Глава 50:Почему ты так добр ко мне
Минуту назад операционная
Третьего ребенка вынули, и Шен Фанъю перерезала пуповину. Медсестра взяла ребенка, и он отложил хирургические ножницы, сказав всем: "Спасибо вам всем, это была тяжелая работа". Затем он улыбнулся матери и сказал: "Вы тоже много работали".
Ван Ци, мать из 23-й койки, выглядела усталой и счастливой, когда улыбалась, ее мокрые от пота волосы прядями прилипли к вискам, а ее нижние конечности были под наркозом, так что в данный момент она не чувствовала боли. Она была погружена в радость от успешных родов, и уголки ее рта медленно приподнялись.
Тройняшкам было трудно родиться доношенными, большинство из них родились преждевременно, и Ван Цинь не была исключением. После родов она успела взглянуть только один раз, прежде чем младенцев поместили в инкубатор и отправили в отделение интенсивной терапии.
Видя, что Ван Цинь опустила глаза и ее настроение упало, Шэнь Фанъюй утешила ее: "Ты скоро их увидишь, не грусти".
Ван Цинь кивнула и вздохнула. Мгновение спустя она внезапно нахмурилась и тихо кашлянула.
Шен Фанъю изначально оценивал состояние матки и готовился к выходу плаценты, когда услышал звук, и его взгляд внезапно остановился. Мгновение спустя Ван Цинь снова кашлянул.
Сухой звук не показался слишком необычным, но он заставил зрачки Шен Фанъю сузиться.
"Подготовьте эндотрахеальную интубацию". Он резко заговорил.
"Что?" Анестезиолог застыл.
"Быстро, " повторил Шен Фанъю, " быстро!"
В тот момент, когда анестезиолог принес оборудование для эндотрахеальной интубации, Ван Цинь, которая минуту назад была в норме, закатила глаза и внезапно начала биться в сильных конвульсиях.
Шен Фанъю внезапно поднял глаза к монитору ЭКГ, и прежде чем он успел перевести дыхание, операционная внезапно огласилась сильным и быстрым сигналом тревоги, и различные данные, которые были стабильны полминуты назад, начали резко падать. В одно мгновение на мониторе ЭКГ безразлично появились четыре нуля:
P: частота пульса 0 ударов в минуту, R: частота сердечных сокращений 0 ударов в минуту, АД: артериальное давление 0 мм рт.ст., SpO2: насыщение крови кислородом 0!
–Остановка дыхания и сердца!
Операционная была в состоянии паники, поскольку резкий сигнал тревоги прозвучал в сердцах каждого.
"Два миллиграмма адреналина в двух разделенных дозах, двадцать миллиграммов дексаметазона внутривенно!"
Шэнь Фанъюй говорил очень быстро, сложив руки и сильно надавив на точку, где сходятся нижняя и средняя трети грудины Ван Цинь.
По мере того, как его тело поднималось и опускалось, он нажимал все сильнее и сильнее в ритме. Черная, несвернувшаяся кровь текла из полости матки Ван Цинь и канюли, входящей в трахею Ван Цинь. Искусственная вентиляция легких проводилась ритмично, и по лбу Шен Фанъю скатывались капли пота.
Наружные компрессии грудной клетки были чрезвычайно интенсивными, и все тело Шен Фанъю было мокрым.
"Дайте эпинефрин еще раз, " он взглянул на монитор ЭКГ и быстро дал указания, " четыре миллиграмма разделенными дозами, сто двадцать пять миллиграммов аминофиллина внутривенно и сообщите реанимационной бригаде." Сказал он и поджал губы. "и сообщите семье о критическом состоянии".
—————-
"Это эмболия околоплодными водами!"
Новость разлетелась из операционной так, словно у нее выросли ноги, и челюсть Цзян Сюя сжалась, а сердце забилось как барабан.
Двумя наиболее опасными состояниями в акушерстве были послеродовое кровотечение и эмболия околоплодными водами.
Эмболия околоплодными водами встречается крайне редко, и до ее появления нет никаких признаков. Самое пугающее, что выявить клинические симптомы чрезвычайно сложно. Болезнь прогрессирует очень быстро, от появления нетипичных симптомов до смерти, которая может наступить даже менее чем за минуту, не оставляя медицинскому персоналу времени на реагирование.
Это также было известно как "смертельный исход", потому что это может произойти у любой женщины без видимой причины, и его очень трудно избежать и предсказать до родов. Более того, уровень летальности очень высок, и смерть наступает быстро.
Вот почему некоторые врачи шутят, что если бы им удалось спасти пациента от эмболии околоплодными водами, лечащему врачу было бы достаточно хвастаться этим до конца своей жизни.
"Доктор Цзян!"
Цзян Сюй внезапно обернулась, и медсестра, проводившая обход, заговорила так, как будто увидела спасителя: "Доктор Цзян, доктор Ли уведомила семью о критическом заболевании и вступила с ними в спор, идите и посмотрите!"
Цзян Сюй поднял ноги и вышел. Как только он подошел к двери операционной с пациентом, он услышал звуки ожесточенной ссоры. –
"Что, черт возьми, происходит? Мы сказали, что хотим естественных родов, но вам пришлось тащить ее в операционную за дополнительные деньги. Мы привезли здорового человека, но прошло всего несколько часов, а вы вдруг сообщаете мне о критическом состоянии! "
Мужчина и Ли Шэн толкнули друг друга и сказали: "Если вы не дадите мне объяснений сегодня, никому из вас это не сойдет с рук!" Он кричал: "Скажи этому Шэнь Фанъю, чтобы вышел, это он хотел, чтобы моей жене сделали кесарево сечение; я не мужчина, если сегодня не забью его до смерти!"
Ли Шэн все еще тщетно пытался объяснить: "Успокойтесь, эмболия околоплодными водами - это чрезвычайная ситуация, мы делаем все возможное, чтобы спасти ..." Мужчина ударил его кулаком в лицо, прежде чем закончить фразу: "Позвони своему директору! "
Ли Шэн споткнулся и отступил на полшага назад, прикрывая лицо от боли. Мужчина выругался и хотел ударить его во второй раз, но Цзян Сюй блокировал его кулак.
Муж Ван Цинь склонил голову и, прищурившись, посмотрел на Цзян Сюя. "Вы директор?"
"Уведомление о критическом состоянии - это не уведомление о смерти", - сказал Цзян Сюй, его лицо было тяжелым, как река. "Доктор Шен делает все возможное, чтобы спасти пациента, у него нет времени ссориться с вами!"
"Спасти?" Мужчина был крайне расстроен, и его голос был громким, как колокол: "Как ты можешь спасти пациентку, когда она, черт возьми, в критическом состоянии? Ты снова пытаешься вымогать деньги?" Он сказал: "Я думаю, мы должны заставить этого доктора Шена выйти и заплатить! Как он провел операцию?"
Цзян Сюй глубоко вздохнул и сказал: "Никто не хочет, чтобы у пациента была эмболия околоплодными водами, врач не может предсказать такую неожиданную ситуацию ..."
Он не закончил предложение, но мужчина собирался ударить его снова, и Ли Шэн быстро попытался защитить Цзян Сюя. Цзян Сюй оттащил его, повернул голову, чтобы избежать угрожающего кулака мужчины, и указал на переносицу мужчины:
"Пожалуйста, успокойся! Твоя жена все еще жива! Шен Фанъю даже не сдался, кто ты такой, чтобы сдаваться?"
"Доктор Цзян, ничего не говорите", - Ли Шэн потянул его за пальто и понизил голос, - "Вас не было в операционной и вы не видели ситуацию, состояние пациента ... спасти невозможно".
"Ее можно спасти", - Цзян Сюй развернулся и вошел в операционную, не обращая внимания на то, что его глаза были налиты кровью и даже голос дрожал. - "Она будет спасена".
Даже если это не так, вины Шен Фанъю в этом нет.
В коридоре операционной царил хаос. Цзян Сюй переоделся в медицинскую форму и вымыл руки. Он поднял ногу, чтобы наступить на датчик, открывающий дверь, и после минутной паузы убрал ногу.
Чем больше врачей было в операционной, тем больше хаоса. Ему было бесполезно идти туда сейчас, поскольку Шэнь Фанъю был в операционной, и он мог принять самое разумное решение. Он медленно выдохнул и направился обратно в раздевалку, намереваясь вернуться в свой офис и дождаться результатов.
Однако, после минутного колебания, он, наконец, остановился и не стал открывать шкафчик со своей обычной одеждой, а сел у стены.
Цзян Сюй не в первый раз сталкивался с такой неожиданной ситуацией, но он всегда был на переднем крае реанимации, и в его голове не было лишнего места для беспокойства.
Только сегодня он понял, что ожидание за пределами операционной было гораздо более напряженным, чем стояние у операционного стола.
Он беспокоился о кровати 23, и он также беспокоился о Шен Фанъю.
Цзян Сюй откинул голову назад и прислонился к стене раздевалки, возможно, холодные пол и стены были единственными вещами, которые могли помочь ему успокоить свой охваченный паникой разум прямо сейчас.
Но не было времени для паники, когда человек действительно находился на операционном столе, а постоянные сжатия грудной клетки приводили к тому, что Шэнь Фанъю почти терял силы.
У каждого врача есть свои хирургические привычки, и операционная Шен Фанъю, в которой всегда было спокойно и немного приколов, в это время была мрачной. У всех в зале было очень серьезное выражение лиц, и ни у кого не было сил или желания смеяться.
На тот момент процесс реанимации казался невероятно долгим, но надежды не было видно.
Сознание пациента оставалось затуманенным из-за введения различных лекарств. Как раз в тот момент, когда Шэнь Фанъю почувствовал, что вот-вот перестанет ощущать присутствие своих рук, цифры на мониторе ЭКГ наконец стабилизировались.
"Все вернулось, " воскликнул Чжан Чэн со слезами радости, " частота сердечных сокращений и кровяное давление вернулись!"
После семи минут непрерывной реанимации частота сердечных сокращений пациентки восстановилась, кровяное давление достигло 150/110 мм рт. ст., и плацента самопроизвольно отпала.
"Поддерживайте их вазоактивными препаратами", - Шэнь Фанъюй отпустил его руку, и пот, который не могли остановить даже его длинные ресницы, продолжал попадать ему в глаза. Ощущение жжения заставило его закрыть глаза, и он медленно выдохнул, сказав человеку рядом с ним: "Вытри пот".
Медсестра вытерла пот с его лба и глаз. Доктор Шен, к которому вернулось зрение, повторно простерилизовал руки и взял иглу для наложения швов.
Маточные повязки Хеймана помогли остановить кровотечение пациентки, и по мере проведения реанимационных мероприятий показатели Ван Цинь постепенно стабилизировались, а насыщение ее кислородом восстановилось.
"Осмотрите брюшную полость на предмет кровотечения".
Мышцы были темно-фиолетовыми, а раневая поверхность кровоточила из-за травмы, и Чжан Чэн сказал: "Из мышц и под оболочки также сочится кровь".
Шен Фанъю на мгновение замолчала и сказал: "Подготовьтесь к субтотальной гистерэктомии и попросите семью пациентки подписать форму согласия на операцию".
Два часа спустя пациента, пережившего смерть, вывезли на каталке из операционной и перевели в отделение интенсивной терапии.
Ван Цинь была быстро перемещена, и толпа расходилась одна за другой.
Цзян Сюй внезапно поднял голову, когда раздался громкий стук в дверь, и его взгляд внезапно наткнулся на Шэнь Фанъю, который вошел в раздевалку.
Он выглядел усталым и промокшим насквозь, на его зеленой форме были мокрые следы. Синяя хирургическая шапочка, прикрывавшая его волосы, открывала слегка вспотевший лоб.
Шэнь Фанъюй не издал ни звука, когда увидел Цзян Сюя, и он не показал, был ли он удивлен или нет. Он лишь очень ненадолго задержался на месте, прежде чем подойти прямо к Цзян Сюю и осторожно присесть, спокойно встретив его взгляд.
Двое мужчин молча смотрели друг на друга в углу раздевалки, ни один из них не произнес ни слова.
Спустя долгое время Цзян Сюй внезапно поднял руку и осторожно снял маску с Шэнь Фанъю. Бледное лицо Шэнь Фанъюя было испещрено красными пятнами от маски, а вся нижняя половина его лица была ненормально красной из-за жары.
Шэнь Фанъю продолжал смотреть на него, позволяя ему протянуть руку, чтобы снять маску, позволяя его ладони прижаться к его лицу, прежде чем сказать ему: "Я так устал, Цзян Сюй".
"Она спасена?" Тихо спросил Цзян Сюй.
Шен Фанъю закатил глаза и сказал: "Да, она спасена".
Прежде чем Цзян Сюй успел сказать что-либо еще, Шэнь Фанъю, который только что пожаловался на усталость, внезапно схватил его за руку и поднял с земли. Цзян Сюй внезапно вздрогнул и спросил: "Что ты делаешь?"
"Кто сказал тебе сесть на землю?" Краткий момент молчания длился недолго, и Шен Фанъю, казалось, внезапно воспрянул духом. "В раздевалке так много стульев, но тебе пришлось сидеть на полу. Я слышал, что ты даже спорил с семьей перед операционной, защищая меня. Цзян Сюй, как получилось, что я не знал, что ты такой терпеливый; Ма Хао будет плакать, когда узнает, верно?"
* Ма Хао был парнем, который пытался подраться с Цзян Сюем во время консультации его жены.
"Ты! поставь меня на место!" Цзян Сюй сердито посмотрел на него, его рука уже была готова сжаться в кулак.
Шен Фанъю не хотел, чтобы его били сразу после напряженной операции, поэтому он сделал несколько шагов и усадил его на стул в гостиной, не забыв пригрозить: "Если ты еще раз сядешь на пол, я буду носить тебя на руках и совершать обход палаты".
"Просто скажи так, если ты устал от жизни. Какой смысл спорить с встревоженными и сердитыми членами семьи? Если они действительно хотят пожаловаться, я попрошу Бюро здравоохранения разобраться с ними. У этой семьи взрывной характер, и у Ли Шена даже выбили зуб ". Сердце Шен Фанъю затрепетало от страха. "К счастью, ты не пострадал".
Цзян Сюй тоже не хотел спорить с семьей. Пациент все еще был в порядке до поступления в операционную, но внезапно оказался в критическом состоянии. Нередко члены семьи испытывали трудности с принятием этого и впадали в гнев.
Но по какой-то причине, когда он услышал, как муж Ван Цинь сказал это о Шэнь Фанъю, он не смог удержаться от желания защитить его.
Он явно был не из тех, у кого тоже были словесные аргументы.
Он бросил взгляд на Шэнь Фанъю и спросил: "Как поживает Ли Шэн?"
"О, так ты поссорилась с семьей из-за него, я думал, ты беспокоишься обо мне", - с улыбкой пошутил Шен Фанъю. "С ним все в порядке, его зуб был сильно разрушен, но он боялся боли и откладывал его удаление. Так что теперь ему просто нужно установить новый в верхней челюсти ".
Цзян Сюй опустил глаза, когда Шэнь Фанъюй посмотрел на коробку с едой на вынос на столе и спросил: "Не стоит ли нам поесть?"
Он взял коробку, чтобы разогреть ее, и открыл крышку, только чтобы обнаружить, что Цзян Сюй не притронулся ни к одному блюду. "Почему ты не поел? Это невкусно?"
Цзян Сюй непонимающе посмотрел на него.
Шэнь Фанъю мгновенно понял и слегка улыбнулся: "Цзян Сюй, почему ты так добр ко мне?"
Цзян Сюй встал, чтобы уйти, но Шэнь Фанъюй удержал его. "Пойдем домой", - он выпрямился, его глаза были серьезными, когда он посмотрел на Цзян Сюя, - "Хорошо?"
Сердце Цзян Сюй пропустило удар, она внезапно почувствовала себя немного дезориентированной выражением его глаз.
Однако Шен Фанъюй продолжил: "Потребовалось много усилий, чтобы немного улучшить состояние твоего желудка, и теперь тяжело видеть, как ты каждый день ворочаешь своим гнилым желудком, так что возвращайся, выполняй предписания врача и питайся правильно, хорошо?"
"......" Цзян Сюй сказал: "Кто хочет, чтобы ты беспокоился о моем желудке".
"Инстинкт врача, Цзян Сюй, - сказал Шэнь Фанъю, - я ничего не могу с этим поделать".
"Ю Сан тоже плохо ест, ты можешь пойти и проконтролировать его".
"Если верхний луч неправильный, то нижний луч кривой, и он просто следует твоему примеру во всем, - сказал Шэнь Фанъю. - Итак, доктор Цзян, это еще одна причина для вас подавать хороший пример своим студентам".
Цзян Сюй взглянул на него и сказал: "Тогда, пожалуйста, не забудьте как следует застегнуть пальто, когда будете надевать его в следующий раз, ученики вашей группы учились у вас, и учитель Цуй несколько раз критиковал их".
"Поскольку ты знаешь правильный способ сделать это, " сказал Шен Фанъю, плохо разговаривая с ним, " ты можешь помочь мне сделать это".
"Обязательно быть таким бесстыдным?"
"Ты можешь снять это для меня, но не можешь надеть это для меня?"
"Шен.Фан.Ю!" Цзян Сюй встал, но наткнулся на улыбку Шен Фанъю, успешно поддразнившего его. "Ладно, ладно, не волнуйся, ты не снимал его в тот день, я сделал это сам".
Цзян Сюй почувствовал, что задыхается.
Он не знал, что он сделал, чтобы создать у Шэнь Фанъю иллюзию, что они были достаточно близки, чтобы он осмелился так пошутить в его присутствии.
Что расстроило его еще больше, так это тот факт, что этот человек, который явно все забыл, теперь болтал без умолку и на самом деле узнал некоторые детали, которые не хотел правильно вспоминать.
Например, одежда Шен Фанъю на самом деле была...... черт возьми!
Цзян Сюй был так зол, что вышел, не оглядываясь, а Шэнь Фанъюй поспешно встал и пошел за ним.
Прежде чем Цзян Сюй окончательно пришел в ярость, он смягчил свой голос и сумел произнести правильные слова: "Я был действительно неправ, Цзян Сюй, пожалуйста, прости меня!"
Он добавил: "Я немного скучаю по тебе".