Глава 21. ЧАСТЬ I

Примечание автора: скидываю вам первую часть главы. Вторая будет вечером...

Ваша Лена
  ****

— Вот и мой ресторан. Чёрный бархат.

Они остановились у массивных дверей. Крит поднял голову: на матовом серебристом фоне — элегантная надпись чёрными латинскими буквами: Velouté Noir.

Нан даже не стал переводить название на тайский — кто поймёт, тот поймёт. Кто нет... тот и не нужен.

Крит усмехнулся. Это было так в его духе. Он не зазывает. Он просто открывает дверь. Кто захочет — сам войдёт.

— Мне нравится, — тихо сказал он.

— Спасибо. Я бы показал, как там внутри... но ключи не взял. А Кхун Прасит в понедельник не работает.

— Значит, в следующий раз. Когда открытие?

— Через три месяца. Кхун Прасит ещё не всему меня научил. Да и меню я до сих пор не добил... А про команду в зале вообще молчу, — Нан нахмурился, запустил пальцы в волосы. — Когда я был просто шефом, об этом всём не задумывался. А теперь... чёрт, не выношу бумажки, управление, найм. Поваров ещё найду сам. А вот всех остальных... — он скрипнул зубами, — хочу просто готовить.

— Я тебе помогу, — Крит обнял его за талию, коснулся губами его виска. — Отправлю сюда своего менеджера по развитию. Он ведёт все мои рестораны. Раз уж мне уже не светит собственная звезда... давай завоюем её для тебя.

Нан сжал его руку, оглянулся по сторонам — вроде никого — и без стеснения поцеловал его в губы. Быстро, почти невесомо.

— Когда получу звезду, лично тебя поблагодарю, — с серьёзным видом сказал он и отвесил шуточный поклон. — Объявлю: «Спасибо от всего сердца кхун Надин, без которого этот успех был бы невозможен».

Крит рассмеялся.

— Ты уже репетируешь речь? — лукаво прищурился он и шутливо щёлкнул его по носу. — Сколько в тебе самомнения... Откуда оно у тебя, а? Наверное, по наследству?

— Ещё бы был, — Нан гордо вскинул подбородок. Сейчас над этим можно было шутить. Даже нужно — преувеличивать, превращая их различия в фарс. — Знаешь, мой отец — двоюродный племянник короля, а род мамы уходит к самому Людовику XIV. Говорят, моя прапрабабушка была его фавориткой.

— Это ещё кто такой? — фыркнул Крит.

Они уже свернули в переулок, неспешно шагали по шумным улицам Бангкока, болтая о пустяках.

— Король Франции. XVII век. Его звали Король-Солнце. Вот поедем во Францию — я тебе всё расскажу. И покажу.

— Я, кроме Китая, нигде не был. И то — только по работе. Поехал бы с удовольствием.

— Тебе понравится. Я поведу тебя по ночному Парижу, покажу самые злачные места, лучшие рестораны... А потом мы поедем на Юг. У нас там вилла. Может, даже заедем к бабушке с дедушкой — они милые старички.

— Такие же милые, как твои родители? — хмыкнул Крит. — Хотя я по-французски не говорю, они по-тайски. Так что, что бы они ни спросили — ты будешь отвечать за меня. Если начнут допрашивать, где я учился, не стесняйся: скажи, что я нейрохирург, окончил... ну пусть будет Йель.

Нан рассмеялся:

— Мой дедушка — нейрохирург. Он тебя раскусит за минуту.

— Вот подстава. Тогда, может, я лётчик?

— А давай ты просто будешь собой, — мягко сказал Нан и поцеловал его в щёку. — Просто собой. А мои бабушка с дедушкой примут тебя таким, какой ты есть. А если нет... — он пожал плечами, легко, будто это и правда было неважно, — значит, они многое потеряют. А мы просто поедем дальше. На юг.

Крит улыбнулся, но ничего не ответил. Ему было приятно — по-настоящему. Хотя всё ещё немного неловко. Они только вернулись, всего неделя прошла. Учились быть рядом заново — доверять, говорить, слушать друг друга. Получалось не всегда, но они оба старались. По-настоящему.

— А твоя сестра? С ней надо будет играть роль? Какая она вообще? — спросил Крит, когда они свернули в соседний квартал.

— Она старше меня на три года. Учится на врача. Всё время в учебниках, на дежурствах... Я её люблю, но мы не особенно близки. У нас просто совсем разные интересы. Но думаю, ты ей понравишься.

Крит кивнул. Он хотел быть частью этой семьи. Хоть она и пугала. Хоть он и завидовал — этой большой, шумной, полной родне. Интересно, узнает ли он когда-нибудь, каково это — по-настоящему принадлежать?

— У меня ещё куча кузенов и кузин во Франции. У мамы двое сестёр и двое братьев. Вот они точно с тобой подружатся.

— И что, все такие же... врачи и академики?

— О, нет, — хмыкнул Нан. — Только пара учёных с мировыми именами, у двоих стартапы на миллионы, ещё один финансист с Уолл-стрит...

— Всё. Стоп. Я сдаюсь.

— Я шучу, — улыбнулся Нан. — Ну... почти. На самом деле они обычные. Очень даже. Просто немного... французски шумные.

— А я тоже хочу быть обычным, — тихо вымолвил Крит.

Нан обернулся, посмотрел на него внимательно, с той самой полуулыбкой, от которой у Крита внутри всегда немного плавилось:

— Это невозможно. Ты — Крит. Мой дьяволёнок. Если бы ты был обычным... я бы и не посмотрел на тебя дважды.

Крит почувствовал знакомую дрожь — лёгкую, едва уловимую. Неловкость скользнула по спине, и он, чтобы её разрядить, усмехнулся, переведя всё в шутку:

— Боже, сколько в тебе самомнения, — он закатил глаза, но улыбка осталась. — Это я бы на тебя и не посмотрел дважды, будь ты обычным. Ты вообще знаешь, какие у меня требования?

— И какие же? — Нан вскинул бровь, чуть насмешливо.

Крит задумался — театрально, с видом настоящего эстета:

— Блин. А ты, оказывается, ни под один пункт не подходишь.

Нан с лёгким возмущением толкнул его в плечо:

— Это что ещё за намёк?

— Комплимент, зая. Чистый комплимент, — Крит рассмеялся. — Поверь, от всего сердца.

— Ну тогда и ты не в моём вкусе, — фыркнул Нан.

— В это я точно не верю, — хохотнул Крит. — Я красивый, умный и богатый. Я вообще во вкусе у всех.

— Сомнения в себе — понятие тебе незнакомое, да? — Нан сузил глаза, но сам уже улыбался. Подался ближе, чмокнул его в щёку. — Ладно, заслужил. Ты и правда... ничего. Особенно в очках.

— Слушай, я всерьёз подумываю сделать лазерную коррекцию, чтобы ты наконец перестал дрочить на мои очки, — прошептал Крит, наклоняясь к уху.

— Ты разобьёшь мне сердце, — с наигранной трагичностью отозвался Нан, но в уголках губ пряталась улыбка.

Они ещё перебрасывались шутками, дразнили друг друга, легко подтрунивали — и почти не заметили, как оказались у своего бывшего ресторана.

Остановились.

Вывеска была прежней. Новый владелец, судя по всему, только подписал документы — ничего ещё не изменили. Те же массивные двери, знакомая витрина...

Они стояли, молча вглядываясь в прошлое.

— С него всё и началось, — тихо сказал Нан. — Немного грустно.

— Ничего. Зато теперь мы сможем приходить сюда вместе. Уже как гости.

— Я буду рад вас видеть...

Они резко обернулись. Из-за угла, с заднего двора, к ним направлялся Бум. Рядом — Грейт. Даже не просто рядом: он держал его за руку.

Нан вскинул бровь, и сдержать улыбку не смог.

У Грейта, похоже, был устойчивый фетиш на шеф-поваров.

— Вы теперь вместе? — без тени смущения спросил Нан. А чего, собственно, стесняться? Он спал с Грейтом. Крит тоже. Почти что семейный подряд.

— Да... — Бум потупил взгляд, будто отвечал перед начальством. — Романы на работе ведь не запрещены.

— Да встречайтесь хоть в кладовке, — усмехнулся Нан.

Крит хмыкнул, добавляя:

— Тебя, Грейт, это никогда не останавливало.

Грейт вскинул подбородок, но промолчал. Он уже настрадался — ещё тогда, когда на его глазах Нан начал встречаться с Критом. Он всё видел. Видел, как тот ждал его у ресторана. Как они целовались в кабинете. Иногда даже не удосуживались прикрыть дверь.

— Владелец оставил всю команду? — спросил Крит после короткой паузы.

— Ага, — кивнул Бум. — И оставил меня шеф-поваром. Сказала, менять никого из команды не будет — чтобы не портить имидж. Закроемся только на пару недель, пока оформим документы.

— Сказала? — Нан вскинул бровь.

— Да. — Грейт не скрывал усмешки. — А ты, значит, не знаешь, кто купил ресторан?

— Нет. Я же не владелец. — Нан повернулся к Крити. — Крит?

Тот нахмурился, пожал плечами.

— Документы пришли за пару дней до твоего приезда. Потом как-то... было не до них. Я доверяю своему адвокату. Подписал — и всё.

— Ну так открой и прочитай фамилию, — мурлыкнул Грейт, прижимаясь к Буму. — Гарантирую, будет весело.

Крит нахмурился, достал телефон, стал быстро листать почту, выискивая нужные документы. Нашёл.

— Бум, дорогой, — проворковал в это время Грейт, с ленцой облокачиваясь на плечо своего нового возлюбленного, — у Нана ведь тоже будет ресторан. От звёздного шефа, между прочим. Как думаешь, кто из вас первым получит звезду?

— Я, — без малейшего колебания отрезал Нан, не давая Буму и рта открыть. — Ну? — обернулся он к Крита. — Что там?

— Это... блин... — Крит нахмурился сильнее. — Вот почему я должен читать всё сам. Это...

Он взглянул на Нана и даже опустил глаза, виновато выдыхая:

— Это твоя... мама.

— Бля... — выругался Нан. — Зачем ей ресторан?

— Она сказала... — с удовольствием вмешался Грейт, явно наслаждаясь ситуацией, — что всегда мечтала о собственной звезде. Как у её любимого ресторана во Франции. Того самого, которым владеет...

Он многозначительно замолчал.

— Мой дядя, — проворчал Нан сквозь зубы. — Брат мамы. Легенда французской кухни. У него три звезды.

— Voilà, — театрально вскинул руки Грейт. — И она, между прочим, попросила его помочь Буму. Помочь с меню, с концептом. Говорила, как много раз твой дядя предлагал помощь... тебе... Но ты, Нан, всегда отказывался.

— Так что, на вопрос, кто из нас получит первую звезду... — Грейт рассмеялся и потянул Бума за руку, увлекая его прочь от двух ошеломлённых мужчин. — Всё может быть, шеф.

Они скрылись за углом, смеясь и явно наслаждаясь победой. Нан сжал кулаки, не в силах сдержать раздражение.

— Они не получат звезду первее нас, — выдавил он. — Это вопрос чести. Бум ещё полгода назад не умел нормально готовить телятину.

— Конечно не получат, — уверенно сказал Крит. — Потому что ты — лучший.

— Блин, но у него теперь Грейт. Где мне второго такого найти? А ты, Крит? Почему ты тогда ему сердце разбил? Сейчас бы работал со мной...

Крит нахмурился, губы поджались.

— Это ты сейчас серьёзно? Мне снова встречаться с ним, чтобы он тебе десерты готовил? У тебя что, звезда важнее, чем твой парень?

Нан закатил глаза.

— Конечно нет. Ты же мой малыш. Любимый, вредный, капризный. — Он улыбнулся, потянулся к его руке. Но Крит, хоть и не обиделся, не ответил на жест — просто вздохнул. Он знал, что это Нан. Всегда немного жесткий, слегка эгоистичный... и искренне любящий.

— Ладно, я с ней потом поговорю, — пробормотал Нан, имея в виду мать. — Вот так, из-за спины... И ведь ничего не сказала. — Он фыркнул, но всё же достал телефон.

— Кстати, о маме... — Нан разблокировал телефон и показал экран. — Смотри.

— На что смотреть? — Крит нахмурился. — Я ничего не понимаю, тут же французский.

— Она спрашивает, нашёл ли я тебя... и не хочешь ли ты прийти к ним ещё раз на ужин. — Нан поморщился. — Я пойму, если не захочешь. Да и вообще... они должны сначала извиниться.

— Не хочу, — отрезал Крит. Его голос был жёстче, чем он сам ожидал. Горечь всё ещё сидела глубоко. Он замолчал на секунду, обдумывая. И вдруг его губы растянулись в хищной улыбке. — Но пусть приходят сами.

— Ко мне домой? — удивился Нан.

— Неа. К нам. В особняк.

— Ты что-то задумал?

Крит ничего не ответил. Только обнял его за талию и тихо поцеловал в висок...