БОНУС: видео подарок 🔞

Суббота.

Крит остался дома, Нан ушёл в спортзал на тренировку — и именно в эту редкую минуту тишины он решил: пора выполнить своё обещание.

Прошёл уже месяц, а «тот самый подарок» Нан так и не получил. Ныть он не переставал — регулярно, с наигранным драматизмом, напоминая, что ждёт. Крит надеялся, что он забудет. Но нет. Не забыл.

Он долго выбирал, где именно всё это... заснять. Спальня? Слишком банально. Ванная? Слишком очевидно. В доме? Рисково — Лео всё ещё был здесь. Водитель тоже. Другие слуги, правда, ушли раньше днём. Но мало ли — вдруг кто-то увидит.

А хотелось — чего-то особенного. Неожиданного. В новом месте.

Он спустился вниз, подозвал Лео и, не моргнув глазом, сказал:

— Сходи на рынок. Купи клубнику.

— Клубнику? — нахмурился Лео. — Сейчас?

— И себе что-нибудь возьми. Сладкое. Вон, Джин тебя отвезёт.

— Джин! — окликнул Крит.

Водитель появился почти сразу.

— Съездите по магазинам. У твоей дочки день рождения скоро?

— Был. Два месяца назад.

— Вот. Я же ничего не подарил. Берите кредитку. Покупайте, что хотите.

Он быстро развернул обоих к двери, почти подтолкнул. Джин вышел первым, а Лео обернулся, всё ещё подозрительно косясь.

— Вы ничего... нехорошего не задумали, кхун Крит? — прищурился он. — Вы ведь не обидите кхуна Нана?

Крит покраснел.

— Боже мой, конечно нет! — отрезал он и буквально вытолкал пожилого мужчину за порог.

Закрыл за ними дверь, выдохнул, собрался с духом — и поспешил в спальню, пока не передумал.

Взял всё необходимое: смазку, вибратор — тот самый, который давно стал их «третьим другом»  — телефон с подставкой. И направился на задний двор, к бассейну.

Жарко. Очень. Но солнце било ярко, отражалось в воде, и Крит знал: картинка получится идеальной.

Он быстро разделся до тонких синих плавок. Почти стрингов. Подарок от Нана, между прочим. Ни разу не надевал — слишком откровенно, но сейчас самое то.

Сделал пару отжиманий, прокачал пресс — не столько ради формы, сколько ради кадра. Покрутился перед отражением в стеклянных дверях.

Ну не красавец, а? — ухмыльнулся себе.

Пресс — как по учебнику. Кубики на месте. Плечи — широкие, руки рельефные, но без излишней массы. Просто красивый, подтянутый мужчина.

А главный герой фильма...

Он опустил взгляд, засунул руки в трусы, поправил член, чтобы выпуклость выглядела особенно эффектно под тонкой тканью.

Ну вот. Теперь готов.

Он поставил телефон напротив бассейна — так, чтобы солнце красиво играло в голубой ряби воды. Вибратор и смазку положил рядом, прямо на белоснежный шезлонг. Всё было готово.

Один, два... мотор.

Он нажал на «запись» — и прыгнул.

Вода сомкнулась над головой, охладила разгорячённую кожу. Он тут же вынурнул у самого бортика, вскинул голову, и с лёгкой улыбкой, точно герой рекламы, начал медленно подниматься.

Облокотился на край бассейна, подтянулся на руках. Мышцы бицепсов, трицепсов и всего вокруг вздулись, спина выгнулась. Капли стекали по волосам, по длинным ресницам, соскальзывали по лицу, застывали на губах.

Секунда — и он, всё ещё капающий, сел на бортик, чуть сбоку, выставив одну ногу вперёд. Вода медленно скользила по груди, по животу, струилась по рельефу пресса. Он провёл рукой по волосам — откидывая назад мокрые пряди — потом по шее, плечам, и ниже, вдоль груди.

Капли высыхали почти мгновенно под жарким солнцем, оставляя на коже лёгкий блеск.

Он встал. В полный рост.

Мокрые плавки стали почти прозрачными — ткань липла к телу, подчёркивая линии его члена. Он медленно провёл ладонью по бедру, потом по выпуклости между ног, легко приподнял, чуть сжал...

Взгляд в камеру — томный, упрямый, с лёгким прищуром. Нижняя губа прикушена, капля воды стекает по подбородку.

— Только для тебя, Нан, — прошептал он, хищно улыбаясь. — Ну что, нравится кино?

Тонкая струйка воды скользнула по внутренней стороне бедра. Он снова провёл рукой по волосам, сбросив с лица влагу, и ещё раз посмотрел в объектив — почти вызывающе.

«Нан, все это ради тебя. Что я вообще творю, мужик 34 лет от роду...» — мелькнуло невольно в голове.

Стоп.

"Один кадр готов. Потом всё смонтирую — как положено."

Он уселся на шезлонг, проверил угол съёмки, дважды переставил телефон. Надо, чтобы в кадре было всё: и то, что любит Нан, — его пресс, его дырка, — и его лицо. В нужный момент, когда он кончит.

Если он вообще сможет кончить. Сейчас в нём боролись смущение и лёгкая неловкость. Но он знал — это пройдёт. Стоит только начать.

Что не сделаешь ради любимого?

Он включил запись.

И перешёл к следующей сцене.

Устроившись поудобнее на шезлонге, он откинулся на спинку, медленно опуская руки в плавки. Сжал себя под тонкой тканью — легко, ещё без спешки, будто проверяя, насколько быстро тело поддастся возбуждению. Прикрыл глаза. Представил, что это руки Нана — тёплые, ласковые, уверенные. Сердце ускорилось, дыхание сбилось. Он стянул плавки, позволяя себе больше: провел по всей длине, позволив взгляду камеры поймать каждый изгиб, каждое движение.

Открыв глаза, он посмотрел прямо в объектив — дерзко, но с намёком на улыбку. Язык легко скользнул по губе.

— Нан... теперь следи за мой рукой , — прошептал он, голос чуть хриплый, но полный предвкушения.

Он раздвинул ноги чуть шире, не отводя взгляда от камеры. Облизал палец, засосал — медленно, глубоко, нарочно вызывающе, будто флиртуя с тем, кто сейчас смотрит. Затем лёгким движением откинул налившийся член на живот, его тело уже откликалось, дыхание сбивалось.

Он провёл рукой ниже, затаив дыхание, и позволил пальцам коснуться себя — сначала осторожно, изучающе, потом увереннее. Ввёл, нашел нужную точку — лёгкий, сдержанный стон сорвался сам собой. Движения стали плавнее, медленнее... будто он знал, что именно сейчас в это видео всматриваются глаза Нана, жадно, вызывающе.

Но пальца было уже недостаточно.

Смазка стояла рядом. Он выдавил немного на ладонь, тёплая, шелковистая, с лёгким ароматом... Провёл по животу, по груди, размазывая по коже скользкий блеск, который стал ещё ярче в лучах желтого солнца.  Cпустился к паху, сжал свой член, чувствуя, как пульс отдается в ладони, а потом — медленно, почти лениво — опустился ещё ниже.

Легко развёл ноги. Касался осторожно — но уверенно. Скользнул пальцами туда, где уже чувствовалось напряжение, гладил, растирал, готовя. Всё так же глядя в камеру. Всё так же играя. Хотя никакой игры не было. Только желание — живое, густое, наэлектризованное.

Он был готов.

Он потянулся к вибратору — тому самому, с изогнутым, гладким корпусом, который они с Наном не раз использовали вместе. Иногда — в паре для двойной стимуляции, иногда — по очереди. Крит знал каждую его настройку, знал, как он действует. И как может довести до грани.

Облизал губы, и стал медленно вводить его внутрь. Прикрыл глаза. Даже не пришлось представлять, что это член Нана в нём — движется, трётся, играет... всё ощущалось слишком реально.

Он включил первую скорость — мягкую, едва ощутимую. Прислушался к вибрации, приспособился к её ритму. Губы приоткрылись, дыхание сбилось.

Он чуть пошевелился, позволяя изгибу игрушки сильнее надавить, плотнее, точнее... и включил следующую скорость. Стало ярче. Глубже. Горячее.

Пресс напрягся, бедра невольно подались вперёд. Он выгнулся, не открывая глаз, и только тихий стон вырвался, когда вибрация коснулась нужной точки чуть резче. Ещё и ещё.

Он переключил режим — третий, самый сильный. Вибрация стала рваной, почти пульсирующей, отзываясь в теле жаркой волной. Член налился тяжестью, дыхание стало неровным. Он едва сдерживался.

Пальцы потянулись к плоти— почти коснулись, когда позади раздался знакомый голос. Глухой. Повелительный.

— Не трогай.

Крит вздрогнул. Обернулся. Нан стоял у двери террасы, ещё в спортивной одежде. футболка прилипла к телу, волосы чуть влажные. Рука — уже в шортах, двигается туда сюда. Глаза — прикованы к нему, голодные, тёмные, прожигающие.

Всё тело Крита отзывалось на этот взгляд. Ласки вибрации слились с желанием, обострились до предела.

— Кончи только с ним, — выдохнул Нан,его рука заработала сильнее — Я хочу это видеть.

Крит не ответил. Просто откинулся назад, закрыл глаза и позволил себе раствориться в ощущении — под этим голосом, под этим взглядом, под собой.

— Сюда, — только и выдохнул Крит сквозь стоны, открывая глаза на мгновение.

Нан почти подбежал к нему, сел напротив — прямо на каменный пол.

— Ты закрыл камеру, — еле дыша вымолвил Крит.

Нан тут же переместился сбоку, не отрывая взгляда от его дырочки, которая сжималась вокруг вибратора. Сам он уже спустил резинку шорт, и достав свой член дрочил, наблюдая за извивающимся Критом...

Тот запрокинул голову на спинку шезлонга, дыхание сбилось, мышцы живота подрагивали. Вибрация внутри становилась невыносимо настойчивой — с каждой секундой будто требовала развязки.

— Я... — выдох сорвался с губ, — Нан, я...

Он не успел договорить — Нан уже молча приблизился, нависая над ним. Взгляд — пронзительный, дыхание — сбивчивое. Тут же наклонился, взял его вздрагивающий член в ладонь, направил к губам. Горячее дыхание скользнуло по чувствительной коже. Крит выгнулся, поддаваясь навстречу. И кончил ему в рот — тёплым, солоноватым, резким.

Нан держал его крепко, сглатывая оргазм до последней капли. Вторая рука уже снова двигалась на собственной плоти, не сбиваясь с ритма.

— Ааа... — вырвалось из Крита, когда он выгнулся ещё раз, дрожащий, беспомощный в наслаждении.

Нан всё ещё гладил его, снимая последние остатки напряжения, заставляя тело трепетать в затухающем удовольствии.

Крит выключил вибратор. Дыхание всё ещё не вернулось в ритм — грудь вздымалась часто, ладони дрожали. Он откинулся на спинку шезлонга, позволяя телу расслабиться, наконец отпуская возбуждение, накапливавшееся с первых движений.

Нан всё ещё сидел рядом, не отрывая взгляда. Его пальцы медленно скользили по уже обмякшей, влажной плоти Крита. Он провёл рукой ещё раз — мягко, почти с нежностью — и только потом вернулся к себе. Несколько резких, точных движений, и он тоже позволил себе разрядку.

— Снято, — хрипло выдохнул Крит, слабо усмехнувшись.

***

На следующее утро, когда они лениво лежали в постели, Нан протянул Криту телефон.

— Я, конечно, тебя не переплюну, — усмехнулся он. — Вчера ты был прям звезда порноиндустрии, малыш. Но, может, тебе тоже понравится.

— Уговор был, что ты сначала посмотришь сам при мне и кончишь на своё же видео, — хмыкнул Крит, не нажимая на play.

— Я только что кончил... Пощади... Не смогу ещё раз, — выдохнул Нан. — Давай просто смотри.

— Так не пойдёт, Нан, — Крит покачал головой с притворной строгостью, убирая телефон на тумбочку. — Я посмотрю, когда ты начнёшь играть по правилам.

— Ладно, ладно, в другой раз, — с лёгким раздражением пробормотал Нан и встал с кровати. — Я в душ.

— Ага, а я пока поваляюсь.

Нан кивнул, зевнул в кулак и медленно потянулся, пошёл ванне босиком, по пути почесав затылок.

Крит остался лежать, но едва за ним закрылась дверь, потянулся к своему телефону — собирался просто полистать соцсети. Но тут из ванной донёсся голос:

— Ты всё-таки посмотри...

Он закатил глаза, усмехнулся, но телефон свой всё же отложил. Потянулся за другим — Нановым, который остался на тумбочке.

— Разблокируй, — крикнул он в сторону ванной.

— Я уже в душе!

Крит недовольно вздохнул, отбросил одеяло и поднялся. Шлёпнул босыми пятками по тёплому полу и направился в ванную. Там — уже влажный воздух, запотевшее зеркало и горячий пар, клубящийся от итальянского душа без дверцы.

Нан стоял под струями воды, спиной к нему. Услышав шаги, обернулся через плечо, потянулся, и быстро провёл пальцем по экрану.

— Вот, — пробормотал он. — Только не урони.

Крит молча кивнул. Вместо того чтобы уйти, огляделся, опустил крышку унитаза и уселся, не скрываясь — голый, как есть.

— Ты серьёзно? Прямо тут смотреть будешь? — Нан хмыкнул, оглядываясь на него через плечо.

— Ага, — лениво отозвался Крит. — Хочу, чтобы ты слышал себя.

Нан засмеялся, качнул головой и снова встал под душ, не скрывая удовольствия от горячей воды.

— Я ничего не слышу, — бросил он, уже почти утонув в паре.

Крит уселся поудобнее, разблокировал экран и нажал «play».

Раздевалка. Тренажёрный зал — металлические ячейки шкафчиков, деревянные лавки посередине. Лицо Нана появляется на экране.

— Крит... я же тебе тоже кое-что должен. Сегодня тут почти никого. Как думаешь, успею кончить, пока меня никто не заметит?

Крит тут же нажал на паузу, будто обжёгся.

— Нан, это было вчера? — крикнул он, перекрывая шум воды.

Нан, обернулся, бросил взгляд через плечо и кивнул:

— Ага. Смотри дальше.

— Бля... в общественном месте... — от одной мысли по спине Крита пробежала дрожь, будто воздух вдруг стал гуще.

Он снова нажал на «play».

На экране Нан снова смотрит в камеру, усмехается, подмигивает.

— Я пойду в душевые кабинки. Ту дальнюю. Ты же знаешь, какую...

Он не выключил видео — камера продолжала снимать, когда он шёл в душевые. Изображение немного сбилось, потом сфокусировалось. Пол, шлёпанцы, знакомые ноги. Затем — зелёный кафель, открытая кабинка, и Нан, уже без полотенца. Обнажённый. От головы до бёдер. Член ещё мягкий, висящий свободно, кожа блестит в тусклом свете раздевалки.

Он включил воду — совсем чуть-чуть, чтобы капли едва касались кожи. Откинул голову, позволяя тонкой струе стекать по волосам, по шее с татуировкой, по плечам. Ладони медленно скользнули по груди, задержались на сосках. Он провёл пальцем по рисунку дьявола, потом ниже — по чёткому прессу, животу... и дальше, к бёдрам, вдоль дракона. Пальцы скользнули между ног. Он выдохнул, почти неслышно, но камера всё уловила

...и вдруг он развернулся спиной к камере. Медленно провёл рукой по затылку, по шее, вниз — к пояснице. Движения были ленивыми, почти небрежными, будто он делал это для себя, а не на камеру. Но Крит знал — всё это для него.

Нан опёрся одной рукой о мокрую плитку стены, ладонь скользнула по кафелю, находя опору. Вторая рука исчезла ниже, за линией бёдер. Он чуть шире расставил ноги, бедра стали двигаться плавнее, будто на волне.

Вода стекала по его спине, сбегая по пояснице, вниз, туда, где Крит уже не видел — только догадывался. И это незнание, этот невидимый кусочек  сводил с ума.

— Бля, Нан... — выдохнул он, сглотнув. — Ты не развернёшься?

Нан вскинул голову, обернулся на секунду, мокрые пряди налипли на щёки, а на губах мелькнула улыбка — дерзкая, почти вызов.

— А кто сказал, что должно быть видно?

Нан на экране начал двигаться активнее, резче. Бёдра работали в ритме, задающем темп, один раз, другой. Он запустил руку в волосы, откинул голову, выгнулся — спина туго изогнулась, кожа блестела под водой. Ягодицы сжались, и в ту же секунду рука заработала интенсивнее, точно, уверенно, быстро.

Крит не отрывался от экрана. Его тело само напряглось — мышцы живота сжались, бёдра чуть разошлись. Он потянулся ближе, чуть ли не ныряя лицом в дисплей. Воздуха стало мало. Он даже не заметил, когда напрягся сам. Член стоял жёстко, требовательно, между ног, а сердце грохотало в ушах.

— Давай, Нан... — выдохнул он, почти шепча, прикусывая губу. — Давай...

И в этот момент... экран мигнул. Затем картинка зависла, видео островилось...

— Что?! — Крит уставился в потемневший дисплей, тряхнул телефон, раз, другой. — Блядь, почему?!

Из душа донёсся заливистый смех. Нан еле держался на ногах от хохота.

— Разрядился вчера! — выдохнул он сквозь смех.

— Сука, Нан, это было жестоко... —

Крит уронил голову на колени, сжимая в руках бесполезный телефон.

Из душа всё ещё доносился смех — довольный, злорадный.

— Я тебе это припомню... — пробормотал Крит, вставая. Он вышел из ванной — всё ещё возбуждённый и фрустрированный, — бросил телефон на кровать, сам рухнул рядом, уткнувшись лицом в простыни. Несколько секунд — и, несмотря на облом, рассмеялся. Беззлобно. По-настоящему.

Нан его уделал. Честно. Заслуженно.

Он уже собирался вернуться — то ли в ванную отомстить, то ли просто выждать момент и обломать в ответ, — сам ещё не решил.

И тут раздался звонок.

Резкий, не вовремя, почти издевательский.

Он потянулся к телефону.

На экране: Maman.

Крит застонал

— Нан, мама тебе звонит, — крикнул Крит.

— Возьми. Наверное, снова насчёт приготовлений к свадьбе. Я сейчас выйду.

Крит нажал на зелёную кнопку, включил громкую связь.

— Mon chéri... — протянула знакомый голос.

— Это Крит.

— Ты тоже мой дорогой! — тут же засмеялась женщина. — Даже лучше, что с тобой поговорю. Я вот думаю... может, не ждать мая? А?

Нан вышел из ванной, обмотав полотенце вокруг бёдер, подошёл к Криту, сидевшему на краю кровати. Крит обнял его за талию. Телефон валялся рядом на матрасе.

— Зачем спешить? — спросил Нан.

— Так до мая же ещё долго! — почти жалобно протянула женщина. — Это больше девяти месяцев...

— А что, Крит залетел, и мы не можем ждать девять месяцев? — рассмеялся Нан.

Крит хмыкнул:

— А почему это я должен залетать?

— Ну не я же.

— Ну не Нан же.

Одновременно хором произнесли Нан и его мама

Подушка тут же полетела в Нана, и Крит с хохотом схватил его за талию и повалил на кровать.

— Мама! — выкрикнул он сквозь смех. — Я разберусь с вашим сыном и мы ещё поговорим.

И тут же отключился, не дав ей договорить.