CHAPTER XV
Луи бывал на самолёте один-единственный раз в жизни и доставил при этом немало хлопот: дважды его стошнило, во время взлёта он начал плакать и пнул спинку кресла напротив, да так сильно, что стюардессе пришлось к ним подойти и попросить его маму усмирить ребёнка. Женщина смутилась, умудрившись тем самым расстроить мальчика ещё больше, и его снова стошнило. С похорон его прабабушки они возвращались на поезде.
— Чёрта с два, — чеканит Луи на совет Найла полететь им через всю страну на самолёте. — Нет. Ни за какие шиши.
Существует масса причин, почему они не могут полететь: за Луи всё ещё числится ордер на арест (или даже несколько ордеров), и он, вероятно, находится в чёрном списке аэропортов; у Гарри нет совсем никакого легального удостоверения личности; и авиалинии, думается Луи, вполне могут засудить пассажиров, дерзнувших перевезти через страну сумки, набитые мистическим оружием. Наверное, против такого даже существует закон. В любом случае, суть здесь в следующем: дело не в неприязни Луи к полётам, а во всех составляющих в целом. Он триумфально улыбается, когда Найл сдаётся, но как только их небольшая команда, упаковав машину, трогается в путь, а он в зеркало заднего вида наблюдает за тем, как постепенно из поля зрения исчезает дом, то чувствует, что радость покидает его, как воздух — сдувающийся шарик.
Найл остаётся позади, со Сташей, которая вела себя тихо и боязливо, но как только подслушала их совещание в полутона, то потребовала поехать с ними и устроила вполне подходящую её возрасту истерику, когда Найл объяснил ей причины, почему она должна остаться. Объяснил, что если что-то вдруг пойдёт не так на юге, они смогут спрятаться в бункере и выждать (что он пообещал сделать сразу же, как только всё покатится к чертям). Иногда изобилие всевозможных мер безопасности Найла бесит Луи, но сейчас он как никогда благодарен. Хотя его внутренний эгоист и хочет, чтобы Найл поехал с ними, находился у него под боком, даже если и знает, что дома от него будет больше пользы. Поэтому только кивает, когда Найл хлопает его по плечу со словами:
— Тебе не захочется, чтобы калека был вам обузой. От меня больше толку за кулисами.
Поэтому остаётся он, Лиам и Гарри — Найл ещё предлагает позвонить Нику, узнать, сможет ли он к ним присоединиться (он, видимо, к этому времени успел поправиться). Луи даже не осознавал, что Найл поддерживал с Ником контакт, и теперь стыдливо краснеет от того, что сам не додумался с ним связаться. Но он в полной мере осознает, на какой риск они идут, и не горит желанием просить, кого бы то ни было, рисковать ради него своей жизнью. Он даже обдумывал идею улизнуть и пойти на дело самому, но как только мысль взбрела в голову, острый и хмурый взгляд Гарри тут же взметнулся к нему. И хоть Луи знал, что Гарри не мог читать мысли (забавно, что это вообще пришло ему в голову), это напомнило ему о том, что при необходимости ему придётся разорвать с ним сделку, что подразумевает оставить его уязвимым. Ещё два месяца назад он бы поперхнулся от безумия мысли поставить безопасность демона в самый верх списка своих приоритетов. Но всё меняется, и как бы некомфортно ему ни было это признавать, ему нужен Гарри в этом деле, и не только из-за его способностей. В большей степени, втайне, он не хочет выпускать его из поля зрения, у него в груди всё сжимается от одной мысли. Значит, оно и к лучшему, что они магически связаны друг с другом в пределах ста ярдов.
Он вроде как ожидал, что эта штука, которая была между ними, исчезнет после новостей о Физзи, но то, как молчаливо и незаметно Гарри заботится о нём — поглаживает двумя пальцами ладонь, когда видит, как он дрожит (и, в свою очередь, позволяет ему смахивать со своего лица непослушные кудри, и ещё миллион разных мелочей) — играет далеко не последнюю роль в том, чтобы не дать ему окончательно сойти с ума. Луи благодарен ему за это, и ещё больше за то, что Гарри не заставляет его об этом говорить — совсем. Он, видимо, просто знает. Конечно же, знает: он потерял сестру, продал душу взамен на её безопасность. Но есть ещё кое-что, чего он не может определить, что-то, к чему он вряд ли даже с помощью словаря сможет подобрать слова. Но ему не обязательно думать об этом прямо сейчас. Да он бы и не смог.
Они ведут машину по очереди; останавливаются крайне редко, только, чтобы подзаправиться, купить еды, сходить в туалет, и это позволяет им добраться до Нью-Джерси за два неполных дня (Гарри — с Найлом под боком, который дотошно делал пометки в блокноте — наложил какое-то заклинание на карту, которая вспыхнула пламенем и сгорела, оставив по себе на обшарпанном столе обугленный по краям кусок бумаги, который, судя по всему, показывал местопребывание Каролины в радиусе ста миль. Луи был впечатлён и тут же поспешил выразить восхищение, отчего Гарри, казалось, засветился в мерцании свечей, что отражались в его глазах). Один из них сидит за рулём, другой — на пассажирском сиденье, пользуясь телефоном Лиама, чтобы проверять обновления и списываться с Найлом, а третий спит. Они меняются каждые шесть часов. Сперва Луи сидит за рулём, и время пролетает совершенно незаметно. Он упирается, твердит, что сможет ещё высидеть, что ему не нужно спать, но проходит от силы десять минут, как он съезжает на смежную полосу, и когда Лиам сурово говорит своим «не-еби-мне-мозги» голосом: «Тормози», Луи лишь кивает, включает поворот и сворачивает на обочину.
К своему неудовольствию, насильственное оттеснение на заднее сиденье прогоняет остатки его сна, поэтому глаза совсем не слипаются, как было за рулём. Он вглядывается в по-прежнему испорченную Дьявольскую ловушку, вырезанную на потолке, и даже не притворяется, что спит, хотя, кажется, ему и не надо; всего лишь спустя двадцать минут (он не уверен, потому что время ведёт себя как-то странно) Лиам начинает говорить, тем любопытным-но-небрежным, бесящим способом, как он делает, когда спрашивает о чём-то очень личном, но так, словно не догадывается, что оно личное:
— Что ж, а как ты всё-таки превратился в демона?
Может, все копы такие, заключает Луи.
— Э-э, — спустя долгое мгновение отвечает Гарри. — Как обычно, наверное.
Очень содержательно, подумывает сказать Луи. Хотя в голове слова звучат не раздражённо, скорее... мягко. Даже нежно. Его одолевает острое желание погладить Гарри по голове и захихикать.
Лиам страдальчески вздыхает.
— Теперь я понимаю, почему вы с Луи поладили, — ворчит он.
— И почему же это? — Судя по голосу, Гарри улыбается.
— У вас обоих отменно получается избегать долбанных вопросов, — отвечает парень.
— Хм-м, — тянет Гарри. — Кажется, тебя это раздражает.
Луи сдерживает смех и снова чувствует вспышку желания взъерошить кудри Гарри и, может, вдобавок показать язык Лиаму.
— Тогда скажи, что между вами двумя происходит? — меняет тактику Лиам. Луи чувствует, как от вопроса в бешеном ритме заходится сердце, быстро и рвано стуча. Он фокусируется на том, чтобы дыхание не сбилось, хотя отчего-то — он не знает отчего — ему кажется, Гарри знает, что он не спит. Может, и не знает, и это вызывает неожиданный и странно-раздражающий трепет.
Гарри фыркает.
— А ты очень любопытный, ты в курсе?
Лиам смеётся.
— Чувак, я много лет допрашивал преступников. От старых привычек трудно избавиться.
— Трудно, — соглашается Гарри. — Но боюсь, мои немного старее твоих.
Луи пытается, но тщетно, не думать о Гарри в Аду, о каждой технике допроса, которую ему приходилось испытать на себе, и вздрагивает.
— Ты не ответил на вопрос.
— Не ответил, ты прав, — Гарри умолкает на мгновение. — Это... я не знаю, — мягко говорит он. — Это нечто.
— Всё нечто, — говорит Лиам.
— Нет. Не всё. Многое «ничто», а ты думаешь, что «нечто», но это не совсем так. Понимаешь? — Гарри замолкает через каждых два слова, выборочно растягивая слоги. Луи никогда в жизни не встречал никого, кто бы разговаривал так, как он.
— Нет, — отвечает Лиам. — Из меня хреновый философ, приятель.
Гарри издаёт сдавленный смешок.
— Это не философия. Это просто... вещи. И не-вещи. Ничего. Не знаю, как объяснить такое человеку. Без обид.
— Всё в порядке, — как-то утомлённо вздыхает Лиам. — Значит, это не «ничто», ну, то, что происходит между вами. Это «нечто»?
— Зачем ты спрашиваешь? — говорит Гарри. — Он... что-то тебе рассказывал?
— Нет, — легко отвечает парень. — Просто интересно.
— Оу. — Гарри звучит разочарованно, так, словно надеялся, что Луи объявил о любви и преданности или о других чувствах, о которых тому не позволено думать. Особенно с учётом пропажи Физзи. Луи закатывает (закрытые) глаза.
— Просто это странно, — произносит Лиам, — потому что ты демон, и всё такое, а Луи ну уж очень ненавидит демонов. То есть, он не ненавидит тебя, это очевидно, но... мне просто интересно.
— Без понятия, — кисло говорит Гарри. — Я демон. Он человек. Я не... едва ли тут вырисовывается совместное будущее, не думаешь?
Слово «будущее» молотом долбит по мозгу Луи; при всех своих предубеждениях, морально ли это, желать демона, и при постоянном беспокойстве о Каролине, ему как-то в голову не приходило задуматься о том, какое у них может быть будущее. Он не думает о своём. У него нет будущего, и никогда не было. Его будущее, это убить Каролину, и точка.
— Да, — соглашается Лиам. — Довольно затруднительная ситуация. Вам, парни, не мешало бы об этом поговорить.
— Не мешало бы, — соглашается Гарри с ноткой завершённости в голосе, которой не может воспротивиться даже Лиам. Салон вновь наполняет тишина, нерушимая до тех пор, пока они не паркуются на заправке. Луи избегает зрительного контакта с Гарри, изображая себя пленником царства Морфея.
Ему не хочется думать о том, что сказал Гарри, поэтому он не думает. Ему кажется, что с учётом обстоятельств в этом нет ничего удивительного. Да и вообще это не имеет никакого значения, ведь существует огромный шанс, что жизнь его не продлится долго, и в перспективе смертность всё же станет на повестке дня. А другой «перспективы» у него нет, ему не позволена другая «перспектива», он не может её желать, поэтому и не желает. Всё просто, как дважды два, напоминает он себе. Просто.
***
К счастью, восьмичасового отрезка времени между словами Лиама о том, что Лотти в Нью-Йорке, и их приездом в Нью-Йорк, хватает Луи, чтобы морально подготовиться — во всяком случае, в меру своих сил. Часть его переполняется гордостью, и не приглушайся она беспокойством и страхом, он, может, даже начал бы распинаться о том, как преуспевает его замечательная сестра. Однако на данный момент единственное его желание — блевануть, и он рад, что позыв отступает к тому времени, как они паркуются на университетской стоянке.
Убедись, что она в безопасности. Обезопась её. Найди Физзи. Разберись с Каролиной.
— Ну, — говорит Луи, — куда дальше? — он смыкает ладони в, как он надеется, уверенном жесте.
— Она в сестринстве, — отвечает Лиам. — «Kappa Kappa Gamma», — он жестом указывает на серо-коричневое кирпичное здание. — Их жилище вон там. Я же тебе говорил.
— Я не слушал, — признается Луи. — Немного эмоции переполняют. Так мы просто... пойдём туда? А бейджики или что?
— Я думаю, они привлекут больше внимания, чем оно того стоит, — говорит Лиам. — Просто скажи, что ты её брат. Это ведь правда.
Луи сглатывает. Лиам говорит «правда» так, словно это легко, но Луи знает, что он не со зла. Не его вина в том, что ложь сглаживает искорёженную и сложную сторону Луи, которая сейчас подавляет другие.
— Ладно, — немного дрожаще говорит он. — Тогда вперёд.
— Стойте, — отзывается Гарри из заднего сиденья. Ото сна его голос даже глубже. — А что скажем мы с Лиамом?
Лиам пожимает плечами.
— Я собрался придумать что-то на ходу, — говорит он. — Может, мы тоже могли бы назваться её братьями.
— Но никто из нас на неё не похож, — возражает Гарри.
Лиам раздражённо выдыхает.
— А что, кто-то будет проверять?
— Гарри прав, — вмешивается Луи. — Ну же, время не ждёт. Придумайте что-нибудь, — он открывает дверь и выходит навстречу туманному загрязнённому воздуху. Пахнет детством; он морщит нос от того, как жара усиливает едва заметный запах мочи, на который он не жаловался, когда ребёнком бывал в городе, но сейчас запах отравляет. К счастью, за дверью здания есть кондиционер, и Луи благодарно заходит внутрь.
Девушка в приёмной, оперившись подбородком в ладонь и копаясь в телефоне, кажется, находится на полпути к смерти от скуки. На её лицо спадает неконтролируемая копна волос, которой позавидовал бы даже Гарри. Она вздрагивает, когда Луи прокашливается, и прячет телефон в карман. Он слегка посмеивается, задаваясь вопросом, есть ли у Лотти работа в кампусе и если есть, то какая.
— Привет, — безучастно произносит девушка. — Добро пожаловать в Лафайет. Что, э-э... Вы пришли с кем-то повидаться?
— Шарлотта Томлинсон, — говорит Луи. — «Kappa Kappa Gamma».
— Оу! — проясняется лицо девушки. — Лотти, да. Думаю, она наверху. — Луи не может объяснить чувство, которое его пронзает от осознания, что Лотти сохранила детское прозвище, то, которое дал ей он. — Но вообще, по правилам, она должна быть здесь, чтобы я вас впустила. Кем вы ей приходитесь?
Всё нормально. Глубокие вдохи. Успокойся.
— Я её брат, — отвечает Луи, удивляясь тому, как ровно звучит его голос.
Девушка хмурится.
— Я думала, у неё только сёстры?
— Нет, — возражает Луи, сглатывая ком в горле, который немного сдавливает слова. — Мы не особо общаемся, но...
— Ладно, — говорит девушка, — а вы двое?
Гарри распахивает глаза, становясь похожим на испуганного оленя, но быстро вмешивается Лиам:
— Гарри его партнёр, — говорит он, — а я организатор свадеб. Они пришли пригласить Лотти на свадебную вечеринку.
— Какого хера, — шипит Луи, пиная Лиама локтём. Однако лицо его растянуто в улыбке, возможно, в слегка нервной. Ах, ну да. Это же к месту, не так ли? — Организатор свадеб? Серьёзно? — Он не думает о том, что от слов у него сердце забилось чаще. Сейчас не время.
— О боже, — каким-то образом удаётся девушке воскликнуть монотонным голосом. — Это так мило, вы двое просто милашки. Простите. Ничего, что я так говорю? — она слегка прокашливается и открывает лежащую рядом папку. — Хорошо, она знает о вашем визите?
— Это сюрприз, — отвечает Лиам, прикрываясь рукой, словно это секретный секрет. — Так что, вы сможете нас впустить?
— Конечно, — отвечает девушка. — Я Руби, кстати. Приятно познакомиться?..
— Луи, — представляется парень. — Взаимно.
— Одиннадцатый этаж, — говорит девушка, вручая Луи что-то наподобие удостоверения личности. Он не узнает на нём ни лица, ни имени.
— Что...
— Вам оно нужно, чтобы воспользоваться лифтом, — следует объяснение. — Оно потерялось, а две недели спустя нашлось, так что верните, когда закончите, — она черкает что-то в папке. — Ну что ж, это всё, — говорит девушка. — Лифт там, — она указывает направление вниз по коридору с левой стороны.
— Спасибо, — отвечает Луи, осознавая, что нужно быть повежливее, но он правда уже готов не то из кожи вылезти, не то выплеснуть содержимое желудка наружу.
— Спасибо большое, — говорит Гарри, склоняясь над стойкой, чтобы пожать девушке ладонь обеими руками. — Ты просто спасительница. — Луи уже направляется в указанную сторону и оглядывается за плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как они улыбаются друг другу, и услышать слова Гарри: — Мне нравится твоя причёска.
— Гарольд, — нетерпеливо зовёт Луи. Он надеется, что звучит радостно, как и подобает жениху. — Давай управимся до наступления Рождества, если не возражаешь?
Гарри склоняет набок голову и ведёт плечом, словно бы говоря: «Вот такие дела».
— Приятно было познакомиться, — повторяет он и наконец — как раз вовремя, чёрт возьми — подбегает к лифту, где его дожидаются парни. Поездка отнимает всего ничего. Кажется, не успеваешь и глазом моргнуть, и уже на месте. Луи борется с желанием согнуться пополам и упасть на пол, но вместо этого лишь покрепче хватается за металлические поручни и до крошечных черных пятнышек перед глазами смыкает веки. Он почти не реагирует, когда лифт останавливается, а автоматический голос объявляет «одиннадцатый этаж», но чувствует большую тёплую ладонь, которая невесомо — почти как прикосновение бабочки или моли — ложится на плечо, и он, благодарный за жест, делает шаг.
Лиам стучит в дверь, благослови его господь. Гарри не убрал руки с плеча Луи, и всего лишь на долю секунды Луи приподнимает собственную и сжимает ладонь Гарри в попытке сказать «спасибо». Но затем дверь открывается, и он инстинктивно отдёргивает руку, словно ошпарился кипятком.
— Привет, — оглядывая их с головы до пят, произносит девушка, открывшая дверь. — Вы ищите вечеринку «Alfa Sigma Тau»? Она двумя этажами ниже.
— Спасибо, — отвечает Лиам. — Но нет, мы просто хотели узнать, здесь ли Лотти Томлинсон?
— Она в комнате. Лотти! — зовёт девушка за плечо. — К тебе тут пришли, — она поворачивается обратно к парням. — Откуда вы её знаете?
— Иду, — Луи слышит голос за дверью, и его сердце так сильно начинает биться, что вот-вот грозится выпрыгнуть из грудной клетки. Он пытается ответить на вопрос, но воздух застревает в горле.
— Ты в порядке? — спрашивает девушка, немного замявшись.
— Он в порядке, — отвечает Лиам, и затем дверь распахивается полностью.
У Луи пересыхает в горле. Язык прилипает к небу, словно намагниченный.
Её брови — ухоженные, нависающие над паучье-длинными ресницами — взлетают кверху, почти сливаясь с линией роста волос. Такая взрослая. Девушка хмурится, но Луи видит, ясно как день, тот самый момент, когда она его узнает — её рот приоткрывается, а глаза в неверии распахиваются. Он встречается с её ярко-голубым выпученным взглядом и пытается держаться так спокойно, как может, борясь с желанием рассмотреть каждую её чёрточку, каждую новую деталь, которой не было с последней их встречи тринадцатилетней давности. Столько воды уплыло, что за это время клетки, которые формируют её кожу, успели отмереть и дважды замениться новыми. Он не уверен, правда ли это так, но ему кажется, что вполне. Он столько всего пропустил.
— Привет, — слышит он свои слова. — Э-э...
Вообще, он это предвидел: девушка злобно и целенаправленно шагает к нему, и он, не испытывая ни грамма гордости, инстинктивно прикрывает руками лицо. Она несколько раз сильно толкает его в грудь, а он принимает на себя удары, спотыкающимися шагами пятясь назад до тех пор, пока девушка не прекращает, как раз до того, как он успевает врезаться в стену позади. Её глаза налиты злобой.
— Мудак, — хрипло говорит она. Луи надеется, что хрипотца в её голосе — всего лишь шок из-за неожиданной встречи, а не из-за курения. Их родители в могиле бы перевернулась, если бы их не кремировали. — Ты самый настоящий грёбаный мудак, — повторяет она, на этот раз спокойнее. Её голос под стать ей: от того детского перезвона и следа не осталось, но схожести достаточно, чтобы Луи чувствовал себя отвратительно — ведь даже так голос не стал ему более знакомым.
— Прости, — говорит он, потому что так и есть. Он убеждал себя, что решение отдалиться от них было к лучшему, но это убеждение только что было опрокинуто вверх дном, и Лотти выглядит яростной и с разбитым сердцем, напуганной, словно увидела призрака. — Прости, пожалуйста, — повторяет он, на несколько дюймов несмело протягивая к ней руку, прежде чем передумывает и безвольно опускает.
— Как ты меня нашёл? — тяжело дыша, вскоре спрашивает девушка.
Луи бросает взгляд на Лиама, который — благослови его господь, ну правда — приветливо взмахивает рукой и шагает вперёд, бодро и уверенно представляясь.
— Привет, Лотти, приятно познакомиться. Я Лиам Пейн. Бывший агент ФБР. Я помогал твоему брату тебя найти.
— Брату, — медленно повторяет она. — Ладно. А ты тоже федерал? — она переводит взгляд на Луи.
Не сумев сдержать приступ смеха, он обменивается с Лиамом скептическим взглядом.
— Нет, — отвечает он. — Не федерал.
— А кто тогда? — Её голос начинает дрожать. — ЦРУ? Программа защиты свидетелей? Кто?
— Долгая история, — говорит он. — Мы можем пойти туда, где нет лишних ушей?
В течение мучительно долгих мгновений девушка лишь на него смотрит, а затем Луи вздрагивает, когда она бросается к нему, обвивает руками плечи и сжимает настолько сильно, что ему становится трудно дышать, но он цепляется за неё даже сильнее, лихорадочно вдыхая фруктовый аромат её духов. Он знает, что его глаза, должно быть, на мокром месте, но ему совершенно плевать.
***
— Что ж, правильно ли я тебя поняла, — выговаривает Лотти. — Демоны существуют. Демон завладел тобой, чтобы убить маму с папой, и тот же демон, по твоим словам, теперь вселился в Физзи, и поэтому она пропала, — на последнем слове её голос самую малость срывается. Во время рассказа она вся ощетинилась, перебивала его каждые две секунды, пригвождая к месту ледяным взглядом. Он понимает, что роль старшего ребёнка легла на неё, когда он ушёл и не смог больше приглядывать за остальными.
— Да, — подтверждает он.
Девушка складывает на груди руки.
— Докажи.
— Я не могу...
— Только те слова про демона. А то просто мне начинает казаться, что, может, у тебя не все дома, и ты только что сбежал из психушки, в которую тебя вполне вероятно упекли.
Ты не так уж далеко ушла от истины, с горькой улыбкой думает Луи.
— Гарри, — зовёт он. Юноша мнётся у двери, явно пытаясь дать им немного личного пространства. Лотти спрашивала о нём, но Луи относительно успешно увиливал от вопросов, а Лиам, к счастью, не додумался повторить ту историю с помолвкой. Парень сидит за письменным столом, то сосредоточено поглядывая на телефон, то наскоро по нему разговаривая, прикрывая рот ладонью. И постоянно сканирует входы и выходы. Луи бесконечно за него благодарен. — Ты можешь подойти сюда? — просит он. Пульс начинает зашкаливать. Но перед сестрой у него должок: объяснение, и на её условиях.
Гарри подходит к кровати, но не садится, хотя для него есть место. Видно, что он не уверен, позволено ли ему. Луи похлопывает рукой по цветочному покрывалу, на пару дюймов отодвигаясь, и кивает с лёгкой улыбкой, когда чувствует, как слегка прогибается матрас под его весом. Гарри складывает на коленях руки, взгляд мечется между Луи и Лотти, но он молчит, морща нос, словно собирается чихнуть.
— Это Гарри, — произносит Луи.
— Приятно познакомиться, — бормочет Гарри.
— Мне тоже, — отвечает Лотти, но после беглого взгляда в его сторону, она снова устремляет взгляд на Луи и вскидывает брови в немой просьбе объяснить.
— Гарри, он, э-э, помогает, — выбирает он вариант, потому что он правдивый и самый лёгкий, но он видит крошечный всплеск чего-то похожего на боль в глазах юноши, и отводит взгляд. Не сейчас. Он тут пытается подыскать лучший способ преподнести демонические новости и он нервничает, поскольку не совсем уверен, закричит ли Лотти или убежит, или проявит другую абсолютно обоснованную реакцию, которая у неё, возможно, возникнет при виде алых глаз. Он помнит, как ему рассказывал об этом отец, но в данной ситуации этот способ не подойдёт. В Лотти не вселялся демон. В Физзи вселился, напоминает ему мозг, и один только бог знает, сколько времени у нас в запасе.
Так. Вернёмся к делу.
— Гарри демон, — говорит он, — но он помогает.
— Подожди-ка, — хмурится девушка. — Твои глаза только что стали красными?
— Да, — отвечает Гарри, а затем встряхивает волосами и убирает с лица локоны. — Обычно они становятся такими, когда я, ну, эмоционален или использую свои... силы, и так далее.
Лотти хмурится.
— У демонов есть эмоции?
— Не совсем, — вмешивается Луи. — Не такие, как у людей, — он морщится, как только говорит, и желает забрать свои слова обратно, перефразировать во что-то менее бездушное, но всё же правдивое. Но Гарри ведь сам так ему говорил, напоминает он себе. Жестокость вышла не намеренной.
— Ну да, — тихо соглашается Гарри.
— Хм, — моргает Лотти. Внимание Луи вновь целиком переключается на неё. Она воспринимает всё гораздо лучше, чем он ожидал. — Окей. Так что будем делать?
— Нам нужно тебя обезопасить, — говорит Луи. — Немедля. Ты знаешь, где живут близняшки? А то мы так и не смогли выяснить.
Девушка кивает.
— В Хиллсборо. Не очень далеко отсюда, — она хмурится. — Ты и их тоже заберёшь? Они ведь несовершеннолетние.
— Нет, — качает головой Луи. — Я даже внутрь заходить не буду, лишь наложу защиту на дом.
— Как?
— Э-э. Ну, амулеты-обереги, соляные линии.
— Типа ведьмовские штучки?
— Ага, типа того. Но это не чёрная магия.
— Хм, — снова говорит Лотти. — Это вроде как круто.
Луи указывает на неё пальцем.
— Тебе не позволено становиться ведьмой, — сурово предупреждает он.
Девушка закатывает глаза.
— Ой, посмотрите-ка, кто заговорил.
— Что? — негодует Луи.
— Ты не можешь мне указывать!
— Я твой брат и...
— Я тебя умоляю, — фыркает девушка. — Тебя здесь и в помине не было, ты меня не знаешь. Да и вообще ты мой брат только наполовину.
Луи вздрагивает. Видимо, эта рана всё ещё свежая. Он пытается подыскать слова, но Гарри его опережает:
— Это несправедливо, — спокойно и ласково произносит он. — Я знаю, что ты расстроена, но нам нужно найти твою сестру, а крики на Луи делу не помогут.
Девушка складывает на груди руки.
— Ладно, — уступает она, но голос сочится насмешкой. — Как скажешь.
— Нам нужно отправляться в путь, — внезапно громко объявляет Лиам. — Мы все сможем поместиться в машине Луи...
— Я поеду на своей, — вмешивается Лотти. — Мне же нужно будет потом как-то добираться назад.
— Мы можем отвезти тебя обратно, — начинает спорить Луи. — Я же, чёрт возьми, тебя не похищаю-
— Ну прости, что я осторожничаю, у меня как бы сестра пропала!
— Она и моя сестра тоже-
— Ну да. Что ж...
— Эй! — прикрикивает Лиам, и Луи чувствует, как они с Гарри немного подпрыгивают. — Я понимаю, что вам двоим нужно обсудить кучу дерьма, но не могли бы вы, пожалуйста, делать это в дороге?
— Ладно, — одновременно соглашаются брат с сестрой, и Луи чувствует, как губы расплываются в крошечной улыбке.