Раунд 25

Входная дверь закрылась, а эмоции Тэхена наоборот стали рваться наружу. Он упал обессиленно на диван, рыдая навзрыд. Ему казалось, что весь мир против него, что все вокруг — это беспросветная тьма, и он постепенно становится ее частью, будто пропитывается ею. Что остатки чего-то светлого в его душе выталкивались под натиском этой темноты, и она, его душа, выходит из него самого в виде горьких слез.

Восемь месяцев. Ему нужно было продержаться каких-то восемь месяцев, чтобы дождаться своего 18-летия и навсегда покинуть этот дом! Почему именно 18 лет?! Что за чертова несправедливость со стороны государства, которое мерило взросление человека по годам его жизни?! Что если ребенок готов оторваться от своего родителя намного раньше, имея за плечами пусть небольшой опыт, но достаточную самостоятельность?! Какого черта приходится ждать какой-то даты, чтобы стать независимым от отца, который «отец» только на официальных документах и медицинских свидетельствах, но на деле не имеющий к сыну ничего большего?!

Чертова несправедливость...

***

Тэхен вздрогнул, когда входная дверь резко захлопнулась. Сон как рукой сняло, и он не имел понятия, сколько он вообще проспал, так и провалявшись на кухне на диване. Он сел, устремляя взгляд на дверной проем, в темноту, ожидая увидеть там свой кошмар в лице Кима-старшего. Глаза ожидаемо щипало: его недавняя истерика не ушла бесследно, но сон немного помог прийти в себя. Тэхен тер веки, думая о том, что безумно хочется пить. Но когда он услышал слишком быстрые шаги, явно не принадлежащие отцу, он напрягся, моментально забывая о своей жажде.

— Господи, Тэ! — взволнованным голосом воскликнул Чимин, подлетая к другу, — Ты как?!

— Чимин? Что ты тут... — хотел было сказать Тэхен, но в дверном проеме появляются еще две мужские фигуры в лице Чонгука и Юнги, — Что вы тут делаете?

— Чонгук нам все рассказал, — омега стал осматривать Кима, сидя перед тем на корточках, замечая большую гематому на его шее, — Боже, Тэ, тебе нужно к врачу!

Пропуская слова Пака мимо ушей, Тэхен поднялся с дивана, перемещая взгляд на каждого из присутствующих:

— Если вы приехали меня пожалеть, то я в этом не нуждаюсь! — заводясь на пустом месте.

— Нет, нет, Тэ, ты не так понял, — стал объясняться Чимин, равняясь с тем ростом, — Мы приехали, чтобы помочь собрать тебе вещи.

— Какие вещи? Зачем?!

— Потому что ты перекантуешься пока у Юнги, — как само собой разумеющееся произнес Чонгук.

***Flashback***

Часом ранее

Стоя на крыльце и докуривая сигарету, Чонгук почувствовал вибрацию в кармане. Он достал телефон и его лицо мгновенно озарилось воодушевленной улыбкой.

«Может выпьем сегодня?» — от Юнги.

Это сообщение рождает в его голове новую идею. Шагая по сырой земле в сторону родительской машины, которую Чонгук впопыхах припарковал почти на тротуаре, он параллельно стал набирать номер Мина:

— Можно было просто ответить на смс, — в своей манере отвечал тот, — Не обязательно было для этого звонить.

— Нет, я по другому делу, — садясь в машину, произнес Чон.

— Заинтриговал. Ну и.

— Можно Тэ перекантуется у тебя на пару дней? — постукивание пальцев по рулю выдавало в нем нервное напряжение.

Юнги, задумавшись, на какое-то время замолчал, после чего его голос изменился на непривычно серьезный:

— Что-то случилось?

— Да. Если говорить коротко, то на него поднял руку его отец, — Чон сам не верил в то, что говорил. Он не мог представить, чтобы его собственный отец применил к нему силу, не то что поднял руку, а тут такое... — Я боюсь, что он может вернуться.

В динамике снова ненадолго повисла тишина. Если Юнги молчит — значит пытается переварить услышанное.

— Хорошо, я скажу Чимину, чтобы он подготовил для него комнату.

— Он сейчас с тобой?

— Да.

— Отлично. Как освободитесь, как можно быстрее приезжайте к тэхенову дому.

— Зачем?

— Тэ сейчас как никому другому нужна поддержка лучшего друга.

***End of Flashback***

Тэхену эта идея казалась полнейшим бредом. Он ни год и ни два как-то уживался со своим отцом, а тут вдруг Чон Чонгук случайно узнает всю правду и решает влезть в его жизнь! Еще чего!

— Это, конечно, очень мило, что вы решили все за меня, но я сам разберусь со своими проблемами!

— Тэ, но он может вернуться... — пытался вразумить того Пак.

Тэхен был неумолим:

— И что?! Повторюсь, это никак вас не касается, — оглядывая каждого, — Я остаюсь здесь! — останавливая свой взор на Чонгуке.

Повисла минутная пауза. Даже Чимин не знал, как повлиять на решение друга, бегая взглядом то на Тэ, то на Чона. Он уже собирался открыть рот, чтобы что-то сказать, но альфа оказался быстрее:

— Хорошо, — раздражающе спокойно начал говорить тот, медленно присаживаясь на диван, — Раз ты решил остаться здесь, то тогда я останусь с тобой, — самодовольно добавил он.

— Что?! Нет! — Ким явно был не в восторге от этой идеи.

Но Чонгук продолжал давить:

— Тогда выбирай: либо мы все вместе едем к Юнги, либо я остаюсь ночевать здесь.

В возмущении открыв рот, Тэхен смотрел Чонгуку в глаза, ища в них подвох. Но видя неприступную уверенностью в купе с издевательской ухмылкой, он понимал, что выбора у него нет. И в подтверждении этого он перевел взгляд на Чимина, который ритмично кивал головой, словно китайский болванчик.

— Как долго мне придется находиться в доме у Мина? — сдался Тэхен, устало опустив плечи.

— Столько, сколько потребуется, — но Чонгук понятия не имел, на сколько это все на самом деле затянется.

***

Пока Тэхен вместе с Чимином собирали вещи в спальне, Чонгук и Юнги ждали их на кухне. В помещении из освещения так и осталась гореть только вытяжка над газовой плитой, отчего атмосфера в создавшемся полумраке была не особо радостная. Стены впитали в себя запах алкогольного смрада, перемешавшийся с запахом сигаретного дыма, когда Мин, стоя у окна, затягивался у открытой форточки. Чонгук же, не имея терпения спокойно сидеть на месте, ходил по кухне и о чем-то размышлял.

Только сейчас Чон обратил внимание на количество стеклянных бутылок, разбросанных под длинным обеденным столом. Грустно было осознавать, что вместо того, чтобы принимать за собой большую семью, стол служил складом для алкогольных напитков.

Сделав шаг в сторону, он увидел на стене единственную фотографию, светлым пятном выделявшуюся на зеленых обоях. Это была пожилая женщина с ребенком на руках, которому на вид было лет пять. И в этом юнце угадывался маленький Тэхен, улыбающийся во все 32, при этом смотря в камеру и крепко сжимая руки женщины. Пожалуй, таким счастливым Чонгук видел Тэ только два раза: на этой фотографии и сегодня в игре.

Отвернувшись от снимка, Чон еще раз оглядел комнату. Трудно было даже вообразить, сколько лет Тэхен жил в этом пиздеце. Но самое страшное, что сам Чонгук был одним из тех, кто перманентно портил его жизнь. Черт подери, да он был его истинным, и Тэхен говорил об этом, но Чон был настолько слеп, что только и делал, что издевался над ним почти всю среднюю и старшую школу.

На Тэхена буквально давили со всех сторон, но он никогда не жаловался, не показывал своей слабости. И, пожалуй, сегодня Чонгук впервые увидел Тэхена таким беззащитным. До этого момента омега будто закрывался в себе, спрятав свои настоящие эмоции. И он настолько старательно пытался держать все в себе, что будто и его природный запах закрылся в нем самом. Он сделал нового себя, притворяясь бетой, да просто другим человеком, лишь бы только настоящая сущность не вырвалась из него самого.

Но теперь Чонгук сделает все, чтобы Тэхен полностью раскрылся перед ним. Пора прекращать играть чужую роль.