Раунд 26

— Добро пожаловать в мое скромное жилище, — произнес Юнги, кидая ключи на стеклянный столик.

Но назвать этот дом «скромным» язык у Тэхена точно бы не повернулся: пентхаус в два этажа с постеленной на полу плиткой из черного камня, современная мебель, дизайн, все сделано в приглушенных черно-синих тонах, под стать Юнги. Множество светильников и ламп, добавляющие холодному помещению теплых оттенков. На столах несколько свежих букетов, говорящие о том, что за домом присматривает горничная. А из панорамных окон открывался невероятный вид на ночной город.

— Будь как дома, — Чимин аккуратно подтолкнул друга, тем самым отвлекая его от детального осмотра дома.

На полу уже любезно ожидали гостевые тапочки. Тэхен понял, что его тут ждали. Он надевает их, подозрительно сщурившись, смотря на Пака. Тот невинно пожимает плечами, мол, а что я, я только исполнитель.

От переглядов омег отвлек Чонгук, вошедший в пентхаус последним с сумкой Тэ. Поставив ту на пол, в его кармане зазвонил телефон, достав который он видит очередной звонок от абонента «Папа». Он наспех убирает звук и говорит:

— Я был бы рад с вами еще немного провести время, но родители уже сотый раз мне названивают, и чувствую, что не к добру это, — улыбнулся он, мысленно добавляя: «Будто это не я угнал их машину».

— Мы поняли тебя. Иди, — Юнги ответил за всех.

— Молодец, что позвонил, — полушепотом добавил Чимин, с благодарностью кивнув.

Чонгук посмотрел на Тэхена, встретившись с ним взглядом. Он уже было протянул к нему для чего-то руку, но в последний момент его что-то останавливает. Сжав пальцы в кулак, Гук откашливается и со всеми прощается, покидая дом.

Звук захлопнувшейся двери эхом разнесся по помещению.

— Как насчет перекусить? Ты голодный? — Чимин взял тэхенову сумку, шагая с ней вглубь дома.

— Нет, точно нет, — хотя Тэхен не ел со вчерашнего дня, но кусок в горло не лез.

Поднявшись на второй этаж, Чимин показал Тэ его комнату, где на большой двуспальной кровати было уже выстелено чистое постельное белье. Пак поставил сумку на прямоугольную бархатную софу, разворачиваясь к другу, так и застывшего в дверном проеме.

— Здесь душевая и туалет, — открывая дверь справа, начал экскурсию Чим, — Там гардеробная, — открывая дверь напротив, — Уроки можно делать в соседней комнате, там кабинет, есть стол. А если захочешь поесть, то...

— Его родители что, миллионеры? — медленно подходя к панорамному окну напротив кровати, заговорил Ким, тем самым прервав друга.

Чимин подошел к Тэ, смотря вместе с ним на ночной город. Благодаря тому, что пентхаус стоял на возвышенности, со второго этажа открывался невероятный вид.

— Родители Юнги уехали в Штаты, оставив его самого здесь. По сути, этот дом — это их откуп от него, — Чимин делает паузу, переводя взгляд на Тэ, — Я знаю, что тебе не нравится Юнги, но он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Вы с ним даже чем-то похожи, поэтому, пожалуйста, будь к нему благосклонней.

— Чимин, это твой выбор, кто я такой, чтобы осуждать его? — отворачиваясь от окна, произнес омега.

— Ты мой лучший друг, — с теплотой в голосе ответил тот.

— Лучший друг, которого ты поцеловал в засос? — не без сарказма парировал Тэ.

Чимин покраснел пуще помидора:

— О боги, не напоминай! Мне до сих пор стыдно! — прикрывая глаза ладошками.

Но Тэхен только распалился:

— Нет уж, давай закроем этот вопрос раз и навсегда! — взмахнул он руками, — Что это тогда было? Зачем ты меня поцеловал?

Продолжая стоять также с ладошками на лице, Пак раздвинул свои миниатюрные пальчики, посмотрев сквозь них на раздраженного друга. Снова вздохнув, он опустил руки, виновато говоря:

— Я не знаю как это объяснить. Ты был такой печальный, мне хотелось тебя успокоить, как-то приободрить.

— То есть это ты так успокаивал меня? — приподнял Тэхен бровь с выражением лица «в самом деле?».

— Если честно, то я сам не понял, как это произошло! Мне так захотелось тебя поцеловать, да и вообще в принципе поцеловаться с кем-то! Меня переполняли какие-то невообразимые эмоции, я не контролировал себя, а ты просто оказался тем...

— Кем ты воспользовался, — вставил Тэ свое слово.

— Тем, кто разделил со мной эти эмоции, — поправил Чимин, — Надеюсь, я сумел объяснить тебе этот непонятный жест с моей стороны, потому что я сам не понимаю, как это произошло.

Тэхен смотрел на омегу с серьезным выражения лица, выдерживая паузу. Но затем его черты лица приобрели мягкость, и он обнял Пака, говоря на ухо:

— Если коротко, то у тебя случился неожиданный пубертат, а я просто так удобно оказался рядом?

— Лучше и не скажешь.

Спустя время, они разошлись на душевной ноте, желая друг другу спокойной ночи. Тэхен принял душ, а после упал на постель, засыпая с мыслью о том, что сегодня его тело кажется невыносимым тяжелым. Как и этот день.

***

Для Тэхена утро следующего дня началось только в 12 часов. Глянув на время, он осознал, что сегодня пятница, а значит это отметка «отсутствовал» в школьном журнале. Решив не зацикливаться на этом и придумать отмазку для учителя позже, он кое-как собрал себя с постели.

Смотря по сторонам, он не верил, что находится дома у Юнги. Все как будто во сне. «И как я до этого докатился?» — подумал он, вставая с кровати. В зеркале его встречает отражение не первой свежести: синяки под глазами, растрепанные волосы, опухший вид, гематома на шее. Тэхен принимает решение постоять под душем, чтобы немного взбодриться.

Желудок заурчал раньше, чем Тэхен осознал, что хочет есть. Поэтому, когда все утренние процедуры были сделаны, он прямо в пижаме, с мокрыми волосами, зачесанными назад, спустился вниз на первый этаж, где, как он запомнил, должна быть кухня-гостиная.

Там на длинном столе одиноко стоял стеклянный клош, из-под которого виднелась тарелка с давно остывшем завтраком в виде омлета с беконом, и небольшая записка, написанная рукой Чимина с четкими указаниями где и как разогреть еду.

Выполнив все по инструкции (ох уж этот Чимин), Тэхен сел за стол, уже предвкушая вкус омлета. Бекон маняще скворчал на вилке, кусочек которого преподнес себе ко рту омега, как вдруг входная дверь захлопнулась. В дверном проеме показался запыхавшийся Чонгук с рюкзаком в руке.

— Ты проснулся, — произнес альфа очевидные вещи, снимая обувь.

Тэхен, делая вид, что заминки вовсе и не было, медленно кладет завтрак себе в рот, в удовольствии прикрыв глаза. Еда кажется ему настолько вкусной, что он на секунду забывает о присутствии Чонгука.

Но альфа дал ему очнутся, когда прошел к нему на кухню, садясь прямо напротив.

У Тэхена кусок в горле тут же и встал.

— Тебе следует обработать синяк, — доставая из рюкзака фрукты, а после тюбик заживляющей мази, произнес Чон, — В аптеке сказали, что это хороший гель.

— Спасибо, но не нужно, — ответил на это Тэ, проглотив кусок пищи.

Но Чонгук сделал вид, что не услышал отказа со стороны омеги, а даже наоборот, — он обошел стол, подходя к тому вплотную. Достав мазь, он выдавил немного на палец, нанося ее на тэхенову шею. Видя, что тот явно напрягся, Чон зачем-то прошептал «ч-ч-ч-ч», словно успокаивая маленького ребенка.

— Синяк стал больше, — озвучил он вслух свои мысли, медленно вырисовывая на коже хаотичные узоры.

Тэхен замер, не в силах сопротивляться приятным ощущениям. Он, неожиданно для себя, покрылся мелкими мурашками, что не остается незамеченным для Чонгука. Хотя он сам будто завороженный не мог оторвать от омеги своей руки, медленно ведя ею по тонкой шее, затем выше к уху, и наконец запуская пальцы в его убранные назад волосы.

В этот момент они ни о чем не думали, просто поддались эмоциям. Их тела непроизвольно тянуло друг к другу: Тэхен не мог двигаться (или не хотел), а Чонгук не мог остановиться — его рука продолжала неконтролируемо гладить омегу, опускаясь вниз к яремной впадине. Стояла звенящая тишина, разбавляемая только их дыханием, и не ясно, сколько бы это продолжалось, если бы не Чонгук, первым убравший руку от шатена, будто очнувшись:

— Извини, я не знаю, что на меня нашло, — охрипшим голосом произнес он, стараясь не смотреть омеге в глаза, одновременно забирая со стола пакет с фруктами.

Тэхен решил ничего не отвечать, потому что он сам такой же — не понимал, почему не мог сопротивляться. А кожа, где были недавно пальцы альфы, все еще горела. Или это так начала действовать мазь.

— Кушай, — Чонгук поставил на стол тарелку с вымытыми фруктами, снова садясь напротив. В штанах откровенно давило, и чтобы как-то это скрыть, он пододвинулся ближе к столешнице.

Посмотрев на блестящие яблоки с нектаринами, у Кима сам собой возник в голове вопрос:

— Почему ты не в школе?

— А ты? — парировал в ответ тот.

«Хорошо. 1:1»

— Тэхен, — начал неожиданно серьезно альфа после небольшой паузы, — Я понимаю, что тебе эта тема неприятна, но тебе придется рассказать мне про своего отца. Я ведь не оставлю тебя в покое.

— Теперь уже нет смысла что-либо скрывать, ты и так все видел, — обреченно вздохнул тот, бездумно водя вилкой по краям тарелки.

— Тогда расскажи, почему ты все это терпел? Почему не заявил на него в полицию или просто не ушел?

— А куда я мог уйти, Чонгук? Мне нет 18, кто согласиться сдать квартиру несовершеннолетнему?

— А родственники?

И тогда Тэхен рассказал. Рассказал про то, как после смерти матери его под опеку взяла бабушка. А когда та тоже умерла, его временно поместили в приют, где он прожил почти полгода, поскольку никто из родственников не хотел его усыновлять. Тэхен с ужасом вспоминал время, проведенное там. Он рассказал, что был готов на все, лишь бы туда не возвращаться. Поэтому когда появились органы опеки с новостью о том, что объявился его пропавший отец, его счастью не было предела. Ему было все равно, кто его заберет из приюта. Лишь бы не возвращаться обратно.

— Мне нужно только дождаться своего 18-летия и тогда я буду свободен, — Тэ поставил на своем рассказе точку.

— Сейчас середина апреля, до твоего дня рождения еще восемь месяцев! И что ты будешь делать оставшееся время?! Также все терпеть?! — пытался вразумить его альфа, переходя на повышенный тон.

— А что ты предлагаешь?! — Тэхен также повысил голос, — Сдать отца полиции и отправиться обратно в приют?!

— Нет, но я что-нибудь придумаю! — уверенно ответил тот.

— Раньше тебе, мягко говоря, было все равно на меня, а теперь, смотрите, придумает он что-нибудь. Каков герой! — встав с места, омега взял тарелку с вилкой, подходя к раковине.

— Я уже извинялся перед тобой за это! — Чонгук пошел за ним, говоря вслед: — Ты хочешь еще раз это от меня услышать? Да пожалуйста: Тэхен, извини меня за то, что я был безразличным мудаком! Ты доволен?

Тэхен кладет грязную посуду в раковину, раздраженно произнося:

— А сейчас не такой?

— Вообще-то нет, — альфа взял его за ладошку, тем самым пытаясь достучаться до него, — Ты мне не безразличен.

Тэхен попытался убрать свою руку:

— Знаешь, я что-то устал.

— Нет уж, не уходи с темы! — он сильнее сжал его ладонь, — Почему ты не можешь также признаться в своих чувствах ко мне?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пытался тот вырваться из хватки.

Но брюнет взялся за вторую его руку, заставляя смотреть прямо себе в глаза:

— Тэхен, послушай, я не знаю сколько еще мне понадобиться времени, чтобы добиться твоего расположения, но я буду делать все возможное до тех пор, пока ты сам не захочешь меня поцеловать, — Тэ удивленно приподнял брови, — Ну или хотя бы обнять.

Омега расслабился, обнажая на лице довольную ухмылку:

— Тогда тебе придется очень постараться.

— А кто сказал, что будет легко?