Раунд 17

Для атмосферы рекомендую включить:

Fox Amoore — Rain

В зале загорелся свет, и атмосфера, поглотившая помещение, мгновенно рассеялась. Казалось, что воздух накалился до предела, а все из-за той неловкости, что взаимно накрыла четырех посетителей кинотеатра, имена которых понятны и без уточнений. Их разговоры, взгляды и даже прикосновения остались где-то позади, в другой реальности, где желания стояли выше разума. Словно параллельный мир, где основным предметом интерьера являлась темнота, иногда разбавляемая бликами с экрана, а чувства превращались в цветы, что взращивались где-то в районе груди.

В реальности же, когда былые прикосновения имели место быть лишь в мыслях, став чем-то иллюзорным, Тэхен, Чимин, Юнги и Чонгук плыли вслед за толпой, не смея проронить и слова. Потому что реальность — это немного другое. Реальность подразумевала под собой ответственность и последствия, к которым были готовы далеко не все. А может быть и готовы, но точно не сейчас. Не в том отрезке времени, что обозначалось определением «настоящее».

Мысли, мысли, мысли. Они лезли в голову словно тараканы, от которых не было возможности избавиться. Они завладели зрением и даже слухом, не позволяя обратить внимание на тарабанивший по окнам дождь, на сумерки и на запах свежести, витавший в холле. Хотя мимо пробегали такие же посетители кинотеатра, что очень даже открыто выказывали свое недовольство радикальным изменениям погоды. Но оно и неудивительно, ведь дождь никак не вписывался в график теплых вечеров, к которым по наитию успели привыкнуть люди. Потому что к хорошему быстро привыкаешь.

Капли звонко капали с небольшого козырька у входа в кинотеатр, под которым стояли ребята, молча наблюдая за неожиданно подкинутым природой сюрпризом, что с каждой минутой становился все масштабнее, наполняя собою серые лужи. Лило как из ведра.

— Нужно домой, пока совсем не стемнело, — нарушил мелодию непогоды Чимин, посмотрев время на своем телефоне.

— Мы проводим вас, — тут же добавил Чонгук, при этом выуживания из пачки сигарету и протягивая ту Юнги, хотя тот этого не просил.

Ухмыльнувшись, Юнги молча принял подачку. Он знал, что Чонгук тем самым пытался его задобрить, намекая на то, чтобы Чимин снова оказался под его опекой, как будто проводить время с Паком равнялось невыносимой ноше. Но Юнги так совсем не думал. Он и без этой несчастной сигареты вызвался бы провожать Чимина. Или нет. Черт.

Мин щелкнул зажигалкой и сделал затяг. Это так странно бороться с тем, чего не можешь потрогать или ощутить осязаемо. Когда сердце говорит одно, а разум и здравый смысл бьют болезненным кнутом, напоминая о том, что спрятано так глубоко и одновременно на поверхности. И ты мечешься словно подстреленный зверь из стороны в сторону, не зная кому из двух зол следует отдать предпочтение.

Никотин убивал, но и одновременно лечил душу. Раскладывал мысли по полочкам, пока дождь продолжал стучать по крыше. Где-то вдалеке верещала сигнализация, а со стороны автотрассы слышался скрежет шин. И все это слилось в какую-то особую какофонию, присущая атмосфере погоды и мыслям в голове. Хаотичность, беспорядочность, неопределенность.

— Погнали, — Юнги кинул бычок в урну и, схватив Чимина за руку, ринулся из-под козырька в дождевую ширму, быстро спускаясь по ступенькам. Всего лишь на день он решил забыть о внутренних моралях, ведомый зову чего-то междуреберного. Он решил отдаться ходу времени, звонко шлепая по лужам и крепко держа чиминову руку, пока они как можно быстрее бежали в сторону остановки.

Тэхен, наблюдавший за удаляющимися силуэтами Чимина и Юнги, также приготовился к старту, уже собираясь сделать первый шаг из-под временного укрытия, как вдруг весь его обзор прикрыла неожиданно опустившаяся на голову вещь. Это была кожаная куртка, и Тэхен стопроцентно знал, кому она принадлежала, чей именно запах она впитала.

Воспользовавшись тем, что Ким на секунду потерялся в пространстве, сам хозяин вещи мгновенно подлетел и аккуратно закинул свою жертву к себе на плечо, позаботившись о том, чтобы омега был прикрыт под курткой.

— Что ты творишь! — вскрикнул за чонгуковой спиной Тэ, старательно колошматя альфу руками и ногами.

— Тебе придется немного потерпеть, — подбросив того на плече, с улыбкой ответил Чонгук, тут же ринувшись с ценным грузом под ливень и под громкие вопли и возмущения.

Шум дождя и старательные потуги Тэхена вызывали у Чонгука смех. Он бежал до остановки, насквозь промочив ноги, волосы и одежду, но при этом с бесконечно счастливым лицом, как будто человек на его плече заряжал эндорфинами радости. Сейчас в нем было столько жизненной энергии, что ему казалось, что он готов пробежать с Тэхеном за спиной хоть весь земной шар!

Сам же Тэхен совсем не разделял восторга альфы: очки нещадно спадали, отчего Тэхену приходилось каждый раз возвращать их на нос, тем более когда Чонгук нёсся вперед как ужаленный. Но Тэ не прекращал своих попыток отколошматить альфу, пускай это было и безрезультатно, но тут уже работало дело принципа. Где это видано, чтобы какой-то напыщенный индюк без разрешения нес его на себе?! Да и еще словно мешок с картошкой!

— Вот только опусти меня на землю, и я вырву все волосы на твоей тупоголовой голове! — пытался перекричать дождь Тэхен, но однозначно зная, что Чонгук точно услышал его «угрозы», потому что тот стал смеяться еще громче.

Не прошло и пяти минут, как Чонгук увидел на горизонте застекленную остановку вместе с Юнги и Чимином, где помимо них стояла толпа таких же бедолаг, которых также застигла врасплох неожиданно изменившаяся погода. Но автобус не заставил себя долго ждать, тут же подъезжая к остановке, стоило Чонгуку подойти ближе. Как только автоматические двери открылись, толпа людей стремительно начала забегать вовнутрь, заполняя собой и без того полный салон.

Юнги с Чимином первые зашли в автобус, пока Чонгук опускал на землю недовольного Тэхена, который не успел даже возмутиться всей этой ситуации, потому что Чонгук его тут же затолкал в салон, после чего автоматические двери закрылись. Автобус тронулся.

— Я убью тебя, — шипел Тэхен, стоя лицом к Чонгуку, пока с разных сторон его прижимали другие пассажиры.

— Обязательно, — стирая с лица дождевые капли, ответил Гук, при этом мысленно радуясь тому, что Тэхен был практически сухим.

Но как бы Тэхен не пытался показать внешнее раздражение, внутри же в нем разгорался настоящий пожар. Чонгука было слишком много: Тэхен стоял буквально впритык и как губка пропитывался альфьем запахом, смешанный с дождевой сыростью. Он смотрел, как крупные капли падали с чонгуковых немного отросших волос на и без того влажную черную футболку, что прилипала к его груди, повторяя рельеф мышц пресса. И Тэхен не понимал, чего ему хотелось больше: выбежать из этого автобуса или прижаться ближе к хозяину чертова мускуса с ладаном.

Юнги с Чимином также стояли вплотную, только Мину повезло чуть больше, потому что над ним оказался свободный поручень, за который тот успел ухватиться. Чимин в это время стоял просто рядом, удерживающий равновесие благодаря другим людям, что прижимались к нему сзади. Но когда автобус остановился, и поток людей двинулся к выходу, при этом утягивая и Чимина за собой, Юнги резко схватил его за запястье, притягивая ближе к себе:

— Держись за меня, — сказал он спокойным тоном, впервые посмотрев на омегу за все то время, пока они находились в транспорте.

Чимин сначала хотел возразить, но автобус резко тронулся, и он машинально схватился за юнгиеву мокрую футболку, что вместо кофейного цвета приобрела грязно-коричневый оттенок. Одновременно с этим в его кармане завибрировал телефон. Пак принялся доставать его из джинс, при этом другой рукой продолжая держаться за ткань футболки. На всякий случай.

— Алло, — звонил абонент «Папуля», — Еду домой на автобусе... Не нужно, я сам дойду... Я серьезно... Ну правда... Послушай... Пап!.. Ну я... Ох, хорошо, буду ждать тебя там, — убирая телефон обратно в карман.

Увидев немного раздраженное лицо омеги, Юнги решил поинтересоваться:

— Что-то случилось?

— Да ничего такого. Просто папа решил встретить меня на остановке, словно мне до сих пор 6 лет! — раздосадовано произнес он.

— Для родителей мы всегда будем маленькими детьми, — улыбнувшись, высказался Юнги.

У Юнги кошачьи черты лица. У него нет, как это обычно бывает у альф, острых скул или волевого подбородка. Его черты плавные, без видимых угловатостей. Даже его кадык был не так заметен, как, например, у того же Чонгука. Но дело в том, что Юнги это шло. Его миндалевидные «хитрые» глаза, небольшой нос, тонкие губы, сережка в виде пера в ухе — Юнги состоял из деталей, которым присуща плавность, отчего его взгляд казался отчасти ленивым. Но ведь именно такой взгляд и присущ кошачьим. Альфе не хватало, разве что, треугольных ушек.

Чимин одернул себя, осознав, что вот уже как пару минут откровенно пялится на Мина. Он сделал глубокий вдох, вдыхая полной грудью воздух. Почему-то стало грустно от того, что этот день подходит к своему завершению.

— Ты, в самом деле, решил сделать это сейчас? — наблюдая за тем, как Тэхен пытался стянуть с себя чужую куртку, спросил Чонгук.

— Да, именно сейчас, — уже скинув ту с плеч, ответил Тэ, но тут же ахнул, когда Чонгук схватился за ее рукава, притягивая Тэхена ближе к своей груди.

— Тэхен, ты же понимаешь, что сейчас не то место и не то время, чтобы выставлять на показ свой характер, — прошептал тот в тэхеновы губы, оттягивая на себя рукава кожаной куртки лишь сильнее, тем самым прижимая к себе вплотную, — Поэтому, пожалуйста, стой смирно.

Тэхен замер, пропуская удар сердца. Это было слишком... Слишком непозволительная близость, отчего подкашивались ноги и кружилась голова. Он только недавно обрел аромат, и его организм совсем не был готов к... такому!

— Вот так, умничка, — наклонившись к тэхенову уху, прошептал Чон, надевая куртку обратно на его плечи, пользуясь тем, что тот стоял смирно.

Мозг Тэхена будто заплыл какой-то розовой жижей, и именно из-за этого его щеки горели и покрылись заметным румянцем. Да именно из-за этого, другой причины просто не могло быть! Конечно, так думал сам Тэ.

— Чонгук! — от внутренних размышлений Кима отвлек голос Юнги.

— Что? — кричал тому Гук в конец салона.

— Мы будем сейчас выходить.

— Окей, — кивнул тот, — я позвоню.

Юнги также кивнул в ответ.

— Ты можешь выйти вместе с ними, — высказался тут же Тэ, успев прийти в себя.

— И оставить тебя одного? И не мечтай, — подмигнул тот в ответ.

Юнги с Чимином примерно через минуту вышли на нужной остановке. Омеги успели обменяться прощаниями, а Чимин вдогонку даже крикнуть, чтобы тот позвонил, как доберется.

Людей в автобусе становилось все меньше.

***

— Можешь идти домой, — швыряя кожаную куртку Чонгуку, сказал омега, стоило им выйти на нужной остановке.

Дождь благополучно закончился, оставляя после себя лишь приятный запах свежести и повсеместную влажность.

— Я провожу тебя до дома, — надевая кожанку, спокойно произнес Гук.

— Не стоит утруждаться, — сделав вымученный реверанс, ответил Тэ, поворачиваясь и переходя на другую сторону дороги по пешеходному переходу.

Чонгук тут же двинулся за ним, догоняя:

— Но я все же настаиваю, — ответил тот в светской манере, тем самым принимая правила только что выдуманной игры.

— Сударь, да вы слишком много на себя берете! — со скрежетом зубов добавил Тэ, специально прибавляя шаг.

— Ради вас, уважаемый, я готов и горы свернуть! — Чонгук снова его нагонял.

— Простите, но мне ваши горы ни к селу ни к городу, — Тэхен опять прибавил скорость шага, оказываясь впереди, показав через голову средний палец.

От остановки до дома Кимов идти совсем недалеко, поэтому Тэхен быстро дошел до знакомого двора, рассчитывая по-английски распрощаться с альфой. Но когда омега уже протянул руку к небольшой деревянной калитке, Чонгук успевает поймать его ладонь, прикладывая ее к своей груди:

— А как насчет моего сердца?

Тэхен замер. Этот жест заставил его врасплох, отчего он, кажется, даже перестал дышать.

— А оно у вас есть? — собравшись с мыслями, парировал тот в ответ, после уже громче добавляя: — Можешь идти домой, — убирая руку.

— Что, даже не поблагодаришь за то, что я проводил тебя до дома? — ухмыльнулся альфа, складывая руки на груди.

— Я не просил тебя об этом!

— Истинного джентльмена не нужно о таком просить, — самодовольно парировал тот.

— Что-то я не вижу тут нигде джентльменов, только одного тупоголового...

— Знаю, знаю, можешь не продолжать, — подняв ладони в примиряющем жесте, перебил омегу Гук, — А то я скоро начну откликаться на это прозвище.

Они одновременно тихо рассмеялись, продолжая стоять друг напротив друга.

— Ну так что на счет благодарности? — не успокаивался Чон.

Сложив руки на груди и одновременно закатив глаза, Тэхен неохотно спросил:

— Ты не отстанешь от меня, да? — получая кивок в ответ, — Хорошо. Спасибо тебе за то, что проводил меня, хотя в этом не было никакой необходимости. Очень благодарен! — с явным сарказмом произнес он.

— Ох, да не за что, очень неожиданно с твоей стороны, — довольно сказал Гук, тут же добавляя: — Но, как ты знаешь, спасибо в карман не положишь.

— Ты серьезно?! — всплеснул тот негодующе руками.

— Кстати, что это такое у вас во дворе? — повернув голову, Чонгук сощурил глаза, смотря прямо за калитку.

— Где? — Тэхен повелся на провокацию, резко переключаясь и поворачивая голову в сторону своего двора, чем воспользовался альфа, наклонившись к нему и оставив легкий поцелуй на его щеке.

— Вот теперь благодарность принята, — подмигнув омеге, Чонгук развернулся и зашагал вперед по улице, оставляя ошарашенного Тэхена наедине с мыслями.

***

Юнги сидел за рулем белого спорткара, пока на пассажирском сидении Чонгук молча курил сигарету, выдыхая дым в приоткрытое окно. Из колонок тихо играло радио, а дождливый пейзаж стремительно изменялся под воздействием скорости.

— И долго ты собираешься это скрывать? — Чонгук продолжал смотреть в окно, делая очередную затяжку.

Юнги, прекрасно понимая о чем идет речь, незамедлительно ответил:

— Сколько понадобится.

Чонгук слабо хмыкнул. Он припал в последний раз губами к фильтру, глубоко затянулся, а после выкинул бычок в приоткрытое окно. Глаза нещадно щипало от усталости. Откинувшись на кожаном кресле, Чонгук растер веки пальцами руки, при этом удрученно произнося:

— Я не понимаю тебя.

На что Юнги, сжав руль до белых костяшек, но при этом ничуть не изменившись в лице, медленно произнес:

— Ты и не поймешь.