13. Просто быть счастливыми

Кьяра Моретти

Я проснулась от того, что за окном было слишком светло.

Солнце било прямо в глаза. Яркое, наглое, как будто ничего не случилось. Как будто я не провела ночь в компании призраков.

Села на кровати. Голова гудела. Глаза опухли. Щёки саднило — я плакала во сне. Или не во сне. Уже не разобрать.

Я посмотрела на часы. Половина девятого. Я проспала. Впервые за долгое время.

Встала. Ноги ватные. Подошла к зеркалу.

Из отражения смотрела чужая женщина. Растрёпанные волосы, красные глаза, бледная кожа. И в глазах — то, чего я не видела много лет.

Пустота. Нет — усталость. Та самая, с которой я жила в детдоме. С которой просыпалась и засыпала. Которая стала моей второй кожей.

Я отвернулась от зеркала.

— Соберись, — сказала себе.

Но внутри было пусто.

Я спустилась на кухню только через час.

Долго стояла под душем, пытаясь смыть ночные кошмары. Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла и смотрела, как пар заволакивает стекло.

Не помогло.

На кухне было тихо. Пусто.

Кофе не сварен. Плита холодная. Никого.

Я постояла минуту, вглядываясь в эту пустоту. Потом заметила на столе листок.

Белая бумага. Резкий, крупный почерк. С нажимом.

«Уехал по делам. Кофе в холодильнике — зёрна новые, из Милана. Попробуй».

Ни вопросов. Ни «как ты». Просто кофе. Просто дела.

Я смотрела на записку и не знала, что чувствовать.

Он не знает. Не знает, что я видела во сне. Не знает про отца. Не знает про детдом. Для него — просто утро. Просто день.

Я сжала листок в кулаке. Потом разжала. Разгладила на столе.

Подошла к холодильнику. Открыла. Там стоял пакет с зёрнами. Милан. Дорогие. Он специально заказал.

Я сварила кофе. Села у окна. Смотрела на сад.

Кофе был хороший. Очень хороший. Лучше, чем в моей кофейне.

Я пила и думала об отце.

О том, как он пил кофе по утрам. Чёрный, крепкий, с одной ложкой сахара. Он говорил: «Сладкая жизнь, принцесса, требует горечи».

Я не понимала тогда. Сейчас — понимаю.

---

День тянулся бесконечно.

Я ходила по дому как тень. Из комнаты в библиотеку. Из библиотеки в гостиную. Из гостиной на кухню. Круги. Бесконечные круги.

В библиотеке я остановилась у полки. Провела пальцами по корешкам. Кожаные переплёты. Золотые буквы. Дорогие книги, которые никто не читает.

Я взяла одну. Открыла наугад.

Стихи. Какой-то древний поэт. Я не понимала слов, но почему-то держала книгу в руках и смотрела на страницы.

Мысли были не здесь.

Они были там. В прошлом.

Детдом. Холодные коридоры. Чужие кровати. Чужие люди. Чужие правила.

Первая семья. Марио и Анна. Их тёплый дом. Их сын, который смотрел на меня с подозрением. Я старалась быть хорошей. Очень старалась. Не помогло.

Вторая семья. Джузеппе. Его пьяные глаза в темноте. Скрип двери ночью. Страх, который сжимал горло так, что не продохнуть.

Третья. Четвёртая.

Возвраты. Снова детдом. Снова чужие стены.

Я закрыла книгу. Поставила на место.

Пошла дальше.

---

Кухня. Я открыла холодильник. Есть не хотелось. Просто смотрела на еду.

Закрыла.

Гостиная. Камин не горел. Я села на диван. Смотрела в одну точку.

Думала об Адель. О том, как она появилась. Маленькая, испуганная, молчаливая. Я увидела в ней себя. Сразу. С первого взгляда.

Я защищала её. Кормила. Укрывала одеялом. Сидела рядом, когда она плакала.

Она стала единственным светом в те годы.

А теперь она далеко. В Германии. Выздоравливает. Скоро приедет.

И что я ей скажу? «Я вышла замуж за мафиози, который купил меня за твою операцию»?

Я закрыла лицо руками.

— Господи, — прошептала я. — Что я делаю?

Ответа не было.

---

Второй этаж. Я прошла мимо его комнаты. Остановилась.

Дверь была приоткрыта.

Я толкнула её. Вошла.

Здесь пахло им. Тот самый запах — тёмный, опасный, от которого у меня внутри всё переворачивалось.

Кровать была не заправлена. Я смотрела на сбитые простыни и представляла, как он спал здесь прошлой ночью. Один. Не зная, что мне снилось.

Я села на край кровати. Провела рукой по подушке.

Мягкая. Тёплая. Пахнет им.

— Дурак, — прошептала я. — Какой же ты дурак, Энцо Вальтер.

Потому что если бы он был здесь — я бы, наверное, рассказала.

А его нет.

Он на работе. Решает свои мафиозные дела. Встречается с такими же, как он. Убивает? Договаривается? Я не знаю.

Я ничего о нём не знаю.

Кроме того, что он заставляет моё сердце биться чаще. Кроме того, что я жду его возвращения. Кроме того, что без него в этом доме — пусто.

Я легла на его кровать. Свернулась калачиком. Закрыла глаза.

Пахло им.

И почему-то стало спокойнее.

---

Я не знаю, сколько так пролежала. Может, час. Может, два.

Телефон завибрировал. Я достала из кармана.

Эллен.

— Привет, — сказала я тихо.

— Кьяра? — Голос подруги встревоженный. — Ты чего такая?

— Ничего. Просто день тяжёлый.

— Что случилось?

Я молчала.

— Кьяра.

— Я вспомнила, Эллен. Всё вспомнила. Детдом. Семьи. Отца.

Она молчала. Потом сказала:

— Давно пора.

— Что?

— Ты слишком долго это прятала. Рано или поздно оно должно было вылезти.

— И что мне теперь делать?

— Не знаю. — Она вздохнула. — Поговори с ним?

— С кем?

— С ним. С твоим мафиози.

— Он не...

— Он твой муж, Кьяра. И ты его любишь.

Я замерла.

— Я не...

— Любишь. Я слышу это в твоём голосе. Ты никогда так ни о ком не говорила.

Я молчала.

— Кьяра, — сказала Эллен тихо. — Ты заслуживаешь счастья. Даже если оно пришло в такой упаковке.

Я повесила трубку.

Лежала на его кровати и смотрела в потолок.

Люблю?

Нет. Не может быть.

Слишком рано. Слишком больно. Слишком страшно.

Но почему тогда так спокойно здесь? В его запахе? В его комнате?

Почему я жду, когда он вернётся?

Мысли путались. Веки тяжелели.

Я закрыла глаза.

И провалилась в сон.

---

Энцо Вальтер

День был долгим.

Встречи, разговоры. Кастеллано тянули время, я тянул тоже. Бессмысленная игра, от которой устали все.

В машине, по дороге домой, Марко что-то рассказывал. Я не слушал. Смотрел в окно, на огни Рима, и думал о ней.

Что она делает? Ела ли? Вышла ли из комнаты?

Утром я оставил записку. Короткую, деловую. Не знал, что писать. «Как ты»? Глупо. Она не ответит. «Скучаю»? Слишком рано.

Просто кофе. Просто дела.

— Энцо, — сказал Марко. — Ты слушаешь?

— Нет.

— Я так и знал — Он вздохнул. — Ладно, завтра решим.

Мы подъехали к дому. Я вышел. Марко остался в машине — у него ещё были дела.

— Завтра, — бросил я.

— Давай.

Дом встретил меня тишиной.

Я прошёл в гостиную. Пусто. На кухню. Пусто. Только моя записка на столе — помятая, её трогали.

Я улыбнулся. Сам не заметил как.

Поднялся наверх. Заглянул в её комнату. Дверь открыта, кровать пуста.

— Кьяра? — позвал я.

Тишина.

Странно. Куда она могла пойти?

Я прошёл дальше по коридору. Заглянул в ванную. Темно.

Остановился у своей комнаты. Дверь приоткрыта.

Я толкнул её. Вошёл.

Она лежала на моей кровати.
Свернувшись калачиком. Волосы разметались по подушке. Дышала ровно, глубоко — спала.

Я смотрел на неё и не мог пошевелиться.

Она была в моей кровати. В моей комнате. Просто спала.

Я подошёл ближе. Осторожно, чтобы не разбудить.

Стоял над ней, смотрел. Красивая. Спокойная. Моя.

Усталость навалилась вдруг. Весь день — встречи, переговоры, этот бесконечный контроль. А здесь — тишина. И она.

Я стянул пиджак. Бросил на кресло. Лёг на кровать. С другого края. Подальше от неё, чтобы не разбудить.

Закрыл глаза.

Рядом пахло ею. Ваниль, кофе, что-то тёплое.

Я улыбнулся.

И провалился в сон.

---

Утром я проснулся от того, что было тепло.

Она лежала рядом. Прижавшись ко мне во сне. Голова на моём плече. Рука на моей груди.

Я замер. Боялся дышать.

Она спала. Спокойно. Впервые за долгое время — без морщин на лбу, без напряжения.

Я смотрел на неё и думал: «Никому не отдам».

Она вздохнула во сне. Улыбнулась чуть-чуть.

Я закрыл глаза.

И позволил себе просто быть счастливым.