Раунд 28

***Игровой мир***

Конец недели ознаменовался стартом Битвы гильдий. В течение последних семи дней игроки BTS жили в состоянии ожидания: накапливали силы, придумывали стратегии и тренировали навыки совместной игры. Захват городов был делом не просто амбиции — на кону стоял приз в миллион кредитов для каждого участника! Но, что куда важнее — это возможность навсегда вписать свои имена в историю Пантеона. Ведь их никнеймы навсегда увековечат в центре столицы на Аллее славы как тех, кто прошел игру.

На этот раз, путём голосования был выбран город Перун. Битва за него начиналась с минуты на минуту. Гильдия BTS стояла в ожидании окончания таймера обратного отсчета, наблюдая за превращением города в поле битвы.

— Я снова предлагаю пари, — Чонгук, стоящий во главе отряда, не упускал возможности завлечь Тэхена в спор.

— Условия те же? — ни секунды не раздумывая, уверенно произнес тот.

— Те же. И я уже знаю, чего хочу, — Чонгук произнес это с тем самым тоном, от которого Тэ всегда начинал нервничать.

— И что же это?

— Если я выиграю — ты остаешься у Шуги еще на неделю.

Тэхен дернулся назад, смотря на него с видом «ты сейчас серьезно?»:

— Может нужно сначала спросить об этом у самого Шуги, прежде чем...

— Я не против, — подал голос Мин, находясь чуть дальше с другим отрядом. Он, как и остальные игроки, с интересом слушал их диалог, — Я все равно бо́льшую часть времени либо в игре, либо с JimJim, — негласное правило не использовать настоящие имена никто никогда не нарушал.

Откровенно не скрывая своей досады, Тэ крепко сжал челюсти, прожигая взглядом сначала Мина, потом и самого Чонгука. Он понимал, что им конкретно манипулировали! Но и спор есть спор. Если вдруг он проиграет — всего лишь неделя. И потом, кто сказал, что его ник окажется ниже JK?

— По рукам, — выдохнул он наконец, выпрямив спину и будто сбрасывая с себя внутреннюю тяжесть.

Когда таймер просигнализировал о начале битвы, участники гильдии BTS разбежались по разным направлениям, по заранее оговоренным направлениям. Они были полны уверенности и решимости, ведь победа в предыдущей БГ придавала силы и воодушевление. Но в этот раз битва давалась пуленепробиваемым очень тяжко: их главные соперники в лице гильдии Rendom приумножили свои силы, набрав новых игроков.

В первые минуты всё шло относительно спокойно. Каждая группа BTS сдерживала атаки, умело использовав свои навыки. Но вскоре стало ясно, что нападение Rendom не ослабевало, а напротив — увеличивалось с каждым моментом. Даже Намджун вступил в бой, понимая безысходность сложившейся ситуации, но численное превосходство Рендомовцев сделало его усилия тщетными. Rendom прибавили темп, их атаки становились всё более агрессивными. Они обрушивали шквал ударов, буквально разрывая защитные позиции BTS. Кристалл гильдии начал стремительно терять HP. Каждая попытка восстановить оборону оборачивалась ещё одной жестокой атакой со стороны противника.

Недостаток времени на восстановление и усталость стали явно сказываться. Танки BTS, которым не хватало ресурсов для полноценного контрнаступления, падали один за другим. Напряжение росло, и уже было видно, что победа ускользает.

В какой-то момент Намджун, понимая, что ситуация критическая, собрал оставшихся бойцов для последней атаки. Они пытались пробиться к кристаллу Рендомов, надеясь уничтожить его до того, как их собственный кристалл будет разрушен. Но это оказалось невозможным — гильдия Rendom была слишком сильна.

«Гильдия Rendom осталась владельцем города Перун»

— вспыхнуло в воздухе системное сообщение, когда Кристалл BTS пал первым.

В небе загрохотал салют, и ивент моментально закончился — город потерял статус зоны PvP. Все оружие в руках игроков потухло, после чего выплыла финальная таблица убийств, увидев которую Тэхен не мог не закатить глаза. 

Рейтинг игроков по количеству киллов:
1. Headshot
2. LittleBunny
3. JK
4. V

***Реальность***

Когда Тэхен вышел из игры, на улице уже опустилась ночь. Весь первый этаж пентхауса погрузился в полумрак, и лишь две напольные лампы тускло освещали помещение, а также лица еще трех присутствующих: самого хозяина дома, Чимина и Чонгука.

— Тэ, ты же останешься? — первое, что спросил Чимин, снимая с головы контроллер.

Тэхен, смотря на VC в своих руках, долго не думал над ответом:

— Похоже, остаюсь, — переводя взгляд на очнувшегося после игры Чонгука, — Хотя изначально не планировал. И школьный пропуск вместе с планшетом у меня остались дома.

В веке современных технологий у учеников вместо обычных книг с тетрадями был всего лишь один планшет.

— В чем проблема? — моментально воодушевился Чонгук. Он встал, взял ключи со столика, — Сейчас отвезем Чимина, потом заедем к тебе. Заберёшь всё, что нужно.

— А не проще просто отвезти меня домой? — Тэхен хмурился. Он не любил чувствовать себя обязанным.

— Нет, и это не обсуждается! — бросил Чон, уже на пути к двери.

Улица встретила прохладой. Душистые гроздья многолетней сиреневой глицинии, растущей прямо перед юнгиевым домом, качались под воздействием ветра. Этот шум напоминал шум моря, а аромат был настолько сильным, что, казалось, даже кожаная обивка машины им пропиталась.

В первую очередь домой отвезли Чимина. Следующим пунктом был дом Кима, поэтому стоило Юнги припарковаться, как Тэхен выскочил из машины, стремясь зайти один, но Чонгук уже шагал за ним по пятам.

— Господи, Чонгук, меня начинает напрягать твоя чрезмерная опека! — проходя во двор, распалился омега.

— Придется потерпеть, — следуя за ним по пятам, спокойно сказал Чон.

Взявшись за дверную ручку, Тэхен остановился. Как и всегда, он не знал, чего ему ожидать. В глубине души он надеялся, что отца дома нет, потому что он был не готов его видеть снова — синяк на шее только-только начал заживать. Но собравшись с мыслями, он пересилил себя и повернул ручку.

Не став тратить времени на снятие обуви, Тэхен прошел вглубь дома, ориентируясь лишь на слабый свет на кухне. А там, под привычный аккомпанемент телевизора и храпа, спал Ким Сонджун, словно ничего и не произошло.

Со временем ты привыкаешь к одному и тому же аромату, но когда на какое-то время ты покидаешь источник этого запаха, а потом снова возвращаешься к нему, обонятельные рецепторы будто оживают и воспринимают то, что казалось ты не замечал, совершенно по-другому. Вот и Тэхен, покинув дом на несколько дней, отчетливо почувствовал этот запах алкогольного дна, пропитавший насквозь все стены. Хотелось прикрыть нос и не дышать этим. Интересно, сам Тэхен пахнет также?

— Где твой планшет? — голос Чонгука вытянул его из оцепенения, напоминая, что он не один.

— В комнате, — охрипшим голосом произнес тот, разворачиваясь и шагая в свою спальню.

Отворив дверь, Тэ как будто снова окунулся с головой в тот день: мятое покрывало на кровати, упавшие со стола вещи и контроллер, лежавший на противоположной стороне с вдребезги разбитым корпусом. Воспоминания склизкими щупальцами всплыли в сознании, и будто воздуха в этой комнате стало в один миг меньше. Тэхен быстро хватает школьный рюкзак, форму и еще кое-какие вещи. Ему казалось, что он вот-вот задохнется.

Тэ буквально выбежал из комнаты. Глубоко вздохнув, в его легкие снова врезался этот ядовитый запах алкоголя. Нужно было срочно выйти на улицу, потому что голова стала кружиться будто от недостатка кислорода. Быстро шагая, омега почти бежал в сторону выхода, как...

— Кто здесь? — грубый, охрипший голос прозвучал, будто выстрел.

Отец. Проснулся.

Тэхен застыл, будто его оглушили. Воспоминания последней их встречи снова стали лезть в голову, отчего по телу побежала пульсирующая дрожь, эпицентром которой была покрытая синяками шея. Тэ пытался успокоиться, но страх овладел им настолько сильно, что самостоятельно он не мог прийти в себя. Его будто парализовало.

Чонгук заметил это. Он взял Тэхена за руку и сжал. Альфа чувствовал, как дрожали его пальцы.

— Ах ты, щенок, — смотря на Чонгука, прохрипел мужчина, шатаясь в дверях с бутылкой в руке.

Тэхена снова накрыла нездоровая дрожь. Чонгук чувствовал это, поэтому завел омегу себе за спину, не отпуская его руки.

— Убирайся, — грубым тоном ответил Чон, — Или мне снова вышвырнуть тебя?

На лице Кима-старшего заиграли желваки от резко нахлынувшего гнева. С силой сжав зубы, он замахнулся и кинул бутылку в сторону Чонгука, на что тот, резко развернувшись, накрыл собой Тэхена, тем самым подставляя спину под удар. Но бутылка пролетела мимо, оглушительным ударом врезаясь в стену позади, оставив на обоях пятно и шлейф запаха дешевого пива.

— Ты за это еще поплатишься, щенок! — заскалился Ким Сонджун, дергая кулаком в воздухе.

У Чонгука также заиграла злость — это можно было понять по его учащенному сердцебиению, сбитому дыханию и по тому, насколько крепко он сжал омегу. Поэтому, когда он уже собирался кинуться на объект своей ненависти, он услышал тихое: «Давай уйдем отсюда».

Расслабившись, альфа осознал, что Тэхен держит его. Сам! Окольцевав свои руки вокруг чонгуковой талии, он уткнулся лицом в его грудь, снова повторяя: «Я хочу уйти». Чонгук моментально млеет, зарываясь носом в его волосы. Это впервые, когда Тэхен сам инициировал телесный контакт.

— Да, пошли, — альфа забыл обо всем на свете, выполняя немедленно то, что просил его истинный.

Они молча покинули дом, шагая по хрустящему от осколков полу и оставляя Ким Сонджуна наедине со своим гневом.

Сегодня в Тэхене явно что-то поменялось. Кажется в его стене, выстроенной им самим от любого проявления посторонних чувств, которые могли хоть как-то сделать его слабым, начала появляться трещина. И оттуда показался свет.

***

В понедельник утром Тэхен надел свою привычную «оверсайз» форму, захватил школьный рюкзак и спустился вниз на первый этаж, где его уже ждал Юнги с ключами от машины в руках. План состоял в следующем: они заезжают сначала за Чимином, потом за Гуком и едут все вместе в школу. Хотелось бы добавить «как в старые добрые времена», но нет, все это было для Кима дико.

Тэхен сел на заднее сидение, надеясь, что к нему подсядет Чимин. Но какого было его негодование, когда тот уселся спереди! И сделал он это наверняка специально! Тэ рвал и метал внутри себя, смотря на то, как эти двое ворковали друг с другом, пока к нему не уселся Чонгук.

Тэхен был готов сгореть со стыда, вспоминая вчерашний инцидент у него дома. И стыдно ему было не из-за отца, а за свое собственное поведение!

— Доброе утро, — промурлыкал довольно Чонгук, присаживаясь как можно ближе к омеге.

Тэхен не разделял его воодушевления, наоборот стараясь незаметно отодвинуться к двери:

— Ага, — проглотив вставший ком в горле, — И тебе.

Боже, как же было стыдно! Для омеги такое проявление слабости (как он сам считал) было в новинку, оттого и казалось чем-то неловким. Да что уж там, пиздец каким неловким! Спасибо музыке в машине, которая отвлекала и создавала видимость веселого настроения. Когда на горизонте показался главный корпус школы, Тэхен наконец выдохнул. Но не надолго.

Юнги и Чимин, черт их побрал, взялись за руки и зашли на территорию школы, как гребанные сужаные! Тут-то и случилась неловкость под номером два — как только они появились в поле зрения, весь школьный двор стал перешептываться. Каждый поворачивал голову в их сторону, разглядывая их, и как бы невзначай задавался вопросами вроде: «Они и вправду встречаются?» или «Они теперь парочка?» Все это было настолько очевидно, что в какой-то момент казалось, что они идут не по улице, а по сцене для публичного обсуждения.

Но на самом деле основная проблема была в том, что следом за этой парочкой шли Чонгук с Тэхеном, которым также было уделено не меньше внимания, хотя они не то что не держались за руки, а даже шли на некотором расстоянии друг от друга.

— Неужели они тоже вместе? — прозвучал вопрос из толпы, когда те проходили мимо.

— Да не, это вообще смешно, — ответила одна из старшеклассниц с таким явным презрением, что Тэхен весь сжался, — Этот заморыш и красавчик школы? Ты серьезно?

Слова были как острие ножа, и Тэхен не ожидал, что они его заденут. И задело даже не то, что его назвали заморышем, а то, что он якобы был не ровней Чонгуку. Неожиданно ему стало стыдно за свой внешний вид. Неужели все настолько плохо?

Ким невольно посмотрел на себя снизу вверх, обсматривая свою школьную форму. Да, она была ему явно не по размеру, но была чистой и выглаженной. А может быть дело было в прическе, ведь длинные локоны явно не следовали тенденции моды.

Затем Тэхен посмотрел на Чонгука: его белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, что едва скрывала его мужественную шею, а черные джинсы, идеально сидящие на нем, красиво подчеркивали бедра. На голове короткая мужская стрижка с немного выбритыми боками. И вот теперь Тэхен увидел — насколько ярко между ними прослеживалась разница. Чонгук выглядел как идеальный антипример его самого.

Вздохнув с тоской, Тэхен зачесал свои длинные локоны за ухо. Но тут же осознал, что на шее все еще красовался пожелтевший синяк, который мог повлечь за собой волну ненужных вопросов. Поэтому, помотав головой, он вернул волосы в их прежнее положение, а после поправил стоячий воротник своей рубашки. Лишние проблемы ему явно были не к чему.

***

На перемене они все вместе сидели в столовой. Чимин и Чонгук снова о чем-то спорили, Хосок смеялся, держа в руках телефон, и показывал что-то Юнги. Дженни тихо беседовала с Тэхеном, обсуждая, какая прическа могла бы подойти ему (откуда она узнала?). В столовой стоял привычный гул, но среди этого шума едва ли можно было расслышать приближающиеся шаги учителей.

— Тэхен, — строгим тоном окликнула его классная руководительница, — Немедленно подойти ко мне в кабинет для написания объяснительной за последний прогул.

— Как скажите, сонсенним, — Тэхен встал и почтительно поклонился.

— Имей в виду, еще один такой проступок — и я буду вынуждена вызвать родителей, — добавила она.

— Я вас понял, — Тэхен снова поклонился, но уже извиняюще, — Такого больше не повторится.

— Я на это надеюсь, — ответила она, поправив очки и обратившись к своему коллеге: — Вы что-то хотели сказать, учитель Ли?

— Я пришла к Чон Чонгуку, — сказала она, смотря на альфу, который удивленно встал со своего места, — Тебя вызывает к себе директор школы.

— Меня? За что? — искренне не понимал Гук.

— Тебя там ждут. Срочно.

Он оглядел своих друзей, которые, похоже, так же не знали, что происходит, и с удивлением пожали плечами. Взяв рюкзак, Чонгук направился к выходу из столовой, слыша громкое пожелание удачи от Хосока. Хотя, честно говоря, не было понятно, пригодится ли оно ему, ведь причину вызова к директору он действительно не знал.

Поднявшись по лестничному пролету на пятый этаж, Чон оказался перед массивной дверью с золотистой табличкой, на которой крупными буквами было выгравировано слово «ДИРЕКТОР». Постучав, он дождался разрешения и вошел. Впервые оказавшись в этом большом кабинете, он почувствовал странную тревогу. Стены были обложены строгими деревянными панелями, а мебель — темного цвета венге, создавая атмосферу официальности. В центре стоял массивный т-образный стол, за которым сидел сам директор. Но то, что смогло действительно удивить Чонгука, — это присутствие его матери, а также мужчины в полицейской форме.

— Что происходит? — Гук посмотрел на мать, сидящую за столом по левую сторону.

— Присаживайся, Чонгук, — вежливо ответил за нее директор, — Нам нужно с тобой поговорить.

— Зачем здесь полицейский? — не унимался альфа, выполняя просьбу и садясь в кресло напротив директора.

— Сынок, мне сказали, что... — начала удивленно говорить его мама, Чон Харин.

— Давайте я лучше начну, — прервал женщину служитель закона, стоящий от нее через стол. Он достал из сумки планшет со стилусом, — Чонгук, меня зовут офицер Пак, и это я попросил вызвать твоих родителей в школу как законных представителей. Дело в том, что на тебя было написано заявление по статье о нанесении побоев средней тяжести.

— Что?! Кто?! — чуть не выпрыгнул со стула Гук.

— Заявление составлено от имени некого Ким Сонджуна, — произнес полицейский, глядя в планшет, — Знаешь такого?

Чонгук свел брови в явном непонимании:

— Нет, я без понятия кто это.

— Вот видите, тут какая-то ошибка! — резко вступилась за сына мать, вставая со стула.

— Подождите, — остановил ее офицер, — Потерпевший утверждает, что вы ворвались в его дом и стали избивать его, а также его сына — Ким Тэхена.

И тут у Чонгука сложился в голове пазл: значит, Ким Сонджун — это отец Тэхена. Получается, это он накатал на него заявление. Всё стало на свои места.

Каков гад...

— Все было не так, — голос Чонгука звучал спокойно, но в нем ощущались нотки злости.

— То есть ты знаешь этого человека?

— Да, но я не знал его имени. Но я знаю его сына, Тэхена.

Полицейский сделал несколько быстрых движений планшетом и продолжил:

— У потерпевшего зафиксированы многочисленные ссадины и сотрясение мозга. Можешь что-то сказать по этому поводу?

— Я его не трогал, — с паузой ответил он, — Почти. Один раз вывел из дома, заломив ему руку, но это всё.

Полицейский снова записал показания в планшет.

— То есть ты не отрицаешь, что посещал дом Ким Сонджуна и применял к нему физическое насилие? — офицер Пак давил, не давая шанса на уклончивый ответ.

— Да, я не отрицаю, — произнес Чонгук, не скрывая того, что было, — Но это только потому, что я защищал от него Тэхена.

— Его сына?

— Да. Он поднял на него руку.

Полицейский нахмурился, обдумывая услышанное.

— Тэхен может это подтвердить?

— Конечно.

Развернувшись, офицер Пак обратился к директору:

— Мы можем вызвать сюда Ким Тэхена для дачи показаний?

— Да, но только в присутствии классного руководителя или школьного психолога.

— Мне все равно, зовите всех.

Пока директор звонил учителю, Чонгук смотрел на маму, на лице которой застыла тревога: то ли от того, во что вляпался ее сын, то ли от информации, что на какого-то ребенка подняли руку (ввиду ее чрезмерной впечатлительности).

Офицер тем временем продолжал записывать показания в протокол, ожидая появления Ким Тэхена с педагогом.

Спустя время последовал стук в дверь, и в кабинет вошел Тэхен с учителем. Увидев полицейского и затем Чонгука, омега застыл посреди комнаты, его глаза выражали полное непонимание, почти граничащее со страхом.

— Тэхен, меня зовут офицер Пак, присаживайся, пожалуйста, — указал он на место рядом с матерью Чонгука, — Это я попросил тебя прийти, чтобы уточнить кое-какие показания. Ты не против ответить на несколько вопросов?

— А что случилось? — с полной растерянностью в голосе спросил тот, садясь на стул.

— Дело в том, что твой отец, Ким Сонджун, утверждает, что Чон Чонгук напал на него и на тебя. Ты можешь это подтвердить?

У Тэхена задрожали руки. Он не думал, что отец мог пойти на такое. Но больше его пугало то, что этот разговор неминуемо приведет к тому, что всё скрытое о его жизни станет явным. Как в фильмах про детективов, где в конце обязательно должна была вскрыться вся правда.

— Нет, такого не было, — с небольшой паузой ответил он.

— Чего именно?

— Чонгук не нападал на меня...

— А на твоего отца?

Тэхен снова замялся. Во-первых, он не знал, что уже успел рассказать Чонгук. Во-вторых, как лучше поступить: говорить правду или лгать?

— ...Он вывел его из дома.

— Зачем?

И снова пауза. Омега не знал, что ему говорить. Он понимал, что если сейчас он расскажет правду, то тайна, с которой он жил столько лет, раскроется и всему придет конец. Этот карточный домик рухнет, и Тэхен останется ни с чем. Но Чонгук... Это заявление могло в дальнейшем стать черным пятном в его личном деле, а это значило большие проблемы в будущем.

Тэхен держал на руках две чаши весов: с одной стороны — свое спокойное будущее, с другой — неспокойное будущее Чонгука.

— Тэхен? — прервал его внутренние терзания Гук, заставляя обратить на себя внимание, — Не бойся, я тебя не оставлю. Я что-нибудь придумаю, обещаю.

Все присутствующие замерли, не сводя взгляда с омеги. Тэхен опустил голову, его пальцы бессознательно перебирали друг друга. Он понимал, что молчать больше нельзя, и правду скрывать уже было невозможно. Сторона правды все равно начала перевешивать чашу весов, когда внутренний голос Тэхена стал озвучивать тяжеловесные аргументы.

— Мой отец систематически избивал меня, а Чонгук возможно спас мне жизнь, когда отец в очередной раз поднял на меня руку, — Ким говорил это, а сам был будто под гипнозом. Настолько он не верил в то, что смог озвучить это вслух.

— То есть ты утверждаешь, что побои в вашей семье происходили на постоянной основе? — полицейский пытался распознать ложь в его словах.

— Когда отец пьян, он не контролирует себя, поэтому всю свою злость вымещает на мне, — обыденным тоном ответил тот.

— И как часто он находился в состоянии алкогольного опьянения?

— Почти каждый день.

По кабинету пронесся вздох. Мать Чонгука, учитель и даже директор не смогли сдержать эмоций, находясь в шоке от услышанной информации. Полицейского это не удивило — в его практике было немало таких случаев.

Тэхен почувствовал, как офицер Пак уже не верит ему, и понимал, что теперь нужны весомые доказательства. Тогда омега снял очки, положил их на стол, убрал волосы за одно плечо, опустил воротник рубашки, открывая шею, где виднелись синяки от пальцев отца.

Настал момент точки невозврата. Теперь назад пути нет.

— Это кардинально меняет дело, — сказал офицер, убирая планшет, в миг поменявшись в лице, — Чонгук, ты свободен. Ким Тэхен, прошу пройти со мной.

Карточный домик окончательно рухнул — Тэхен собственноручно разрушил его.