г л а в а 3.9

Усадив Лоренцо за его рабочее место, Ивэн и Рикки встали справа и слева от него, прижав парня за плечи, не давая ему возможности лишний раз вздохнуть. Они развернули его так, чтобы Самюэль смог встать напротив. Воспользовавшись тем, что Лоренцо оклимался после первого удара и приподнял голову, Сэм снова замахнулся, после чего послышался скрежет челюсти. По его губам потекла кровь, и Лоренцо опустил голову вытираясь о свою белоснежную рубашку. Он неожиданно засмеялся с булькающим звуком в горле.

— Тебе твоя груша надоела?

Сэм шутки не оценил и снова нанес другу удар, на этот раз задев его скулу и нос, из которого мгновенно брызнула кровь. Ивэн брезгливо оглядел лицо парня и поежился, представив, как бы этот удар разукрасил его лицо. Бинты на руках Самюэля ужеокрасились в красный цвет.

— На тебе упражняться приятнее, — Самюэль снял с вешалки у двери пиджак Лоренцо и вытер о него окровавленные бинты на своих костяшках. — Ты же не думал, что я никогда не узнаю о том случае на моем дне рождении?

Пару секунд Лоренцо думал, а затем снова прыснул со смеху. Он закинул голову назад и попытался дотянуться руками до носа, из которого практически ручьем текла кровь, но Рикки сильнее сжал плечо парня.

— Все же рассказала, — тяжело выговорил Лоренцо, но охотно улыбнулся, глядя на друга одним еще не задетым глазом. — Скажу честно, надолго ее хватило.

— Ты поплатишься за каждую секунду, пока мысли о ней были в твоей голове.

Ивэн встревоженно стал вспоминать день рождения Сэма, чтобы предположить, о чем шла речь. 

— Но заметь, каким благородным я стал после. Я согласился вам помочь. И предложил погасить часть долга.

— Дай угадаю, за молчание, — Сэм потащил рубашку рыжеволосого на себя.

— Думаю, она догадалась, что я понял, что произошло там, у стойки. Умно было все тебе рассказать. Особенно после такого косяка с твоей стороны. Умеет вовремя воспользоваться козырем в рукаве девочка.

За эти слова по его лицу снова прошелся кулак Самюэля, и от удара голова Лоренецо повисла набок. Он сплюнул кровь, скопившуюся по рту.

— Лучше скажи, в какой момент это девчонка стала для тебя больше, чем план? В какой момент ты повесил на нее табличку "собственность Делагарди"?

— Не неси чушь, Гуарини, — наклонился Ивэн. треся перед его головой своими фиолетовыми волосами. — Даже я, зная ее от силы пару минут, сделал для себя вывод, что наш Сэми повяз с руками и ногами.

— Готовы? — все хором закричали в ответ. — За Самюэля Делагарди.

— И почему это ты не выпила за здоровье моего друга? — внимание Софи привлек парень с фиолетовыми волосами. Их исключетильный цвет был ей знаком, но она не имела представления, кто к ней только что обратился. На самом деле, она видела его на дне рождении Габриэля, но с тех пор им не посчастливилось снова увидеться.

— Держи. До дна, — парень с фиолетовыми волосами прижал к ней стаканчик, немного покрутив содержимое перед этим в руке.

— Нет. Не пью. Прости.

— Удивительно, — ахнул парень, смотря на Софи, как на восьмое чудо света. Те, кто стояли рядом с ним, тоже посмотрели на Софи.

— Вы пьете за него без его присутствия? — задала Софи интересующий ее вопрос.

— Ему этот день рождения не уперся, — парень отпил из стакана, что изначально предлагал Софи. — Хочешь, убедись в этом сама. Он на террасе заднего выхода. Это направо.

Выбирая между Лоренцо, компанией парня с фиолетовыми волосами и Самюэлем, она остановилась на последнем варианте.

— Тогда пока, — попрощалась для чего-то с ним Софи.

— Ну, пока, — нахмурился парень, возвращая внимание к своей компании. — Ваши ставки, сколько Сэму нужно времени, чтобы она стала его девушкой.

— Что ты несешь? — сказал ему парень, проследивший взглядом за Софи, вышедшей из дома. — Ваша пятерка славится тем, что у вас нет никаких отношений.

— Ну, ты вспомнил. Это когда было? — засмеялся Ивэн. — Десять минут назад на этом же месте он глазами искал ее.

— Да ты Шерлок, — сказал еще кто-то, смеясь и в достаточно пьяном состоянии не соображая ничего.

— По-моему, это очевидно. Она единственная первокурсница на весь этот дом, явно выбивающаяся из толпы. 

Все остальные дишь хмыкнули, чтобы через минут пять уже и забыть об этом разговоре.

— Что он ей сделал? — спросил Ивэн, и молчание его испугало.

— Он предложил ей амфетамин.

— Ты это серьезно? — Ивэн, не знающий всех выходок Лоренцо и увлечений друга, покорчился. Его всего будоражило изнутри от мысли, что его друг был способен на такое и какие последствия были после этого.

— Так она девственница? — додумал Рикки, озвучив свои мысли вслух, и Сэм стал на него надвигаться, что не на шутку испугало крупного парня. — Я хотел сказать не это. Рене, он что, врал все это время?

— Доброе утро, — процедил Сэм.

Он снова посмотрел на Лоренцо, сжимая кулаки. Но ударить ему хотелось и по себе. Его ладони тряслись. Усталость и полное лишение сна сказалось на его психическом состоянии. И тот выброс адреналина, который он проделал, выбивая всю дурь из Лоренцо, выжил из него последние силы.

— Кажется, я пропустил достаточно, — промямлил Ивэн, услышавший имя неизестного ему парня впервые.

— Оставьте нас, — сказал Самюэль, встав к друзьям в пол-оборота. Он снова промокнул бинты о пиджак, но по большей части это было сделано им для того, чтобы скрыть судорогу.

Неторопливо парни отпустили Лоренцо, сидевшего по-прежнему гордо на своем рабочем месте, как директор казино. И лишь изуродованное лицо выбивалось из картины.

— Так, значит, суждено прервать нашу дружбу? — произнес Лоренцо отреченно. Ивэн повернулся к нему.

— Твоих рук дело. Наслаждайся работой, — он провел пальцами, испачканными в крови, по своей футболке и вышел. Следом за ним молча покинул кабинет Рикки, даже не посмотрев на того, кто был для него не иначе, как идол.

— Может, чаю? — ясно улыбаясь Сэму, произнес Лоренцо.

— Кажется, ты хотел поговорить об ее отце.

— Ах, да, точно. За этим же я позвал тебя. Может, я случайно поменял слова в предложении и получилось: "Приедь и набей мне морду"?

Но Сэм промолчал, смерив его пустым взглядом.

— Что по делу?

— Он в нашем штате, — на лице Сэма отразилось удивление. — Связался с какой-то бандой хиппи.

— Его поймали?

— Отловить этих ребят не так-то просто. Они вечно переезжают, меняют поддельные паспорта и водительские удостоверения, — Лоренцо снова сплюнул кровь. — Я разбогатею, если сдам их полиции. На их счету сотни грабежей от овощных лавок до ювелирных магазинов. А еще... Их знают ребята Хирона.

От услышанного имени Самюэля всего перекорежило. Новости были не лучшими, но круг сузился, и даже такому факту нужно было радоваться.

— Продолжайте поиск. Усерднее.

— Ты расчитываешь на мою помощь? — усмехнулся Лоренцо, проводя языком по своим красным зубам. — Смешно и нелепо.

— Поможешь. Куда ты денешься? Те бумаги, что моему отцу удалось замять в вашем грязном бизнесе, до сих пор в целости и сохранности, — сказал парень, зная слабые места Гуарини.

Лицо Лоренцо сменилось на ненавистное, но только он попробовал сжать челюсть, как вскрикнул от боли.

— Каков размер долга? — задал вопрос Делагарди.

— Тебе сказать общий или после списания имущества? — Лоренцо получил желаемую реакцию на лице Сэма и слегка улыбнулся, чувствуя адскую боль в зубах. — Я предоставлю тебе счет, нам почти нечего брать с этой семейки. Долг не померен с доходом ее матери.

Бумаги по делу Мистера Питерсона заранее были приготовлены на столе Лоренцо, и он с легкостью до них дотянулся, кинув небрежно Сэму через стол.

— Думаешь, простит после того, как откупишься деньгами? — снова съязвил Лоренцо. — Слышал, за ней есть кому ухаживать. Удивительно, как у нее всегда получается иметь кого-то про запас. — парень прокрутился в кресле, отворачиваясь к окну.

Сэм стерпел его слова, понимая, что не выдержит еще одного удара, ведь мышцы сдавило до локтя. С трудом он сжал в руках бумаги и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, но звук сошел на нет, растворившись в музыке, доносящейся из главного зала.

У его машины стояли Ивэн и Рикки, ожидающе глядя в его сторону, и первый вышел чуть вперед, имея смелость начать разговор.

— Друг, я не знал всего. Иначе бы спустил с него три шкуры. Ведь девушка друга — табу.

— Она не моя девушка. Еще, — Самюэль открыл дверцу авто и добавил: — Но я совершил ошибку, закрыв глаза на безумные замашки Лоренцо, и поплатился за это.

— Сэм, если есть какие-то проблемы, обратись к нам. Я ручаюсь, что сделаю все возможное, дабы помочь, — сказал Ивэн, оглядывая мельком красные руки парня.

Сэм лишь кивнул, садясь в автомобиль. Он выехал на трассу, сжав руки на руле, и стертые в кровь костяшки напомнили о себе. Запах железа ударил в нос, вызывая позывы рвоты, и у него закружилась голова. Приняв решение остановиться у ближайшей заправки, он свернул с дороги и, остановившись полностью, снова взял дневник Софи в руки.

В голове был только ее голос, мучающий его не первый день, но теперь она повторяла другие слова:

"Мне это больше не нужно, ценность этих воспоминаний приравнялась к нулю."

Он открыл дневник, пролистал пару страниц и наткнулся на бумажку, ни чем не отличающуюся от остальных листов тетради. Вот только сложена она была вчетверо, и ему не терпелось открыть и поскорее прочитать ее. 

"Сегодня это произошло. Его выпускной. Я готовилась к нему, кажется, дольше, чем сам Самюэль. Взяла напрокат платье. Если бы мама узнала, сколько была его полная стоимость, она бы расплакалась. Узнав, что я иду на это мероприятие, она воодушевилась и до самого вечера меня не отпускала, накрашивая меня у зеркала и обучая ходить на каблуках. День тянулся бесконечно до того самого мига, когда я увидела его в зале. Готова поспорить, что не было ничего тяжелее, чем не смотреть на него. Как он был красив в костюме... Но все испортилось, когда он увидел свою маму. Он в миг стал другим и прямо там на нее накричал, что испугало меня. Такое отношение к собственной матери было, по моему мнению, неподобающим. Но как я могла ему это объяснить, когда он сам высказал мне многое в тот вечер? Он хотел, чтобы я ушла, оставив его в покое, и я сделала именно так. Но он не дал мне уйти. Каюсь, что поступила порочно, и деяние мое неоправдать ничем, но мне хотелось это сделать. Он поцеловал меня, и я не сумела дать отказ. И меня счастливее нет."

Он прижал кулак ко рту и больно прикусил свою кожу, чувствуя, как ком подступил к горлу. Парень не верил, что мог чувствовать к ней еще больше, чем до этого, но внутри него горело пламя, сжигая до тла всю его грешную душу той болью, что он обрушил на девушку. Она его разожгла, и только она была способна его потушить.

_ _ _

Тишину ночи прерывал стрекот насекомых, к которому Лу прислушалась, чтобы на минуту перестать думать о своем внешнем виде, румянце на щеках, растрепавшихся на ветру волосах, репликах, сказанных Мистеру Бруксу для поддержания разговора. Короткостриженный газон, пластмассовый невысокий заборчик, огораживающий клумбы с ярко-алыми цветами. Она представила, как Бриджитт сидела вместе с отцом и возилась с землей, сажая ростки. После того, как девушка назвала точное название цветов на столике в кафе, Лу убедилась, что так оно и было. Даже высокие кусты были осторожно подстрижены в прямоугольные формы, которым мог позавидовать садовник их поместья. 

Медитация под звуки природы пришлось закончить с возвращением отца и дочери. Они сели на прежние места, переглянувшись друг с другом. Бри верила, что им удастся в конце концов избавиться от натянутости за столом, и для уверенности принесла бутылку вина, которую Мистер Брукс любезно позволил откупорить в честь такого вечера.

— Лукреция, расскажи о планах после учебы, — сказал он, разливая алого цвета жидкость по бокалам.

— Вас интересует место работы? Еще недавно я смогла бы ответить на этот вопрос.

— Что же случилось?

Лу посмотрела осторожно на Бри, не зная, в ком еще искать поддержки.

— Ты можешь с нами поделиться Лу. Мне бы этого очень хотелось, — сказала шатенка.

— Хорошо, — все еще неуверенно, но чуть громче сказала Лукреция.

Мистер Брукс пододвинул к ней наполненный бокал, и она сделала из него глоток перед тем, как начать говорить, но была остановлена мужчиной:

— Сначала ужин. Все остальное может подождать, — встав из-за стола, Мистер Брукс вернулся в дом. Вздох облегчения слетел с губ Лукреции. Бри накрыла ее руку своей и сказала:

— Все пройдет хорошо. Знаю, ты боишься, но мой папа очень тактичен. 

И именно этим поступком он показал, насколько тактичен. Заметив тревогу в глазах Лу, когда мужчину задал ей этот вопрос, он поспешил сменить сценарий вечера. 

— Почему ты не сказала, что он и был тем самым шеф-поваром в кафе? — спросила Лу.

— Честно? Я думала сделать сюрприз , — с нескрываемым удовольствием произнесла Бриджитт. — Кроме тактичности он обладает таким качеством, как отходчивость. Так что прекрати по этому поводу переживать.

— Золотые качества.

На этих словах они окончили говорить, ведь к ним вышел Мистер Брукс, держа две тарелки. Он поставил напротив блондинки одну из порций спагетти, усыпанную поддатаявшей стружкой сыра.

— Я принесу третью тарелку для себя, — вызвалась помочь Бри и вышла из-за стола.

— Выглядит очень аппетитно.

— Не спеши делать выводы. Ты еще не попробовала, — мужчина взял вилку и подхватил зубчиком несколько макаронин, начав их наматывать на прибор. — Что можно сказать о блюде, увидев его только на картинке в меню?

— Ничего, — сказала Бри, ставя тарелку у своего места и присаживаясь.

— Именно. Я всегда это говорю дочке. Что-то может показаться безумно красивым с виду, но на вкус окажется гаже тухлых яиц. И наоборот.

— Самое некрасивое на вид блюдо станет наивкуснейшей едой, которую тебе только приходилось есть, — Бри отправила вилку с большим количеством намотанных спагетти в рот и, надув щеки, принялась это все пережевывать.

— Разве ваше первое впечатление друг о друге было хорошим? — спросил Мистер Брукс, обращаясь к Лу.

Она и не думала, что мужчине было многое известно. Если шатенка все расказывала своему отцу, то ничего хорошего это не сулило. Но уточнятьэто у Бри, набившей в рот спагетти, она не стала и решила ответить на вопрос, отрицательно мотнув головой.

— Бри знала, кто я, и потому не хотела со мной даже общаться, — сказала Лу, и тут Бри вступила в разговор, наконец пережевав еду:

— Начала эту войну не я, — на слова девушки Лу лишь закатила глаза, явно не согласная с ней. — Папин урок о красивой свиду картинки сбил меня с толку.

— И что же позволило вам закопать топор войны? — поинтересовался Мистер Брукс.

Обе девушки задумались. Им многое предстояло вспомнить, чтобы дать ответ на этот вопрос. Теперь они сами хотели знать на него ответ. 

— Твое спасение меня от того обожателя? — предположила Лукреция, и мужчина поперхнулся, как только эти слова были произнесены. 

— Что? — он вытер рот салфеткой и стал чуть серьезнее. 

— Это я ему не рассказала, — сказала шатенка Лукреции, и та виновата опустила глаза. На Бри в этот вечер была надета винтажная блуза молочного цвета и белого цвета шорты с высокой талией. Лу показалось, что их стили неплохо сочетались, и это ее успоило.

— Что не рассказала?

— О парне, напавшем на Лу у ее дома. Но это было очень давно.

Мужчина покачал головой, а потом почему-то тихо засмеялся. Он оглядел сначала свою дочь, а потом таким же теплым взглядом одарил и Лу.

— Может, лучше поговорим о том, что мы будем делать после учебы? — решила спасти положение Бри. — Я собираюсь стать тренером по теннису. Ты знала?

— Как банально, — в шутку сказала Лу, часто захлопав глазами. Впервые девушка не стала их обильно красить тушью, сделав только крошечные черные стрелки.

— Я буду лучшим тренером во всей Австралии. А, если захочу, потом приму участие в Большом Шлеме в качестве судьи.

Лукреция и Мистер Брукс саркастически заохали, и Бриджитт подыграла им, опустив голову в поклоне. Если бы еще добавила кникнсен, ужин можно было бы засчитать за королевский.

— Что же о тебе, Лукреция? — спросил у девушки мужчина.

— Я не идеальная дочь, с этого можно начать, — Она криво улыбнулась. — Многое из того, что я сделала, привело к неисправимым последствиям, и отец мне этого не простил, отказавшись в какой-либо поддержке... Я думаю, ни одно модельное агенствео не захочет со мной сотрудничать в стране. А практика в Голливуде, где было зарезервировано место, мне не по карману.

— Подожди, — Все это время мужчина слушал ее, хмурясь и брезгливо морщась, и решил все-таки обратиться с вопросом: — Что же ты сделала?

— Как же? Вы совсем не читаете газет?

Он отрицательно закачал головой.

— А интернет? Смотрите новости?

Бри гордо смотрела на папу, подтверждая эти слова кивком в его сторону. Значит, она ему не говорила о Лукреции очень многое, и это самой хорошей новостью за последние дни. С тех пор, как ее жизнь покатилась по наклонной, можно было на пальцах посчитать, сколько людей еще не успели сложить мненпие о ней в плохую сторону.

— Лукреция, меня не интересует мнение кого-либо. Я хочу знать твою историю, — сказал мужчина. 

Она не ожидала услышать от отца Бриджитт таких слов и потому собралась с мыслью не сразу. Девушка долго взвешивала, как подойти к такой деликатной для нее теме. 

— Папарацци сфотографировали нас с Бриджитт.

— На фото, которые они сделали, мы целовались, — помогла шатенка девушке. Лукреция стала следить за реакцией мужчины. — И отец Лу сказал, чтобы она все отрицала. Правильно?

— Правильно.

— Какая же гнусная эта профессия — журналист. Порой удивляюсь, какие задания им дают, — только и сказал мужчина. Лу сидела и ждала, что он скажет по поводу своей дочери и Лу, втянувшей ее в это. Ждала напрасно. — Влезать в чужую личную жизнь — неуважение к самому себе, — высказался он в конце ужина, отставляя от себя тарелку.

Его не смутил их поцелуй и не разозлил поступок ее отца. Таким мнением обладал не каждый, точно единицы. И это было настоящим везением, что такое исключение появилось именно в лице Мистера Брукса.

— Спагетти удались, папочка, — поблагодарила мужчину Бри, кладя ладонь ему на руку. Лукреция увидела, что черты лица у них были очень схожи, особенно глаза.

— Соглашусь, — добавила от себя Лукреция, тоже отодвигая пустую тарелку. — Это было очень вкусно. Если еще можно, я спешу забрать свои слова, сказанные мной в кафе в пылу гнева.

— Я к словам никогда не строг. Куда важнее поступки. 

— Мытье посуды сойдет за поступок? — спросила Бри, сложив все три тарелки друг на друга, и ушла в дом.

— Мистер Брукс, — обратилась Лу к мужчине, — я не считаю, что слова не дожны быть приняты во внимание. Порой они бьют больнее кулака.

— Что верно, то верно, Лукреция. Но слова можно забрать, перевернуть их смысл, подать снова, но под другим соусом. Прости меня за мои фразеологизмы, — он хохотнул. — Сегодня ты говоришь вот так, завтра уже об этом же будешь говорить с иной точкой зрения. Понимаешь, о чем я? А кулак иметь других смыслов не может. Ты ударил и признаешь это. Или не признаешь. Но синяк на коже с тобой не согласится.

— Но слова тоже оставляют после себя синяки в виде сообщений, видео, записей на другие устройства.

Мужчина промолчал, думая над словами девушки. Молчание затянулось, и она уже забыла, о чем они говорили, совсем запутавшись в тех аллегориях, которыми они переполнили свой разговор.

— Есть ли слова, о которых ты жалеешь, Лукреция? 

— Есть.

— И почему же ты о них жалеешь?

— Они были сказаны будто бы не мной.

Мужчина закивал, поняв, с каким чувством столкнулась девушка.

— А что бы сказала Лукреция, ты знаешь?

Лу не ответила. Она погрузилась в свои мысли, вспоминая, что наговорила на  интервью, мысленно перечеркивая каждую свою фразу.

— Лукреция, — мужчина протянул руку к ней, что было у них с Бри какой-то общей привычкой, — не бойся быть собой. Это касается и слов, и поступков.

— Но что если никому не понравится такая Лукреция?

— Мне нравится та Лукреция, которая сидит прямо сейчас рядом со мной. Но такая ли ты всегда? Я соврал, сказав, что ничего не знаю. Мне известно, кто такие Мистер и Миссис Лонсестон. Я знаю, кто такая Лукреция-Алексис Лонсестон. Но поверь мне, сегодня ее здесь не было.

После его слов девушка воспряла духом и встречала Бри с кухни в прекрасном расположении духа. Больше ими тема никакая серьезная не поднимались. Уходила Лу с просветленными мыслями и желанием все в себе изменить, со многим покончить. Стоя у дороги в ожидании такси, она слушала восторженную речь от Бри. Глаза ее горели, и вся она будто порхала от переизбытка чувств. 

— Я знала, что все пройдет хорошо. Я говорила же.

— Да-да, ты оказалась права. Мне пошла на пользу беседа с твоим папой. Я и не думала, что он будет так добр и обходителен.

— Не все люди злые в нашем мире, Лу, — она обратила на подъезжающую машину свое лицо, которое осветили фары, и прищурилась. — Знай, в этом доме тебе рады всегда. 

Она потянулась к Лукреции и оставила легкий поцелуй на ее губах. Блондинка села в автомобиль, назвала адрес дома, где ей будут всегда не рады, и прижалась лбом к стеклу. Ей сильно хотелось спать, но переполняющие эмоции подбрасывали энергии, как в костер дрова, и она с нетерпением ждала чего-то еще от этого нискончаемого дня. 

Таксист остановился, как она и попросила, в начале холма, по которому она поднялась самостоятельно, сняв перед началом марафона туфли. Главные ворота были распахнуты — это первое, что ее заставило насторожиться. Никто не заезжал и не выезжал, а ворота все не закрывали. Затем в ее сторону пошли три охранника, и, поняв, что отступать не имело никакого смысла, Лу остановилась и дождалась, когда те сами до нее дойдут.

— Мисс Лонсестон, прошу пойти с нами.

— Для вас я Лукреция, — отрезала она, не желая больше не иметь ничего общего с этой фамилией.

— Пройдемте, — сказал охранник отрешенно и завел руку ей за спину, что вызвало у нее отторжение.

Она изогнулась, не позволив себя коснуться, и пошла увереннее к особняку, оглядываясь по сторонам. Охраны во дворе было так много, что она преждевременно занервничала и ускорилась. Лукреция почти что вбежала в дом и тут же остановилась. 

На нее обернулся разъяренный Мистер Лонсестон и закричал:

— Где она?!

Кроме Мистера Лонсестона в холле стояли прислуги, и одна из них, та, что дала ей ключ, была так объята страхом, что девушка сразу прочувствовала всю серьезность ситуации. Здесь не хватало ее мамы.

— От тебя одни проблемы, несносная девчонка. Кто позволил тебе сбегать из дома?!

— Я не буду перед тобой больше отчитываться в своих действиях.

Мужчина схватил девушку за руку.

— Где ты была? Говори сейчас же! — не стесняясь присутствующих, он продолжал говорить с девушкой тем тоном, которым общался всегда с работающими на него людей.  

— Какое тебе дело, где я была?! — закричала таким же басом Лу и потянула со всей силы руку на себя. — Где мама?

— Это ты мне сейчас и расскажешь.

Вдруг распахнулись обе створки дверей, и на порог ступила Миссис Лонсестон.

Nataly Main