Глава 13. Разрешение

Расплывшийся вдалеке мирок вокруг детально близкого острова, затаившийся сад вокруг розового дома. Всё наоборот, и всё вернулось ради возможности подумать о том, как бы это могло быть, как бы хотелось это представить.

Ли сидела на ступени белого парадного крылечка, она не думала, а ждала, по коленям её проходил теплый воздух. Снаружи она была одна, в своей фиолетовой пижаме, и внутри она была одна, но ничего пока не изменилось. Она хочет провести время (идущее здесь от четырех к трём); нет, даже не ждёт, всего лишь ожидает, распускает бигуди, поднимая лицо к перешептыванию листвы. Велосипед её стоит тут же, приставленный к перилам, и слишком уж далеко она на нём заехала, чтобы хотеть измениться...

Вечерок и сон где-то рядом, но пока не носят срочный характер. К ней приближается ещё кто-то... Если сделать его фотографию, то можно так её и подписать "кто-то", такой уж он неопознанный, этот сбежавший со снимка господин. Но мы то знаем - его полное имя Мистер Китти, на письме неплохо смотрится в сокращении: "Мр. Китти", и самому ему невдомёк, фамилия то, или вежливая форма...
Ли улыбается и встает, замечая его. Он идет с глубины долины, а впрочем, возможно, и с глубины любого объекта в просторе своей материальной ответственности:

- Сколько дней впереди! Люси, не ты ли посетила мой порог? - В ответной улыбки тень почти превосходит удел полукруга, голос её подмешивается и наполняет содержательной иронией шёпот листов.
- С доброй встречей, Философ мой.
- Ты небывалой на нашем шёлковом озере волной хлынула в мой предсказуемый до боли распорядок! ...Не с тем ли, чтобы навести справки о чистоте и о делах?
- Ха-ха, как будто я умею в тебе сомневаться. - Ли хватается за перила и щурится смотря в небо, - ...Мне не хватало твоей постоянности... Неустанно срастаешься с процессом дома?
- Ни секунды не отдыхаю. - Силуэт отвечает, стирая шуточный пот со лба.
- Нарушать естественный порядок вещей для нас двоих - синоним жизни.
- Значит и ты не изменилась.
- Не-а. Всё также примеряю платье и спешу спросить твоего совета...
- Изредка платья... зачастую вещи столь разнообразные, что моего вкуса не всегда достаточно...
- Мне достаточно твоего опыта; ты знаешь как обращаться с одеждой.
- Ты и примеряешь изредка, зачастую разгребаешь... вещи, груды вещей, вещей общих, или не своих вещей вовсе... А я так, разбираю гардероб по мере обновления.
- Если завал шмотья при открытии шкафа подкатывает к самым ногам, место получится расчистить только дабы устоять рядом с ним. Я стремлюсь освобождать с запросом, во всех направлениях. Ведь свобода - ещё и радиус возможностей выбора.
- Свобода - когда тебе не требуется места. Ни клочка чистой поверхности среди клочков и тряпок!
- Эта метафора завела нас слишком далеко. Ощущать напряжение в черепной коробке полезно, но не когда это становится хроническим...
То-ли Мистер Китти конкретно сейчас её понял, то-ли не прекращал понимать:
- Беседа нужна. Что ж, Люс, пойдём погуляем.
...

Деревья тут росли перманентно: маленькие яблоньки и с виду неопределённые, но кривящиеся каждый в свою сторону стволики; их сторонились проталины, втянувшие в свою ванну частую ветхую траву. Они все наверняка соблюдали особую невероятную расстановку на луговой шахматной доске. Может, нагрянувшие буро-серые облака играли с прежним ветром, может, день играл с вечером... И, может, из-за природной задумчивости их над каждым ходом общая картина партии обещала долго оставаться столь статичной.

Ли начала свои объяснения, смотря по́д ноги на неспешном ходу:
- Короче, цель моя не достигнута. И я приношу некую жертву, чтобы она получила шанс таковой стать.
- Это характеризует в тебе упорство и стремление, и это первоочерёдно мне о тебе известно. - (Господины физически не умеют говорить "ближе к делу.").
- Качеств у меня сверх того много, проблема как раз в том, что меня они в известность о себе не ставят. Речь об одном твоём госте и ещё об одном человечке... Тим рассказывал о Кире, верно? Он вроде закладки в книге "закулисье", переходного состояния между ним и реальностью... иными словами, посол, которому положено находиться за пределами своей "страны".
- А я тогда, по аналогии, занят внутренней политикой.
- Верно, но задача у вас общая, и я не могу представить ваш диалог о чём-то. Я оставила попытки понять эту "концентрацию эмоций". За ним интересно наблюдать, но не рационализировать, Вик неплохо с этим справляется, а я наблюдаю. Настоящая формулировка не совсем гуманно звучит... да и есть негуманна.
- Ни тебя, ни Вика такие понятия не цепляют... пропасть между вами огромна, но в ней запрятаны и общие черты.
- Я завиваю волосы, а этот человек побрился налысо, лишь бы не спонсировать наглые корпорации шампуней! - разумеется, Ли не чувствовала нахальности в наблюдении Философа, однако для сравнения изобразила обратное.
- ...Производители наживаются на культе мытья головы, а все средства только ускоряют её загрязнение... - монотонно пересказывал М. Китти, - я в числе осведомлённых. К слову, как он? - его голос углубился до адекватно-беспокоящегося, - после того случая ко мне не попадал...
- По-прежнему отрицает психоанализ, возможность влияния в целом, зато явно принимает свою депрессию и склонность к самоповреждению. Осознанно не меняется. Но закономерно набирается от меня метафор в речи, как и Тим, кстати... Тот отказался уйти просто. - Ли отвела глаза в сторону, - Что-то есть у него на уме, и у него не получается скрыть гордость этим новым ощущением. Резкость ему не идёт... Он пошёл вперёд, а я поехала назад.

- А я тем временем вернулся с прощания к встрече... Не люблю отходить далеко, лишает самоуверенности. Кеми бы мы были без розовых домов...
- И без одежды. Знаешь, ты вечно в этом роде, но сейчас твои слова выносят мои эмоции. Мне не грустно ни чуть... для меня грусть - игла, которая касается кончика пальца, через секунду я одёрну руку, и острой останется лишь прихоть что-то изменить. Я много дел наделала, но ни одно не хочу изменить. Я давно не использую понятие "правда", тоже вечно в своём роде... Но я вдыхаю то, что для меня воздух, пью то, что для меня вода. Я не сомневаюсь.
- Ну и строгость! Люси, мне на своём островке неги и умиротворения всё никак не даётся понять, от чего бороздя огромные водные пространства ни разу не почувствовать сомнения?
- Хах, не столь долго я плаваю, Философ, область чувств мне ещё неподвластна. Слишком уж хрупкая эта оболочка. Но я чувствую. Чувствую боль, страх, недавно почувствовала себя не готовой: Легко ли взять ответственность за то, что вымысел твой может быть реален? Одно дело комнаты, другое - люди...
- Действительно похоже на чувство, на чувство вины, Люси.
То было нечто другое, отнекиваться и плести ходы ей не было надобности:

- На самом деле я автор и красной комнаты. Давний уровень F74 - мое самое успешное предприятие. Помещённого в комнату ожидает единственный цвет и единственный путь - вперёд к трудности и страху, а у стаха - на встречу. Жизнь там вновь и вновь с оглушительным ором поражает сущность зубастой рожицы. В её бесцельном крике запечатан крик моей души, страх просыпаться во сне, верить в ложную реальность, раз за разом верить в отнятый будто у меня контроль... Мне пришла идея придать сонному коридору цвет, выделить место среди своих фантазий и позволить деятельность. Я перестала боятся, ровно когда боль моя стала моей волей.
- У людей и сущностей нет инстинктов, но это не мешает их изобретать...
- Red room - метафора. А поскольку и Кир и Тим прошли её - одна жестокая, неудавшаяся метафора; укор, который пережить т... нужно с определённой мерой собственных сил.
- Так вот в чём весь вопрос... - М.Китти остановился у деревца и запустил длинную руку в крону. Ли встала вместе с ним:

- Ты, думаю, понимаешь, ... - дальше голос её пошатнулся, словно пирамида бокалов, стоящих друг на друге, - Через какие страдания по м... - она застопорилась, "перекладывая на слова", а откровенно, подбирая слова - ...милая велосипедистка в пижаме им обеспечила... - Стаканы удержались и встали прочно на своих хрустальных подставочках. А Мистер Китти, отвернувшись, крошил засохшие листики с дерева в своей неполной ладони. Ли продолжила, - Тим попал туда после рая, он уже знал меня и отчаянно просил, постоянно умолял появиться, избавить его... был готов сиюминутно выйти, соглашаясь на реальность на моих условиях, один, отречась от чувств, воли, от всех своих слов при нашей последней встречи в городе; впиваясь ногтями в головную боль, вырывая волосы и сострадание из моего сердца... Сорвался его усталый голосок. Я верила в каждого из них и знала, к чему они на самом деле готовы... Как только он бросил оружие и сдал свою слабость, то стал свободен и равен мне. Эквивалентно заместилось то, от чего человек может сгореть или провалиться сквозь землю... То заместилось принятием. А принимая самостоятельно, отказываешься от принятия из вне, ты как-бы перенимаешь суть самого принятия, становясь им (тем, в чём нуждался). Это становление и развитие.

Я больше их не увижу. И пока не скажу про себя, что смела в замысле. Смелость замысла заключается в полном признании. Не признавая жизни за другим, невозможно получить отдельный характер... Лёгкое правило, да вот и у меня не получилось. Мою простую формулу объяснять можно по-разному: "Волю взять за основу, распространить на всё и признать жизнь." - Я применяю её, но не научилась делить без остатков... соринки заметаю под коврик. Их нет в поле зрения, этого хватает и на данный момент, метод мой работает... жаль на топливе самообмана.
- Ложь всегда была частью твоего умысла, но теперь что-то мешает тебе вновь скрыть от себя непринимаемый факт. - Некоторые листы рассыпались не успев отделиться от стебля и прахом уносились по ветру сквозь его чёрные пальцы.
- Ложь себе - моя черта, но я не хочу лгать им. Я бы могла сказать как есть, и они бы могли понять меня, но зачем препдполагать их оценку? да и я не нуждаюсь в ней. - Ли рассуждала, рассуждала неоднократно рассуждённое, подобное для неё документу с личной, неоспоримой печатью. - Но и в умолчании не нуждаюсь. Не в моих правилах перекрывать себе пути. Умолчание всё равно что ложь. ...А ложь сокращает любые отношения до выгоды... Всё упирается в выгоду, снова...

Там, на земле, люди используют друг друга, маскируют общину под разными названиями. Я извлекаю пользу из самых близких, а они из меня... Я не могу без них, но с ними мне одиноко. Однажды осознание настоящего стало слишком сложно, я слишком не хотела обманывать их так, и стала искать мир, в котором обманывать можно только себя. Я слишком не хотела, чтобы меня использовали и стала отлучаться туда, где использовать можно только других. Смешное самообслуживание представляется... Но в перспективе невесёлое; не принять лишения автономии даже собственного вымысла, не принять его в корне, - всё к чему я пришла, непрерывно убеждая себя, будто это не противоречит всему моему существу.
Моя власть здесь над ними, мы здесь не равны. Мне комфортно и безопасно и опять одиноко.

...И я замедлилась... Стоит отпустить педали - сгину как автор, потеряю смысл... моё перемещение и перемещение нереальности в реальность вместе со мной... из точки а в точку б... туда и, соответственно, обратно... Меня осенило: Любая материя может перемещаться. А им что мешает? - Я. Моё определение держит в основах этого мирка всё, что пришло однажды в эту голову. Мне пришлось подвергнуть страху (красной комнате), свой вымысел, осквернить, чтобы не было больше смысла его беречь; это больно, но таков выход. - В строю из следствий ей было известно точное место каждого своего подчинённого.

Увы, мы их не поняли. Если они не реальны, это бесполезно, а когда станут - невозможно. Пока они не выйдут за пределы стороннего взгляда, не выйдут и отсюда... Попрощаемся же.

Отныне они существуют независимо... так будет всегда. И я поехала вновь.
...

Окрестности полевых зарослей в своей пестроте колебались от чернильно-синего к пергаментно-жёлтому, с пятнистого всё больше неба можно было прямо и вдоволь хватать свежесть, не менее очевидную; а туман позволено было без остатка черпать лёгкими, вместе с примесью сырой коры и мха. И всё осталось нетронутым. Природа наполнилась ясностью, с микроскопическим приближением тонких волос вишнёвых ветвей, что струились и путались, пушились словно птичьи перья. Они обходили озеро, яблоневые посадки, выступы с видом на лес, и те отзывались, вырастали, размытые памятью, но хранившие непременную идею и связь с предыдущим воплощением из воспоминаний.

Накрапывал дождик, но у Мистера Китти никогда не было зонта, и его заботливому нутру приходилось неловко рядом с промокшей собеседницей, но он, не поддаваясь, стал говорить даже с большей задумчивостью:
- Ты бесповоротно изменилась, Люси... Я запомню этот яркий момент. Помнишь однажды, много дней вперёд, ты приходила сюда, к саду, в обитель смутных, неустойчивых, но важных душевных переживаний? и точно сейчас, мы болтали, спорили, и в столкновении сознаний вырезались ответы на твои вопросы. Теперь ты вновь споткнулась об новое, но тебе станет под силу проехать и эту, и следующие преграды новых разрешений.
Ли подняла к нему взгляд, и улыбка вкрадчиво развеяла общую её промозглость:

- Я ещё не изменилась, просто до конца поняла, какой всегда была, что делала, и всегда делаю. - Капли прибили чёлку к её лбу, и веки тяжело моргали, ища силуэт за потяжелевшими волосами. - ...В мирке я занимаюсь отражением жизни, изобретением пресловутого велосипеда, если проще, основы здесь не имеют непостижимой причины, глубины, а потому и эфемерны... Глупая мечта не в состоянии найти границы между идеей и пересказом. Но я так старалась над этим! Очень сильно. - Ли уныло опустила руки, - Как маленькая девочка над песочным замком. Она никому не нужна, а строит крепость, укрытие... впрочем... я и есть эта маленькая девочка... Почему маленькие девочки вечно хотят быть кеми-то другими?
Ли загребла чёлку предплечьем и оставила его на затылке, безуспешно скрываясь от дождя:

...Ты собираешь клубнику, яблоки, черешни... - она осмотрелась, - столько тут всего... для них на твоей кухне есть рецепты. Закулисье - ветвь неопознанного дерева, с которого мне нравятся плоды, и я рву. Зачем срывать и горький плод оценки? Он с другого дерева. К ней не я рвусь... Если однажды согреют чужие руки, от собственных впредь не почувствовать тепла.

Запомнить свой вымысел таким, каким он был задуман, каким он был ещё в пределах моего разума - лучшая участь для меня как для автора, хотя и сродни бегству капитана с корабля, идущего на дно...
...

Меланхолия - функция в прямой зависимости от степени ночи, но ночь отдалялась, а утро с воодушевлением простиралось навстречу быту, смиряющему и преподносящему всё тот же сон, но в иной форме. Вечер не настал, не добрался до вершины часовой дуги, а скатился с неё должным ему образом... Скатился туда, где в светлый камень вплетались розы, где солнце притаилось в глубине кустарных тоннелей и просвечивало их насквозь, где простор и тишина не пугали, а сочетались с естественной живой укромностью. Последовав его примеру, и наши говорившие вернулись в сад.

Круг их прогулки сомкнулся у чёрного входа со стороны сада, через который они сейчас заходили в дом. Ли для приличия задержалась на коврике, пока тот принимал от неё лишнюю уличную воду, и продолжала болтать с М. Китти, хотя тот отлучился за чем-то:
- ...Кстати, ты косишь траву? Как ни приеду, возле дома замечательный газон... - одновременно с данной репликой она собиралась переступить на паркет, в эту секунду перед Ли возникла тень, протягивающая ей махровое полотенце:
- Осторожно, Люс, эта дощечка скрипит, если встанешь на неё, рискуешь разбудить моего гостя...
- Спасибо, за это и за... - прошептала теперь Ли, положила полотенце на плечи и прошла на кухню.
...