5 глава.

я очнулась на своей кровати. светило солнце прямо в глаза, яркое, наглое, заставляющее щуриться и прятать лицо в подушку. вставать с кровати дается плохо — темнеет в глазах и кружится голова, стоит только приподняться на локтях. комната плывет передо мной, стены качаются, и меня мутит. я вспоминаю обрывки вчерашней ночи. на Джеффа влияет тема про брата? что за херня, он же сам и убил его. зачем я вообще это сказала? зачем произнесла это имя? и вообще какого черта я у себя на кровати? я точно помню, как мы дрались с Джеффом в гостиной, как он душил меня, как я теряла сознание. но я не помню, как оказалась здесь. он перенес меня?

в любом случае, теперь у меня присутствует страх выходить даже из своей комнаты — на каждом шагу можно снова встретить этого маньяка. мне кажется, что он прячется за каждой дверью, в каждом шкафу, под каждой кроватью. я сижу на краю кровати несколько минут, собираясь с силами, борясь с головокружением и тошнотой.

но преодолев свой страх, я вышла на кухню. ноги дрожат, ладони влажные, а сердце колотится где-то в горле. за столом сидел папа и завтракал — или обедал? — перед ним стояла тарелка с чем-то горячим, чашка кофе и стопка бумаг. он обратил на меня внимание и сказал:

— доброе утро, ты долго спала, я уже начал думать что-то плохое.

я села за стол, стараясь не показывать, как мне плохо, и наврала:

— прошлой ночью не выспалась, решила сейчас не терять шанс. сколько время?

папа посмотрел на часы на своей руке, затем ответил:
— 3 часа дня.

жесть, как же я долго спала. я провела в отключке больше двенадцати часов, и это пугало меня даже больше, чем сама драка. я опустила взгляд в тарелку, боясь, что папа заметит синяки на моей шее — наверняка они уже проступили, фиолетовые следы его пальцев.

я уместилась так, чтобы волосы прикрывали мою шею. я распустила их, насколько могла, и опустила голову пониже, делая вид, что разглядываю еду в тарелке. следы от его пальцев не должны были попасться папе на глаза — он бы сразу всё понял, и тогда началось бы такое, что мне не расхлебать.

— что там насчет того маньяка? — я спросила у папы, стараясь, чтобы голос звучал ровно и беззаботно.

папа напрягся — я это заметила сразу. его плечи стали жестче, челюсть сжалась, а в глазах читалось удивление и злость одновременно. он отложил вилку и посмотрел на меня так пристально, будто пытался залезть ко мне в голову.

— откуда ты про него знаешь? — спросил он медленно, почти угрожающе. — ты его видела?

я усмехнулась, стараясь выглядеть расслабленно, хотя внутри всё дрожало.
— папа, я вообще-то новости смотрю.

он будто успокоился, но взгляд оставался тяжелым.
— сколько тебя знаю, ты никогда не любила новости смотреть.

я пожала плечами и откусила кусочек тоста, чтобы занять рот.
— ну вот захотелось, зато впервые что-то интересное в нашем городе случается.

он кинул на меня странный взгляд — долгий, изучающий, с прищуром. от этого взгляда мне стало не по себе, и я замолчала, уткнувшись в тарелку. папа выдержал небольшую паузу, будто взвешивал каждое слово, а затем сказал тихо, но очень твердо:

— Дженна, если ты увидишь кого-то странного — мигом звони мне, поняла?

я подняла глаза и постаралась улыбнуться.
— поняла, поняла, пап. но я ведь тоже умею за себя постоять.

он покачал головой, и в его голосе прозвучал страх, хотя я никогда его не слышала в нем.
— но не с этим убийцей.

я не нашла, что ответить. просто кивнула и снова уставилась в тарелку. да, папа прав. при этом маньяке становится и вправду страшно, хоть я и никогда ничего не боялась. а теперь я боюсь выходить из комнаты. боюсь, что он стоит за дверью. боюсь, что папа найдет синяки на моей шее. и больше всего я боюсь, что скоро придет мой конец. когда папа доел, он встал из-за стола, положил тарелку в умывальник.

— я на работу, не скучай и будь аккуратнее, — предупредил он.

я кивнула, даже не посмотрев на него. вскоре я услышала хлопок двери — папа ушел. я кое-как доела обед и помыла посуду. затем в мою голову влезла идея — пойти к Мэд на ночевку. там-то меня точно никто не тронет. я взяла телефон и позвонила Мэд, она мгновенно взяла трубку.

— ало, Мэд, привет, — сказала я в телефон.

— привет, что случилось? — спросила она, и в ее голосе послышалось легкое беспокойство.

— ничего не случилось, просто хотела предложить, можно я приду к тебе на ночевку? — предложила я, чувствуя, как на душе становится чуть спокойнее от одной только мысли об этом. ее голос оживился, я слышала ее улыбку через трубку.

— конечно, приходи прямо сейчас! — радостно ответила она.

я улыбнулась в ответ, хотя она этого не видела.
— хорошо, скоро буду, — сказала я и скинула трубку.

я пошла в ванную. сначала умылась холодной водой — это немного привело меня в чувство. затем снова поменяла бинт. крови уже не так много, но все же бинт еще поносить стоит — я не хотела рисковать. потом я пошла в комнату и переоделась. натянула чистые джинсы, свободную футболку и сверху легкую кофту. взяла рюкзак, куда положила зарядное устройство, средства гигиены и пижаму, ну а также на всякий случай бинты и пластыри. мало ли что. я вышла из квартиры, закрыла ее, несколько раз провернув ключ в двери — щелчок, щелчок, щелчок — так спокойнее.

я направилась к подруге. солнце светило очень ярко, я даже невольно улыбнулась ему. такой обычный, теплый, летний день. будто ничего и не случилось. будто вчера меня не душили в собственной гостиной. я шла по знакомой дороге, сжимая в руках лямки рюкзака, и думала: может, у Мэд я хотя бы одну ночь посплю спокойно.