Глава 1. Рутина

В квантовой физике есть одна теория, что существует множество параллельных вселенных, одни из них похожи на нашу, другие немного отличаются...
Возьмем любую, что там может пойти не так? В ней, например, существует, и далеко не в воображении, такое место... куда можно попасть, если "выпасть из реальности"... Некие лиминальные пространства... звучит жутко. Проще их обобщили под интригующим названием "Закулисье" (бекрумс). Где находится это "закулисье" никто не скажет, никто также и не возьмётся утверждать, что оно есть. Но несмотря на это, многие уверены, что непременно были там, наблюдали эти смутно знакомые, словно из детских воспоминаний, причудливые помещения, или, по крайней мере, бродили по этим пустым, замершим, улицам и узким, непроглядным коридорам... уж если не на деле, то точно у себя во снах. Концепция из общего людского дежавю постепенно нарастала и вскоре сделалась легендой. Дабы не запутаться, эти пространства, конечно, стали разделять на уровни, перечислить которые... не думаю, что возможно, да и не к чему, ведь закулисье особенно для каждого, это место подстраивается под посетившего его, вернее, оно создано для него... Одним из этих самых "посетителей" становится и наш равнодушный герой. Он очнулся на первом уровне, для справки, на самом деле он очнулся в ужасе.

...

Мутная картинка постепенно собиралась, пока Тим открывал глаза, приподнимаясь с пола, во всем теле была непривычная даже ему слабость, а голова потяжелела и кружилась.
Первый уровень - визитная карточка бэкрумс. Его так и называют - "лобби" (вестибюль), некий темный лабиринт, отдаленно напоминающий подпольное офисное помещение, в которое ещё просто не успели занести все эти уродские столы, расставить цветочные горшки и куллеры с водой... Но нет, здесь не идёт ремонт, напротив: на полу грязно-жёлтое, отсыревшее ковровое покрытие, обои чуть темнее пола, кое-где в разводах, кое-где меняют свой узор и криво склеены. А помигивающие тусклые квадраты иллюминации в потолке завершают гнетущую обстановку.
...

Возможно он ожидал проснуться на своем последнем сидении в углу автобуса, (учитывая, что запах в этих двух местах почти не отличался), после невинной дремоты, примерно в нескольких остановках от той, на которой он обычно выходил, и смотря под ноги, смиренно брёл в свою злосчастную шарагу... Но всё опять было по-другому в этот нахально-судьбоносный день!
Если бы кто-то в тот момент был рядом с ним, то первою эмоциею на его лице узрел бы, пожалуй, искренне замешательство, однако он здесь был один.

Так что же всё таки произошло? Начать стоит издалека. Ведь если бы он никуда не "выпадал", то мог и вовсе не заметить отличий своей вселенной от старой доброй Земли: те же люди, так же ходили, ели, спали, ехали на работу, или на учебу. Каждый день туда-сюда... Да, при таких условиях действительно тяжеловато было не выпадать...
...

Это был зимний день, нет, не волнительный декабрьский, когда типичную рутину хоть немного скрашивает предновогодний праздничный настрой, а обычный промозглый январский, или уже даже февральский, абсолютно обычный день. Впрочем, ему на это было всё равно. Пробирающий до дрожи ветер, голые костлявые деревья, исключительно серые тона... Ему и до этого не было дела, нужно было как обычно вставать и идти. О, куда опять? - Как обычно: жизнь бьет ключом, не кипит, скорее вскипает, пузырится в тяжелом чугунном чайнике на плите, а после ошпаривает горло в кружке горького чая, мозг, обманутый ранней утренней теменью, не позволяет довериться навязчивому, надоедливому звону, продолжая яростно сражаться с ним за продолжение сна. Но вот секундная "борьба" с самим собой окончена - победил беспощадный будильник - гул неведомого катка, что изо дня в день неспешно едет за твоей спиной, и этим безразличным напоминанием подталкивает всегда держаться чуть впереди, дабы не быть закатанным в бетон... И тело само неохотно поднимается с кровати, покидая мягкую нагретую постель, вновь вступает во мрак и холод, что ночью ещё казался так далеко, а днём уже так позади... И только включив свет наконец-то понимаешь, что проснулся и что все это реально.

Потом начинается рутина, и прерванные сны, обломанные как тягучие конфеты, истончаются и сходят на нет, ещё и не успев достигнуть памяти. Однако, лишь это сегодня было не так. Сегодня Тиму снилось лето - мирок залитый тёплыми солнечными лучами, зеленью и бесконечным счастьем. "С чего вдруг такой сон?" - подумал он, еще в полудреме, чища зубы у зеркала в ванной:
" - Почему же сны и счастье не могут длиться вечно?! Иногда мне кажется, что вот-вот все мои страдания закончатся, кто-то придет за мной и скажет - "твоё испытание завершилось...", ну или типа того, и уведет меня в какой-то лёгкий и красивый мир.
- Но новый день опять наступит, как зацикленный, а эта глупость в его течении будет придавать тебе лишь больше страдания! Тим, меньше думай, может ещё с собой поспоришь?"
"И чем же он, бедный, страдал?" О! разве можно спрашивать о чём может страдать человек, рожденный в этом мире, и хоть немного осознавший это? Да может он устал дышать, или волнуется о бездомных котиках, а может быть ему не нравится цвет неба! И он будет страдать об этом, потому что можно. Попробуйте приказать сердцам, и даже не пытайтесь сердцу... Чего только не встречается в головах у людей, так что не будем тратить силы на отдачу приказаний, просто позволим и ему страдать.

Всё не так просто! - заметят некоторые, и ваша правда, - чтобы дерзнуть позволять, нужно сначала потрудиться узнать ситуацию, или на худой конец... самого человека. (Хотя присутствие свободного времени на этот щепетильный труд худым концом не назовешь). Что ж...
Вообще, Тим - это сокращенная форма его полного имени - Тимофей, никогда ему самому не нравившаяся: "Как родители додумались до такого странного и старого имени, которое мне совершенно не подходит." Сами они всегда звали его Тим, и при неформальном знакомстве он обычно представлялся так же. Учитывая как редко ему приходилось знакомиться. Будем честны, он был объективно скучный: не шарил ни за что популярное, не тусовался в популярных местах, предпочитал музыку, которую и в даркнете с трудом отыщешь, поэтому о своих вкусах особо и не распространялся.

Тим выглядел младше своего возраста, был среднего роста, немного худой, но в целом средних параметров, со светлыми вьющимися волосами "барашком", такими же светлыми голубыми глазами, в которых редко появлялись блики, лицо его всегда выглядело будто слегка в недоумении: челюсть чуть опущена, брови, напротив, приподняты, и это смотрелось странно, так как он почти-что ничему не удивлялся. Да и неожиданнстей жизни не принимал и избегал. Он не особо следил за модой, иногда неделями ходил в одном и том же, потому что избрание дается тяжко, а к положенному однажды уже так привык... Одевался максимально просто, так что даже со вкусом: свободные брюки, иногда джинсы, свитера и рубашки неярких цветов и без принтов.

Застань знакомых Тима врасплох с наибанальнейшим вопросом о нем, никто из них не смог бы выдавить чуть более двух-трех с половиной заезженных фраз. Однако в обществе держался он уверенно, спокойно, а главное мало говорил, вследствие, претензий к нему не возникало, и за мелкой помощью и молчаливым слушателем всегда обращались к нему. Раньше у него даже были друзья, правда потом резко куда-то делись, ну, что значит резко, само-собой, потихоньку: сначала застои в переписках, потом уже и не с кем поболтать на перемене... Тут-то исподтишка и нападает факт собственной оставленности, собственного одиночества... "Может я просто умнее их! А вдруг глупее... Но даже если первое, то плата как-то слишком высока..." - поначалу задумывался Тим, пока не привык, или, вернее, не смирился, как говорится: "Я не один, я сам с собой" (не знаю, может и правда говорится.) По сути, теперь это тоже не важно, это уже прошлое, а значит все равно когда-нибудь забудется...

Сейчас некогда загородная жизнь стала для него по-новому скучна и однообразна - теперь он студент из Самары, крупный город, неизвестный колледж, претенциозная специальность, которую с трудом запомнить, а уж выговорить та ещё задачка. В места такие, чуть менее отдаленные, идут в основном те, в чьи планы не входило просиживать лишние молодые года, лупя на доску, а также свято убежденные, что план туда-сюда миллионер, куда реальнее, нежели вся эта экзаменная лотерея. Но Тима поверхностно бы было относить и к тем и к другим, скорее всего, ему всего-то стало слишком все равно. Ведь так бывает, если ограничится от жизни, утрачивая раз за разом каждую возможность новых впечатлений, и вместе с тем, всё более и более теряя их из виду за своими стенами, постройка и сужение которых непрерывно продолжаются.
...

Тем временем, как вы, должно быть, сверх надобности прониклись его судьбой и заскучали с ним на пару, он как раз на эту пару и плетется. Ещё темно, в принципе как и когда он возвращается домой. Последние сырые хлопья снега падают на землю, поминая ночь и не задерживаются в твёрдой форме... Ему грустнее чем обычно, наушники не захотели работать, телефон выскользнул в обледенелый сугроб из окоченевших рук, пришлось наклоняться... Автобус попался какой-то более холодный и обшарпанный чем обычно... А в остальном, все как всегда: "Нужно занять место у окошка в глубине автобуса, опереться головой о замороженное стекло, и всё исчезнет: эти машины, поручни, спинки сидений, люди, елозящие в серых канекалоновых куртках, и наконец, я. Останется только время... немного времени, чтобы просто побыть не здесь!"

Проговорив все это в голове как мантру, и даже исполнив в точности, Тим вдруг почувствовал, что что-то по другому... Эту практику он проводил на ежедневной основе - еще сонный утром, и уже вымотанный вечером, возвращаясь тем же автобусом, проводил так часто, что разучился понимать, как долго может спать, дабы проснуться всегда прямо перед своим выходом. Все условия для заслуженного забвения выпали теперь в идеальном сочетании, однако странно - сон не думал приходить, пришло лишь ощущение чего-то необычного, будто бы он поймал на себе взгляд, как бывает, когда интуиция укажет нам на чьё-то наблюдение, и стоит только осмотреться, убедившись, ну и иной раз разуверившись, в предчувствии, сбросив с себя бремя безупречного предсказателя. Этим утром аномальный автобус подхватил кое-кого ещё...