г л а в а 3.21

Самюэль вошел в дом, открыв его ключом, который отдала ему Софи. В коридоре были разбросаны вещи, свидетельствовавшие о сборах Миссис Питерсон. Можно было четко проследить ее передвижения по дому по перевернутой в спешке обуви и покосившемуся домику с крючками, откуда был неосторожно снят ключ. В кухне на столе лежали документы. На выключенной конфорке стояла кастрюля, и из нее все еще валил пар. Женщина покинула дом совсем недавно.

Приехав с Сэмом в больницу, Софи первым делом позвонила маме, и та немедленно собралась в дорогу. Обе не знали, надолго ли они будут там, и не хотели, чтобы Артур провел весь день у палаты, переживая об отце. Тогда Самюэль предложил остаться с мальчиком у них дома до приезда одной из них. И при таких условиях они все втроем приняли решение не говорить ничего Артуру о том, что его отца нашли. Это бы включило воображение мальчика на максимум, и Софи с Миссис Питерсон подумали, что не будет лишним потянуть время.

Самюэль дошел до комнаты, в которой ранее он уже бывал. Артур сидел за своим столом, устало глядя в книгу, но, увидев перед собой парня, вскочил со стула и полетел к нему.

— Сэм! Так мама меня не обманула! Она сказала, что ты пг'идешь, а я ей не повег'ил!

— Ну, как ты мог подумать, что она обманет? Тем более, у тебя теперь есть телефон. Мог бы позвонить мне и спросить лично. Я написал его на коробке.

— Точно! Я не пг'ивык еще, что он у меня есть, — мальчик вернулся к своему столу и поднял с него тяжеленную книгу. — Вот, что мне подаг'ила мама? Это Льюис Кэг'олл. "Алиса в стране чудес". Она мне ее читала всегда в детстве. А тепег'ь, сказала, читай сам. Г'азве это спг'аведливо? Я так медленно читаю, что боюсь уснуть на самой первой странице.

— Так ты читаешь неправильно, — Сэм плюхнулся на его кровать и закрыл ладонями лицо. Его скулы дрожали. При Артуре улыбаться было необходимостью. Но его руки до сих пор чувствовали натиск пальцев девушки. Он все еще слышал ее тихое рыдание на своем плече, когда медсестра у палаты ее отца сообщила:

"Он в бессознательном состоянии. Его кровь взяли на анализ, но врач уже дал преждевременный диагноз: интоксикация."

Ей не позволили даже увидеть его без разрешения врача, и ему пришлось уехать, оставив ее в таком состоянии. Он дал ей слово, что не будет переживать за нее и позаботиться об Артуре, чтобы тот не волновался. В такие моменты она по-прежнему думала не о себе.

— Сэм! Г'асскажи! Как пг'авильно читать?

— Скажи, как читаешь ты, и я скажу, что ты делаешь неправильно.

— Я читаю, как меня в школе учили. Вожу пальцем по слогам, пг'оговаг'иваю их вслух,  —  тяжело произнося дребезжащий звук "р", он вздохнул. — Но в классе надо мной смеются.

— Когда ты вырастишь, читать вслух уже не придется. Попробуй смотреть на буквы, даже не проговаривая их.

— Как можно читать, не читая?

— Вот так. Читать надо не вслух, читать надо не про себя. Читать надо, не читая. Достаточно увидеть глазами первые две буквы и последние две буквы, и ты поймешь, что это за слово, не прочитав его целицом. Доказано.

Артур совсем по-другому посмотрел на книгу, глаза его сузились.

— Но тут нужна практика, очень долгая. Не думаю, что тебе это под силу.

— С чего ты взял, что не под силу? Под силу! Я начну сейчас же! — он сел за стол и, не моргая, стал взглядываться в буквы, будто пытался запомнить всю страницу целиком.

— Думаешь...

— Не мешай, — буркнул Артур, приближаясь к книге носом.

Самюэль, довольный своей работой, встал с кровати и вышел из комнаты. На телефон еще не приходил звонки от Софи. И сам ей звонить он не мог. Тогда он набрал другой номер.

— Думал, и не позвонишь, чтобы сказать слова благодарности, — рассмеялся парень в трубку.

— Говори все, о чем узнал, — перешел сразу к делу Самюэль.

— Так я уже все рассказал. Зачем повторяться? Кстати, передавай "привет" пупсику. 

— Надеюсь, после последней нашей встречи ты недосчитался зубов.

— Ну, зачем так грубо? Теперь мне не хочется повторять всю эту историю про папочку Софи.

— Не нервируй меня, Лоренцо. Ты рассказал главному врачу?

— Зачем же ему? Это бы не было так весело, если бы я не придумал что-нибудь стоящее. Например, рассказать все в красках твоему отцу.

— Ублюдок, кто тебя просил?

— Тише-тише, Сэми. Не мог же я просто так взять и уйти с поражением, не оставив после себя подарочек ввиде неудобного разговора с Мистером Делагарди, куда пропали его деньги. Но вот незадача, ты не потратил ни цента из его бюджета. Удивляешь, Сэми. 

— Говори, что с отцом Софи?

— Очень печально расставаться с тобой на такой ноте, Сэми. Я выполнил свою сделку. Надеюсь, больше не свидимся.

Протяжные гудки раздались в ухе, и он сдержал в себе последние силы, чтобы  не кинуть телефон, как тогда в спортзале. Вместо этого он провел пальцами по шершавым бинтам. Они все еще были свежи. Вчера Софи в своей комнате перебинтовали ему костяшки. Это было всего лишь вчера, и стол во всего уже успело произойти. Дверь в комнату Софи была приоткрыта. И он лишь слегка ее толкнул, как она распахнулась, пропуская его в спальню.

Вчера он мало, что успел поразглядывать в ее комнате, но теперь он мог насладиться сполна светлой атмосферой. Белая тюль скрывала окно, но все равно пропускала свет, разбрасывая витиеватые узоры на паркете. Кровать была усыпана подушками: большими и маленькими, круглыми и квадратными, яркими и невзрачными. Все они лежали на пушистом розовом пледе, к ворсу которого не терпелось прикоснуться. Самюэль вспомнил, где он сидел и где стояла Софи. Она так медленно снимала грязные бинты, не желая лишний раз причинить ему боль. Руки и без того болели от той заразы, что уже успела попасть на раны от этих бинтов. Но жжение спадало благодаря ней. Она нежно обдувала кожу и почти невесомо проводила по ней ваткой с обеззараживающим средством. Этих прикосновений было ему мало, он хотел еще. 

Не сидеть ему здесь надо было, а прижать к себе и успокоить. Как никогда до этого Софи могла сейчас нуждаться в нем.

— Сэм! Вот ты где! — Артур прыгнул на кровать, и тело Самюэля запружинило и затряслось. Все мысли вытряхнуло из головы.

— У тебя получилось?

Солнце было прямо за мальчиком, засвечивая его лицо, но по интонации было ясно, что он был запредельно счастлив.  

— Нет. Но я смог кое-что другое. Я стал читать. Мне удалось сделать это без запинок! Я тебе сейчас докажу!

Артур выпрямился, будто собирался зачитывать указ короля или предсмертный приговор. Брови его опустились, и с самым умным видом и самым серьезным голосом он стал читать:

— "Вдруг она увидела стеклянный столик на трех ножках. На нем не было ничего, кроме крошечного золотого ключика. Алиса решила, что это ключ от одной из дверей, но увы! - то ли замочные скважины были слишком велики, то ли ключик слишком мал, только он не подошел ни к одной, как она ни старалась. Пройдясь но залу во второй раз, Алиса увидела занавеску, которую не заметила раньше, а за ней оказалась маленькая дверца дюймов в пятнадцать вышиной. Алиса вставила ключик в замочную скважину - и, к величайшей ее радости, он подошел!"

Он прочитал без единой запинки с нужной интонацией, а, когда закончил, Самюэль смотрел на него в ожидании продолжения. 

— Удивительно.

— Это Льюис Кэрролл. Нужно ведь было такое сфантазировать...

— Я про то, как ты прочитал, Артур.

— Правда? Тебе понравилось? Но я же прочитал неправильно. Надо читать по-дргуому, как ты говорил.

— Артур, ты почти не картавил!

— И правда, — мальчик зачем-то посмотрел на себя в отражении, будто кого-то другого там думал увидеть. — Р! Р-г'-г'! Самюэль! 

— У тебя получилось.

— Вот бы папа поскорг'ее вышел из больницы. Мне не терпится ему о этом рассказать.

Самюэль прикусил язык, словно это он только что ляпнул не то. 

— Так ты все знал?!

— Она так старг'алась, чтобы я ни о чем не догадался...

Самюэль недовольно покачал головой, но потом только дернул мальчонку за ухо.

— Из тебя вышел бы неплохой детектив.

— Не нужно быть детективом, нужно быть внимательным. Я заметил, как мама занег'вничала, ответив на звонок Софи. Я видел копии папиных документов на кухне. А когда мама не стала мне отвечать на вопрг'ос: "Что случилось?" — все стало очевидно. Мама не избегает ни одной темы со мной. Даже на тему, что у нее не было денег на подарг'ки к Г'ождеству и на Новый год, мы с ней поговорили. И только о папе она говорить со мной отказывается, —  в конце он даже задышал учащенно, ведь пытаться поизнести букву "р" было не так просто.

— Неплохо. Ты очень проницателен.

— Да. В отличие от некоторых, — он многозначительно оглядел широкоплечего Самюэля и улыбнулся. Пока парень не успел задать вопрос, Артур выбежал из комнаты.

_ _ _

Она положила руку на ладони отца и упала на колени, кладя голову на белые больничный простыни точка И больше шести часов пришлось провести за дверью на скамье. Обход врача по палатам был начат только вечером. Их очереди Софи и Миссис Питерсон пришлось ждать больше часа. Только тогда им позволили увидеть мужчину. Бледный и опухший он лежал на больничной койке с кислородной маской и установленным рядом кардиографом. Порадовать бедных жену и дочку врач смог только сухой фразой: "Вам повезло, что токсина было введено не так много". При Софи было озвучено только это, после чего Миссис Питерсон попросила его поговорить с ней снаружи. 

Софи осталась с папой наедине. Точнее былосказать, что она осталась наедине с мерно издающим писк кардиографом. Сам же папа был без сознания. Она видела, как слабо на нем запотевала маска. Пальцами она нащупала пульс на его кисти.

— Прости меня, папа. Маме было так тяжело без тебя. Но она держалась ради Артура, ради меня. А я с облегчением выдыхала каждый день, когда ты не возвращался. Я боялась, что ты придешь, потому не хотела этого. Мне теперь так стыдно за эти мысли. Ты нужен нашему Артуру, он вспоминал о тебе ежедневно. Он верил сильнее нас с мамой вместе взяьых, что мы найдем тебя. Ты нужен маме она заботилась о нас, но кто позаботится о ней? Ты нужен ей. И ты нужен мне.

Софи стерла быстрым движением с обеих щек слезы и снова взяла папу за руку.

— Помнишь тот омлет, что ты мне готовил после ночной смены? Первым же делом, как тебя выпишут, я хочу, чтобы ты мне его сделал. Ты сядешь рядом, я все тебе расскажу. У меня не будет больше от тебя секретов, обещаю. Мне нужен ты, папа...

Кардиограф запищал чаще, и цифры на нем стали повышаться. Маска на лице Мистера Питерсона запотела сильнее, девушка услышала его булькающий глоток воздуха. Она поднялась с колен.

— Папа!

В комнату вошел лечащий врач, а за ним — две медсестры. Кто-то взял Софи за плечи и повел к двери, пока она продолжала смотреть на опухшее лицо отца, запоминая его в мельчайших деталях.

В коридоре плакала мама, а помогал ей сесть на скамью Артур. Девушку обернули вокруг собственной оси, и она уткнулась носом в теплую мужскую грудь.

— Мама, все будет в пог'ядке с папой! — Артур крепко обнял маму, которая впервые за долгое время позволила себе такую слабость. Брат взял на себя в этот раз роль мамы и принялся успокаивать женщину, тихо бормоча ей что-то.

Самюэль бережно пригладил волосы девушки, заглядывая ей в глаза и извинился:

— Вы просили оставаться нам дома, но Артур сам настоял на том, чтобы приехать.

— Мама, не ругай Сэма. Я знал, что ты здесь, и не смог остаться дома.

В глазах Миссис Питерсон не было злобы. Наоборот, она смотрела с благодарностью на сына, чье присутствие было в эту минуту ей так необходимо.

— Более того, я сманипулировал им, чтобы уговорить сюда приехать, — шепнул Артур, но так, чтобы его все услышали.

Самюэль засмеялся один, потому что Софи и Миссис Питерсон смотрели на Артура изумленно.

— Повтори, — попросила мама.

— Я сманипулиг'овал им. Сманипулирррг'овал, — прорычал Артур, важно поднимая голову.

— Ты слышала, Софи? — стала восторгаться Миссис Питерсон, и Софи подошла к брату, чтобы его обнять.

— Ты правда почти не картавишь.

— Знаю, — гордо произнес Артуру и подмигнул Сэму.

Дверь в палату открылась, и показался врач, устало кивнувший всем присутствующим и новоприбывшим. Миссис Питерсон материализовалась перед ним в ту же секунду.

— Его состяние не стабильно, но мы продолжим за ним наблюдать. Мы не видим причин для беспокойства, но его обследование продлиться еще несколько дней, и в это время посещать будет его запрещено, — он кинул беглый взгляд на наручные часы. — А теперь мне пора. С вами свяжутся, если произойдут какие-то изменения в состоянии пациента Питерсона. 

Слова врача не огорчили, но и не успокоили женщину. На импульсе она пошла к палате, пока Артур не взял ее за руку.

— Мама, идем домой.

Миссис Питерсон приложиладрожащую ладонь к губам и послушно двинулась вместе с сыном к лифту.

— Она даже не успела подойти к нему, — сказала Софи Сэму, идя с ним позади.

— Софи, думаю, все будет хорошо. Вот увидишь, он быстро поправится, и скоро будет дома.

Желая всем сердцем, чтобы слова Самюэля сбылись, она кивнула. Положив голову ему на плечо, она следовала вперед, чувствуя дикую сонливость. Но спокойно поспать ни она, ни мама не смогут, и их ожидала бессонная ночь. Софи понимала, что Миссис Питерсон будет еще сложнее.

У выхода из больницы парень открыл дверь и пропустил всех вперед, покидая здание последним.

— Я закажу такси, — предложил парень и полез в карман за телефоном.

Софи дернула его за руку и кивнула на дорогу, где стоял белый внедорожник. В их сторону направлялся Льюис Делагарди.

Nataly Main