался моим ожиданием — а затем добавил:
— давай сделаем так. если ты выигрываешь — я оставлю тебя в покое. ну а если выиграю я...

он замолчал и улыбнулся еще шире. его разрез на губах растянулся почти до ушей, обнажая зубы в жуткой, плотоядной улыбке. я напряглась, внутри всё похолодело, но я заставила себя спросить:
— и что будет, если выиграешь ты? не молчи.

он наклонил голову чуть набок, будто раздумывал, стоит ли говорить, а затем произнес тихо, ласково:
— тогда твоя подруга отправится спать.

я нахмурила брови, и внутри меня разлился холодный страх.
— навечно, — добавил он, растягивая последнее слово.

я вскочила с кровати, пружины кровати жалобно скрипнули подо мной.
— ты не посмеешь, — сказала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

он рассмеялся — низко, гортанно.
— меня никто не остановит, — ответил он, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что у меня по спине побежали мурашки.

я попыталась взять себя в руки, хотя внутри всё дрожало.
— зачем ее трогать? — спросила я, и мой голос чуть дрогнул. — если тебе нужна жертва — убей меня, но не мучай ее.

он наигранно загрустил — опустил уголки губ, прижал руку к груди, изображая сожаление.
— ну нет, это скучно, — сказал он, и в его глазах заплясали безумные огоньки.

я выдохнула, развернулась и вышла из комнаты. мои ноги несли меня на кухню, хотя внутри всё тряслось. я села за стол и коротко бросила через плечо:
— играем.

он последовал за мной — бесшумно, как тень. мы сели за стол друг напротив друга. он разложил карты — пальцы у него были длинные, бледные. такие руки могли бы играть на пианино, а не держать нож. мы начали игру. всю игру мои руки слегка тряслись — карты ходили ходуном, пальцы плохо слушались. ведь лишиться подруги будет для меня самым худшим. я смотрела на свои карты, но видела перед собой лицо Мэд — ее улыбку, ее смех, когда она говорила «успокойся, все хорошо». я не могу проиграть.

я мыслила так, как никогда. мозг работал на пределе, каждая клетка тела была сконцентрирована на игре. я продумывала свой каждый ход, следила за его движениями, запоминала карты — какие он сбросил, как смотрел на свои, как держал их в руках. я пыталась просчитать его стратегию, угадать, что у него осталось. но он играл странно — непредсказуемо, хаотично, будто не по правилам, но при этом всегда оказывался на шаг впереди. вот он снова ложит карту и смеется — тихо, довольно, будто это была какая-то личная шутка, понятная только ему одному. я смотрю на его руки — лежат на столе пустые. карт у него больше нет.

значит — я проиграла.

эта мысль ударила меня как пощечина. я встаю из-за стола, стул с грохотом отъезжает назад. мои глаза судорожно бегают по всем картам на столе — по сброшенным, по моим, по тем, что остались лежать рубашкой вверх. я осмотрела Джеффа — мало ли он жульничал, прятал карты в рукаве или под столом. но кажется, нет. он играл честно. или просто был слишком хорош.

— нет, Джефф, не смей ничего делать с ней, — говорю я, и мой голос дрожит.

он поднимается из-за стола медленно, плавно, как хищник, который уже наелся, но все еще играет с добычей.
— ну мы же уже договорились, — говорит он спокойно, почти расслабленно. — ты согласилась. как я могу не сдержать обещание?

я сжимаю кулаки так, что костяшки белеют.
— ну как я могла проиграть? — выпаливаю я, чувствуя как отчаяние поднимается из груди в горло. — я же внимательно все смотрела, я не могла ошибиться!

он обходит стол и останавливается рядом со мной. его рука поднимается, и он треплет меня по голове — так, будто я маленькая провинившаяся девочка.

— видимо, твои навыки ничто по сравнению с моими, — говорит он, и в его голосе звучит насмешка.

я резко уворачиваюсь от его руки, как от прикосновения змеи, и кидаю на него взгляд, полный ненависти. смотрю в его глаза, в эту жуткую улыбку, и думаю о том, как сильно хочу, чтобы он исчез.

— умоляю, — говорю я тихо, почти шепотом, чувствуя, как горло сдавливает спазм. — давай ты убьешь меня, а не ее.

он качает головой, и его улыбка становится жестче, нетерпеливее.
— нет, не беси меня, — говорит он уже без насмешки, холодно и отрывисто. — я уже все решил.

я отступаю на шаг, прижимаюсь спиной к стене и облокачиваюсь на нее, потому что ноги больше не держат. я смотрю в одну точку. все тело дрожит — мелкой, противной дрожью, которую невозможно остановить. я поджимаю губы, пытаясь сдержать слезы, но они все равно подступают к глазам, жгут изнутри. а в мыслях только одно — то, что я потеряю своего близкого человека. теперь она умрет. из-за меня.