Глава 36:Вот так... Шен Фанъю?

Шен Фанъю не знал, что приближается опасность. Ему было так жарко, что он хотел снять пальто, но его руки были немного слабыми, потому что он только что закончил нести тяжелые сумки.

Увидев, что Цзян Сюй оглядывается, Шэнь Фанъю вытер пот со лба, протянул покрасневшие ладони, чтобы Цзян Сюй мог взглянуть, и улыбнулся: "У меня онемели руки, помоги мне расстегнуть пальто".

Цзян Сюй сразу протянул руку, чтобы прикрыть рот Шэнь Фанъю.

Цзян Сюй посмотрел на мигающий экран мобильного телефона и подумал, что было бы лучше, если бы это был звонок из больницы.

Его родители сообщали ему за много дней вперед, когда хотели прийти и повидаться с ним. Он даже купил большую часть предыдущих билетов. У людей за пятьдесят не было привычки удивлять своих детей, и у Цзян Сюя возникло зловещее предчувствие – неужели его родители пришли на внезапную проверку?

"Мама..." - подсознательно заговорил он, но его прервала мать: "Хорошо, счет за телефон очень дорогой, я больше ничего не скажу. Мы с твоим отцом уже входим в лифт".

Телефон внезапно повесили, и Цзян Сюй на мгновение остолбенел. Затем он убрал руку ото рта Шэнь Фанъю и указал на детские товары на полу: "Поторопись и убери эти вещи, сейчас придут мои родители".

"Твои родители?" Шэнь Фанъю тоже был шокирован, он поспешно отнес сумки в кабинет по настоянию Цзян Сюя и заговорил как из пушки: "Где они?" Ты хочешь забрать их? Твои родители знают, что мы теперь живем вместе? Мне следует поторопиться и избегать их? "

Цзян Сюй почувствовал, что его сердце превращается в пепел: "В лифте".

"Черт возьми, " сказал Шен Фанъю, " Неожиданная проверка? Твои родители часто это делают?"

Цзян Сюй беспомощно покачал головой.

"У них нет причин внезапно появляться, они же не знают о ребенке ..."

"Заткнись". Цзян Сюй сразу же запер Шэнь Фанъю и несколько пакетов с детскими принадлежностями в кабинете, и как только он повернулся, раздался звонок в дверь.

Чета Цзян были обычными наемными работниками в маленьком городе. Они были одеты в простую, чистую одежду, и когда дверь открылась и они увидели Цзян Сюя, мать Цзян в отчаянии воскликнула: "Сынок, почему ты такой худой?"

"Папа, мама". Цзян Сюй взял тапочки для них двоих и сказал своей матери: "Я был занят работой, поэтому не обратил внимания ".

"Какой жизнью ты здесь живешь, - не удержалась матушка Цзян, - я просила тебя найти жену, а ты не слушаешь... Эй, забудь об этом, я знаю, тебе не нравится это слышать. "

Вероятно, женщине средних лет было трудно удержаться от повторения инструкций, которые она давала бесчисленное количество раз, даже если она знала, что Цзян Сюй не любит говорить о них. Цзян Сюй бесчисленное количество раз говорил своим родителям, что не хочет думать о браке, но эти слова всегда доходили до ушей матери Цзян и проходили через другое ухо, и она убеждала его жениться всякий раз, когда видела его.

Когда он еще учился, его двоюродный брат рассказывал ему о том, как семья будет оказывать на него давление с целью женитьбы, и он чувствовал, что описание его двоюродного брата было слишком преувеличенным, но он не ожидал, что его мать была намного настойчивее, чем его тетя.

Цзян Сюй потер виски и сказал: "Мам, у меня все хорошо".

"Сяо Сюй, делай, что хочешь, не слушай свою мать, - убеждал отец Цзян со стороны, - пока ты не пойдешь по ложному пути".

Прежде чем Цзян Сюй смог осознать значение этого предложения, его мать внезапно указала на туфли Шэнь Фанъю, стоявшие на полке для обуви, и спросила: "Сынок, у тебя гости?"

Сердце Цзян Сюя пропустило удар. "Это мои туфли".

"Правда?" Матушка Цзян посмотрела с подозрением. "Они не похожи на твои туфли; когда тебе начал нравиться этот фасон?"

Взгляд Цзян Сюя дрогнул: "Я купил их по наитию".

Однако сегодняшняя мама Цзян была похожа на Шерлока Холмса. Она пошла прямо на кухню и сказала: "Сынок, не лги мне, твоей плитой недавно пользовались. Будь честен со мной, к тебе приходят гости?"

Затем она открыла холодильник, намереваясь наполнить его едой, которую принесла, но обнаружила, что он полон еды, и была шокирована.

"Я разогрел плиту". Цзян Сюй солгал, не меняя выражения лица, но мать Цзян на это совсем не купилась: "Невозможно!" Она хорошо знала своего сына. "Ты не возьмешь на себя инициативу готовить, даже если солнце взойдет с запада".

Цзян Сюй: "Я внезапно полюбил жизнь".

Когда мать Цзян попыталась войти в его спальню, Цзян Сюй вспомнил, что на полу все еще стоит кровать, и, наконец, отреагировал до того, как его мать открыла дверь. Он подбежал и загородил дверной проем, сказав: "Мама, в моей комнате очень грязно, не заходи и не смотри".

Мать Цзян Му многозначительно посмотрела на него, но в конце концов ее убедили вернуться на диван. Но как только он покончил с кризисом на своей стороне, из ванной донесся голос: "Сяо Сюй, почему на раковине два набора стаканчиков для полоскания рта и зубных щеток?"

Отец Цзян открыл дверь ванной и вышел, его глаза были полны любопытства.

Цзян Сюй чувствовал себя так, словно его пригвоздили к столбу, и почти вспотел. Он боролся мгновение и сказал: "У меня есть собака, это для собаки ".

"Я не видела никакой собачьей шерсти". Матушка Цзян произнесла это с таким видом, как у Бао Цинтянь. Она вдруг испуганно посмотрела на меня и спросила: "С какой маленькой девочкой ты живешь?"

* Бай Цинтянь - вымышленный персонаж, раскрывающий преступления в телесериале "Бао Цинтянь".

"Никто!"

Цзян Сюй внезапно отреагировал после ответа. Шэнь Фанъюй был мужчиной, что плохого было в том, чтобы сообщить его родителям, что они временно живут вместе? Ему обязательно было прятать это, как золотой дом, чтобы его родители не узнали?

* Золотой дом - это как место для хозяйки.

Почему он вел себя виновато?

Цзян Сюй внезапно почувствовал себя немного глупо. Он как раз собирался открыть рот, чтобы объяснить, сказав, что Шэнь Фанъюй останется здесь на некоторое время, когда мать Цзян прямо ошеломила его: "Сяо Сюй, скажи маме правду, тебе нравятся мужчины? "

Цзян Сюй: "?"

Его нечистая совесть была оправдана; его родители были просто необыкновенными.

Однако безмолвие на его лице отразилось в глазах матушки Цзян, и это стало реакцией на то, что ее раскусили, и ее лицо внезапно изменилось: "Тебе действительно нравятся мужчины?" Она спросила немного осторожно: "Вот так... Шен Фанъю? "

Цзян Сюй сильно закашлялся. К счастью, он не пил воду, иначе в этот момент он бы задохнулся.

Что это было?

"Мне не нравятся мужчины, " твердо сказала Цзян Сюй, " Даже если бы мне действительно нравились мужчины, мне определенно не понравилась бы Шэнь Фанъю".

"Но..." Мать Цзян на некоторое время замолчала, а затем сказала: "В тот день ты сказала по телефону, что не выйдешь замуж из-за Шэнь Фанъю".

Он не женится из-за Шен Фанъю?

Цзян Сюй сделал паузу, и он внезапно понял, почему его родители подняли сегодня такой шум.

Не так давно его мать звонила ему каждый день с новой маленькой хитростью, добавленной к клише: "Мама помнит, что ты нравился многим девочкам, когда учился в средней школе, почему у тебя до сих пор нет партнера? Это все моя вина, я не должна был мешать тебе влюбиться в то время, у меня даже нет внука, которого я мог бы подержать на руках. "

Когда он учился в средней школе, его мать запрещала ему заводить отношения, как это делает большинство родителей, но это не было причиной, по которой он еще не был женат, он даже задавался вопросом, чей суп с экстази она ела. После того, как она несколько раз убеждала его жениться и потерпела неудачу, она начала винить себя.

Цзян Сюй сказал, что это не имеет к ней никакого отношения, проблема была в нем, но его мать настаивала на том, чтобы винить себя.

Цзян Сюй не был силен в словесных баталиях, и он был просто бессилен перед своей матерью. Так получилось, что в то время Шен Фанъю прислал ему сообщение, в котором говорилось, что он не пойдет с ним на дежурство сегодня вечером, поэтому он разбил банку и бросил горшок в Шен Фанъю:

"Я тебя не виню, ты помнишь студента, который был лучшим учеником в том же году, что и я?"

Цзян Му немного подумала и вспомнила, что такой человек был. Тогда Цзян Сюй занял первое место, но из-за того, что его поставили рядом с кем-то другим, он так разозлился, что целый день ничего не ел.

Цзян Сюй сказал: "Если ты хочешь кого-то обвинить, обвиняй его".

Это не причинило вреда Шен Фанъю, и, кроме того, его мать никогда не видела Шен Фанъю, и ее впечатление о нем было всего лишь газетной статьей, так что она, вероятно, не обратила бы на это особого внимания.

Он думал, что она спросит его, почему он обвиняет Шен Фанъю, и он планировал сказать ей, что это потому, что конкуренция между ними была слишком жесткой, и он не мог расслабиться, но когда он закончил рукопись, его мать ничего не спросила и сразу повесила трубку.

Неожиданно это случайное предложение заставило пожилую пару неправильно понять сексуальную ориентацию своего сына. В тот вечер они откопали старую газету, внимательно прочитали первоначальный отчет, запомнили имя и внешность Шен Фанъю, а затем быстро купили билет и помчались в город А.

Цзян Сюй был немного беспомощен. Шэнь Фанъюй использовал его имя, чтобы без проблем отказать стольким поклонникам. Однажды он использовал Шэнь Фанъюй в качестве щита, и произошло нечто подобное.

"Мама, " сказал он с черными морщинами на лице, " все не так, как ты думаешь, мы просто обычные коллеги".

"Коллеги?" Мать Цзян в шоке повторила: "Вы коллеги?"

Цзян Сюй внезапно отреагировал, его родители не знали, что сейчас делает Шэнь Фанъю!

Мать Цзян агрессивно спросила: "Ваши жизни так сильно пересекаются?"

Цзян Сюй с трудом сглотнул.

На самом деле, это было не так уж много, если не считать совместного сна и рождения ребенка... Это едва ли можно назвать "большим пересечением'.

Видя, что он молчит, матушка Цзян снова спросила: "С кем ты живешь?"

"..." Если Цзян Сюй скажет, что это был Шэнь Фанъю, то он не сможет отмыться от этого, даже если прыгнет в Желтую реку.

"Это просто друг, ты его не знаешь".

"Неужели?" Мать Цзянь все еще была немного не убеждена. Отец Цзян обменялся с ней взглядом, а затем сказал Цзян Сюй: "Тогда позови этого Шэнь Фанъю, и вечером мы поужинаем вместе".

Цзян Сюй не хотел, чтобы Шэнь Фанъю знал об этих вещах, поэтому он отложил разговор: "Он очень занят работой; у него нет времени; разве мне не приятно составить вам компанию за ужином? Наша семья уже давно не была вместе."

Мать Цзян выглядела несговорчивой, очевидно, не веря ему. Она указала на мобильный телефон Цзян Сюя и сказала: "Позвони ему сейчас".

Цзян Сюй глубоко вздохнул и после короткой борьбы сказал: "Он делает операцию".

Мать Цзян холодно фыркнула, и подозрение в ее глазах усилилось: "Ты даже знаешь, что он делает?"

Цзян Сюй: "..."

Отец Цзян попытался сгладить ситуацию, сказав: "Сяо Сюй, если это невозможно, ты можешь отправить текстовое сообщение".

Мать Цзян повторила: "Да, да, отправь текстовое сообщение".

Пара Цзян уставилась на Цзян Сюя, и у последнего онемела кожа головы. Его пальцы с трудом разблокировали телефон, и он печатал чрезвычайно медленно, молясь, чтобы мобильный телефон Шэнь Фанъюя был выключен.

Однако еще до того, как он закончил печатать, в кабинете раздался внезапный звук, и веселый и пронзительный рингтон оборвался через секунду после звонка. Цзян Сюй и матушка Цзян посмотрели друг на друга и увидели один и тот же вопросительный знак на лицах друг друга.

Во время исследования Шэнь Фанъю понизил голос: "Чжан Чэн?"

"Где ты? Почему ты говоришь таким шепотом?" Чжан Чэн небрежно спросил и сразу перешел к делу: "Отчет о собрании, о котором я просил вас в прошлый раз, просрочен, не могли бы вы прислать мне еще один экземпляр?"

"Ты не мог отправить сообщение по такому пустяковому поводу? Тебе обязательно было звонить?"

"Почему я не могу позвонить?" Чжан Чэн и Шэнь Фанъю были одноклассниками в колледже, у них близкие отношения, поэтому он сразу же рассмеялся и поддразнил Шэнь Фанъю: "Ты смотришь фильм с девушкой?"

Шэнь Фанъю не хотел говорить, что Цзян Сюй запихнул его в кабинет как прелюбодея.

В то время он все еще был в шоке, когда Цзян Сюй внезапно запер его, и у него не было времени отреагировать. После того, как он успокоился и подумал об этом, чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что что-то не так. Он мог бы прилично появиться перед родителями Цзян Сюя и сказать, что он остановился здесь, или что ему стало скучно, и он зашел. Но теперь, когда он прячется здесь, если его обнаружат, может показаться, что действительно есть что-то скрытое.

Как будто это была попытка сокрытия.

Однако его уже заперли в кабинете, и у Шэнь Фанъю не было другого выхода, кроме как надеяться, что Цзян Сюй справится со всем этим.

Только когда зазвонил телефон, он внезапно вспомнил, что не поставил телефон на беззвучный режим. Секунду он боролся, раздумывая, продолжать ли звонить, чтобы Цзян Сюй мог сказать, что это его другой мобильный телефон, но, увидев, что звонит Чжан Чэн, он испугался, что с пациентом в больнице что-то случилось.

В конце концов, чувство ответственности врача заставило его быстро поднять трубку, но он не ожидал, что Чжан Чэн попросит у него документ.

Шэнь Фанъю, который почти задыхался от гнева, повесил трубку на фоне поддразниваний Чжан Чэна, отправил ему документ и начал смотреть на дверь кабинета, молясь.

Он ответил так быстро, что, возможно, пара Цзян не услышала мимолетный рингтон.

Однако молитва в то время была подобна поклонению богу ночной смены, когда в ночную смену она мало что давала, за исключением самообмана и психологического комфорта.

Цзян Сюй с трудом повернул замочную скважину и открыл дверь кабинета под пристальными взглядами четы Цзян.

Пожилая пара за дверью и молодой человек в кабинете посмотрели друг на друга, и последний натянуто улыбнулся уголком рта и помахал им рукой.

"Здрасте?"

Мать Цзян выпалила: "Шэнь Фанъю?!"

Шэнь Фанъюй не знал о разговоре в гостиной, и он удивленно сказал: "Тетя, ты ... узнаешь меня?" Его круг общения был довольно широким, но в основном он был сосредоточен в медицинских кругах города A. Был ли он настолько популярен, что его знала даже какая-нибудь пожилая леди в городе B.

Однако мать Цзян не ответила ему, ее глаза закатились, и она упала в объятия отца Цзяна.