г л а в а 3.23

Две чашки кофе снова стояли на столике, и Ника тепло улыбнулась, глядя на них. Первый раз, когда она оказалась в этом кабинете, ей не терпелось покинуть его. Темы, что затрагивала Хелен, были для девушки свежими ранами, которые Ника так отчаянно пыталась залечить, но сама же на их месте оставляла порезы поглубже. и пришло время поставить точку, она это чувствовала.

— Ты сказала, что хочешь со мной серьезно поговорить. Я готова тебя выслушать, — Хелен села рядом с ней и придвинула чашки.

Аромат кофе манил, и они обе не удержались и сделали по глотку горячего напитка.

— Я хотела выразить Вам благодарность За то время, что Вы посвятили мне.

— Что ты? Не стоит.

— Вы - врач. Это я помню. Но мне все равно было приятно найти здесь хоть кого-то, кто не встанет за спину, чтобы пошептаться.

— Ника, я согласилась с тобой сейчас на разговор не как врач, — она положила ладонь на ее колено и похлопала, искреннее улыбнувшись. — Веришь?

Ника ответила на вопрос, заведя разговор:

— На протяжении нескольких дней с момента, как я оказалась в Лондоне, мне снились кошмары. В прошлый раз я так и не рассказала Вам о них. Они меня сильно пугали, и я не могла понять их смысл. Но сейчас думаю, что поняла.

— Что тебе снилось? — настроение Хелен тут же сменилось на тревожное, но женщина сконцентрированно смотрела ей в глаза, даря девушке нужное доверие — она не ошиблась в выбре веловека, которому следовало бы это рассказать.

Еще свежо было воспоминание, когда она обнимала Алекса у обрыва. Он дрожал, крепко стиснув ее в своих объятьях. Она до этого не видела мужских слез, и те были самыми настоящими. Когда он рассказывал ей о Виолетте, ее обдавало холодом. Каждую ночь, закрывая глаза, она ощущала тот самый холод, что залезал под кожу и обгладывал до костей. И во сне она видела ту дорогу, где шла Виолетта, как наяву.

— Во сне я шла по мокрой дороге, спотыкалась и падала. А затем на меня ехала машина. От одной ночи к другой мне снилось одно и то же, как она меня сбивает. И однажды я увилела, кто был за рулем. Этот автомобиль вела я сама.

— Ужасный сон, — тяжело выдохнула Хелен. — И что же ты поняла из этого сна?

— Мне снилось, как я убиваю саму себя. Думаю, здесь все очевидно. Я — сама себе проблема. Я годами винила всех вокруг, а затем стала винить себя. И стало только хуже. Нет вообще ничего плохого, что со мной случалось. Это было для меня уроком. Вы сами мне говорили, что прошлое принимается, а не терпится.

— И ты приняла свое прошлое?

— Нет. Но я очень постараюсь сделать это. И в этот раз у меня точно получится.

Хелен согласно кивнула на ее слова, оставшись довольной сделанными выводами Ники.

— Меня ждут дома. В Австралии. Я хотела взять билеты на сегодня, так что это наш последний разговор.

— Ты возвращаешься в Мельбурн?

— Сидней. Мама с сестрой перебрались туда. Начну жизнь с чистого листа. 

Хелен понимающе кивнула, хотя толику грусти на ее лице Ника все же поймала.

— Я верю, что у тебя все получится.

Ника кивнула и притянула к себе чашку, допивая содержимое.

— У меня есть к Вам единственная просьба...

Но договорить ей не дал ворвавшийся в кабинет парень. Они одновременно развернулись к двери, у которой стоял Джо.

— Что ты здесь делаешь? — обратился с вопросом он к Нике, и та опешила от неожиданности его появления. Парень будто чувствовал что-то и пришел именно сейчас.

— Джо, во-первых, поздоровайся. Во-вторых, что за фамильярность по отношению к Мисс Ясперс? 

 — Мама, что она тебе успела сказать? — парень склонился над кофейным столиком и стал искать что-то глазами вокруг них.

— Хелен твоя мама?

— Я думал, ты узнала. Иначе зачем тебе сюда приходить? — Джо и Ника уставились друг на друга в расстерянности.

— Откуда Вы знакомы? — после некоторого их молчания в разговор вклинилась Хелен. — Что вы скрываете?

Ника потянулась к своей сумке и достала из нее файл с бумагами, на которые парень тут же кинул испуганный взгляд.

— Ника, ты же говорила, что все обдумаешь!

— Я все обдумала, — она положила бумаги на столик.

— Что ты обдумала, Ника? — Хелен крутила головой то на Нику, то на Джо, но решился на ответ именно парень:

— Мама, я хочу ее отговорить сделать необдуманный поступок.

— Я все решила, Джо. Он шантажировал меня, чтобы я приехала в Лондон. Даже если он меня отпустит, кто сказал, что он не провернет это снова? Мне нужна уверенность. Поэтому я приняла решение оставить эти документы Вам, — она придвинула листы к женщине, и та придвинулась, чтобы прочесть, что на них было написано. — Я даю их Вам и прошу спрятать. С остальным я разберусь.

— Что ты задумала? — Джо удивился, когда услышал совсем не то, что ожидал, но Ника встала и пошла к двери, ни на что не отвечая.

Она тепло взглянула на Хелен, сидящую без движения и в смятении, кивнула ей в знак благодарности и перевела взгляд на парня. Серый костюм чудесно смотрелся на нем. На нем были уже другие ботинки, и можно было с уверенностью сказать, что куплена эта пара была недавно. Не будь она здесь, как в клетке, все могло сложиться иначе. Хелен и Джо стали быпричиной, по которой она скорее бы привыкла к Лондону. Но ее ждали беспокоющиеся о ней люди. Ее ждала реальность.

— Спасибо тебе за все, — обратилась она к Джо, — но я дальше сама, — выйдя из кабинета, она почувствовала, как участилось ее дыхание. То, на что она решилась, было серьезным шагом. Только что ей удалось запустить механизм, и останавливаться Ника не собиралась. 

Она шла под взгляды всех тех же людей и мысленно жалела их, что у тех не было другого выбора в работе и они были вынуждены работать на ее отца. Наверное, ее жизнь могла сложиться иначе, не будь некоторых обстоятельств в ней, и эта фирма могла перейти к ней. Но она понимала, что из всех исходов, этот исход был самым лучшим. Еще одно ее испытание подходило к концу.

Навстречу к ней побежала девушка, в чьи обязанности входило следить за ней. Она так и не представилась Нике вчера. 

— Мисс Ясперс, Вы покинули свой кабинет! Мистер Ясперс будет в гневе. Пожалуйста, вернитесь, — зашептала девушка, молящими глазками глядя на Нику снизу вверх. Она могла продолжать еще долго, но Ника не стала тратить время и сказала коротко:

— Сообщи Мистеру Ясперсу лично, что сегодня вечером у меня самолет. Слово в слово.

Девушка так и осталась в коридоре, провожая взглядом Нику, не торопливо идущую к лифту.

_ _ _

Освободив весь гердероб, она перешла к прикроватной тумбе, сметая с нее все сразу в сумку. Опустевшая комната тут же помрачнела. В ней не стало просторнее, в ней стало неуютнее. Она ощутила дежавю с тем днем, когда впервые здесь оказалась, и дрожь победала по телу. Застегнув чемодан, Ника поставила его на колесики и выкатила в коридор. На лестнице ее встретила Мисс Дабл.

— Возьми на билет, — она протянула настойчиво Нике деньги. — Мне все равно они на старости лет ни к чему. А у тебя, уверена, столько и не найдется. И Саймон может отказать.

— Мисс Дабл, спасибо! — на эмоциях девушка прижала к себе женщину. — Первым делом по приезде я отправлю Вам потраченную сумму. Только скажите номер счета. Все верну!

— За это не переживай. О себе для начала подумай. Ты решила потягаться с самим Мистером Ясперсом. Хотя, кто знает? Может это гены? — она усмехнулась и поправила беспричинно на себе фартук. В окнах появился отблеск фар. — У тебя все получится.

Мисс Дабл ушла на кухню, закрыв дверь, но не доконца, оставив для себя небольшую щелочку. Ника стала смиренно ждать у выхода, крепко держась за ручку на чемодане. Ее отец вошел в холл и замер, глядя на Нику.

— Что ты удумала? 

— Я возвращаюсь домой.

Он был зол и напряжен, но ответил холодно:

— Я сегодня не в настроении. Давай ты вернешься в свою комнату, и я сделаю вид, что всего этого не было.

— Мне захотелось все-таки попрощаться с тобой, — не слушая его, сказала Ника. — Вряд ли мы захотим встретиться снова.

— Кто давал тебе право уезжать? Кажется, ты забыла об уговоре. Заявление на Питера Гатти все еще у меня, и мне ничего не стоит передать его нужным людям для возобновления дела.

— Попробуй сделать это, и тогда бухгалтерии станет известно о той тысячи мертвых душ, что числятся в предприятии с момента его основания. 

Мистер Ясперс кинул быстрый взгляд на свой кабинет и всем телом подался в ту сторону, но Ника его остановила:

— Тех бумаг в столе уже нет.

— Куда ты их дела?!

— Они в надежном месте, — Ника говорила по-прежнему тихо и спокойно.

— Говори сейчас же, где они?! — мужчина вцепился ей в плечи и грубо надавил на них.

— Руки прочь! — она оттолкнула его от себя и, не потеряв самообладание, двинулась в его сторону. — Уговор: я уезжаю, бумаги будут по-прежнему спрятаны. Но если ты попробуешь мне как-то помешать или снова появишься в Австралии, я не подумаю дважды! — она взяла чемодан и, распахнув дверь, вышла. 

Ее всю трясло от страха, но все было уже позади. Такси подъехало к воротам очень вовремя. Мистер Ясперс выбежал во двор, готовый наброситься на девушку. Ника обернулась к нему тогда, когда погрузила свой чемодан в багажник. Ее взгляд был суров, и он прочитал в нем те слова, что она ему однажды сказала: "Ты еще не осознал, что остался один".

Двор Ясперса опустел. Красные огни автомобиля давно уже скрылись. И тишина стала обволакивать его всместе с тьмой — все, что у него осталось

_ _ _

В далеке пели сирены скорой помощи, теряясь в городском шуме. Все спешили домой после трудового рабочего дня. Большой поток машин струился по всему городу. Трамваи были переполнены. Алекс шел вдоль по тротуару, не тратя деньги не проезд. Тем более толпиться в общественном транспорте с пакетами, полными продуктов, он не желал. Решив пойти длинным путем, он свернул на узкую улочку. Фонари на ней работали с переменным успехом. Мусор из баков был разбросан по асфальту и раздавлен шинами.

Среди домов, как дыра между зубами, зияло пустота. На месте, где стоял его дом, теперь лежали обугленным доски и сваленные в кучу кирпичи. Но кирпичами их было назвать нельзя. Целиковые уже давно растаскали, оставив только отколотые. В очередной раз решив попрощаться с этим местом, Алекс напоминал себе о том, что с прошлым было покончено.

Его нынешняя квартира была в пяти кварталах южнее. Правильнее было сказать, что он арендовал в этой квартире комнату. Это оказался один из самых дешевых вариантов, но Алекса радовала мысль о переезде. Потому он согласился почти сразу. Кроме него, квартиру делили еще три парня и одна девушка, и их компания его не беспокоила. Наоборот, по выходным очень даже была кстати. Они собирались вместе на кухне за просмотром фильмов, идущих по телевизору. Но самым запоминающимся для него моментом были дебаты, которые они каждый раз устраивали в борьбе за пульт и за место в кресле, единственном на всю квартуру.

Алекс клацнул по выключателю, освещая крохотную кухню.

— Дом, милый дом, — сказал он, ожидая ответа из комнат. Но дома было тихо — еще никто не пришел.

Пока он раскладывал продукты по холодильнику, его посетила мысль о Нике. Как он бегал из-за нее по всему дому, пытаясь хоть как-то помочь в готовке, как его злило, что она заставляла его резать на разделочной доске. Заезжая в эту квартиру, он первым делом купил именно доску. Точно такую же, какая сгорела в пожаре старого дома. 

Приехавшие на место пожарные сказали, что произошла утечка газа. А Алекс это расценил, как шанс, за который надо было скорее ухватиться. Устроившись на первое время грузчиком, ему удалось собрать за короткое время деньги, чтобы рассчитаться с Самюэлем за то, что тот внес первоначальную сумму за комнату в съемной квартире. 

"Счастливого Нового года! Счастливого Нового года!" — пела в его голове Ника. 

Почему-то он вспомнил именно тот вечер, когда после неудачной попытки нарисовать граффити, их остановила полиция. Худшее первое свидание, если бы это было свидание. А, может, оно и было.

— "Счастливого Нового года! Счастливого Нового года! Пусть теперь мы все увидим новый мир", — теперь запел песню группы Абба он сам.

Ему по-прежнему ее не хватало, но он все понимал. Так было надо для них обоих. 

"Я верю в тебя, ведь еще не поздно все исправить", — вторила своим словам Ника в его голове.

— Знаю, и я все исправлю. Стану лучше. 

Как мантру, он повторял это часто. В полном одиночестве.

"Прости за то, что я скажу, но я должна..." — продолжал голос Ники, но он не стал ее дослушивать и включил телевизор.

Он щелкал канал за каналом, пока не остановился на каком-то выпуске вечерних новостей. Оставив передачу на фоне, он вернулся к холодильнику. Приготовленное с ребятами на выходных болоньезе уже надо было доедать. Он решил разогреть именно его.

"... Сейчас очень тревожное время не только в Австралии. Похожие случаи происходили в столице США", — услышал краем уха Алекс, пока помещал тарелку с пастой в микроволновую печь. Ее жужжание заглушило разговор женщины и мужчины на экране. Затем появилось фото молодой девушки с белыми волосами.

Микроволновка запищала и выключилась. 

"Не поверите, но об этом даже и не стало бы известно, если не трагическая кончина ее матери. Семейная ссора закончилась жестокой расправой над женой, после которой мужчина оказался за решеткой. А дочь семейства Фенвелл не явилась ни на суд, ни на похороны."

"И только тогда о ее пропаже спохватились?" — задал вопрос коллега, и женщина ему ответила:

"Именно так. А ведь эта студентка оставила учебу в университете Вашингтона еще в октябре, и никому до этого не было дела." 

"Страшная история."

"Да, иначе не сказать. К счастью по Австралии статистика намного лучше. Из пропавших за последнее время подростков в возрасте от шестнадцати до девятнадцати лет, домой возвращается больше девяноста процентов. И это прекрасно слышать!"

"Соглашусь!"

Алекс нажал красную кнопку, и экран погас.

Nataly Main