Глава 8

Дженни

Мрачным субботним утром я сижу на кухне, погруженная в книгу, когда Джису, спотыкаясь, входит в парадную дверь с коробкой в руках. Оставив книгу лицевой стороной вниз на стойке, я поворачиваюсь к ней лицом.

Джису вздыхает, кладя коробку на стул. — Ты знаешь, что в этом городе нет ни одного магазина тканей? Мне пришлось ехать всю дорогу до соседнего! — она кладет локти на стойку и зевает.

— Магазин тканей?

— Я взяла на себя задачу разработать наряды для команды поддержки на следующий семестр. Ты их видела? Они ужасны. Я имею в виду, кто совмещает зеленую рвоту с оранжевым? — она вздрагивает, — нам повезло, что с тех пор цвета университета изменились, но форма не обновлялась с семидесятых годов.

Это меня не удивляет. Джису кажется мне человеком, способным заниматься подобными вещами, поэтому она и получила степень дизайнера. — Ты всегда хотела быть дизайнером?

Она сияет от моего вопроса. — С тех пор, как я была младенцем. Я думаю, что моя мама поняла это, как только я разрезала ее свадебное платье в возрасте пяти лет. Она была в ярости, но на нем были эти отвратительные рукава, и я думаю, что мое пятилетнее «я» знало, что это была трагедия, которую требовалось исправить, — она смеется, и я присоединяюсь к ней.

— Эй, ты занята сегодня вечером? — она переводит взгляд с меня на книгу, которую я положила на столешницу вверх обложкой, — я думаю, что нет... Хочешь пойти с нами в клуб? Тэхен и Юнги тоже придут, — приглашает меня Джису.

Мои мысли возвращаются к Чонгуку, вспоминая его реакцию в последний раз, когда Джису пригласила меня пойти с ними в клуб. Я надеюсь, что его там не будет. — Я согласна.

Я принимаю душ и переодеваюсь. Я все еще в своей комнате, когда снизу доносятся звуки перебранки — знак того, что Юнги и Тэхен должно быть здесь. Я хватаю куртку и проверяю свой внешний вид в зеркале, прежде чем броситься вниз по лестнице.

Джин отвозит нас туда, припарковав свою Субару на дороге, прежде чем мы выходим и двигаемся по узкому переулку. Звуки улиц по обе стороны отражаются от одной стены к другой. Слабый отблеск заката проглядывает издалека, подчеркивая пустоту.

Мы лениво идем к месту назначения, как будто были здесь уже сто раз. Наконец, мы поворачиваем направо, что ведет к спускающейся лестнице и открывает металлическую дверь внизу. Джин держит ее открытой для всех.

Я не уверена, что, Джису имела в виду под клубом, но, возможно, нелегальный подпольный бойцовский клуб — это не то, что я имела в виду.

Здесь так много людей, достаточно, чтобы заставить меня сгорбить плечи, чтобы не столкнуться с ними. Мы протискиваемся мимо, прокладывая себе путь к задней части. Только несколько человек нашего возраста, остальные намного старше. У некоторых в руках напитки, и я морщу нос от невыносимого запаха сигарет.

— Я думал, что говорил тебе не приводить ее, — Чонгук несется к нам.

О, нет. Откуда он взялся?

— Чонгук, расслабься. С ней все будет в порядке, — говорит Тэхен, обнимая меня в знак защиты. Глаза Чонгука темнеют, и он переводят взгляд с меня на Тэхена, раздражение обильно разливается по его телу.

— Черт! Я не могу делать это, когда она здесь.

Я так устала от этой ситуации между нами. В один прекрасный день ему со мной хорошо, я даже могу сказать, что мы ладим, а в следующий он превращает это в проблему.

— Тогда почему бы тебе не уйти? — я не понимаю, о чем он говорит, и, честно говоря, мне вообще плевать.

Он смеется, но смех не доходит до его глаз. Вместо этого они жесткие и узкие. — Я, блядь, не могу уйти. Это мой бой, Дженни.

Отлично! Я совершенно опозорила себя. Почему мне никто об этом не сказал? Я вопросительно смотрю на Джису, и она невинно пожимает плечами, как бы говоря: «Я думала, ты знаешь».

— Все, что связано с этим, незаконно, — замечаю я.

Взгляд Чонгука перемещается на Джису, а затем на Тэхена, как будто безмолвно сообщая, что он им так и сказал. Он взбешен, это ясно по тому, как он возвышается над нами с явным мужским доминированием, но когда это не так?

Если бы мой отец знал, что я здесь, участвую в незаконной деятельности... он бы не был впечатлен. Я могу представить, как он приказывает целой команде спецназа закрыть это место.

Со сцены выкрикивают имя Чонгука, и он поворачивается ко мне. — Просто держись подальше от неприятностей, — на секунду его голос смягчается. Когда наши глаза встречаются, я вытираю пот с ладоней о джинсы. Чонгук смотрит на меня так, будто знает все мои секреты. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что он мудак, нарушающий закон, вот и все.

— Ты привел ее сюда. Убедись, что она не покинет твоего поля зрения, — приказывает Чонгук Тэхену, прежде чем уйти. Почему Чонгук волнуется, что со мной вдруг что-то случится? Но он делает это не в первый раз.

— Хорошо, хорошо, — знакомый голос гремит по всему помещению, и громкие голоса, окружающие нас, тускнеют. Единственные оставшиеся звуки — это дыхание и редкий шепот толпы, — вы все знаете о правилах, так что давайте начнем с представления нашего первого кандидата, — мои глаза сканируют толпу в поисках источника голоса.

Я не могу поверить в то, что я вижу — это ректор университета, мистер Хоули. Это становится все интереснее и интереснее. Я поворачиваюсь к Тэхена. — Это... — начинаю я.

— Тсс, — он оглядывается, проверяя, не подслушал ли меня кто-нибудь, — его зовут Дин, и я не думаю, что он хочет, чтобы все знали о его повседневной работе.

Интересно, почему?

Противник Чонгука выходит на ринг, и у меня скручивает живот. Этот человек вдвое старше Чонгука, и он возвышается над Чонгуком. Не знаю почему, но мне вдруг становится тревожно, и мое сердцебиение учащается. Есть ли у Чонгука желание умереть?

Я смотрю на Джису, потом на Джина, они разговаривают между собой и шутят. Я не могу сказать, что мне нравится Чонгук, но я не предполагала, что его лучшие друзья захотят увидеть, как он окажется в больнице. Или хуже, намного хуже.

Когда начинается бой, становится ясно, что возраст и размер не имеют ничего общего с мастерством. Чонгук в своей стихии. Его противник пытается наносить удары, но Чонгук уклоняется от каждого из них. Чонгук прыгает на цыпочках, бросая вызов своему противнику, изматывая его.

Я не могу оторвать глаз от Чонгука. То, как напрягается его тело, обнажая все мышцы живота, почти греховно. Ну, думаю, я поняла, что он делает, чтобы поддерживать себя в форме. Глаза Чонгука останавливаются на мне сквозь толпу. Как будто он чувствует, что я разглядываю его, и его рот кривится в хитрой ухмылке. Он завладевает моим взглядом на долгое мгновение.

Толпа становится беспокойной, шумит и кричит. Чонгук замечает это, и он, наконец, наносит свой первый удар, заставляя своего противника отступить. К сожалению, у него нет времени восстановиться, прежде чем Чонгук нанесет еще один удар, а затем еще один. Становится ясно, кто любимец публики, когда раздаются слова ободрения, обращенные к Чонгуку. — Прикончи его!

У меня возникает желание отвести взгляд. Кровь противника разбрызгивается по полу и размазывается по его лицу. Руки Чонгука тоже покрыты ей. Тем не менее, как будто кто-то держит мои глаза открытыми и заставляет меня смотреть. Чонгук не останавливается, пока Дин, который, как я предполагаю, является судьей, не отрывает его с обмякшего тела.

Толпа взрывается радостными криками, и меня толкают и толкают во все стороны. Я поворачиваюсь в поисках Тэхена или кого-нибудь, за кого можно было бы ухватиться. Дерьмо. Здесь сотни людей, и я встаю на цыпочки, оглядывая толпу в поиске друзей, но безуспешно.

— У меня было предчувствие, что я увижу тебя здесь, — грохочет голос справа от меня. Я поворачиваюсь и вижу Кая, прислонившегося к стене, руки в карманах джинсов. Теперь, когда мы находимся под достаточным количеством света, а не в тени, я могу лучше разглядеть его черты.

— Твой парень настоящий боец, — замечает он с дикой ухмылкой.

— Чонгук не мой парень, — далеко не так.

— Нет?

Я качаю головой и поджимаю губы. И снова то же чувство, что и в прошлый раз, охватывает меня, приказывая убираться от него подальше.

— В любом случае, что за дело между вами двумя? — я осмеливаюсь спросить. Чонгук не был в восторге, увидев Кая у костра.

Кай ухмыляется. — У нас с Чонгуком общая... история. Возможно, это не лучшее место для меня, чтобы рассказать тебе об этом. Давай уберемся отсюда? — он выпрямляется и придвигается ближе ко мне.

Мое дыхание учащается, руки дрожат, а глаза осматривают помещение в поисках ребят. Кай не похож на человека, который принимает отказ в качестве ответа, поэтому я быстро перебираю идеи в своей голове.

Он делает еще один шаг вперед, ухмыляясь с вызовом, и я отступаю во что-то теплое и твердое. Рука скользит вокруг моей талии и притягивает меня ближе. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Чонгук. Все в нем знакомо, хотя так не должно быть.

— Кай, отвали от нее на хрен.

— Мы просто разговариваем, — Кай пожимает плечами и переводит взгляд с Чонгука на меня. Я не осмеливаюсь оглянуться на Чонгука, но я знаю, как его челюсть тикает от гнева.

— В следующий раз даже не смотри на нее, — настаивает Чонгук. Он отворачивается и тянет меня за собой, прежде чем Кай успевает ответить. Я благодарна Чонгуку, кто знает, что случилось бы в такой ситуации, но я также раздражена. Что, если я действительно захочу поговорить с Каем? Кем Чонгук себя возомнил? Нам нужно серьезно поговорить о его противоречивом поведении.

Я отмахиваюсь от него и замечаю Тэхена и Юнги, направляющихся к нам вместе с остальными. Мы проталкиваемся сквозь толпу к задней двери и поднимаемся по лестнице навстречу ночному свежему воздуху. Я глубоко вдыхаю и расслабляю плечи впервые с тех пор, как вошла в это здание.

Мотоцикл Чонгука припаркован через дорогу. Как я могла пропустить это, когда мы приехали сюда? Эта мысль немедленно стирается, когда передо мной встает гораздо более серьезная дилемма. Уже темно, и я сюда не приехала. Я не могу быть пассажиром в машине, когда темно.О чем я думала раньше, когда согласилась прийти? О, верно, я не думала. Должно быть, я была слишком увлечена приглашением Джису.

Я бросаю взгляд на машину и краем глаза замечаю, что Чонгук наблюдает за мной, он знает, что я облажалась. Он приподнимает бровь и делает паузу, ожидая, пока я придумаю оправдание. Я могу спросить ребят, могу ли я повести, но это вызовет больше вопросов, чем я готова получить.

— Хей, Джису, — говорю я, и все оборачиваются на звук моего голоса. Я прочищаю горло, — я не думаю, что чувствую себя слишком хорошо. Я могу дойти до дома пешком. Знаешь, думаю, на свежем воздухе мне станет лучше, — лепечу я, не понимая, какая чушь льется из моего рта. Все, что я знаю, это то, что я не могу сесть в эту машину. Губы Чонгука растягиваются в улыбке.

— Ты что, с ума сошла? — говорит Тэхен, посмеиваясь, — это займет у тебя несколько часов, и мы не позволим тебе гулять ночью одной.

Я явно не продумала это до конца.

Чонгук стоит посреди дороги, между машиной и своим мотоциклом. К счастью, это тихая улица. — Дженни, поедет со мной, — небрежно говорит Чонгук. Мой рот открывается вместе со всеми остальными.

Не так давно он не хотел, чтобы я была здесь, а теперь предлагает мне помощь. Я не просила его о помощи, и, честно говоря, я возмущена его поведением. —Я не поеду с тобой, Чонгук, — говорю я, и он смотрит на меня так, как будто я сказала ему, что наступает конец света.

— Ты поедешь, — заявляет он определенным тоном.

— Я пойду пешком, — говорю я всем, но в основном Чонгуку. Я бросаю извиняющийся взгляд на ребят и отправляюсь в том направлении, откуда, как я предполагаю, мы пришли. Все еще слишком ошеломлённая предложением Чонгука поехать с ним.

Через несколько минут ходьбы я достаю свой телефон и набираю адрес в Google Maps. Два с половиной часа. Может ли этот день стать еще лучше? Именно по этой причине я не делаю то, чем занимаются мои ровесники. Однако в данный момент я бы сказала, что посещение подземной боевой арены не является обычным делом.

Проходит совсем немного времени, прежде чем позади меня раздается звук мотоцикла. Вот и мы. А вот и вихрь перепадов настроения. — Садись на байк, Дженни, — командует Чонгук, подъезжая ко мне.

— Нет, — я смотрю прямо перед собой и продолжаю идти. Чонгук изо всех сил старается не отставать от меня и балансировать на своем байке в таком медленном темпе.

— Ты всегда такая упрямая? Я пытаюсь тебе помочь. Просто садись на байк, — он слезает со своего байка и идет рядом со мной. Я закатываю глаза от иронии.

— Почему тебя волнует, что я делаю? — спрашиваю я, не ожидая ответа.

— Мы друзья, — заявляет он.

Мне хочется рассмеяться, потому что мы определенно не друзья. Я даже не знаю, что значит дружить с Чонгуком. С тех пор как мы встретились, он не проявлял ко мне ничего, кроме неуважения, говорил обо мне так, как будто меня там нет, общался только тогда, когда это его устраивало, и приказывал мне. — Я пойду пешком.

— Черт возьми, Дженни. Я думал, ты хочешь быть друзьями? — Чонгук в отчаянии проводит рукой по волосам. Он, должно быть, издевается надо мной, он ведет себя так, как будто это я посылаю ему смешанные сигналы.

Я останавливаюсь и смотрю на него, прищурив глаза. — Ты уверен, что у тебя нет расстройства личности? Я не могу за тобой угнаться! В одну минуту ты ничего не чувствуешь ко мне, а в следующую ведешь себя как одержимый парень. А потом ты говоришь мне держаться от тебя подальше! Теперь ты хочешь быть друзьями?! — я почти кричу посреди дороги. Я могу показаться психопатом невинным прохожим, но я не могу угнаться за ним.

Он пинает боковую стойку своего мотоцикла сильнее, чем необходимо, и скрещивает руки на груди. — Я пытаюсь уберечь тебя от разочарования.

— Что это должно означать?

Он глубоко выдыхает и качает головой, не в силах дать ответ. Мне абсолютно все равно.

— Неважно.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он сжимает моё запястье, притягивая меня к себе. Мои ноги спотыкаются друг о друга, и я натыкаюсь на его грудь. Чонгук обнимает меня за талию, чтобы удержать, я задерживаю дыхание, мои щеки горят.

Уголки его рта приподнимаются, как будто он знает, что делает со мной. Это необычное чувство, которого я никогда раньше не испытывала, особенно с Джиёном.

С Джиёном это было невинно. Наши отношения были построены на дружбе и знакомстве больше, чем на чем-либо другом. Мы занимались сексом, потому что это было то, чем занимались все остальные, и когда я говорю вам, что мой первый и единственный раз был ужасным, я не преувеличиваю.

Джиён утверждал, что переспал со многими девушками до меня, но я думаю, что это говорило только его эго. Он пропустил прелюдию и сразу перешел к большому взрыву. Боль была невыносимой, и Скуби-Ду, который играл на заднем плане на большом плазменном телевизоре, не помогал мне расслабиться. Что еще хуже, пудель Джиёна все время пытался трахнуть его ногу.

К счастью, Джиёну потребовалось меньше пяти минут, чтобы закончить, и с тех пор у меня не было желания попробовать еще раз. Вспоминая об этом сейчас, я удивляюсь, что мы продолжали встречаться еще месяц после этого прискорбного события.

Я бросаю взгляд на Чонгука сквозь ресницы, он уже наблюдает за мной. На секунду, только на секунду, мой взгляд останавливается на его губах, и я представляю, каково было бы приветствовать их на своих собственных. Приди в себя! Чонгук — не тот, с кем мне следует связываться по многим причинам.

— Давай начнем сначала. Как друзья? — говорит он.

Снова это слово, и я до сих пор не знаю, что оно означает. Я отвлекаю свое внимание от его рта, стараясь лучше понять, что для него значит слово «друзья».

Он точно не ведет себя так с Джису или кем-либо из других своих предполагаемых друзей.

— Тебе придется поподробнее остановиться на этом. Я изо всех сил стараюсь понять тебя.

Чонгук на мгновение замирает, все еще обнимая меня, и изучает выражение моего лица в поисках разъяснений.

— Ты хочешь быть друзьями... как ты и Джису? — подсказываю я.

Он на мгновение закрывает глаза и качает головой, что приводит меня в еще большее замешательство. Я пытаюсь отвернуться от него, за один день я могу справиться только с определенным количеством Чонгука, и этот лимит уже истек.

Чонгук мягко кладет руку мне на подбородок, поворачивая меня, чтобы снова встретиться с ним взглядом. — Как ты и я, — я все еще не понимаю, что это значит, но то, как он это говорит, заставляет меня чувствовать что-то, что я не должна. Не слишком ли много я вкладываю в это? Это еще одна из его игр?

— Это просто еще одно представление, Чонгук? Потому что если это так, то я не хочу быть частью этого. Я устала от того, как резко меняется твое настроение.

— Извини, — говорит он. Я смотрю на него, озадаченная словами, которые слетают с его губ. Я никогда не ожидала извинений, хотя, черт возьми, прекрасно знаю, что его действия того заслуживали.

— Извинения? Ух ты, кто бы мог подумать, что мы зайдем так далеко?

Он весело качает головой. — А теперь садись на байк, — я бросаю на него неодобрительный взгляд, и он добавляет, — пожалуйста, садись на байк, Дженни.