СПЕШЛ. ЧАСТЬ II

Примечание автора: вот теперь уже точно КОНЕЦ.

Спасибо всем, кто читал.

Ваша Лена

***

Кузены всё организовали: даже о мальчишнике позаботились. Нан с Критом возмущались, отнекивались, уверяли, что им это не нужно, — но их всё равно разделили и за два дня до свадьбы увезли по разным барам.

Крит, хоть и успел немного освоиться за эти дни и познакомиться с роднёй, всё равно чувствовал себя не в своей тарелке — идти в бар без Нана ему совсем не хотелось. Но его, конечно, никто не послушал.

С ним остался только Юго — единственный из всех, кто говорил по-тайски. К их компании примкнули ещё пара кузенов и двое школьных друзей Нана. Остальные увели его жениха в другой бар.

Они приехали в Ниццу — всего полчаса на машине. Крит не переставал писать Нану, который ехал следом, и тот отвечал ему почти сразу.

Когда все собрались в центре города, они тут же подошли друг к другу.

— Я не хочу идти в клуб без тебя, — почти с упрёком сказал Крит. — А ты хочешь?

— Это ненадолго, — улыбнулся Нан, обняв его за талию и чмокнув в щёку. — Традиция, как-никак. Потом встретимся.

— Значит, ты нормально себя чувствуешь от того, что я пойду туда один, и все будут на меня пялится? — Крит говорил с лёгкой обидой.

Нан снова поцеловал его — теперь в нос.

— Боже, сколько в тебе самомнения, — простонал Нан, закатив глаза.

— А ты думаешь, не будут? — Крит задрал подбородок, почти вызывающе.

Нан усмехнулся, скользнув по нему взглядом снизу вверх. Футболка, джинсы, без очков — выглядел тот просто отлично.

— Никто не будет. Я попросил Юго за тобой приглядывать.

— А за тобой кто будет следить? — фыркнул Крит, всё ещё с ноткой недовольства.

— Никто, — невозмутимо ответил Нан. — Придётся доверять.

— Смотри у меня, — пробормотал Крит с полуулыбкой. — А то выйдет, как в дешёвых американских комедиях про мальчишник...

Нан рассмеялся, уже готовый что-то ответить, но к ним подошли кузены и друзья.

— Хватит вам, — сказал один из них по-английски. — У вас вся жизнь впереди, чтобы целоваться и обниматься. А пока колец на пальцах нет — пошли отрываться.

Нан послал Криту воздушный поцелуй, подмигнул — и тут же исчез за углом в компании своих кузенов.

— А мы идём вон туда, — сказал Юго, легко облокотившись на плечо Крита.

— В гей-бар? — скептически спросил Крит. Он никогда особо по таким не ходил.

— Обычный бар, — усмехнулся Юго. — Но если тебе нужен гей-бар — могу найти кого-нибудь поинтереснее... — Он на секунду замолчал, будто раздумывая. — Хотя нет, тогда Нан меня точно прибьёт. А мне у вас ещё в Таиланде жить.

— У нас? — переспросил Крит, когда Юго уже схватил его под руку и повёл вперёд, под шумок остальных.

— А Нан тебе не сказал? — невинным тоном спросил Юго, будто между делом.

— Нет.

— Ну и не надо, — отмахнулся тот и тут же сменил тему. — Ну что, давай веселиться?

....

Было весело, было шумно... но без Нана — одиноко.

Крит пытался влиться в разговор, но всё равно постоянно поглядывал на часы. Общение шло то на английском с акцентом, то на тайском — благодаря Юго, который старательно переводил, вставляя свои комментарии.

В какой-то момент Крит просто встал.

— Всё, с меня хватит. Я пойду к Нану.

— Ну так не делается, — обиженно протянул Юго, уже изрядно пьяный. — Это ж мальчишник! Ты не можешь просто встать и уйти. Мы тут вообще-то ради тебя!

— Тогда и вы можете ехать домой.

— Домой не хочу... — пробормотал кто-то за столом, и Юго тут же кивнул, подхватывая.

— Погоди... — он схватил Крита за руку. — Хочешь, сходим в другой клуб? Потише. Там только музыка... и парочка очень красивых официантов. Оставь мне одного, а другого можешь себе забирать.

— Спасибо, но мне не нужны красивые официанты, — буркнул Крит.

— Ну да. Ты верный. Такой правильный. Надо бы тебя за это обнять... — Юго потянулся к нему, но тут же качнулся, едва не упал, и сам рассмеялся. — Ладно, шучу, шучу.

Крит выдохнул, отцепляя его руку.

— Всё, Юго. Я просто хочу домой.

Юго пару секунд молча смотрел на него, потом выдохнул:

— Ты знаешь, ты классный. Скучный до жути... но классный.

Крит усмехнулся, бросил деньги на стол и направился к выходу.

Он вышел на улицу. Тишина сразу же оглушила — после нескончаемого гула в баре она показалась почти нереальной. Свежий воздух обжёг лёгкие. Он сделал шаг вперёд, и только тогда понял, насколько устал. Морально. Физически.

Полтора дня бесконечной беготни: новые лица, разговоры без пауз, попытки понять, влиться, понравиться. Слишком много.

Боже мой... возможно, такая шумная и пышная свадьба — просто не для него. Слишком много улыбок. Слишком много ожиданий. Слишком много игры. А свадьба — уже послезавтра. Ещё больше народу. Ещё больше лиц. Поздравлений. Смеха.

"Как я это выдержу?" — мелькнуло в голове. И вдруг пришло ощущение — лёгкой, но ощутимой — паники. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

Он свернул в узкую улочку, подальше от людей, и достал телефон. Хотел писать Нану. Хотел сказать, что вернётся в шато, закроет дверь и просто ляжет спать. Ему сейчас не нужно было ничего, кроме тишины. И одного человека, если этот человек готов поехать с ним домой.

— Малыш... — услышал он за спиной. Даже не обернулся. Просто почувствовал знакомое тепло — и чьи-то руки сомкнулись у него на талии. — Тебе тоже всё это надоело?

Крит сжал его ладони у себя на животе. Стало сразу спокойнее.

— Я просто устал. Нам обязательно высиживать со всеми? — спросил он с надеждой.

Нан поцеловал его в висок.

— Нет. Я тоже хочу домой. Я им сказал, что возьмём такси. Если, конечно, найдём.

— Uber?

Крит повернулся к нему лицом, прижавшись ближе.

— Водители не берут вызовы, я пытался уже. Слишком далеко, — устало ответил Нан. — Так что либо ждать всех, либо ловить такси на улице.

— Пошли искать. Я уже не выдержу.

Нан кивнул, и они, обнявшись, направились к дороге.

— Ты пил? — спросил Крит, глянув на него. — Ты пьяный. Чувствую запах.

— Ты что, отчитываешь меня? — засмеялся Нан. — Прям как ворчливая женушка.

Крит даже не подумал обидеться.

— Просто спрашиваю. Ты когда пьяный — очень игривый. А у меня сегодня нет сил на секс.

— Точно жена, — фыркнул Нан. — Скажи ещё, что голова болит, и я вообще сбегу.

— Вот и скажу, — подхватил Крит, — но, в отличие от жёнушки... — он нарочито медленно выделил слово, — я могу тебя утром разбудить тем, чего у жёнушек, как правило, нет между ног.

Нан расхохотался, громко, искренне.

— Ты знаешь, я никогда не против. — и тут же быстро поцеловал его в губы, — И да — я пил. Мальчишник, как-никак.

— Я тоже пил. Но совсем чуть-чуть. Если бы больше — просто вырубился бы за столом. Мы встали в восемь утра, напомню... — протянул Крит уставшим голосом,— После ужина, который закончился почти в полночь. А потом ты ещё ко мне приставал.

— Ты не жаловался ночью, — усмехнулся Нан.

— Я и сейчас не жалуюсь. Просто объясняю, почему еле на ногах стою.

Они уже дошли до стоянки такси. Нан нагнулся к машине, чтобы продиктовать адрес, но первый водитель махнул рукой — отказался. Второй тоже.

— Предложи просто больше, — буркнул Крит, когда они отошли от третьей машины. Голос у него был уже слегка раздраженный, но в нём всё ещё жила надежда.

Нан кивнул, снова пошёл к водителю, что-то сказал. Тот подумал пару секунд — и кивнул.

— Он довезёт, — улыбнулся Нан, возвращаясь.

— Видишь, какой я умный, — хмыкнул Крит.

— Садись уже, умник, — нежно ответил Нан, открывая ему дверь.

Они устроились на заднем сиденье. Нан обнял его за плечи, и Крит, не колеблясь, уткнулся лбом ему в шею, а потом устроил голову на его плече. Плотно. Удобно. С доверием, как будто это был не просто человек рядом — а его дом.

Машина тронулась. За окном мелькали огни ночной Ниццы, музыка играла негромко — лёгкое радио, фон. В салоне пахло кожей и вечерним воздухом. Нан скосил взгляд — Крит молчал. Глаза закрыты.

— Крит, так что вы делали? — тихо спросил он.

Ответа не было.

Нан чуть повернул голову — и улыбнулся. Крит спал. Глубоко, ровно, уткнувшись носом в его плечо.

«Ты так устал, что умудрился заснуть в машине? Почти сразу... Мой ты хороший».

Нежность медленно разлилась в груди, заполняя сердце до краёв.

Он аккуратно подложил ладонь под его щёку, чтобы голова не завалилась набок. Другой рукой чуть крепче сжал их переплетённые пальцы. Провёл губами по его волосам — едва касаясь.

— Выключите, пожалуйста, радио, — прошептал он водителю.

Тот молча кивнул. В салоне стало тихо. Только ровное, тёплое дыхание Крита у него на плече.

Нан прикрыл глаза. Улыбнулся.

— Мой ты малыш... — прошептал он, почти не слышно, касаясь губами его виска. — Как же я тебя люблю.

***

Они были невероятно красивы.

И дело было не в серебристых смокингах — хотя, надо признать, сидели они безупречно.

Их делали красивыми глаза.

Влюблённые глаза, полные нежности, дерзости, ласки и обещания: я с тобой — навсегда.

Плакали родители. Лео рыдал так, что в какой-то момент начал икать. Кажется, даже несколько кузенов шмыгнули носом — хотя, конечно, отрицали это до последнего.

Церемония была простой.

Светской — без священников, без речей. Крит настаивал.

Алтарь поставили прямо напротив виноградников, среди холмов Прованса. Солнце светило ярко, но, казалось, сдержанно — не жарило, а просто освещало этот день.

Небо было без единого облака. Словно даже оно благословляло их.

Всё было идеально. Всё — для них.

Но только уже под конец вечера, когда мама Нана в который раз обняла Крита так крепко, будто он всегда был её сыном, когда отец — всё так же сухо — сжал его плечо, но в глазах у него явственно блестела влага, когда один из кузенов (имя которого Крит никак не мог запомнить) подбежал к ним за столик с телефоном и, путаясь с онлайн переводчиком, пытался рассказать дурацкий анекдот про тайцев, — Крит впервые по-настоящему почувствовал: у него, может быть, получится. Получится влиться. Получится быть не чужим.

Что у него теперь есть не только Нан. Уже не только он. У него есть семья.

Что одиночество детства, боль юности, страх быть отвергнутым, кошмары, которые давно ушли, но всё ещё жили где-то под кожей, — наконец-то остались в прошлом.

Окончательно.

А сейчас — он жив. Он любим. И он счастлив.

Он повернулся к Нану — тот как раз объяснял кузену, почему его шутка расистская... и при этом всё равно смеялся.

Его Нан.

Он сжал его пальцы.

Нан сжал в ответ.

— Пошли... — прошептал Крит, едва слышно.

Нан кивнул.

И они, наконец попрощавшись со всеми, уже как супружеская пара — как два человека, официально вместе, — поднялись в спальню.

В другую — не ту, где ночевали эти дни.

В летнем домике, в десяти минутах от шато.

Только они. Только птицы за окном. Только виноградные поля, погружённые в темноту ночи...

Огромная кровать с тяжёлым бордовым балдахином и золотыми шнурами. Антикварная мебель. Камин. Зеркало в полный рост. Старинные окна, от пола до потолка.

Словно сказка.

И он — её главный герой.

— Так, наверное, себя чувствовала Золушка на свадьбе с принцем, — усмехнулся Крит, обняв Нана сзади за талию и глядя на их отражение в зеркале.

— Ты — Золушка? — рассмеялся Нан. — Тоже мне, сказочка.

— А что? Всё по канону. Карета у меня была из тыквы, лакеи — крысы, фея-крёстная... ну ладно, крёстный отец. Сказка как есть.

— А туфелька? — поддразнил Нан, улыбаясь.

— Туфелька... — задумался Крит. — Вот тут прокол. Но ты меня и без туфельки нашёл.

Нан развернулся в его объятиях.

— А ты нашёл меня.

И поцеловал его — медленно, с той самой нежностью, от которой Криту всегда хотелось закрыть глаза.

...

Два человека.

Две руки, сомкнутые в одну.

Две души — и одна любовь на двоих.

май 2025

***КОНЕЦ***