Глава 30:Цзян Сюй взглянул на свою кровоточащую руку

Когда Цзян Сюй зашел в палату, Ма Хао чистил апельсин для Жуань Сю Фан, увидев Цзян Сюя, он немедленно отложил фрукт и вытер руки салфеткой.

"Доктор Цзян". Он сидел на маленьком стуле рядом с кроватью и посмотрел на Цзян Сюя с огоньком в глазах.

Жуань Сю Фан выглядела в гораздо лучшем состоянии, сначала она лежала на кровати, но теперь она тоже села и почтительно сказала: "Доктор Цзян".

Цзян Сюй кивнул и не стал ходить вокруг да около: "Сначала съешь апельсин, а потом приходи ко мне позже, чтобы обсудить план операции".

У Ма Хао и Жуань Сю Фан явно не хватило духу больше есть. Цзян Сюй только что пошел позвонить Шао Ле и новому аспиранту, находящемуся на смене, когда увидел этих двоих, стоящих у его двери.

С папкой в руке Цзян Сюй помахал им двоим и повел Шао Ле и аспиранта в конференц-зал.

"Присаживайтесь". - сказал он этим двоим, открыл папку и обратился к аспиранту рядом с Шао Ле: "Сяо Ван, дайте краткое описание состояния".

Сяо Ван, очевидно, подготовился, и хотя он немного нервничал, когда говорил, и постоянно запинался на словах, он высказал все, что ему было нужно.

Цзян Сюй выдал "ммм", и Сяо Ван вздохнул с облегчением.

Он достал контрольные списки и отчеты о случаях из папки и положил их один за другим перед Жуань Сю Фан. Видя, что Ма Хао пытается смотреть в эту сторону, он слегка сдвинул несколько страниц в ту сторону, чтобы видеть их более отчетливо.

Он изложил их, объясняя ситуацию им двоим. Жуань Сю Фан и Ма Хао оба эмоционально успокоились, вызванными плохими новостями, и слушали очень внимательно. Кроме того, он заменил некоторые непонятные термины словами, понятными Жуань Сю Фан.

"Доктор, я действительно смогу долго прожить?" Она выслушала заверения сестры Цай и услышала, как Ма Хао сказал это еще раз, но когда речь зашла о жизни и смерти, она не могла не подтвердить это, глядя на Цзян Сюй, которая была в белом лабораторном халате.

"Медицинских абсолютов не существует, - сказала Цзян Сюй, - но, насколько позволяет статистика, прогноз для любой ранней стадии рака шейки матки не так уж плох".

Покончив с основами, он перешел к делу: "Главная причина, по которой я позвонил вам сегодня, - поговорить о выборе хирургической процедуры".

В случае Жуан Сю Фан было два варианта: конизация шейки матки или тотальная гистерэктомия. Как следует из названий, при первом удаляется только шейка матки, а при втором - вся матка.

У Жуан Сю Фан уже был ребенок, и Цзян Сюй подтвердил, что у нее не было желания продолжать заводить детей, прежде чем продолжить: "В этом случае мы обычно рекомендуем тотальную гистерэктомию для лучшего прогноза и, согласно статистике, меньшей вероятности рецидива".

"Тотальная гистерэктомия ......" Жуань Сю Фан немного колебалась: "Тогда у меня не будет матки".

"Основная функция матки - вынашивать плод, не волнуйтесь, это не повлияет на вашу нормальную жизнь". Шао Ле взяла верх.

Жуань Сю Фан посмотрела на Шао Ле: "Но, доктор Цзян ...... Доктор Цзян только что сказал, что конизация - это удаление шейки матки ах". Сказала она и была немного смущена.

"Что касается текущего предоперационного обследования, ваш случай соответствует показаниям к конизации, - сказал Цзян Сюй, " но он сопряжен с большим риском".

Грубо говоря, злокачественную опухоль можно удалить, как только она разрослась до видимой массы, но все еще могут оставаться какие-то невидимые опухолевые клетки, которые могут рецидивировать позже.

Для такого органа, как матка, который не считается необходимым для выживания, тотальное иссечение является самым безопасным методом лечения. Это одна из причин, почему прогноз при раке шейки матки лучше, чем при других видах рака жизненно важных органов.

Жуань Сю Фан погрузилась в молчание после его слов и перестала задавать вопросы, как будто поняла, что имел в виду Цзян Сюй.

"Текущая схема заключается в том, чтобы сначала провести радикальную операцию, а затем будут проведены три этапа лучевой терапии и химиотерапии. Первый этап будет проведен в нашем отделении, после чего Шао Ле позаботится о вашем переводе в онкологическое отделение ". Цзян Сюй спросил: "Есть еще какие-нибудь вопросы?"

"Доктор ......," Жуан Сю Фан пробормотала спустя долгое время, "я все еще хочу сохранить матку."

Цзян Сюй взглянул на нее, авторучкой в его руке провел линию на бумаге, которую он передал Жуань Сю Фан: "За конизацией должны последовать три этапа лучевой терапии, разрезанная ткань будет отправлена в патологоанатомическое отделение интраоперационно, если анализ края разреза положительный, это означает, что есть следы опухолевых клеток и необходим еще один разрез".

Положительный край разреза, чтобы считаться инвазивной карциномой, потребовал бы пересмотра определения стадии заболевания Жуань Сю Фан и, возможно, дальнейшей диссекции лимфатических узлов и двусторонней аднексэктомии, если бы ситуация была плохой.

Жань Сю Фан покачала головой: "Но, доктор ..." она немного поколебалась. "Без матки я больше не женщина".

Ресницы Цзян Сюя внезапно задрожали.

На этот раз, не дожидаясь, пока Цзян Сюй заговорит, Ма Хао заговорил первым: "Айя, жена, жизнь - это самое важное во все времена, для чего тебе понадобится матка, так это для того, чтобы твоя жизнь закончилась, кто посмеет сказать, что ты не женщина, я пойду и выбью из него все дерьмо".

Цзян Сюй взял ручку и взглянул на Жуань Сю Фан.

"Эстроген в яичниках - это то, что поддерживает ваши вторичные половые признаки, - сказал он. - Если во время операции все пойдет хорошо, мы постараемся сохранить ваши яичники настолько, насколько это возможно".

"Это другое дело, доктор, - с горечью сказал Жуань Сю Фан, " я просто чувствую себя неуютно. Если мне придется отказаться от этого, чтобы жить, то пусть будет так, но прямо сейчас у меня есть другой вариант, поэтому я готов рискнуть. " Она сказала: "Я не первая, кому сделали эту операцию, как мне может так не повезти, что у меня случится рецидив?"

Цзян Сюй кивнул в ответ на ее слова и снова рассказал Жуань Сю Фан о различных мерах предосторожности, преимуществах и недостатках двух типов операций: "Вы можете вернуться и обсудить это, и решить, когда я приду проведать вас завтра утром".

Он закрыл папку, положил ручку обратно в карман пиджака и вышел из конференц-зала.

Сяо Ван последовал за Шао Ле, он пробыл здесь недолго и знал, что Цзян Сюй всегда был строгим, поэтому он не осмелился спросить его напрямую, но понизил голос и спросил Шао Ле рядом с ним: "Сестра Шао Ле, господин Цзян просто уйдет и не убедит их?"

Шао Ле покачала головой, вспомнив, что когда она впервые пришла сюда, у нее тоже были подобные сомнения. Но Цзян Сюй просто сказал ей говорить пациентам то, что она должна им говорить. Можно подумать, что это важно, как и матка, но в сердцах некоторых людей это очень важно. Потребности у всех разные, врачи никогда не должны судить других по себе, они должны уделять приоритетное внимание потребностям пациентов.

Особенно с таким заболеванием, как рак, которое тесно связано с психическим здоровьем и психическим состоянием. Если пациентка настолько сопротивляется такому хирургическому методу, как Жуан Сю Фан, что даже если вы сделаете полный разрез для ее безопасности, у нее может быть депрессия и, скорее всего, рецидив.

Она все еще помнит, когда Цзян Сюй приняла старую женщину с вагинальными бородавками, все остальные подумали, что старушка такая старая и, естественно, не слишком заботится о заживлении шрамов, но Цзян Сюй не забыл спросить старушку, по-прежнему ли ей нужен секс в будущем, и, к ее удивлению, седовласая старушка действительно кивнула, поэтому хирургическая бригада срочно изменила процедуру.

Большинство людей склонны судить о других по своим собственным чувствам или мирскому восприятию, но существуют тысячи личностей, и самое важное, что должен делать врач, - это учитывать потребности пациента.

Она прошептала эти прошлые истории Сяо Вану, который задумчиво кивнул и посмотрел на стройную спину Цзян Сюй.

Мысли Цзян Сюя только что были сосредоточены на замечании Жуань Сю Фан, и он редко отвлекался, не слыша, что обсуждают эти двое. Он вернулся к рабочему месту, отложил папку и выпил немного воды. Стакан с водой оставляли слишком долго, поэтому он был немного холодным. Он добавил в него немного теплой воды, выпил два глотка и почувствовал сильную усталость.

Хотя ребенку было всего три месяца, его все еще было тяжело постоянно носить с собой. Он потер больную спину и некоторое время сидел в кресле с несколько отсутствующим взглядом. Немного восстановив силы, он встал и пошел к своей машине на стоянке.

Придя домой, он вставил ключ в замочную скважину с подсознательным намерением повернуть его дважды, но, к его удивлению, дверь открылась всего после одного оборота. Он увидел горящий свет в гостиной и внезапно вспомнил, что теперь он живет с другим человеком.

Это было необычно и немного странно.

Казалось, прошло много времени с тех пор, как он в последний раз открывал дверь в хорошо освещенный дом.

Шен Фанъю был на видеоконференции. Он слегка кивнул, когда увидел, что тот вернулся, снял половинку одного из своих наушников и, убедившись, что Цзян Сюю нечего ему сказать, надел его обратно и снова перевел взгляд на экран компьютера.

Он выглядел очень сосредоточенным, когда работал, и время от времени произносил несколько слов. Цзян Сюй прислушался и понял, что он инструктирует студента по какому-то предмету.

На самом деле, это было нормальное состояние Шэнь Фанъюя, но игривый Шэнь Фанъюй был настолько присущ в эти дни, что Цзян Сюй почувствовал себя немного странно, когда впервые увидел его таким.

Отбросив в сторону едва уловимые эмоции, он поставил свою сумку, переобулся в тапочки и направился в ванную, чтобы принять душ.

Обжигающе горячая вода попала на его тело, образовав молочно-белый туман, который затуманил его зрение.

Целый день операции, окровавленные внутренности, ребенок, квитанция из административного офиса, остывший и разогретый суп, лица Жуань Сю Фан и Ма Хао и взгляд, которым Шэнь Фанъю только что наградил его, когда он снял наушники.

Сложные образы проносились перед глазами Цзян Сюя один за другим, одновременно расплывчатые и причудливые.

По какой-то причине он вдруг почувствовал усталость.

Когда он стоял перед зеркалом, суша волосы феном, Цзян Сюй взял другую руку и стер толстый слой влаги с зеркала, обнажив свое лицо.

Несмотря на то, что Цзян Сюй не слишком следил за своей внешностью, он все же заметил, что немного похудел, а контуры его щек выглядели более четкими, чем раньше, при этом линия подбородка была особенно выражена.

По какому-то странному совпадению он протирал зеркало до тех пор, пока оно не показало всю верхнюю половину его тела.

Он что-то увидел, и хватка Цзян Сюя на фене внезапно ослабла, и фен упал на пол. Вилка вылетела из розетки с грохотом электрических искр.

Ванная комната, которая была наполнена шумом фена, внезапно смолкла, и Цзян Сюй услышал голос из гостиной: "Что упало?"

Цзян Сюй проигнорировал это, его наполовину мокрые волосы прилипли к голове, с кончиков все еще капала вода.

Он опустил глаза, влага окрасила его ресницы и сделала их необычайно густыми и черными, как чернила. Взгляд Цзян Сюя упал на его живот в зеркале, в его глазах появилось необъяснимое выражение.

На его животе уже были небольшие очертания трехмесячной беременности, не видимые, когда он был одет, но едва заметные, когда он был вот так обнажен.

Слова Жуан Сю Фан снова эхом отдались в его голове, вздох женщины все еще звучал в его ушах.

— "Без матки я не женщина".

А как насчет наличия матки?

Цзян Сюй посмотрел в зеркало.

"Кто я?" Цзян Сюй задал себе этот вопрос впервые с тех пор, как подтвердил, что беременен.

Не то чтобы он не думал об этом раньше, но каждый раз, когда эта мысль появлялась, он пытался подавить ее в зародыше, не смея думать об этом ни секунды. Он даже избегал смотреть на свой меняющийся живот.

Но на этот раз, возможно, из-за того, что он слишком устал, или из-за того, что слова Жуань Сю Фан беззвучно проделали дыру в его сердце, эмоции, которые он так долго подавлял, прорвались наружу, и он, наконец, не смог удержаться, чтобы не задать себе этот вопрос.

——Кто я такой?

Цзян Сюй посмотрел на себя в зеркало, не решаясь ответить.

В тишине патовой ситуации с человеком в зеркале ему в голову внезапно пришла случайная мысль.

Если бы Шен Фанъю был здесь, он бы рассмеялся, а затем подразнил его по поводу его неспособности справляться с давлением и с циничной улыбкой разбил зеркало.

Итак, Цзян Сюй сделал именно это.

С громким "хлопком" зеркало перед ним раскололось надвое, одна часть упала на землю, а другая осталась на месте с появлением многочисленных трещин.

Цзян Сюй взглянул на свою кровоточащую руку, а затем на свое разбитое лицо в зеркале.

Затем в глубокой тишине он услышал звук приближающихся торопливых шагов.

Они следовали за биением его сердца, каждый шаг становился все четче и яснее по мере того, как они приближались.