Глава 18:Куриный суп

"Черт, это было слишком страшно", хотя Ю Сан привык видеть жестокость мира, он не мог не разозлиться, когда узнал о вчерашнем: "Этот человек на самом деле не человек".

Ву Руи, который всегда был добродушным, сказал с гневом: "Такого человека следует посадить в тюрьму на всю оставшуюся жизнь!"

"Совершенно верно, - подхватил разговор другой врач, - я слышал, что полиция допрашивала его всю ночь и заперла, как только закончила! Дежурная медсестра сказала, что он требовал спасти только ребенка, когда он все еще был в больнице, и никто не поинтересовался его мнением."

Его лицо было полно презрения: "Я задавался вопросом, почему он был так взволнован, но теперь я знаю, неудивительно, что он просил оставить только ребенка, он был тем, кто пытался убить свою жену".

Муж Чжан Юнь, подозреваемый в отравлении, домашнем насилии и лжи о состоянии своей жены, был помещен в центр заключения.

После того, как Чжан Юнь пришла в сознание, в больницу прибыло Бюро общественной безопасности для расследования и сбора доказательств.

Согласно признанию Чжан Юнь, они с мужем поссорились, подозреваемый избил ее и столкнул с лестницы. Когда Чжан Юнь попыталась позвать на помощь, подозреваемый схватил бутылку из коридора, засунул ее в рот Чжан Юнь и избил ее во второй раз. Только когда Чжан Юнь потеряла сознание, он понял, что бутылка на самом деле была пестицидом, который кто-то выбросил.

В момент паники подозреваемый отвез свою жену в больницу, но побоялся признаться в своих злодеяниях, что едва не задержало лечение Чжан Юнь.

После того, как он отругал подонка, Ву Руи посетовал Цзян Сюю: "У вас с Фанъю слишком злобные глаза и быстрая реакция, если бы это были мы, не говоря уже о вызове полиции, мы, вероятно, не смогли бы так быстро обнаружить, что пациент был отравлен".

Он внезапно сделал паузу, когда заговорил: "Кстати, я еще не спрашивал, я слышал, что вы с Фанъю прошлой ночью работали вместе?"

Цзян Сюй поднял глаза и осторожно сделал глоток супа, подняв глаза и нос кверху.

"Ммм".

Теперь его диета полностью изменилась: с колы и жареной курицы он перешел на питательный суп crockpot, который ему подают на входе в больницу, и хотя его обычно тошнит после того, как он его выпьет, он все равно пьет его без устали.

"Правда?" Ву Руи был ошеломлен: "Я не поверил этому, когда услышал это от других, сколько времени прошло с тех пор, как вы двое работали на одном операционном столе с тех пор, как вы закончили стажировку, это примирение?"

"У нас никогда не было хороших отношений с самого начала". Сказал Цзян Сюй.

"Хорошо, " Ву Руй ожидал такой реакции и рассмеялся, " тогда давайте изменим формулировку и будем рассматривать это как превращение враждебности в дружбу, хорошо? Я услышал от Сяо Тин на посту медсестры, что Фанъюй пошел к ней посреди ночи, чтобы одолжить пакет с горячей водой, но я не ожидал, что это будет для тебя. Когда у вас двоих начались такие удивительные отношения?" - Сказал он в изумлении.

Рука Цзян Сюя, державшая ложку, вздрогнула, он знал, что, судя по характеру Сяо Тин, все отделение акушерства и гинекологии Цзихуа будет знать, что Шэнь Фанъюй одолжил ему пакет с горячей водой в течение одной ночи.

Внезапно позади него раздался знакомый голос, и Шэнь Фанъюй с улыбкой поприветствовал Ву Руи: "Брат Ву".

"Йо Фанъю, я только что говорил о тебе с Цзян Сюем". Он с энтузиазмом помахал рукой Шэнь Фанъю.

Шен Фанъю застенчиво улыбнулся: "Тогда ты, вероятно, говорил не обо мне, ты ругал меня".

"Как это могло быть?" Ву Руи, который только что увидел свет для восстановления отношений между ними, был полон решимости рассеять недопонимание между двумя своими хорошими младшими товарищами, и он тепло пригласил Шен Фанъю: "Подойди и посиди с нами".

Цзян Сюй и Шэнь Фанъю старались не попадаться друг другу на глаза во время еды, и при словах Ву Руи и взгляд Цзян Сюя, и шаги Шэнь Фанъю на мгновение замедлились. Но Ву Руи, как сторонник идеи "все должны ладить друг с другом" и миротворец, явно был очень мотивирован после присуждения "Премии мира". Его боевой дух был очень высок, и он стремился превратить эту пару врагов в друзей.

"Иди сюда". Он еще раз позвал Шен Фанъю.

Услышав приближающиеся шаги Шэнь Фанъю, Цзян Сюй опустил глаза.

"Эй, что случилось с твоим лицом? Почему оно так распухло?" Спросил Ву Руи, увидев наполовину распухшее лицо Шэнь Фанъю, когда последний снял маску. Он в шоке спросил: "Тебя избили? Кто тебя избил?" Он сказал, собираясь закатать рукава: "Старший брат отомстит за тебя".

Синяки и припухлости на красивом и элегантном лице Шэнь Фанъю выглядели неуместно и немного комично.

К счастью, у него все еще была пара влюбленных глаз, и он многозначительно посмотрел на Цзян Сюя, прежде чем сказать Ву Руи: "Ты можешь найти кого-нибудь в нашем отделе, кто осмелился бы избить меня, кроме твоего самого эксцентричного младшего брата Цзяна?"

Ву Руи был немедленно ошарашен. Хотя Шен Фанъю выглядел таким элегантным, он был безжалостен, когда избивал людей, типичный подонок sven.

* sven мразь - термин, обычно используемый для обозначения мужчин, которые внешне выглядят мягкими и элегантными, но на самом деле являются злобными или подлыми.

Кроме Цзян Сюя, который мог сыграть с ним вничью, никто другой не был его противником. Кроме того, он был таким высоким, что обычным людям пришлось бы вытянуть руки, чтобы ударить его, не говоря уже о том, чтобы ударить по лицу, их, вероятно, перебросили бы через плечо, прежде чем они смогли бы даже дотронуться до них.

Цзян Сюй размешал ложкой белую редьку в курином супе: "Так тебе и надо".

Ву Руи увидел, что эти двое снова поссорились, поэтому он спросил Шэнь Фанъю: "Почему ты снова злишь Сяо Сюя?"

"Почему я злюсь его?" Шэнь Фанъюй возразил: "Ты просто защищаешь Цзян Сюя без причины".

Ву Руи сказал: "Это не потому, что я вижу, что ты всегда злишься на него".

Шэнь Фанъю взглянул на Цзян Сюя: "Ты видишь только, что я злюсь на него, но ты не видишь, как он зол на меня. Твой самый любимый младший брат Цзян - это тот, кто так зол."

"Вы все еще целый день ведете себя как дети, производите много шума". Директор Цуй внезапно появилась в дверях, прервав их перепалку.

Врачи поприветствовали директора Цуй, "Директор".

Директор Цуй скромно улыбнулась и кивнула, затем повернулась к двум врачам, которые ссорились: "Цзян Сюй и Шэнь Фанъю, если вы будете свободны в ближайшие несколько дней, приходите ко мне в кабинет вместе". Ее движения были неизменно резкими, и она вышла сразу после того, как закончила говорить.

(я никак не могу понять какого пола директор Цуй, так что сделала его/ее женщиной)

Толпа продемонстрировала свои сплетничающие выражения лиц, и самые смелые тут же начали поддразнивать: "Директор Цуй звучит как классный руководитель, ловящий молодую пару".

Цзян Сюй и Шэнь Фанъю: "......"

Они оба одновременно склонили головы, оставив друг другу неконфронтационный затылок.

"Директор Чжао, почему вы здесь?" Директор Цуй, которая только что вышла, внезапно заговорила.

Врачи в палате подняли головы при звуке этих слов и увидели директора отделения неотложной помощи Чжао, стоящего в дверях с молодым врачом, который казался им незнакомым.

Директор Чжао обменялся несколькими любезностями с директором Цуй, подтолкнул локтем молодого врача, стоявшего рядом с ним, и объяснил: "Я привел его сюда к доктору Цзяну". Увидев это, директор Цуй указала внутрь комнаты и сказала: "Цзян Сюй внутри, а теперь я ухожу". С этими словами она быстрым шагом удалилась.

Все прислушивались к тривиальному разговору за дверью и недоверчиво смотрели друг на друга. Они все еще были озадачены, когда молодой врач подошел прямо к Цзян Сюю: "Извините, доктор Цзян, я сожалею, что так сильно оскорбил вас вчера".

Цзян Сюй узнал доктора и отставил тарелку с супом: "Ты не собираешься жаловаться на меня?"

Внезапно вспомнились предыдущие импульсивные замечания, и лицо Лю Рана покраснело: "Я неопытен, я просто подумал о том, что говорится в книгах ....." Он видел, как все ухмыляются, и его голос становился все тише и тише: "Я был неправ, доктор Цзян".

В отделении неотложной помощи было много людей, и другие ранним утром слышали, что маленький врач в отделении неотложной помощи противоречил Цзян Сюю и угрожал пожаловаться на него. Итак, услышав это, врачи в приемной поняли все тонкости.

"Цзян Сюй, - сгладил ситуацию директор Чжао, - этот парень подкрадывался к двери моего офиса этим утром. Я спросил его, чего он хотел, и узнал, что прошлой ночью такое было. Он хотел извиниться перед вами, но не знал, с чего начать, поэтому я привел его сюда, чтобы он встретился с вами ". Он сказал: "Сяо Лю молод и неопытен, он серьезно относится ко всему, что говорит семья пациента, так что не беспокойтесь об этом ".

"Просто вспомни тот опыт, - сказал Цзян Сюй, бросив взгляд на Сяо Лю. - Тебе не нужно извиняться передо мной".

"Хорошо, что ты осмелился допросить старшего врача", - Ву Руи посмотрел на Лю Рана, который хотел зарыться головой в землю, и сказал с легкой насмешкой в голосе, - "но в следующий раз, когда будешь допрашивать кого-то, лучше не говори 'так написано в книге' ".

Как только он закончил, вся группа врачей рассмеялась.

"Молодой человек, " мягко сказал Ву Руи, " книги никогда не смогут охватить все сценарии в профессии врача, вы можете запомнить столько книг, сколько захотите, но вы должны научиться быть гибкими. Фосфорные пестициды в нашем городе практически исчезли, более того, наша больница находится в центре города, поэтому случаи отравления пестицидами редки, в отличие от городских больниц. Кроме того, семья пациента намеренно скрыла это, поэтому для вас нормально поставить неверный диагноз, если у вас нет опыта. "

Чтобы утешить раненое сердце молодого врача, он добавил пару слов о прошлом младшего брата: "Не обращайте внимания на быструю реакцию доктора Цзяна, но он настоял на том, чтобы два года мотаться туда-сюда по городам, чтобы набраться опыта, и каждую неделю посещал благотворительные клиники".

"Понятно". Лю Ран схватил его за подол одежды, и спустя долгое время ему наконец удалось сказать: "Спасибо, доктор Цзян".

Если бы он вовремя не обнаружил, что причиной заболевания пациента было отравление фосфорорганическими пестицидами, его могли бы оштрафовать за "ошибочный диагноз". В эту эпоху безудержных проблем со здоровьем любая ошибка может погубить карьеру врача.

"Ладно, не нужно так нервничать", - засмеялся Шэнь Фанъю со стороны, - "и не бойся, что Цзян Сюй затаит на тебя обиду и доставит тебе неприятности в будущем, держу пари, Цзян Сюй забудет твое имя через пару дней".

Он сказал это преувеличенно, но это рассмешило Лю Ран, и атмосфера стала светлее.

Лю Раан наконец отвесил Цзян Сюю уверенный поклон: "Я вернусь и составлю надлежащий отчет, и принесу его вам и директору Чжао для просмотра, когда придет время. В будущем я буду стремиться стать таким же хорошим врачом, как вы."

Цзян Сюй не совсем привык к таким чрезмерно восторженным похвалам и через мгновение тихо сказал: "Хорошо, я прочитаю это и запомню тебя".

Лю Ран: "А?"

"Запомню тебя и посмотрю, достигнешь ли ты своих целей".

Глаза Лю Рана мгновенно загорелись, как будто ему вкололи куриную кровь, как будто он мог не спать еще три большие ночи: "Я понимаю, я определенно буду усердно работать, я собираюсь подать заявление в благотворительную клинику прямо сейчас!" Сразу же после этих слов он энергично запахнул свой белый халат и вышел из зала.

После своего ухода Ву Руи вздохнул и посетовал: "У молодых людей действительно безграничная энергия, почему я просто хочу взять отпуск ..."

"Ты тоже не старый, брат Ву". Шэнь Фанъю закончил утешать жалеющего себя Ву Руи и вернулся к преследованиям Цзян Сюя: "Я впервые узнаю, что ты также можешь наливать куриный суп", - доктор Шэнь, с которым так не обращались, не смог удержаться и кисло добавил: "Я думал, ты только издеваешься над людьми".

Цзян Сюй подбородком указал на недоеденный куриный суп, стоявший перед ним: "Ты хочешь этого?"

Оставалось еще полчашки куриного супа в мультиварке, и после всех разговоров суп остыл, а последовавший за ним рыбный запах стал очевиден. Цзян Сюй выпил половину ложки и снова почувствовала тошноту.

"Ты не собираешься это пить?" Шен Фанъю прокомментировал: "Вы хороший врач, который спасает жизни и лечит раненых, почему вы разрушаете жизнь старой курицы?"

Цзян Сюй непонимающе посмотрел на него и снова взял ложку, с некоторым раздражением посмотрев на белеющую курицу в миске. Но чем больше он смотрел на это, тем сильнее его подташнивало, и в конце концов он не смог удержаться и нахмурился от внезапной тошноты.

Шен Фанъю, который только что насмехался и был саркастичен, мгновенно пришел в себя и с некоторым смущением спросил: "Твое тело ... теперь в порядке?"

"Я все равно проживу дольше тебя", - небрежно сказал Цзян Сюй.

"Нет, я имею в виду... твою реакцию".

Ресницы Цзян Сюя задрожали, и он мгновенно понял, что тот имел в виду.

Что хотела спросить Шен Фанъю, так это о ранних симптомах беременности.

Взгляд Шэнь Фанъюя упал на куриный суп, он наклонился вперед и тихо сказал: "Я просто сказал это как бы невзначай, если ты не хочешь его пить, не пей его, эта старая курица не будет с тобой возиться".

Цзян Сюй: "...."

"Что еще ты хочешь съесть?" Шен Фанъю сказал: "Я пойду куплю это для тебя".

"Нет необходимости".

Шен Фанъю не одобрил: "Беременность отнимает много энергии, ты же не хочешь получить гипогликемию, делай, как тебе говорят, хорошо?"

Другие врачи все еще ели и пили, обсуждая мерзавца-мужа Чжан Юнь и то, что эти сплетни заслуживают того, чтобы войти в историю, и все же, казалось, что вокруг Шэнь Фанъю и Цзян Сюй образовалось скрытое и едва уловимое магнитное поле.

Атмосфера внезапно стала немного неловкой, и Цзян Сюй поджал губы. Это было странное чувство, как будто он и Шен Фанъю были парой, и молодой будущий отец заботливо ухаживал за своей недавно беременной женой, пока был на работе.

Но они не имели никакого отношения к такому описанию.

Цзян Сюй медленно выдохнул, слегка поднял голову и неподвижно посмотрел на стол перед собой, его челюсть напряглась в резком, четко очерченном изгибе.

Спустя долгое время он бросил фразу: "Не беспокойся". И под пристальным взглядом Шен Фанъю он просто вылил куриный суп и вышел из зала.

Шэнь Фанъюй оставался на том же месте, наблюдая за его слегка неаккуратными шагами. Его глаза цвета персикового цвета выглядели так, словно их окунули в чернила, они светились, но в них не было никаких эмоций.

Через некоторое время, когда тени Цзян Сюя больше не было видно, он беспомощно покачал головой: "Почему ты такой упрямый?"