Глава 25

Кто бы мог подумать, чего стоит любовь. Я пережила весь ад в том проклятом подвале, чтобы вновь получить возможность смотреть в глаза моего тирана. Моего палача. Моего кошмара. Любимого. Моего.  Только моего.

Его рубашка была пропитана кровью, в глазах лёд и капля беспокойства. Я тону в его глазах. Мне хочется снова и снова открывать глаза только, чтобы увидеть его глаза. Все его мускулы напряжены, а глаза сверлят во мне дыру. Черт, неужели я влюбилась?

— Не закрывай глаза — рычит он, видя как мои глаза закрываются. — Слышишь?

— Дай сигарету — все что я смогла выдавить.  Мне действительно нужен был никотин в крови. Доминик удивлённо посмотрел на меня, но все же подчинился.

Одной рукой он достал пачку из кармана. Достав сигарету, он взял её в зубы и подкурил зажигалкой. Усадив меня в машину он отдал мне сигарету. Обошев машину он сел рядом. Я прижалась к его груди, все также куря сигарету.

Когда сигарета дотлела, Доминик забрал окурок и выкинул в окно. Из глаз бежали предательские слезы, чувствуя его тепло сквозь рубашку пропитанной алым.

Мы двигались в сторону больницы. Ноги, руки, грудь. Жгло нереальной болью, но внутри пусто. И вряд-ли, что то заполнит её.

От лица Доминика.

Её тело прижималось к моему. Я чувствовал дрожь и слышал каждый всхлип. Я найду их. Убью каждого, но сначала выверну наизнанку. Выпотрошу. А затем позволю уродам сдохнуть.

— Доминик — всхлипывая прошептала снежинка. — Ты даже не представляешь, что они делали со мной. Они насиловали меня! Втроём.. Доминик.. они резали меня! — я лишь сжал зубы, представляя что я сделаю с ними.

— Они за все заплатят снежинка — я повернулся к ней — Все, кто имел хоть малейшее участие с в этом преступлении, все заплатят. Я тебе обещаю. Я найду их

— Я знаю кто охотник — произнесла она хрипящим голосом. Новая волна слез накрыли её. — Марко и моя сестра.

Что блять? А Лаура каким хуем тут? У неё же вроде одна сестра, да? Я медленно повернул голову в сторону её лица.

— Что ты сказала? — все ещё не веря,  спросил я.

— План Лауры. Моя сестра хотела меня убить, а Марко хорошо помогал ей. — сквозь слезы произнесла снежинка.

— Они получат по заслугам. Слышишь? Я убью их собственными ру... — не успел я закончить как она меня перебила.

— Нет. Ты не убьёшь её.

От лица Беллы.

Сколько дней прошло? Кажись 2. Я лежала в больнице, а Доминик приходил ко мне лишь тогда когда я уже спала. Отдалялся. Почему? Я не понимала, что происходит, ведь он так нужен мне сейчас...

Мы все также были в Италии,  но я уже так скучала за Нью – Йорком. Мне хотелось поскорее уехать отсюда. Я слышала как Доминик просил сделать мне укол с противозачаточным. И конечно же мне его сделали, на что он сказал врачу:

"ну а что? Мне ещё ведь жить с ней"

Спустя ещё 4 дня, Доминик вошел в мою палату.

— Как чувствуешь себя? — садясь на стул спросил он.

— Хочу домой — почти проныла я.

— Если завтра тебе будет лучше,  перевезу тебя в Нью – Йорк.

— Наконец-то! — захлопала я.

Прошло 2 недели.

Мы прилетели в Нью – Йорк ещё 2 недели назад.  Но меня снова закрыли в больнице. Запах антисептика и медикаментов въелся в кожу, а лица врачей и медсестёр хотелось раздавить.

Мне нужен был он.

Только он.

И сегодня, я наконец увижу его. День выписки, и в каком то, роде моей свободы. Страх сидел во мне. Впитался. Вгрызся в мою кожу. Я не могла смотреть на свое отражение. Я боялась увидеть там другую девушку, с многочисленными шрамами и неровностями кожи. Я обходила сторой зеркала, и все возможные предметы способные показать отражение. Что если он, перестал приходить ко мне только потому, что со мной что то не так?

Мысль об этом, колко отдавалась в самом сердце. Они растоптали меня, и лишили последнего, что казалось бы могло бы облегчить мою боль сейчас. Я долго копалась в себе, сидя на подоконнике, но меня вырвали из раздумий двери,  в которых уже стоял он.

— Ты уже собрала вещи, снежинка? — снежинка.. он снова называет меня этим дурноватым прозвищем, но уже таким родным.

— Да.. осталось только самой одеться, и я уже готова. — тихо ответила я, на что он прищурился всматриваясь в мои глаза. Видок у него был, скажем так – не из лучших. Отросшая борода, круги под глазами и лёд. Все тот же лёд в его глазах.

— Хорошо, я к врачу, чтобы взять выписку. А ты, пока собирайся, Шон заберет вещи. — перед тем как закрыть дверь, бросил он.

Я достаточно быстро собралась, Шон забрал мои вещи, а я же стояла в коридоре дожидаясь Доминика. Я решила пройтись по коридору, как вдруг я заметила приоткрытую дверь.  Оттуда послышался родной голос, и я не пытаясь упустить, хоть малейшую возможность посмотреть на него, начала всматриваться в щелочку. Врач что то рассказывал, и я же решила прислушаться.

— Я выпишу её, но вы же должны понимать какой это риск после всего, что произошло с пациенткой? — откинувшись на кресле, сказал врач.

— Дома у неё будет личный врач, который будет наблюдать за ней. Ричард, ты ведь понимаешь, что я и так могу забрать её? Или ты решил поиграть со мной? — с насмешкой сказал Доминик, на что врач напрягся.

— Просто дело в том... что.. — начал мямлить тот.

— Что? Говори уже. — не выдержал Доминик.

— Пришли последние результаты анализов. Мои догадки подтвердились и я оказался прав. — констатировал Ричард.

— Ну и? Какого хуя ты тянешь? Что там уже блять, не так?

— Доминик, вы не понимаете! Это действительно серьёзно! — начал говорить тот, пока Доминик читал какие то бумаги.

— Это точно? — холодным словно кусок льда голосом, спросил Доминик.

— Вероятность 99.9%, что Изабелла никогда не сможет иметь детей. Травмы слишком серьёзные. Она бесплодна.

Бесплодна.

Бесплодна, бесплодна, бесплодна.

Слово, которое эхом отдавалось в голове. Что? Не может быть.  Я почувствовала как у меня закружилась голова, в надежде найти равновесие я уперлась спиноц в стену. Слезы накатывались, застилая глаза белой пеленой. У меня будут дети, как я и мечтала! Очевидно какая то ошибка.. правда ведь? Я не могу быть бесплодной... как? Нет, стоп.

— Ну и отлично, чего напрягаешься то? — вставая бросил Доминик.

— Потому что, девочке будет тяжело пережить и принять тот факт, что она никогда не станет матерью. — Спокойно ответил ему Ричард.