г л а в а 3.17

Глава получилось большой и эмоциональной. Вы готовы?

_ _ _

"Я просто ищу того человека, которому я смогу доверять. Того, по кому я буду скучать. Мне нужно найти подобное".

Coldplay

Смена Софи подошла к концу, и она спряталась в комнате для персонала, впервые за шесть часов сев. Вытянув ноги, она сделала максимально горизонтальную позу, и уже через пару минут провалилась в сон. Дверь открылась и ударилась о бедро Софи, отчего та чуть ли не рухнула со стула.

— Софи, я не могу найти свой бейдж. 

Девушка, потревожившая покой кудрявой, забегала по комнатке, заглядывая в каждый открытый ящик и под каждый стул. Софи устало потерла глаза и посмотрела на настенные часы. До репетиции было еще два часа. Она отказалась от идеи провести оставшееся время здесь. Переодевшись, Софи покинула магазин и пошла от торгового центра в сторону остановки. 

Ехать до института было шесть остановок, но уже на второй Софи снова уснула. Сегодня ей пришлось прийти на работу к восьми, ведь в предновогодние дни рабочий день продавцов был увеличен, что бы все желающие успели купить подарки близким. Мысль была прекрасная, но трагичная для девушки. Ночью она не сразу уснула, не зная, как выбросить из нее Самюэля, и потому не выспалась. Двери трамвая зашипели, открываясь на нужной ей остановке, и, будто почувствовав это, Софи пробудилась и закружила головой, замечая в окне знакомый пейзаж. Она подскочила и побежала на выход. Двери закрылись за ее спиной. 

Шагая в сторону репетиционного зала, Софи думала только об одном — она устоит перед Самюэлем несмотря ни на что. Все время, что ей предстояло провести с ним, было испытанием. Она не должна была позволить ему добиться желаемого. Она сдаваться не собиралась. Эти же слова твердило ее подсознание вчера ночью, мешая спать. Измотанная после смены, она шла в раздевалку. Лосины тяжело поддавались, ноги до сих пор помнили вчерашнюю тренировку, мышцы шеи вовсе не позволяли наклонить голову. Войдя в зал, она первым делом начала разминать ее. Но в зале она оказалась не одна. Сначала на эту мысль ее подтолкнул горящий свет, а затем нарушавшие тишину телодвижения в углу помещения. Она испуганно бросила туда взгляд и перепугалась еще сильнее. К ней спиной стоял Самюэль и выполнял круговые вращения плечами. Затем он присел и начал делать выпады, чередуя ноги. На нем была его форма по футболу, и не хватало только обуви. На синей футболке были желтые оборки, на синих шортах — золотые продольные полосы в зоне пояса. Он сделал выпад, и та нога, что осталась сзади напряглась, выделяя икроножную мышцу. Его руки впечатались в пол, показывая двуглавые и трехглавые мышцы плеч. Он, как спринтер выгнул спину, образовывая дугу, точно собираясь рвануть со старта. Ее глаза медленно оглядывали его тело, но что-то внутри щелкнуло, и она учащенно заморгала.

— Что ты здесь делаешь? Омега придет только в пять.

Софи и не думала его пугать, но он ошарашенно перевернулся на спину, явно не ожидав увидеть девушку, в принципе, так же, как и она.

— И тебе добрый день, Софи. Решил не опаздывать на первую тренировку, — он поджал колени к груди и оперся на них руками. — А ты?

— Я отчитываться не собираюсь, — она обернулась и ушла в противоположную часть зала, размахивая пышнум хвостом, завязанным чуть ниже макушки. 

Девушка слышала, что разминку он не продолжил, но решила полностью отключиться от реальности, вставив наушники в уши. Она размяла шею, суставы на руках и ногах, стала распрыгиваться, концентрируясь только на дыхании. Но мысль о том,что сзади находился Самюэль, не давала покоя. Софи прыгнула на сто восемьдесят градусов и застала парня в той же сидячей позе. Вынув один наушник, Софи громко спросила:

— И что ты делаешь?

— Отдыхаю, — скромно ответил он из другой части зала. — Я тебе мешаю? — его бровь выгнулась.

Ее бросило в жар от представления, как он смотрел на нее до того, как она к нему обернулась. Но она вспомнила, что и себе позволила сделать это, и мысленно влепила себе пощечину. Он встал и немного сократил расстояние между ними.

— Ты нарочно так далеко ушла. Тебе противно даже находиться рядом со мной?

— Нет, но... Хотя, да, — она кивнула. Проще было бы подойди ближе, чем кричать ему, но на не собиралась этого делать. — Так и есть! Я специально встала подальше, потому что не хочу находиться с тобой больше положенного времени. Пока не началась тренировка, мы — чужие друг другу люди. Идет? — она перевела дыхание, снова отворачиваясь, чтобы не видеть его реакции. 

Ей не верилось, что она такое сказала, но это были ее личные мысли вслух. Омега бы чмокнула ее в щеку, похвалив за смелость. Но Софи чувствовала себя ужасно от того, как грубо она высказалась, воздвинув стену между ними. Это было изначальной целью девушки, но собственные слова сделали больно и ей самой.

Она продолжила растяжку, сделала такие же выпады, как пару минут назад Самюэль. В наушниках музыка больше не играла, и теперь она внимательно следила за тем, как парень выполнял какие-то упражнения. Софи взялась за мысок ноги и замерла. Самюэль поворачивал корпус вправо и влево и, кажется, перестал следить за ней. Сев на продольный шпагать, она подняла вверх руки и зафиксирвала это положение, не спеша задышав, закрыв глаза. Вокруг образовалась гнетущая тишина, поэтому, распахнув глаза, она первым делом посмотрела на Самюэля. Ее предчувствие было неспроста. Парень замер, глядя на нее, и слишком поздно понял, что был пойман с поличным. Глаза заметались. Откашлявшись, он быстро зашагал на прежнее место, затем сделал упор лежа и начал отжиматься. Даже издалека Софи видела, как дрожали его руки и покраснело лицо. Вымотав себя, он поднялся на ноги и стал выполнять бег на месте, поднимая высоко колени. Он учащенно дышал, сжимая зубы до скрежета, но не прекращал упражнение.

Софи не выдержала и подошла к нему, и только тогда он остановился.

— Что ты делаешь?

Он не ответил — лишь опустил голову, уперевшись руками в бока. И Софи снова увидела бинты на его ладонях. Они стали серыми, из них торчали нитки, и было видно, как марля стянула кожу, нарушая кровоток. Девушка вспомнила, какими шершавыми вчера были его руки, что крепко держали ее.  

— Давай ты лучше потратишь эту энергию на репетицию, — она взяла со стула свое полотенце и протянула ему.

Дверь одной из раздевалок открылась, и глаза их встретились. Самюэль посмотрел на Софи сквозь пелену усталости, так словно не сразу узнал ее. Потом в глазах его что-то зажглось, и он успуганно отвел их. В девушке пробудилось желание позвать его и сказать что-то ободряющее, как никак игра пока складывалось не в пользу его команды. Но вслед за Самюэлем стала выходить вся его команда, и он ушел.

Почему именно сейчас она вспомнила тот момент? Может, по схожим обессиленным состояниям парня сегодня и в тот день финальной игры. Тогда она и не знала, что в последний раз смотрела на него беззаботно. Стоя напротив него, она уже ничего не чувствовала. Одни лишь воспоминания вреза'лись в голову, отчего холод между ними усиливался.

— Спасибо, — взъерошив полотенцем волосы, он положил его туда, откуда взяла Софи. — В следующий раз я не забуду взять свое.

"В следующий раз... И таких разов будет еще много. К сожалению?"  — подумала Софи.

— Помнишь первые движения? — она подошла ближе и подняла на него глаза. Смотреть было легко, когда в голове были такие ужасные вещи...

Рене замахивался на Самюэля, и его держали изо всех сил, а второй почти не дергался, стоя напротив. Самюэля сдерживали Рикки Эймс — громила — и Олистер, пока он что-то кричал шатену, выводя Рене еще больше из себя.

Она, как на автомате, повторяла движения из танца, Самюэль пытался за ней повторять, но был слишком напряжен и в итоге сдался. Он закинул руки за голову и отвернулся, тяжело задышав.

— Я так не могу?

— Что не так?

— Ты будто бы не здесь, смотришь сквозь меня. 

— Я сконцентрирована.

— Но я так не могу сконцентрироваться.

— Это не моя проблема, — отрезала Софи и не подала виду, что уже через секунду пожалела о сказанном. По лицу Самюэля пробежала тень. — Давай продолжим.

Она сама взяла его за руку, но не ощутила, как ее ладонь сжимают в ответ. Она вытянула одну ногу и повисла на его резко напрягшейся руке. Софи провела ладонью по его щеке, что было обязательным элементом в танце, но перед глазами было другое...

Самюэль опустил на нее глаза, и злость обуяла ее за то, что в них она ничего не видела. Совершенно безэмоционально он смотрел на нее, и ее рука замахнулась, ударив его по щеке со всей силой. Парни охнули, увидев, как от удара голова парня слегка повернулась с оставленным красным следом на коже.

Его лицо в этот момент было таким же непроницаемо холодным. Он поднял ее. Связка получилась неудачной. Ничего не говоря, она решила продолжить репетицию. Ей снова пришлось встать предельно близко к нему, чтобы с первой попытки быстро закинуть ногу ему за спину. Она постаралась выложиться на все сто. Выгнувшись, она коснулась руками пола. В глазах потемнело.

Рене со всей силы ударил ее о металический шкафчик, и не выдержав боли, она рухнула на пол.

"Сначала, я не поверил его словам, хотя звучали они убедительно. Но он вывел меня нарочно, я это понял, — парень встал над ней. — Мог ли я поверить, что ты — шлюха? Это же звучит смешно."

Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. 

— Софи! — Самюэль потряс девушку за плечо. Он прижал ее к себе обеими руками и помог встать на ноги. Она посмотрела на него, и ее накрыло волной облегчения. До этого она не вспоминала о том, как Рене жестоко с ней поступил. Она чувствовала, что ее пробивала крупная дрожь, и не знала, как ее унять. Но теплые руки Самюэля обволокли все ее продрогшее тело, и это стремительно начало возвращать ее в прежнее состояние. — Ты побледнела, — он тревожно ощупал ее холодный лоб и обратил внимание на бледые губы. — Похоже на голодный обморок. Что ты сегодня ела?

— Я в порядке, просто не выспалась.

Она попыталась ногами нащупать пол под ногами, но ничего не почувствовала.

— Софи, что ты сегодня ела? — настаивал на вопросе Самюэль, и Софи сдалась:

— Крекеры с чаем.

— Это у тебя такой обед?!

— Нет, я еще не обедала. Я только завтракала.

— Софи, ты сошла с ума? — Парень потянул ее за собой к женской раздевалке. — Тебе срочно надо поесть.

— Я никуда не пойду. Я уже отлично себя чувствую.

— А я разве сказал, что спрашиваю тебя? Не переодевайся. Здесь через дорогу есть кафе.

Самюэль бесцеремонно вошел в чужую раздевалку и взял спортивную сумку со скамьи, убирая в нее ее белые кеды. Смущенная Софи зашла следом за ним и попыталась вернуть свою собственность.

— Сэм, не трогай мои вещи. Я же сказала тебе. Никуда не пойду с тобой.

— Как ты меня назвала? 

Они оба выпучили глаза.

— Ты ослышался, Делагарди.

— Нет-нет-нет. Повтори.

— Я сказала: "Самюэль Делагарди, не трогай мои вещи".

Парень расплылся в улыбке, закусывая губу.

— Ты никогда не умела лгать, — он склонился к ней, заставляя ее испугаться. — Я слышал, Софи. 

Его серые глаза приковали девушку, и она не могла сдвинуться. Ей следовало сделать шаг назад и не сметь поддаваться на провокацию. Она не хотела этого признавать, но тело сдавалось, а достучаться разуму до него было не так просто. Тяжесть с плеча спала. Она не успела опомниться, как сумка уже висела на плече Самюэля.

— Сама дойдешь? — довольный собой он вышел из раздевалки, направляясь к выходу.

Софр раздраженно топнула ногой и огляделась в поисах чего-то тяжелого и легко разбиваемого,  но радевалка пустовала. А все ее вещи были в руках Самюэля. Прокрутив эту мысль в голове еще раз, она поспешила за парнем, боясь, что он вытворит что-то еще. 

Она догнала его уже у ворот и всем видом показала свое недовольство. Солнечная погода совсем не вязалась с ее пасмурным настроением. Вот только улыбка Самюэля светилась маяком в разные стороны, что распаляло злость Софи еще больше. Они вошли в кафе, Самюэль оставил сумку за столиком у окна и перевел серьезный взгляд на Софи:

— Только попробуй убежать, — он ткнул пальцем на стулья и ушел к кассе. Она настроилась сказать ему что-то в догонку. 

В голову не пришло ничего лучше, ем показать ему в спину язык. Девушка плюхнула рядом со своей сумкой и заглянула внутрь, проверяя ее на содержимое. Пыльная подошва кед оставила на рабочей футболке серый отпечаток. В мыслях она трижды прокляла Самюэля. Она стала двигать вещи в сторону, чтобы поместить обувь на дно сумки, и в этот самый момент к ней подошел Самюэль.

— Думаешь, я что-то украл? — в шутку спросил парень.

— Думаю, — ответила провокационно она и продолжила возиться с сумкой.

Он приземлился на стул напротив нее и поставил поднос.

— А если серьезно, что ты делаешь?

— Ты кинул кроссовки прямо на белую футболку. Если она не отстирается...

— Она была дорогой?

— Мне ее выдали на работе.

— Ты до сих пор работаешь?  

— Почему "до сих пор"? Раз счета о долгах у тебя, то ты знаешь, зачем я работаю.

— Даже если ты начнешь работать без сна и еды, ты не покро́ешь долги отца и за год, и за два.

Он помрачнел, почувствовав стыд от собственных честных слов. Она произнесла:

— Я знаю.

К стыду прибавилось чувство вины.

— Когда ты собираешься отдать мне счета папы? 

— Я же сказал, что разберусь.

— Лоренцо не спишет его. — Самюэль вопросительно посмотрел на нее. — Ты же виделся с ним после того, как узнал, что было на твоем дне рождении.

Руки Самюэля на автомате сжались.

— Он предлагал тебе покрыть пятьдесят процентов. Почему ты отказалась? — в голосе, полном злости, сквозила надежда, уловить которую Софи не удалось.

— Это из-за него? — Софи опустила глаза на забинтованные руки. Парень опустил их под стол и сказал:

— Ешь, — Софи опустила глаза на красный поднос. На нем лежала тарелка с сэндвичем с большим зеленым листом салата. — Ты же пьешь апельсиновый сок?

— Обожаю, — удивленно ответила Софи, заглядывая в стакан рядом с тарелкой. — Я отдам деньги...

— Не смей, — перебил ее Самюэль.

— Только попробуй их не взять. У меня есть средства на этот перекус.

— А у меня есть мужское достоинство, чтобы отказаться от денег. Так что, засунь их себе, сама знаешь куда.

— Куда? — притворилась Софи.

— В карман, — приторно улыбнулся он в ответ и придвинул тарелку ближе к ней. Софи помедлила, но, поймав на себе тяжелый взгляд парня, все же взяла сэндвич и откусила. Он прав, что ей могло стать плохо от голода. А есть хотелось зверски. Парень, не отрываясь, смотрел на нее. Она не могла не вспомнить, как сидела однажды тоже напротив него и ела...

Парень обернулся с протянутой в руках тарелкой, на которой лежал золотистый омлет с томатами. Он поставил его на стол и отодвинул стул, встав в ожидающую позу.

"Садись, — сказал он, и она повиновалась. — Ешь."

Ей не нравилось, что парень был немногословен. Он готовился высказать ей очень многое. Ему было, видимо, что сказать девушке. А Омега ей так и не сказал, как она оказалась здесь.

Он дал ей вилку, и Софи даже не стала спрашивать на что-то еще разрешение и отломила кусочек омлета, чтобы скорее его съесть. Голод проснулся дикий, и она уже не могла удержаться. Только, когда тарелка почти опустела, девушка обратила внимание на Самюэля, сидящего напротив.

"Ешь до конца", — показным тоном добавил он, и Софи доела последние кусочки.

Когда половина сэндвича были съедены, она отложила его в сторону, отпила сок, вытерла губы салфеткой и услышала знакомые слова:

— Ешь до конца, — слова были сказаны с заботой, но строго.

Она снова опустила глаза на его ладони, ведь он снова переместил их на стол.

— Я отдала тебе дневник не для этого.

Он посмотрел на свои руки, но спокойно, без удивления или переживаний. Но они жутко болели при каждом резком движении.

— А для чего же?

— Для правды. Я хотела, чтобы ты знал все, что заставил меня пережить, — Он услышал, как дрогнул ее голос. — Хотела, чтоб ты знал — мои чувства были искренними. Наш телефонный разговор, поездка к твоей маме, выпускной. Все, что было между нами, было настоящим. Кроме тебя.

— Это не так. Софи, ты всего не знала...

— И чего же?

Самюэль прикусил щеку с внутренней стороны и опустил глаза. Вокруг сновали люди, были слышны звуки с кухни и то, как пробивался чек на кассе. А собственного голоса он не слышал. В голове, как под водой, плавали мысли и все те слова, что не были озвучены. Он не мог зацепиться ни за одну из них.

— Вот и поговорили, — Софи закинула на плечо сумку и встала с места. Следом это сделал и Самюэль.

Она стремительно покинула кафе и, не дожидаясь его, побежала по пешеходному переходу. 

_ _ _

Нике вновь не хотелось спать. Она долго гуляла по дому отца, чувствуя одиночество, которым он был пропитан. Дом был очень дорого обставлен, но он, на самом деле, пустовал. Здесь ничего не было. Если бы не продукты на кухне и не порядок, наводимый Мисс Дабл ежедневно, то можно было сказать с полной уверенностью, что этот дом продается. Можно было бы каждый день водить сюда желающих приобрести этот особняк, ведь каждая комната была будто ни разу не тронута человеком. Мертвые стены не хранили за собой никаких воспоминаний. И даже антикварная мебель казалась дешевой.

Мистер Ясперс вернулся с работы поздно, но в приподнятом настроении. Ника проследила за ним, выглядывая между перил со второго этажа. Мисс дабл покорно встретила его у порога, забрала его пиджак, спросив о том, какой погладить ему к завтрашнему дню. Она спросила его об ужине, но он сказал, что поел в другом месте. Улыбка сопровождала его ответ.  

Теперь в том коридоре было темно, но Ника все равно прислушалась, прежде чем поцти дальше. Она обошла второй этаж дважды, не решившись открыть какую-нибудь дверь, но и возвращаться в спальню она не решила. Ее клонило в сон, но, закрывая глаза, она видела все те же видения. Мокрая дорога. Разодранные руки. Фары машины.

Она пошла на третий обход, но в этот раз дергая за ручки дверей. Первые две не поддались, и она даже нестала большие усилия прилагать, тобы открыть следующую, но та с легкостью распахнулась. Воображение разыгралось, когда дверь противно скрипнула, и ей показалось, что кто-то мелкой поступью поднимался по лестнице. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Прижавшись к стене, Ника досчитала до пятнадцати, так ничего и не услышав, после чего позволив себе вздохнуть. Она щелкнула выключатель вверх, и яркий белый с синевой свет залил маленькую комнатку. В ней стояли друг на друге коробки, заклеенные скотчем, торшеры разных размеров и лежал шкаф. Именно лежал набоку, и одна дверца была распахнута. От того, как была переполнена эта комната закладывало уши. Здесь точно не убиралась Мисс Дабл, а отец и не проверял в ней порядок. В горле слегка запершило. Делать здесь было нечего, но ее привлек маленький увесистый телевизор в углу комнаты. Это первый телевизор, который она видела в этом доме. Она подошла к его крохотному экрану и провела по пыльному экрану пальцем. Ника нажала на большую круглую кнопку внизу, и наэлектризовавшаяся пыль затрещала. Экран сначала посерел, затем картинка получила тусклые краски. Четкость изображения была низкой, и по выпуклому дисплею плавала рябь. Но девушка, как завороженная, уставилась в него. Такой же, она уверена, был в ее детстве. Она и забыла о такой мелочи из своего детства, но пустое место занял пазл именно с такого рода телевизором.

Рябь плавала по экрану, и, когда она начинала покрывать весь экран, превращая его в белую картинку с серыми кривыми полосами, она начинала плакать. На ее крик тут же прибегала Сильвия.

— Не плачь, Ника, пожалуйста, — девочка поправила антеннуи опять убежала на кухню. На экране снова появилась желтаю уточка, совсем как ее пластмассовая уточка, которую она спрятала между кроватью и тумбочкой. Она доставала ее только перед сном, чтобы поцеловать и пожелать сладких снов, а потом снова прятала. Мама не должна была ее найти, иначе захотела бы выкинуть, как она поступила с мобилем.

На экране снова победала серая непроницаемая рябь. Снова слезы, привлекающие Сильвию. Измотанная девочка посмотрела устало на сестру, и этот взгляд Ника поняла. Она сразу перестала плакать. Сильвия покрутила антенну, мультфильм продолжился, появился звук. Уточка начала прыгать с однйо ноги на другую, играя в этот момент на флейте. Музыка там понравилась Нике, что она встала на ноги и заплясала, пытаясь повторить за уточкой. На лице сестры появилась улыбка, но затем она услышала всхлип из комнаты Мисс Осборн, с которого должна была начаться истерика с новой силой, и ей пришлось снова пойти к маме.

Ника нажала на маленькую кнопочку и переключила канал. Там шел черно-белый фильм, не особо заинтересовавший девушку. Но это было в разы интереснее одиночества в комнате, поэтому она устроилась на полу у шкафа, закрыв перед этим упавшую дверцу. Устроившись на диване в гостиной, Ника включила рандомный канал. Фильм шел не с начала, и потому было сложно понять, о чем шла речь. Спать захотелось еще сильнее. Она сконцентрировалась на разговоре.

"Благодарю Вас, Агнес", - сказала девушка, принимая чашку от зрелой женщины.

"Мисс Вебб, Я была наверху, когда Вы сказали обо мне..."

"Извините, ради Бога. Я не хотела Вас обидеть."

"Не надо извиняться. Вы были правы. Иногда человек сам не понимает, что ему надо в жизни. А когда поймет, то уже поздно что-нибудь изменить. Вам еще не поздно."

Она уснула, но никакого сна не увидела — только провалилась в темноту. Через нескаько часов, почувствовав что-то неладное, Ника проснулась и обратила внимание на выключенный телевизор. Ей показалось, что она закрыла глаза совсем недавно. Она была укрыта пледом. Чья-то фигура проскочила в коридоре, закрывая дверь за собой. Ника встала с пола и поспешила за тем, кто был совсем недавно здесь.

— Ника? — к ней обернулась Мисс Дабл. — Прости, что разбудила. Я на шум телевизора пришла. Эта комната находится над моей.

— Тогда извиняться должна я. Я Вас разбудила, — только сейчас Ника заметила, что женщина обратилась к ней добрее, чем обычно.

— Могу ли я сросить, почему ты не спала в своей комнате? — заспанным, но по-прежнему властным голосом спросила Мисс Дабл.

— Я никак не могу привыкнуть к новому месту, — от части это было правдой. Женщина понимающе кивнула. Ника снова удивилась. Мисс Дабл подошла к ней и положила руку на ее талию, ведя за собой к лестнице.

— У меня есть волшебный чай на ромашке. Он помогает от бессоницы и стресса.

То тепло, в котором она нуждалась, повеяло от Мисс Дабл, и она охотно приняла ее заботу. Они вдвоем дошли до кухни, и Ника села за маленький столик, за которым, видимо ела сама Мисс Дабл. Она тревожно взглянула на подвесной шкафчик над раковиной, вспоминая прошлую ночь, когда она оказалась здесь же. Ее щеки покраснели. 

— Ты не больна?

— Думаю, акклиматизация окончилась. Я здорова. Спасибо.

— Но, если что, спрашивай. У меня есть нужные лекарства от простуды и борющиеся с ознобом, — хотела бы Ника себе такую бабушку, как Мисс Дабл — в меру добрую и строгую. Она и не сомневалась, что то, как вела себя женщина с ней в первый дни, было предвзятостью из-за поведения отца. Она была готова доказать ей, что не была подстать отцу. — А вот и чай.

Травяной запах был волшебным, и Ника поднесла большую кружку к ночу. На ней был небольшой соскол, но она сделала вид, что не заметила его.

Женщина села напротив нее и с легкостью отпила горячий чай, совсем не ошпарившись. Она поднесла к ней миску с крендельками, усыпанными маком.

— Ты вчера плакала, Ника. На утро у тебя были красные глаза от слез и отекшее лицо от вина в моей кухни.

— Извините.

— Забудь. С таким отцом, как у тебя, и не до такого докатишься. Но больше так не  делай.

— Отец не при чем.

—Тогда в чем проблема?

— Вы правда не знаете? Мой отец привез меня сюда насильно. Это сложно объяснить, каким образом. Важнее вопрос, зачем я ему нужна.

—Твои слова меня удивили, — Мисс Дабл задумалась, черты ее лица стали еще мягче. — Я думала, что ты его приемница. которой он оставит свой бизнес в дальнейшем. 

— Как оказалось, мой отей очень скупой человек. Не думаю, что он доверит бизнес мне. Я ему чужой человек.

—Ты? — Мисс Дабл сказала это громче, чем хотела. — Ты уверена в своих суждениях? Я бы проверила это. 

—Почему Вы так говорите, будто разглядели в моем отце что-то хорошее?

Мисс Дабл грудно засмеялась, кладя руку на сердце. Она сказала что-то из молитвы, а затем снова посмотрела на Нику:

— Не об этом я. Но у этого дома есть уши, — она указала на свои ушные раковины двумя пухлыми указательными пальцами. — В своих телефонных разговорах в последнее время он часто упоминал твое имя, распоряжаясь о тех правах, которые он тебе давал, имея ввиду свое предприятие.

— Мне об этом не известно. Я не нацелена оставаться здесь дольше положенного. Как только он позволит, я вернусь домой. Я оставила там всех.

—Так вот, почему ты плакала.

— Верно. У меня есть семья, и она вся осталась в Австралии. И есть еще один человек, которым я также дорожу. Я не смогла с ним даже попрощаться, как следует.

— "Попрощаться" звучало двусмысленно. Если ты собиралась вернуться так скоро, прощаться не стоило.

— Вы умеете подловить, —Ника отпила, не торопясь говорить что-то еще. Она ощутила,что это был ее второй разговор с психологом. Вот только методы Мисс Дабл были прямолинейнее. —Все очень сложно.

— Прости меня за мой бестактный вопрос, — извинилась она заранее, но настроена была она абсолютно бестактно.

— Конечно, говорите.

— Если бы ты поехала в Австралию прямо сейчас, ты бы с ним попрощалась, как следует?

Ника поняла то, что хотела спросить Мисс Дабл. Хватило бы у нее смелости, если бы была возможность все исправить, сделать так, как хотелось? Рассталась бы она по-хорошему и без последствий с Алексом, если бы никуда не уезжала?

— Дыже на на таком расстоянии я не могу это. Даже в Лондоне он со мной.

— А нужно ли тогда прощаться?

_ _ _

Омега все также не разрешала Самюэлю выполнять сложные связки, посчитав его еще совсем неготовым. Было видно с каким предвзятым отнлшением она проводила инструктаж ему, но, на удивление, Самюэль никак не подавал вилу, что это его злило. Он послушно выполнял то,что она поручала. Софи видела, как он старался. Парень увереннее ее держал в нужынх моментах и не переходил через грань дозволенного. Она почувствовала себя смелее, чем обычно. Когда повтор одного и того же фрагмента перешел за цифру "тридцать", она втянулась в процесс вместе с ним и позабыла, что танцевала с Самюэлем. Они стали тем самым "одним целым". К концу репетиции движения были отточены на пять с плюсом. За проделанную работу Мэг их похвалила, не упустив возможности пошутить:

— А ты не безнадежен, квотербек.

— Я играл в австралийский футбол, а не в американский.

— Не вижу разницы.

— Не видишь разницы? — и тут Самюэль вскипел.

— Ты, кажется, торопился, Самюэль, — Софи взяла его под локоть и повела к раздевалкам, дабы избежать конфликта на пустом месте.

— Подождите, — остановила их Мэг, любуясь на хмурое лицо Сэма. — Следующая тренировка будет только в январе. Я приеду пятого.

— Почему ты не предупредила раньше? — обиженно спросила Софи. Она тут же отпустила Самюэля, когда его внимание привлекли их перекрученные руки.

— Папа взял путевки только вчера. Завтра вечером я уже буду на Гоа! — Мэг покрутилась, пританцовывая бедрами.

— Поздравляю. Тогда я желаю тебе хорошего праздника, — Софи обняла подругу, искренне радуясь за нее.

— И тебе, моя танцовщица.

— Ты хоть знаешь, где находится Гоа? Вдруг у тебя проблемы не только с видами спорта, но и с географией, — вставил свои пять центов Самюэль и только после этого ушел в раздевалку.

— Ты обрекла на страдания не только себя, но и меня, выбрав его партнером.

— И я за это извинялась вчера, — напомнила Софи.

Они снова разошлись у ворот, и Софи пошла на остановку. На улице уже стемнело, потому ее не могли не напугать ритмичные ее шагам шаги потяжелее, стремительно приближающиеся к ней за спиной. Вокруг никого не было, и Софи решила действовать наверняка. Она дождалась, когда идущий за ней встанет максимально близко. Она зажмерилась, досчитала про себя до трех и замахнулась спортивной сумкой, ударяя неизвестного по голове. 

— Получи! — крикнула она, замахиваясь вновь.

— Да стой же ты! — Самюэль вытянул вперед одну руку, готовясь поймать сумку Софи, но та опустила руки и залепетала:

— Тебе не больно?

— Прости, Софи, но бьешь ты посредственно, — под конец он даже рассмеялся, за что тут же получил кулачком в плечо.

— Не смешно. Зачем ты крался за мной? А если бы у меня был перцовый баллончик?

— Какой еще баллончик? У нас благоприятный город. Что ты себе выдумала?

Софи буркнула себе под нос и пошла к остановке, до которой оставались считанные метры. Шаги за спиной продолжились. Не реагируя на его присутствие, Софи села на скамью и посмотрела на время. Самюэль сел подле нее, бедро к бедру.

— И куда ты собрался? — она не сдержала недовольство в голосе.

— А, может, ты права? Вдруг кто-то подкараулит тебя и... Украдет твою испачканную белую футболку!

— Дурак, — прокомментировала она, показательно отворачиваясь.

Они сидели в тишине, Софи продолжала каждые тридцать секунд проверять время. Оно тянулось бесконечно. Самюэль наматывал повисшие бинты на руку, и Софи не удержалась, чтобы сказать:

— Тебе нужно их заменить, — Самюэль промолчал, и она продолжила: — У тебя что, нет других?

— Дома нет.

— В твоей машине должна быть аптечка, — он перестал наматывать марлю, потеребил ее между пальцев и односложно ответил:

— Нет. Нет в машине.

— Тогда не сегодня, так завтра тебя оштрафуют. Как ты вообще получил права?

Она стала вспоминать все те случаи, когда ездила с ним в машине. Ни разу не обходилось без приключений...

""Викториа Гарденс". Я работаю там продавцом-консультантом."

"Тогда это совсем в другом направлении."

Загорелся зеленый, и вместо того, чтобы поехать прямо, парень закрутил руль, разворачивая машину на сто восемьдесят градусов, преграждая путь потоку автомобилей позади и выезжая на другую сторону, чтобы поехать обратно. Софи, как вцепилась в обивку сиденья, так и осталась в этом положении еще на какое-то время.

"В нас же могли врезаться!" — задыхаясь, проговорила с большими паузами девушка.

"И что? Ремонт машины — не такая уж и страшная вещь."

В это было сложно поверить, но Самюэль тоже вспомнил этот день. Но улыбки на его лице не появилось. Сердце его пробило удар, и он потянулся к карману брюк.

"Это черепашка. Ее красный цвет символизирует энергию и власть."

Фигурка оказалась в его руках, и он поднял ее за кольцеобразную нить, что слегка растянулась от нелегкого веса черепашки. У Софи вызвало проблему выбрать подарок на день рождения парня, ведь ей мало что было известно о нем. Тогда она прибегла к старому методу - пришла в мамин магазин. Там она ее и нашла.

"Повесишь на стекло заднего вида. Может, черепашка спасет такого лихача, как ты."

Это то, что ассоциировалось у нее с парнем. За две поездки с ним она сделала вывод, что водил он смело, хоть и беспардонно.

"Ты мне даришь подарок?"— уголки его губ приподнялись.

"Ну да. Он точно не сравнится с другими твоими подарками, но я сделала попытку."

Он проверил наличие черепашки в кармане и спокойно выдохнул.

Трамвай подъехал к остановке, и они одновременно встали. Она посмотрела на него, ожидая от него объяснений, но парень обошел ее и зашел в трамвай. Также молча они сели. Остановка за остановкой, слушая только роботизированный голос из динамиков, объявляющий названия остановок. 

На остановке Софи они вышли. Но больше она ни сделала ни шага. Встав напротив него, она смело подняла глаза на него сказала:

— Твои старания напрасны. Лучше возвращайся за машиной. Через десять минут поедет последний трамвай. И отдай счета папы. Можешь завтра после обеда.

Она пошла по тропинке к своему дому. Парковочное место давно пустовало, напоминая о том дне, когда машину конфисковали. Горел свет на кухне за рыжими шторами. Наверное, мама готовила на завтра им с Артуром обед, а рядом сидел он сам и делал уроки, задавая уйму не серьезных вопросов, не имеющих никакого отношения к школьным предметам. На сердце стало чуточку теплее.

 — Софи! — неимоверно громко позвал он ее. Он побежал за ней, догоняя почти у двери. — У меня давно были чувства к тебе. Прости, что не показывал этого тебе. Прости, что я не был честен с тобой. Но прошу, поверь мне, чувства были настоящими.

— Почему я должна тебе верить? — Она видела, как он запыхался от совсем короткой пробежки, как пылали его щеки, как тяжело давались ему слова. Но ничего от этих слов в груди не сжималось. Все давно уже сгорело внутри, а пепел осел.

— Я прошу... Дай мне шанс.

— Зачем?! Чтобы ты снова сделал больно?

— Я не сделаю.

— Лжешь! — она сорвалась на крик. — Всегда лгал! Ты уже обещал мне. "Ты доверилась мне, а я тебе", помнишь? Солгал!

Он сделал шаг навстречу, и Софи пришлось поднять голову еще выше, чтобы поймать его взгляд. 

— Я помню, как у раздевалок тебя защищали Макс и Рене. Я навсегда запомнил, как ты тогда нас испугалась. Правда в том, что это меня позабавило и мне захотелось подобное повторить. Вот она правда. Помнишь, когда я впервые к тебе подошел? Это было после игры у дверей в спорткомплекс. Так вот знай, я подошел специально, чтобы все это увидели. Еще одна правда. И на той вечеринке я решил тебя поцеловать, только чтобы все это увидели. Вот она правда! Нравится? — ему самому не нравилось то, что он говорил. И по исказившемуся лицу Софи было ясно, что ей тоже. — Вот только Рене в той же комнате я бил по-настоящему, со всей злостью, — он снова сжал руки в кулаки. — И на зло ему пригласил тебя на свой день рождения. Я внушил себе, что лишь ненависть к своему лютому врагу движила мной. Но это не так. Я сам себе запрещал анализировать собственные поступки. Я лгал сам себе, Софи, — он учащенно задышал. — Мне хотелось быть с тобой ежеминутно. Найдя глупое оправдание для этого, я отвез тебя однажды на работу в "Викториа Гарденс", а затем подкараулил у дома, когда ты разъезжала рано утром с газетами. Я чувствовал, что должен это сделать. Что должен помочь с газетами, должен залезть в душу и узнать о том, что случилось в твоей семье, должен защитить... Тогда я понял, что заигрался, — больше смотреть в глаза девушке он не мог. — Это стало в итоге чем-то большим.

Она вспомнила о словах Олистера: "Все это я делал для тебя безвозмездно, из какой-то привязанности. Но, боюсь, это становится чем-то большим".

— Потому оставил тебя в покое, — продолжал парень. — Ты и сама меня оттолкнула, и только недавно я узнал почему. И мне стыдно перед тобой, что я позволил себе думать о себе в таком ключе. Ты не должна была видеть меня с Лейлой. Это было все ошибкой, — Софи было больно вспоминать об этом, и она отвернулась. — Затем тот вечер, когда я забрал тебя из клуба. В то утро, когда ты проснулась в моей доме, я понял, что не мог взять тебя под контроль, хотя ты была так близко. Я не мог объяснить тебе, что Рене был тебя не достоин. Я не мог сказать тебе правду о том, что я думаю по поводу твоей ситуации в семье. Я не мог заставить тебя быть только моей. Я был бессилен перед тобой. И вот, что я тебе скажу. Ты должна это знать. Я убедил себя, что все, что я делаю, — того требовал мой план. Но я нагло лгал себе. Не было никакого плана! Не было изначально! — перед глазами у него плыло. Он стал делать больше паузы между предложениями. — В день финала я впал в панику, что изуродовала мое сознание. И я ненавижу себя за то, что ей поддался, жертвуя тобой. 

Он поднял ладони и взял ее лицо, заставляя смотреть на него. Все та же боль была в ее поникших глазах. Это все, что он мог ей дать. Она, не сопротивляясь, смотрела на него. Она не могла поверить увиденному, но в свете фонаря блестели слезы в уголках его глаз.

— И сейчас я вновь нахожу предлоги, чтобы видеться с тобой. Все началось сначала. Изо дня в день я только и думаю о том, чтобы не позволить тебе меня оставить. Но совсем не заметил, что ты уже давно ушла. И даже сейчас мне кажется, что я стою здесь один.

Софи хотела заговорить, чтобы опровергнуть его слова, но не могла себе позволить сделать это. 

— Это правда, которая тебе была нужна? — он сжал губы и поборол желание отвести глаза. — Мне жаль, что тебе пришлось ждать столько, чтобы услышать ее от меня... К черту желание! Если хочешь, я больше не приду. Если ты этого очень хочешь. Потому что я люблю тебя, Софиэнна Питерсон. Я сделаю это ради тебя.

Он притянул девушку к себе, и его губы коснулись ее лба. Он зажмурился, и две слезы побежали по щекам. Он больше не мог посмотреть на нее. Парень развернулся и пошел быстрыми шагами по тропинке к дороге и свернул на тротуар, проходя мимо остановки и исчезая за домом вдалеке.

Nataly Main