Глава 19:Ответ

В кабинете директора.

Директор Цуй с мягким лицом приготовила чашку нового чая этого года и посмотрела на двух долговязых молодых врачей, стоящих перед ней.

"Цзян Сюй, " она взяла инициативу в свои руки, назвав того, кто был слева от нее, " я прочитала предоставленные вами медицинские записи, и, хотя реанимация прошла успешно, нет абсолютных доказательств отравления фосфорорганическими пестицидами, пока не придут результаты анализа крови, вам не следовало спешить давать противоядия ".

Цзян Сюй на мгновение замолчал и прямо сказал: "Я доверяю своему суждению".

Директор Цуй не одобрила: "Результаты ускоренных анализов крови приходят очень быстро, и вам не пришлось бы долго ждать, пока они появятся. Почему вы спешили, если мать не удалось спасти, даже если ваш диагноз верен, члены семьи пациента могли использовать это, чтобы нацелиться на вас."

Тот, что справа, неторопливо сказал: "Семья пациента была взята под стражу ......"

Директор Цуй свирепо посмотрела на него и снова сказала Цзян Сюю: "Отношения между врачом и пациентом и без того напряженные, не создавайте себе слишком больших проблем".

То, что она сказала, было правдой: в наши дни акцент делается на доказательной медицине, и любой поставленный диагноз должен быть подкреплен достаточным количеством лабораторных данных и данных визуализации, вот почему большинство врачей сначала назначают целую кучу анализов, когда пациент приходит к ним на прием; хотя наблюдение за опытом могло бы сэкономить часть финансовых средств, это часто становилось поводом для привлечения врача к ответственности.

Цзян Сюй знал, что директор Цуй говорил все это для его же блага, поэтому он перестал спорить и просто спокойно сказал: "Спасибо, учитель, что напомнили мне".

Она нахмурилась: "Шен Фанъю, застегнись как следует".

Шен Фанъю издал "Ох" и опустил голову, чтобы застегнуть две верхние пуговицы своего белого халата, лучезарно улыбаясь: "Я закончил, учитель".

Директор Цуй, которая долгое время был невосприимчива к этому, осталась невозмутима и сказал: "Почему вы не остановили Цзян Сюя в тот день?"

"Я доверял суждению Цзян Сюя, " повторил слова Цзян Сюя Шэнь Фанъю, - так же как и моему суждению".

Он осознал возможное отравление фосфорорганическими пестицидами почти в то же время, что и Цзян Сюй, поэтому он не опроверг ни одного из суждений или инструкций, сделанных Цзян Сюем, и даже проявил инициативу спросить, вводить ли атропин раньше.

"Вы двое ......" - с горечью сказала директор Цуй: "Обычно вы не нравитесь друг другу, но в такие моменты вы удивительно последовательны, вы хотите когда-нибудь участвовать в судебном процессе, прежде чем у вас появится память? "

"Учитель Цуй, пожалуйста, успокойтесь", - с улыбкой уговаривал Шэнь Фанъю, - "Я не посмею сделать этого в следующий раз, и Цзян Сюй тоже, я обещаю".

"Кто ты такой, чтобы обещать за меня?" Цзян Сюй искоса взглянул на него.

"Значит, ты хочешь сказать, что сделаешь это снова в следующий раз?" Директор Цуй холодно спросила Цзян Сюя.

Тридцать шесть стратегий, лучшая стратегия - ходьба.

* Идиома, означающая, что отступление - лучший план, когда все остальное терпит неудачу.

"......" Цзян Сюй сказал прямо и резко: "Я сделал заметки, учитель, теперь я собираюсь провести обход палат".

Увидев, что Шэнь Фанъю следует за ним, Цзян Сюй непонимающе посмотрел на него и направился прямо в палату. Дочь Чжан Юнь перевели из детской палаты интенсивной терапии обратно в общую палату, ему просто нужно было проверить, как выздоравливает Чжан Юнь, а также посмотреть на состояние малышки.

"Ты у меня в долгу перед несколькими одолжениями, " сказал Шен Фанъю, - иногда нужно быть тактичным".

"Я не заметил никакого такта, но я заметил гладкий язык". Цзян Сюй прокомментировал это без всякого выражения, и когда он увидел, что Шэнь Фанъюй хочет возразить, он поднял указательный палец и шикнул на него, прежде чем открыть дверь в палату.

Когда Цзян Сюй вошел, Чжан Юнь уже пришла в себя, будучи выписанной из отделения интенсивной терапии через несколько дней. Увидев ребенка, которая вернулась к ней, она, казалось, была в особенно хорошем расположении духа.

Цзян Сюй задал несколько основных вопросов и уже собирался уходить, когда Чжан Юнь окликнула его: "Доктор Цзян, вы спасли жизнь этому ребенку, пожалуйста, обнимите ее".

"Я не единственный, кто ставит это в заслугу". Все, кто участвовал в спасении, приложили свои усилия, и отделение неонатологии также исчерпало свои возможности по лечению этого ребенка.

Чжан Юнь улыбнулась: "Тебе следует обнять ее, это может увеличить благосостояние ребенка".

При этих словах Цзян Сюй перевел взгляд на младенца в пеленках.

Ребенок выглядел меньше обычного, потому что она не была доношенной, ее кожа была красной и морщинистой, а глаза округлились. Посмотрев на Цзян Сюя некоторое время, она внезапно улыбнулась.

Он знал, что дети в возрасте около десяти дней улыбаются неосознанно, но Цзян Сюй не мог не улыбнуться вместе с ней. Глаза ребенка всегда такие простые и чистые, что нельзя не стать мягкосердечным.

Из-за своей профессии он очень умело держал ребенка, новорожденная была еще слишком маленькой, и ее шейные позвонки были не полностью развиты, поэтому его левая рука согнулась, чтобы поддержать голову, шею и спину ребенка, в то время как его правая рука защищала ее талию и бедра, обнимая ее, чтобы создать пространство покоя.

"Цзян Сюй". Внезапно Шэнь Фанъю окликнул его.

Цзян Сюй наклонил голову, чтобы посмотреть: "Что случилось?" Слабая улыбка все еще была на его лице.

"Ничего", - Шэнь Фанъю опустил глаза. По какой-то причине он чувствовал себя виноватым и мог полагаться только на шутки, чтобы скрыть эту едва уловимую эмоцию: "Чтобы ты мог улыбнуться, я думал, у тебя паралич мимических мышц".

Цзян Сюй осторожно опустил ребенка на землю и искоса взглянул на Шэнь Фанъю: "Младенцы очень чувствительны к эмоциональному восприятию взрослых".

Хотя они могли не понимать, что такое смех и плач, они могли инстинктивно чувствовать себя увереннее от приятных эмоций взрослых.

"Я тоже чувствительный, " сказал Шен Фанъю. " Почему тебя не волнует психическое здоровье твоих коллег?"

"Сколько тебе лет?" Цзян Сюй небрежно пренебрег им: "Ты достаточно взрослый, чтобы быть отцом, тебя это не смущает?" Как только он закончил говорить, он внезапно что-то понял и подсознательно замолчал.

"Кхм". Шен Фанъю, отец ребенка, очевидно, тоже отреагировал и дважды кашлянул в отчаянной попытке скрыть ситуацию.

На какое-то время атмосфера стала немного неловкой, но Чжан Юнь заговорила, чтобы нарушить хрупкую атмосферу между ними: "Доктор Цзян, доктор Шэнь, вам, ребята, следует дать ребенку имя".

Цзян Сюй никогда раньше никому не давал имени, поэтому он был немного ошеломлен. Чжан Юнь рассмеялась над этим и сказала: "Все в порядке, если бы не ты, я даже не знаю, выжил бы ребенок или нет. Ты можешь дать ей имя".

Шен Фанъю также поддержал: "Ты можешь выбрать это".

Цзян Сюй снова посмотрел на Чжан Юнь и увидел нетерпение в ее добрых глазах, поэтому не стал сопротивляться. Это был первый раз, когда Цзян Сюй испугался, что не справится хорошо, поэтому он напряг мозги и слегка нахмурился, выражение его лица было более серьезным, чем он выглядел во время экзамена.

Немного подумав, он сказал: "Чэньси".

Цзян Сюй был немного смущен: "Чжан Чэньси, все в порядке?" Он подсознательно взглянул на Шен Фанъю, как будто хотел получить какое-то подтверждение: "Я не очень хорош в именовании ...... Я просто хочу, чтобы намерение означало новое начало".

Чжан Юнь не знала, тронули ли ее слова "новое начало" или "Чжан", которое Цзян Сюй, естественно, поставила перед словом "Чэньси", но глаза Чжан Юнь внезапно слегка покраснели: "Чжан Чэньси..." Она протянула руки для рукопожатия Цзян Сюй: "Спасибо, доктор Цзян".

"Это хорошо, если тебе это нравится". Цзян Сюй вздохнул с облегчением, когда внезапно услышал, как человек рядом с ним тихо рассмеялся. Он оглянулся, и Шэнь Фанъю приложил руку к губам, чтобы сдержать смех: "Ты даже не запаниковал так, когда держал скальпель, из-за тебя выбор имени кажется таким сложным".

Когда они выходили из палаты, Шен Фанъю все еще шутил: "Если родится наш ребенок, какое имя ты ему дашь?"

Глаза Цзян Сюя вспыхнули, и он достал свой телефон, чтобы посмотреть на экран. Доктор Кенн все еще не ответил. Он глубоко вздохнул и по какой-то причине почувствовал легкое раздражение и панику.

Он не ответил Шен Фанъю, и у последнего хватило здравого смысла не задавать больше никаких вопросов. Ребенок, соединявший их, был подобен узам и наземной мине, заставляя своих родителей чувствовать, что они идут по натянутому канату, с трудом сохраняя равновесие, которое могло рухнуть в любой момент.

"Цзян Сюй!" Женщина с длинными каштановыми волосами внезапно позвала Цзян Сюя со своего места. Глаза Цзян Сюя загорелись, и он направился прямо к ней: "Янь Хуа?"

Женщина в маленьком белом клетчатом костюме с тонким макияжем, с легкой сумкой из кожи карри и чашкой кофе в руке, "Я просто позвала тебя, когда увидела", - сказала Янь Хуа. - "Прошло много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз".

"А, Фанъю?" Янь Хуа увидел, что Шэнь Фанъю следует за Цзян Сюем: "Когда вы двое стали так близки?"

Услышав ее вопрос, двое мужчин мгновенно и автоматически отодвинулись друг от друга на расстояние двух метров, боясь, что никто не сможет увидеть, что они не были близки.

Янь Хуа был удивлена: "Вы теперь заместители главного врача, не могли бы вы быть более зрелыми?"

Шэнь Фанъю поприветствовала ее с улыбкой и пожала плечами без всякого ментального багажа: "Не похоже, что Цзян Сюй ненавидела меня всего день или два".

"И вы были добры к нему?" Янь Хуа безжалостно ткнул его в бок и повернулся к Цзян Сюю: "Я не собираюсь с вами болтать, ребята, я здесь занята, где леди, которую вы упомянули, Чжан Юнь?"

Янь Хуа была юристом, с которой они с Шэнь Фанъю познакомились, когда работали волонтерами в Ассоциации защиты прав женщин при университете, ассоциации, которая также изначально была основана группой студентов университета. Когда волонтерская деятельность закончилась, Цзян Сюй и Шэнь Фанъю присоединились к ассоциации и являются ее членами до сих пор.

После того, как Бюро общественной безопасности объяснило Чжан Юнь ситуацию с ее мужем, Цзян Сюй предложила помочь ей найти юриста-добровольца для ведения дела о разводе и разделе имущества.

Чжан Юнь немного колебалась, но Цзян Сюй сказал: "У меня есть общее представление о вашей ситуации от полиции, ассоциация поможет вам вернуть деньги, я также подам заявление в ассоциацию о возмещении ваших медицинских расходов из фонда ассоциации. Юридическая помощь предоставляется бесплатно, и если она вам понадобится после выписки из больницы, ассоциация также может помочь решить вашу проблему с краткосрочным трудоустройством, не волнуйтесь. "

Каждый член их ассоциации год за годом делает спонтанное пожертвование, чтобы помочь нуждающимся женщинам.

В ассоциации есть члены из всех слоев общества, и когда член ассоциации сталкивается с женщиной, которая, по его мнению, нуждается в помощи, он может отправить ее информацию в ассоциацию для проверки, и когда ситуация будет проверена, соответствующий ответственный член ассоциации протянет руку помощи, предложив пожертвование или иную помощь.

[Если вы хотите выбраться из грязи, мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам.]

Таково было убеждение ассоциации, когда она была впервые создана.

Итак, Чжан Юнь решительно кивнула, взяла Цзян Сюя за руку и, слегка поперхнувшись, сказала: "Мне очень повезло с тех пор, как я встретила тебя".

Янь Хуа посмотрел на женщину с синяками на больничной койке и протянула визитную карточку. Однако должность в нем была не для юриста с золотой медалью из известной юридической фирмы, а для члена Группы по защите прав женщин.

"Доверься моим профессиональным способностям, - сказал Янь Хуа, - и тебе больше никогда в жизни не придется его видеть".

Столкнувшись с Янь Хуа, которая тоже женщина, Чжан Юнь, наконец, разрыдалась, изливая всю свою прошлую боль. Она так долго мирилась со своим мужем-тираном, бесчисленное количество раз выступала посредником в полицейском участке, но безрезультатно, и каждый раз, когда она предлагала развод, она получала только более безжалостные избиения.

Она думала, что ей и ее ребенку придется пережить еще больше мрачных времен, но Цзян Сюй показал ей, что у нее может начаться новая жизнь.

Перед тем, как покинуть больницу Цзихуа, Цзян Сюй и Шэнь Фанъю вместе проводили Янь Хуа до двери.

"Это была тяжелая работа".

"Это мой долг". Янь Хуа улыбнулась и посмотрела на возвышающееся стационарное отделение, затем она внезапно протянула руку и поместила ее между ними тремя: "Давай!"

Шен Фанъю немедленно положил свою руку на ее протянутую. Цзян Сюй всегда сопротивлялся этому детскому способу подбадривания, и он сначала скрестил пальцы, оглядел растущий поток людей вокруг себя и попытался сопротивляться: "Здесь так много людей ......"

Прежде чем он успел закончить, Шэнь Фанъюй взял его за руку и положил ее на руку Янь Хуа вместе со своей. Три руки опустились одновременно, совсем как тогда, когда все они были студентами, и громко произнесли: "Сражайтесь за женщин!"

Это был лозунг Ассоциации по защите прав женщин.

Как и ожидалось, любопытные взгляды посыпались отовсюду, как только слова слетели с его губ, а Цзян Сюй неловко убрал руку и уставился на Шэнь Фанъю.

"Не будь легкомысленной. Пусть Янь Хуа увидит нашу великую революционную дружбу, чтобы ей не пришлось беспокоиться о том, что мы двое будем ссориться и растрачивать наши и без того напряженные медицинские ресурсы ". Шен Фанъю сказал это с небрежностью.

Цзян Сюй холодно ткнул его пальцем: "Как давно ты стал взрослым?"

"Ха-ха", Янь Хуа рассмеялась над ними обоими, "Хорошо, я вздохнула с облегчением", - сказала она Шэнь Фанъю, "Я собираюсь уйти, вы двое действительно можете подраться, если продолжишь провоцировать Цзян Сюя".

Только увидев, как Янь Хуа уезжает на такси, Шэнь Фанъю с улыбкой ответила Цзян Сюю: "Я все равно на полгода младше тебя".

"Как ты смеешь считать несколько месяцев".

Цзян Сюй не потрудился обратить на него никакого внимания и засунул руки в карманы своего белого халата, разворачиваясь, чтобы уйти. Через секунду после того, как он переступил порог стационарного отделения, его телефон внезапно зазвонил.

Цзян Сюй взглянул на экран своего телефона и внезапно замер.

"Доктор Кенн ответил".

"Что он сказал?" Шен Фанъю посерьезнел.

Цзян Сюй продолжал читать одним взглядом, выражение его лица постепенно ухудшалось. Он молча передал свой телефон Шэнь Фанъю, позволив ему прочитать несколько коротких строк на сжатом и неделикатном английском.

"Уважаемый мистер Цзян, я ассистент доктора Кенна. Поскольку наша статья еще не появилась в печати, я сожалею, что не могу предоставить вам какую-либо информацию на данный момент, но если у вас есть медицинская необходимость, вы можете связаться с секретарем больницы, чтобы записаться на прием. Поскольку доктор Кенн очень занят на работе, пожалуйста, обязательно запишитесь на прием заранее и возьмите с собой 200 000 долларов США в качестве залога за операцию, когда приедете в страну M."

"Ты осмеливаешься сейчас что-нибудь сказать?" Шен Фанъю поднял брови: "Это то, что вы называете наукой без границ? Врачи верят в исцеление и спасение людей?"

"Двести тысяч долларов, - сказал он преувеличенным тоном, - и это только задаток", - в голосе Шэнь Фанъю прозвучала легкая насмешка. - "Вы уверены, что он верит не в банкноты и доллары?"

Цзян Сюй: "....."

Уходи.