Глава 16:На это уходят секунды

Несмотря на то, что Цзян Сюй решил ввести противоядие до получения результатов анализа крови, он чувствовал, что все еще может быть слишком поздно.

Две минуты спустя насыщение крови пациента кислородом внезапно начало резко падать. Медсестра скорой помощи посмотрела на Цзян Сюя с нервным выражением лица, но прежде чем Цзян Сюй успел ответить, Чэнь Ци внезапно заговорил: "Мистер Цзян, исходная частота сердечных сокращений плода слишком быстрая со сниженной вариабельностью!"

–У плода, скорее всего, был внутриутробный дистресс.

Лю Ран был в шоке. "Как это могло быть?"

Цзян Сюй посмотрел на него и сказал: "Мидафилен используется для расслабления мышц вместе с инозитолом векурония".

Шен Фанъю продолжил за него: "Подготовьте интубацию трахеи".

Дверь резко распахнулась, и вошла медсестра с тестовым листом. Она отдала его Лю Рану, который был ближе всех, и сообщила Цзян Сюю: "Активность холинэстеразы упала ниже нормы; концентрация фосфорорганического пестицида составляет 135 нг / мл".

Это действительно было отравление фосфорорганическими пестицидами!

Лю Ран, закончивший промывание желудка, недоверчиво взял листок с анализом крови и несколько раз перечитала его снова и снова, спрашивая: "Как это могло быть?" Он передал тестовый лист Цзян Сюю с потрясенным выражением лица; в его глазах было легкое восхищение в дополнение к недоверию. "Как ты узнал?"

"У меня сейчас нет времени давать тебе урок", - сказал Цзян Сюй. "Симптомы пациентки не очевидны, так что она, вероятно, принимала небольшие дозы". Он взял у медсестры второй тестовый лист и прочитал его с замирающим выражением лица.

Даже после промывания желудка и введения противоядия показатели Чжан Юнь по-прежнему оставались неудовлетворительными.

"Лечение было отложено". Хотя количество пестицида было небольшим, оно уже попало в кровоток, и из-за предыдущей задержки и промывание желудка, и укол атропина казались запоздалыми.

"Что сказала семья?" Цзян Сюй спросил медсестру.

"Они по-прежнему настаивают на том, чтобы пациент не принимал пестициды".

"Понятно". Цзян Сюй равнодушно соглашается, его лицо непроницаемо.

Он следил за уровнем насыщения Чжан Юнь кислородом на мониторе, но ситуация, которую он хотел увидеть, так и не произошла.

Интубация трахеи не спасла мать от нестабильного уровня кислорода, и Шен Фанъю вздохнул: "Свяжитесь с отделением интенсивной терапии, чтобы подготовиться к гемоперфузии; мы можем только молиться, чтобы сердцебиение плода восстановилось".

Никто не хотел бы, чтобы ребенок родился преждевременно, если были соблюдены условия для доношенных родов, и если частота сердечных сокращений плода вернулась к норме, ребенок сможет безопасно оставаться в животе матери еще два месяца.

Однако, возможно, это было из-за того, что доктор Шен говорил слишком много, но в тот момент, когда он закончил говорить, Сяо Чен воскликнул: "Базовый уровень сердечного ритма плода составляет 150 ударов в минуту, и его вариабельность крайне низкая!"

Цзян Сюй беспомощно взглянул на Шэнь Фанъю. Собеседник защищался с подавленным выражением лица: "Я действительно не болтун".

Однако, как только он закончил свое предложение, он внезапно вспомнил, что ранее, поедая жареные шампуры, он беззвучно высказался о том, не пялился ли Цзян Сюй на него, потому что забеременел от него ......

"После операции я пойду практиковать медитацию с закрытым ртом". Доктор Шен быстро заверил.

Имея кардиомонитор плода в таком состоянии, Цзян Сюй знал, что другого выхода нет.

Чтобы спасти мать, гемоферфузия была последней надеждой.

Если ребенка вынуть, перфузию крови матери придется отложить. Судя по состоянию Чжан Юнь, каждая пропущенная секунда могла стать смертельным ударом, но если бы ребенка не извлекли, этот восьмимесячный плод за очень короткое время родился бы мертвым, нанеся второй удар матери, которая была не в лучшем состоянии, и повлияв на перфузию крови.

Кроме того, гемоферфузия влияет на изменения гемодинамики и с большой вероятностью вызовет ранние схватки или разрыв плодных оболочек, что затем приведет к принудительному прекращению гемоерфузии, а также увеличит риск асфиксии плода.

На самом деле, в реальном родильном отделении не было такой вещи, как кровавая баня, как показывают в телевизионных драмах, но пока они все еще связаны пуповиной, их жизни связаны воедино.

Врачи никогда не задают вопросов с множественным выбором и не просят семью пациента сделать выбор; все врачи сделают все возможное, чтобы обеспечить безопасность матери и ребенка.

У Цзян Сюя и Шэнь Фанъю был только один выбор перед ними.

–Соревнуйтесь со временем, чтобы извлечь плод как можно быстрее, а затем отправить мать на гемоферфузию.

И этот выбор, несомненно, был огромным вызовом мышлению и способностям операторов, и он был настолько требовательным, что пугал.

"Перевод в операционную".

"Сделай это быстро!"

Как только два врача дали слово, весь медицинский и сестринский персонал, задействованный в реанимации, начал мгновенно перемещаться в операционную, толкая инструменты и родильную кровать. Цзян Сюй говорил чрезвычайно быстро всю дорогу до операционной, почти не делая пауз: "Продолжайте проверять состояние плода, готовьтесь к кесареву сечению, следите за показателями содержания кислорода в крови в режиме реального времени – "

От быстрого темпа у него перехватило дыхание, и Шен Фанъю без колебаний взял инициативу в свои руки: "Пожалуйста, попросите неонатальную консультацию, сообщите в отделение интенсивной терапии, чтобы подготовились к гемоферфузии, и скажите им, что мы скоро здесь закончим!"

Каждая секунда в отделении интенсивной терапии была гонкой со смертью, но смерть в акушерском отделении была такой жадной, что всегда хотела забрать двух человек одновременно.

В то время как группа людей поддерживала больничную койку и бросилась к двери операционной, сильный мужчина внезапно остановился перед Цзян Сюем и схватил его за руку. Цзян Сюй необъяснимо посмотрел на него сверху вниз, и здоровяк сказал: "Доктор, вы оперируете мою жену; помните, если что-то случится, вы должны спасти малышку! Спасите малышку!

Цзян Сю не сказала ни слова и стряхнула его руку.

"Защити свою мать!" Шэнь Фанъю, следовавшая за Цзян Сюем, с яростью посмотрела на мужчину: "В следующий раз, когда придешь в больницу, не забудь захватить с собой свое лицо. Если у вас действительно его нет, поверните налево к отделению пластической хирургии на восьмом этаже."

Обычно он улыбался, но его внезапно похолодевшее лицо было особенно пугающим. Мужчина вздрогнул и избегал взгляда Шэнь Фанъю.

Больницы были лучшим местом, где можно было увидеть истинное лицо человечества, а в отделении акушерства и гинекологии были не только любовники, которым завидовали все врачи и медсестры, но и отбросы общества, которых хотелось проклинать.

Мужчина с щетиной увидел, как перед ним закрываются двери операционной, злобно сплюнул и пробормотал: "Все врачи такие? У вас есть какая-нибудь медицинская этика? Я собираюсь, блядь, пожаловаться на тебя!" Закончив, он схватил проходившую мимо медсестру и яростно спросил: "Как зовут тех двух , которые врачей, которые только что вошли?"

Медсестра бросила на него непонимающий взгляд и с отвращением повысила голос: "Охрана—"

Цзян Сюй и Шэнь Фанъю быстро вымыли руки, чтобы простерилизовать их. Стерильная вода потекла вниз, когда они стояли бок о бок, и Цзян Сюй прямо сказал: "Я возьму инициативу на себя". Он наклонил голову в сторону Шэнь Фанъю: "Ты будешь моим первым помощником".

"Вы просите меня, заместителя главного врача, быть вашим первым помощником?"

"Разве ты только что не сказал в офисе, что возьмешь на себя ответственность?" Цзян Сюй, не переставая двигать руками, небрежно спросил.

Разговор в офисе был о ребенке, и Шен Фанъю была в шоке: "У тебя слишком быстро меняется настроение".

Однако Цзян Сюй больше не обращал на него внимания, он повернулся и спросил молодого врача рядом с ним: "Как ваша фамилия?"

Молодой Чэнь Ци проходил обучение в другой больнице и не был в его группе, поэтому Цзян Сюй его не знал.

"Учитель Цзян, моя фамилия Чен".

Цзян Сюй кивнул: "Ты тоже иди".

В операционной врачи из отделения анестезии уже настроили инструменты и провели мониторинг ЭКГ. Одновременно были включены две лампы без теней, и пациент на операционном столе был ярко освещен.

Медсестра помогла Цзян Сюю надеть стерильный халат, и когда он подошел к операционному столу с поднятыми руками, Шэнь Фанъю, естественно, уже стоял в позе первого ассистента.

Цзян Сюй взглянул на него, и тот, подняв глаза к потолку, сказал: "Важно спасать жизни; я позволю это один раз".

Он опустил глаза, очки скрывали легкое колебание в его глазах.