г л а в а 3.16

Начался институт, чем я оправдываюсь за свое долгое отсутствие. Но я постараюсь больше так надолго не пропадать.
🙏🙏🙏

— У меня в гостях была Алексис Лонсестон. Я — Лиа Фокс. До скорых встреч.

После нажатия на красную кнопку экран потух. Все интервью Лу слушала стоя и села только теперь. Она провалилась в мягкую обивку дивана и, не закрывая глаз, погрузилась во тьму. Находясь в трансе, Лу не моргала и слабо дышала.

"Он сказал, что она ему больше не дочь", — прозвучали в кадре слова мамы.

Лу не сразу поверила в то, что мама решилась на такое заявление. Но ее удивило другое — как отреагировала на слова ведущая. Ее отец был способен на такие слова, сейчас она это уже понимала. Почему ведущую поразили такие слова? Лу так привыкла к строгим указаниям и грубостям Мистера Лонсестона, что не могла представить, чтобы отец сказал по-другому в тот день. 

Лежащий около пульта телефон беззвучно завибрировал, и от имени на дисплее на коже проступили мурашки.

— Лулилу. Ты ответила мне, а значит, еще в сознании после увиденного. Это ли не прекрасно?

— Квентин, —  прошептала Лу, не веря тому, что услышала голос парня в самом деле. На том конце провода послышался посторонний шум, после чего голос парня стал четче:

— Это я, Лулилу. Только что досмотрел интервью твоей мамы. Я восхищен ее героизмом, так и передай.

— Ты видел?

— Конечно. Я пообещал тебе только то, что уеду с глаз долой. Помнишь? О телефонных разговорах речи не было.

— Квентин, — только теперь она всерьез поняла, что это был именно Квентин. Чертов обояшка, вечно лезущий не в свое дело и желающий помочь всем и каждому в этом мире.

— Я тоже рад тебя слышать, — сказал за нее парень, тихо просмеявшись. — Я звоню, чтобы поздравить. Помяни мое слово, с этого момента твоя жизнь пойдет в гору. Миссис Лонсестон уделала не только твоего отца, но и моих родителей. Так им и надо.

— Об этом... Прости, Квентин. Я не знала, что мама заговорит о тебе. Клянусь, я ничего ей не говорила.

— Не части́. Стой. Я знаю и без тебя, что ты тут ни при чем. Я сам дал эту информацию твоей матери.

— Ты?

— Да, она разговаривала со мной, просила быть честным с ней. Узнав о ее намерениях, я охотно согласился и рассказал ей о том, что мы были в том клубе вдвоем, и о том, что наш поцелуй на приеме ничего не значил. Сказал, что, в конце концов, мы сдружились.

— Ты разговаривал с моей мамой? — все больше поражалась Лу.

— До тебя все так медленно доходит.

— Получается, ты давно знаешь об интервью.

— Не только знал, но и принял в нем непосредственное участие.

— Не верю, что ты сделал это для...

— Для тебя, Лулилу.

— Все еще отплачиваешь мне за тот контракт?

— И за того папарацци, что отследил наш путь на машине до Бри.

"Перестань бегать от самой себя, Лулилу, — серьезно сказал он, перестав смотреть в окно. — Просто поговори с ней честно. Скажи правду ей и себе... Можешь ничего не говорить. Но увидеться вы должны. После этого, я обещаю, больше тебе не придется меня терпеть. Я уеду со спокойной душой, что сделал все, что было в моих силах."

"Ты и так сделал предостаточно, — она убрала ладони и посмотрела на него. — Ты переубедил своих родителей судиться с моими".

"Это я сделал в угоду твоему отцу, чтобы он не использовал тебя в грязных интригах".

"От этого меньше монстром он не стал".

"Зато я понял, как ошибался в тебе, Лулилу, — хмыкнул он. — Иначе бы здесь не сидел".

— Но, поверь, делал я это от чистого сердца. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, Лулилу. Ты же тоже этого хочешь?

Думая над словом "счастье", Лу и не понимала, что оно значит лично для нее. У каждого оно свое, и ее счастье не было исключением. Но в чем оно заключалось?

— Может, теперь, когда люди от меня отстанут, я стану счастливее.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Думаешь, тебя пожалеют и ты станешь всеобщей любимицей? Помни, всем понравиться не получится, как бы ты не лезла из кожи вон. Так что не подстраивай никогда свое счастье под мнение людей о себе.

— Тогда я не знаю, что такое счастье, — сделала вывод Лу.

— Узнаешь, как только начнешь смотреть вперед, а не по сторонам. Я верю в тебя.

— Спасибо, Квентин, — Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Нисколько слова, сколько голос воздействовал на нее профилактически, и это позволило ей вернуться в самые приятные дни за последние полгода. Оборачиваясь к ним, она понимала, как ей будет не хватать того, кто был их частью, — Квентина. Она помнила тот день, когда парень беспричинно приехал на студию после фотосессии. Тогда она даже и не задумалась о том, какой шаг Квентин делал к ней...

"А с каких пор ты не любишь свою фамилию?"

"Кажется с тех самых, как научился ее читать, а именно в газетах. Тебе кажется, что наша семья такая великая и я должен гордиться, что ношу эту фамилию. Но если углубиться в суть, то мои родители сами же и раздули эту фамилию на пустом месте, сделав ее такой громкой. Искусственным образом взрощенной, — брезгливо выразился он, и Лу даже открыла глаза, превозмогая жжение, — Громкие скандалы, выдуманные интриги, кричащие заголовки — все это создали мои родители. И меня они тоже создали. Как проект. Да, ты не ослышалась, проект, как и ты. Тогда в нашем доме я сказал тебе не самые приятные слова по поводу твоих родителей. Мои не лучше, как ты уже успела понять. Но есть кое-что, что нельзя оспорить, — по моим венам течет такая же кровь. Я сумел с ними договориться, придя к соглашению..."

— Не за что, Лулилу. И передавай "привет" кое-кому.

К сожалению, увидеть улыбок друг друга они не могли, но их посетило одно и то же имя.

_ _ _

Плеча коснулась большая рука, пальцы сомкнулись, грубо встряхивая Нику. Это мгновенно выбросило ее из сна. По правде говоря, никакого сна на этот раз не было. По ощущениям она уснула и уже через секунду была разбужена. Ни о какой бодрости не могло быть и речи. В размытых очертаниях девушка распознала Мисс Дабл, склонившуюся над ее кроватью.

— Ника, ты не явилась на завтрак.

— Я пропущу его, — промямлила Ника севшим голосом и перевернулась на другой бок, но очень медленно, ведь мышцы спины и шеи горели, не позволяя делать резких движений.

— Ты не можешь пропустить. Что же ты наделала?..

Сквозь плотный смог дурмана, утягивающего ее вновь в сон, она услышала, как стекло ударилось о старинный паркет и запрыгало на нем, что сработало на девушку, как выстрел у виска. Забыв о ноющих мышцах, Ника подняла голову с подушки и опустила глаза на то место, где вчера она последний раз видела винную бутылку. Именно ее подняла с пола Мисс Дабл, подставив под лучи солнца, чтобы разглядеть остатки содержимого, которых там не оказалось.

— Простите. Я куплю Вам такую же, — горло болело, но она все равно сказала, что надо.

— Меня это не волнует. Мистер Ясперс через пятнадцать минут должен покинуть дом с тобой. Ты не забыла? Забыла же, — женщина покачала головой. — Правильнее сказать "забылась". Как ты теперь в таком состоянии к нему выйдешь? — Она поправила кофту, поместив бутылку между ней и футболкой таким образом, что ее не стало видно.

— Мы едем сегодня в его офис, — Ника приложила ладонь к лицу и надрывно простонала. — Ну, почему именно сегодня? — задала риторический вопрос она и проползла по кровати до ее конца, чтобы оказаться ближе к двери в ванную.

— Я подготовлю одежду и оставлю ее на стуле, — успела сказать ей Мисс Дабл. Ника закрылась в ванной и дернула краник, включая ледяную воду. Она бесстрашно окатила себя ею и затем стала наблюдать, как капли текли по ее подбородку, щекоча кожу.

Ника быстро почистила зубы, но даже такое простое дело далось ей с трудом, так как рука быстро затекла, и девушке пришлось их чередовать. Она умылась снова и только потом позволила себе посмотреть в отражение. Огромные синяки были темнее цвета ее радужки, потому первые бросились ей в глаза. Вынув из косметички BB-крем и тональный крем, она усердно постаралась скрыть недостаток. Под конец она добавила пудру на щеки и вытащила из большого отсека свои очки — одна из бесполезнейших вещей в Лондоне.

С чувством, что она сделала все, на что была способна, девушка покинула свою спальню и спустилась в холл. Лишь приоткрытая входная дверь дала подсказку Нике, куда нужно было заглянуть, чтобы найти отца. Она вышла на крыльцо и отыскала глазами машину, фары которой были зажжены. Мисс Дабл абсолютно точно подобрала ей одежду для той погоды, с которой ее встречал утренний Лондон. Черные джинсы, белая блузка с "V-образным" вырезом и вышитыми цветами из красных и золотых ниток. Сверху Ника накинула свою джинсовку цвета хаки, а на ноги надела Челси, в которых ни разу не ходила в Мельбурне в связи с теплым годом. Не было ничего лишнего, она была одета с иголочки и полностью готова к трудовому дню. Сев в автомобиль рядом с отцом, на которого она бросила беглый взгляд, девушка промямлила приветствие и прижалась сильнее к двери, создавая больше расстояние между ними.

— Я могла бы сесть сзади, чтобы тебе было привычнее ехать на работу, — придумала повод для рассадки она.

— Только отсюда будет самый красивый вид на Биг-Бен, так что решай сама, — убедил ее Мистер Ясперс и стал выезжать с территории, сдавая назад.

— А мы его будем проезжать? — восторженно обратилась с вопросом Ника.

— Только через минут сорок, но да, — ответил мужчина, находя забавным то, как Ника по-детски обрадовалась.

— Класс! — взвизгнула девушка и сразу после почувствовала две сильные пульсации в центре лба, скорчившись от боли.

— Что с тобой?

— Плохо спала.

— Ты поэтому проспала? — мужчина оглядел Нику и остановился на очках.

— Я не услышала будильник, — он нажал на тормоз на выезде и повернулся к Нике. Отец молча смотрел на нее, а после слегка наклонился и произнес:

— Сколько ты вчера выпила за ужином?

— Я не знаю... — Ника еще сильнее вжалась в дверь, отвернувшись к ней лицом и всем телом.

— Но при мне ты не выпила ни грамма, — уточнил он, собираясь вернуть взгляд к дороге, но снова остановился. — Сколько ты выпила, Ника?!

— Я выпила после ужина... — стала объясняться она, но была перебита:

— Ника! Что происходит? Ты знала, что сегодня твой первый вводный рабочий день. Что за отношение?!

— Это не было сделано нарочно, — повысила голос Ника. Ее не устраивало то, что отец позволял себе ее отчитывать. У него на то права не было.

— С этого дня я буду твоим работодателем, и в моих полномочиях сделать тебе выговор.

— Сделай, — Ника отвернулась к окну, тем самым ставя точку в разговоре, и, на удивление, отец замолк.

Вся поездка прошла в тишине. Ника так сконцентрировалась на том, чтобы не двигаться, что чуть ли не пропустила мост через Темзу и сам Вестминстерский дворец. Она подняла на секунду очки, чтобы разглядеть высокую башню с часами внимательнее. Архитектура города показалась ей однообразной. Если бы не дорогие машины, можно было бы представить, что она оказалась в прошлом. Даже люди были одеты в классику: костюмы, пальто, белые, серые, черные цвета. Кто-то выбивался из массы, но их было не так много.

Автомобиль подъехал к современному офисному зданию, каких в Мельбурне было полно, и заехал на подземную парковку. Через минуту они уже стояли в лифте, и Ника специально встала подальше, будто не была знакома с отцом. Стоя позади, она могла разглядеть то, как он был одет. Телесного цвета костюм и коричневые ботинки. Как настоящий английский джентльмен, Мистер Ясперс стоял, выпрямив спину и держа в руках кожаный чемоданчик. Не хватало только цилиндра и трости. Ника тихо фыркнула и сняла очки.

Лифт остановился на пятнадцатом этаже,и девушка тут же окунулась в рабочую атмосферу. За стеклом она увидела длинные ряды, где сидел каждый за своим компьютером мужчина или женщина. Они прошли мимо них и свернули за угол, оказавшись в не менее светлом помещении, но только с тремя столами. Одна из девушек, сидевших за ними, встала и подошла к ним.

— Мистер Ясперс, доброе утро. Вы просили напомнить, что у вас сегодня встреча с главой компании "Ребрендинг НордСан", — невысокая блондинка тороторила, будто боялась, что Мистер Ясперс не дослушает и очень скоро уйдет.

— Во сколько? — Ника отметила то, что он не ответил ей на приветствие.

— Через час и двадцать минут.

— Хорошо, — он шагнул вперед и девушка пошла за ним следом.

— Я собрала бумаги на подпись.

— Позже.

— Но я еще в прошлый вторник... — девушка не договорила, так как мужчина кинул на нее злобный взгляд. — Простите, — девушка кивнула и вернулась на свое место.

Ника еле сдержалась, чтобы не упрекнуть отца за такое обращение, но была явно в проигрыше после их разговора в машине. Но она запомнила, какими испуганными глазами посмотрела на него блондинка.

— До двух ты будешь в кабинете врача.

— Зачем?

— Любой, кто устраивается на работу, должен принести кучу справок. Тебе же сделают все здесь. После поедешь домой. Не нужно, чтобы тебя кто-то видел сегодня, — он брезгливо посмотрел куда-то в пол, не решив даже смотреть на дочь. Ее щеки сразу покраснели

Он открыл белую дверь и вошел в нее, даже не придержав ее для Ники.

— Мистер Ясперс, — обратилась женщина к отцу, и Ника выглянула из-за его спины, чтобы увидеть ту, кто с ним заговорил. — рада видеть.

— Ей нужны все бумаги. Уже завтра она будет устроена на работу.

— Это ваша Ника? — женщина лет сорока улыбнулась ей. — Черты лица очень схожи, — сказала она, внимательно разглядывая девушку. 

Эти слова вызвали у девушки неодобрение, но она не показала этого, ведь женщина оказалась к ней слишком добра с первой секунды знакомства.

— Приступайте к делу, — также строго сказал отец и направился к выходу.

— Присаживайся, дитя. Мы все сделаем, — Ника обратила внимание, что женщина не смотрела на Мистера Ясперса, вообще игнорируя его слова.

Теперь они были вдвоем. На женщине был медицинский халат и бейджик с именем "Хелен". Короткая стрижка была аккуратно уложена. С шеи свисал белый жемчуг, падая на черную водолазку. От нее пахло лавандой. Но прекраснее всего была ее улыбка. Эта женщина была первой, кто ей улыбнулся в этом городе.

— Как ты себя чувствуешь? Давно прилетела?

Ника почувствовала острую нужду все ей рассказать. Хелен была первым встречным человеком, но девушка уже хотела ей довериться. Она решила быть честной.

— Вчера я выпила вина, и моя голова раскалывается пополам.

— Красное? Белое?

Ника зашевелила губами, не ожидав, что женщина спросит у нее это.

— Я не знаю, — она точно не могла ответить на этот вопрос, ведь на кухне было темно, и по вкусу угадать девушка была не способна.

— Люблю красное полусухое, — уводя глаза в потолок, заговорила Хелен. — Мой муж приготовил в прошлую пятницу пасту с морепродуктами. Я и не думала, что с красным вином все так хорошо сочетается. А ты знала?

— Я выпила не за ужином, — призналась Ника, подводя разговор к тому, что ее больше всего беспокоило. Она честно себе сознавалась, что вчерашний ее поступок был ужасен. Последнее время она спасала себя только алкоголем, и это не могло не пугать. Ей еще не было двадцати, а девушка уже имела зависимость. — Ночью я проснулась от кошмара и взяла бутылку вина с кухни. Я не знаю, почему решила, что это нужно было сделать.

— И что же тебе приснилось? — спокойно спросила Хелен. В ее голосе Ника уловила нотки серьезности, и это напомнило девушке, что перед ней сидел в первую очередь врач. А уже с ним честной быть ей не хотелось.

Ника заломила пальцы и опустила голову. Крики птиц, ноги утопали в воде, боль на разодранных ладонях, свет фар. Пальцы выскользнули из ладони Ники, и она вцепилась в диванчик, спасая себя от непредвещавшегося падения. Женская рука упала ей на колено, и Ника снова посмотрела в ласковые глаза врача.

— Предлагаю выпить кофе с молоком, — Хелен встала и подошла к двери. Ее не было буквально три минуты, и она вернулась с двумя чашками, от которых по всему кабинету быстро распространился запах молотых зерен.

— Ты пьешь кофе?

— Да, люблю его, спасибо, — Ника наклонила к себе чашку и осторожно отпила из нее. Язык слегка обожгло, в нос ударил горьковатый вкус кофе, а на губах осталась сладость молока и сахара.

Хелен также сделала глоток и поставила чашку на свой рабочий стол, обойдя его и сев.

— Я займусь всей этой бумажной волокитой. Ты не против?

— Нет, Вы же на работе. Я не хочу мешать.

Хелен улыбнулась и придвинула к себе пару бумаг.

— Так ты из Австралии?

— Из штата Виктория, город Мельбурн, — уточнила Ника.

— Я всегда мечтала побывать там, откуда ты родом, Ника. Расскажи мне об Австралии.

— Если Вам так интересно... Самое первое, что приходит на ум, — это океан. Залив Порт-Филлип находится от моего дома в двадцати минутах езды. 

— Хоть Великобританию и окружает Атлантический океан, я была на его побережье шесть лет назад.

— Это правда?

Хелен кивнула, задумчиво опустив глаза.

— У меня, на самом деле, есть возмжность каждый день там побывать, ведь я по дороге домой проезжаю в нескольких километрах  от Блэкуотер.

— И как далеко отсюда до Блэкуотер?

— Ехать чуть больше часа.

— Вы так далеко живете? — Ника с трудом проглотила кофе. — Мне до моего... Мне до института, где я училась, ехать было меньше двадцати минут. И Вы преодолеваете такой путь каждый день?

— Такова жизнь, — Хелен улыбнулась ей, но Нике эта улыбка показалось очень печальной.

Ей хотелось верить, что ей не предстояло с таким столкнуться во взрослой жизни. Она и представить себе не могла, что кто-то годами так жил, постепенно привыкая к данному образу жизни. Такой долгий путь до работы. Океан поблизости, где ты не находишь время побывать... После учебы она с Хитклиффом часто прибегала к заливу. Но вот прошло время, и она перестала ходить на пляж. А как там было спокойно!

Песок проваливался под ногами, и они утопали в нем уже по щиколотку. Ника попыталась отбежать дальше от берега, к более сухому песку. Но маневр не удался, ведь его разгадали. Хит дернул ее за руку, и, не удержавшись, она споткнулась и плюхнулась навзничь. 

— Ника, прости, перестарался. Ты не ушиблась? — мальчик опустился в школьных брюках на колени и стряхнул с лица Ники каштановые пряди. 

Он не сразу заметил, что девочка давилась со смеху. Он облегченно выдохнул, взъерошивая свои пепельные волосы. Ее черный сарафан был весь в песке, и тот налип на ее блузку. Ника подняла руки над головой, а затем опустила и повторила это действие несколько раз.

— Ты решила сделать снежного ангела? — поразился несерьезности девочки Хит. Ника нахмурилась и дернула его за маленький красный галстук с логотипом их школы. Он скорее выставил руки, чтобы не грохнуться на нее сверху, что вызвало у Ники лишь новый прилив смеха. Мальчик раскраснелся. — Отец будет в гневе, когда увидит мою форму! — Хит встал на ноги очень быстро и отвернулся.

— Зато мы квиты, — улыбнулась Ника и перевернулась набок, чтобы насладиться заходящим за океан солнцем.

— Что еще? — спросила Хелен, не поднимая головы от бумаг. Ника допила кофе до конца, по телу побежал жар. 

Жар от сковороды шел такой сильный, что Ника испугалась поднимать крышку и отошла от плиты на шаг.

— Сейчас же сгорит! — Габриэль смял в руке кухонное полотенце и поднял стеклянную крышку, выпуская из заточения пар. — Щупальца уже готовы! — крикнул он.

— Хорошо, несите! — отозвалась Миссис Коста.

Ника выставила перед собой поднос, и Габриэль начал перетаскивать готовое блюдо на него. Оба они вернулись к столу, и Ника была горда собой, что узнала еще один рецепт. 

— Осьминог удался, — похвалил Мистер Коста, обращаясь к Нике, и она ему кивнула. Их взгляды с Габриэлем встретились, и девушка протянула под столом руку к нему, и они сомкнули пальцы.

— Габриэль сделал большую часть за меня.

— Она обманывает, — тут же ответил парень на слова Ники, и его родители засмеялись.

— Австралия славится морепродуктами. Если Вам посчастливится побывать у нас, обязательно закажите в ресторане мидии или осьминога. Попробуйте мясо акулы и белого окуня.

— Возьму на заметку.

— У нас проходит турнир Большого Шлема.

— Это я знаю. 

— Я ждала, когда и моя подруга попадет на него.

— Она любит теннис?

— Она занимается теннисом с пяти лет, — Ника сказала это с особой гордостью, как хвастались родители успехами ребенка. — Но думаю, турнир никогда не был ее мечтой собственной...

Софи потянула Нику за рукав блузки, и та отвлеклась от супа.

— Может, ты с ней поговоришь? Она весь день ходит за тобой.

— Нет! — от громкого баса девочки все в столовой заоборачивались. — Она не пришла вчера в школу. В мой день рождения! 

— Что-то случилось у нее дома? Спроси, — прошептала Софи, оглядываясь к соседнему столу, за которым сидела хмурая Лукреция.

— Не стану! Не буду! — Ника еле сдерживала слезы, чтобы не уронить их на школьный поднос. — На ее день рождения ее поздравлял весь класс! Все помнят о ее дне рождения. А о моем не вспомнил никто. Даже она.

Слезы все же полились из глаз девочки. Она кинула ложку в суп и встала из-за стола. большими шагами покидая столовую. Зайдя в туалет, она встала у раковины и запустила обе ладони в поток ледяной воды. Красное заплаканное лицо смотрело на нее в отражении. А потом за ее спиной открылась дверь, и рядом с ней появилось отражение второй девочки.

— Ника, не уходи. Позволь сказать.

— Не хочу слышать оправданий! Ты опять солжешь!

— Не в этот раз. У меня была показательная игра. Я о ней не знала. Иначе я бы что-нибудь придумала.

— Что бы ты придумала? Вечно ты из-за своего тенниса прогуливаешь учебу. Тебе все позволено. Вне школы мы вообще с тобой не видимся из-за него. Мне это надоело!

— Я тоже его ненавижу! — нахмурилась Лукреция, опуская свои белые бровки. — Я не люблю теннис. Если бы не он, я бы вчера не пропустила твой день рождения, — она сняла с плеч лакированный рюкзак и отстегнула заклепки. — Ты все равно важнее, — девочка вынула пластиковый лист и развернула его к подруге. На черном постере красовались золотые буквы группы "Let it rock".

Ника сощурилась, тяжело выдыхая. Ее сильно тянуло к тому беззаботному времени. Больнее всего было осознавать, что вернуться к прежним отношениям с людьми уже было нереально. Все изменилось с тех пор, и вмешиваться в события было поздно. 

Хелен заметила перемену настроения в Нике и внимательно пронаблюдала за тем, как она попыталась самостоятельно справиться с теми мыслями, что посетили ее при упоминании родного города.

— Ты сильно скучаешь по дому? — спросила женщина.

— Я и не думала, что можно так сильно, — объяснила Ника. — Теперь мне осталось только вспоминать о тех днях, что я провела с близкими для меня людьми. Оказывается, не важно, хорошее событие или плохое. То и другое остались в памяти с одинаковой болью на сердце. А ведь сказано: "Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания". 

— И где такое сказано? — скептически спросила Хелен.

— У Джейн Остин. Я читаю ее книгу в данный момент.

— Любишь книги?

— Никогда бы не подумала, что отвечу "да".

Хелен с интересом оглядела Нику еще раз.

— Так вот я не соглашусь с Джейн Остин, — заявила женщина. — Думать о прошлом можно с радостью без разделения на "плохое" и "хорошее". Прошлое принимается, а не терпится.

— Теперь Вы говорите, как врач.

— Потому что я и есть врач, — повела плечами женщина. — Расскажи еще что-нибудь.

— Читать я полюбила благодаря одному парню. Я хотела ему понравиться и стала читать ради этого.

— Почему же в голосе столько печали?

Ника вспомнила его глаза, смотрящие на нее с безразличием. Может быть, в них была жалость. Наверное, и хорошо, что Томмас Мойер стал держаться от нее подальше после того, как она появилась в институте в неподабающем состоянии. С его стороны это было рационально. Они друг другу не подходили, и ей удалось доказать это самой себе своим поведением. Она стала другой, стала другой с Алексом.

Мотнув головой, она затолкала мысли о нем поглубже в сознании. Девушка встала и обошла кабинет.

— Я не завтракала. Я же могу выйти отсюда из-за такой нужды?

Хелен качнула головой, думая о чем-то другом, глядя на девушку.

— Я почти закончила со справкой. Я вызову тебе такси, и ты сможешь поехать домой.

— В дом отца, — поправила она женщину.

Больше Хелен не выводила ее на разговор, видя то, как Ника нарочно стояла ближе к двери, готовая хоть прямо сейчас вылететь из комнаты. Когда все документы были готовы, женщина распорядилась насчет машины для Ники и сообщила эту новость ей, отчего на лице девушки появилось ни что иное, как расслабление.

— Спасибо за кофе, Хелен, — поблагодарила она, многозначительно кивнув. — И за все остальное.

— Ника, — Девушка обернулась, когда уже перешагивала порог, — здесь я буду всегда тебе рада. Обязательно заходи ко мне.

Серьезное выражение лица значило для Ники лишь одно — их разговор еще не был закончен.

Nataly Main