CHAPTER III

  Queens of the Stone Age «In My Head»

Hollywood Undead «Kill Everyone»  

  В южном Орегоне находится вампирское логово. Ничего особенного, но Лиаму впервые придётся иметь дело с более чем одним вампиром за раз, поэтому Луи слегка нервничает. Несколько часов он сидит на капоте машины и затачивает мачете, пока случайно не рассекает палец от малейшего прикосновения лезвия. Пару минут приходится посасывать рану, чтобы перестала кровоточить. Они запаслись пакетами с кровью из больницы, но хватит только для двоих вампиров. Для троих максимум. Всё указывает на то, что вампиров довольно много, хотя все и новички; наверное, иссушили прежнее место обитания, или же их оттуда изгнали.

Луи аккуратно вкладывает мачете обратно в ножны и бросает в багажник. Время близится к обеду, и по его телу скатываются капли пота, впитываются в футболку. Жара выводит Луи из себя.

По большому счёту, сейчас ему особо нечем заняться, кроме как подождать наступления ночи и обезглавить пару-тройку кровопийц. Не самое любимое занятие Луи — будто одного их надменного отношения недостаточно, так ещё и руки марать приходится.

Он покупает упаковку пива на заправке, находящейся недалеко от их мотеля. Жарит беспощадно, и раздражение Луи повышается прямо пропорционально столбцу градусника. К тому времени, как он добирается до комнаты, его настроение хуже некуда, и он готов впиться зубами в первое, что выбесит.

Лиам молча принимает предложенную ему бутылку пива, и в течение блаженного момента они сидят в тишине, а затем парень прекращает хмуриться и спрашивает:

— Который час?

Лиам носит наручные часы. Смехотворно дорогие часы, которые Луи не раз думал стырить, заложить в какой-нибудь ломбард и обвинить во всём работников мотеля. Вот только Лиам не тупой, да и Луи не стал бы такого делать, правда. Хотя он всё ещё изредка на них заглядывается. Пафосная штуковина, даже если и прибавляет правдоподобности, когда Лиаму приходится строить из себя федерала. Ну, не учитывая того, что это и так правда. Луи всегда осознанно избегал мыслей о том, что Лиам — коп в отставке. Коп, который в прошлом году вбил себе в голову засадить его за решётку. В общем. Суть в том, что у Лиама есть часы, надёжные такие, неломающиеся, потому что дорогие. А цена, как известно, — гарант надёжности. Поэтому у него нет никакой причины спрашивать время, потому что оно ему известно гораздо лучше, чем Луи, учитывая то, что на его запястье тикают чёртовы часы.

Обводя губами горлышко бутылки, Луи пару мгновений размышляет над ответом, прежде чем отдаётся на милость настроению и в сердцах отвечает:

— Да откуда ж я, блять, знаю? Не подумал, а? Если ты собираешься ебать мне мозг из-за того, что я пью, так не волнуйся — протрезвею, когда выходить будет пора.

Лиам немного сдувается.

— Я знаю. Просто время раннее, вот и всего.

Луи закатывает глаза и свободной рукой машет в сторону раздвинутых штор.

— Исключительно наблюдательные навыки. Такому в Куантико учат?¹

Луи готов поставить все деньги до единого цента на то, что у Лиама сейчас лицо, как у брошенного щеночка. Но он не смотрит на парня, вместо этого его взгляд прикован к виду, открывающемуся из окна, — к полупустой парковке. Он сейчас не в настроении для Расстроенного Лиама. Он не без горечи думает о том, что Зейн, по крайней мере, никогда не доставал меня из-за питья.

— Ладно, — произносит парень этим своим притворно-извиняющимся тоном, который означает, что он по-прежнему считает Луи неправым, и от этого последний злится ещё сильнее. — Извини, что пекусь о твоём здоровье.

— Ты не моя мамочка, — огрызается Луи, осознавая, что его голос становится всё пронзительней. Ещё чуть-чуть, и его смогут услышать только летучие мыши.

— Нет, не она, — медленно и осторожно соглашается Лиам. Но тон у него точно такой же, как и у мамы Луи, когда та уговаривала его съесть морковку или надеть велосипедный шлем и ездить только по обочине. Воспоминания мгновенно пробираются внутрь, кромсают кожу, как скальпель, молниеносно, в агонии. — Я твой... Я пытаюсь быть тебе хорошим другом.

— Мы не друзья, — немедленно отвечает Луи, хоть это и неправда. — Мы просто напарники по охоте. Если тема не касается охоты, то это не твоё грёбаное дело, усёк?

— Ты в порядке? — с нажимом спрашивает Лиам, его голос взволнованный и немного раненый. — Ну, ещё спасибо за приятные слова, чувствую себя просто прекрасно. Уверен, ты этого и добивался, да не в этом суть. Но если серьёзно?

— Я в порядке, — огрызается Луи, затем глубоко вдыхает, на пять счетов задерживает дыхание и выдыхает через десять секунд, представляя, как гнев вырывается изо рта дымовым облаком. — Я веду себя, как мудак, — вскоре произносит.

— Да, — соглашается Лиам. Болит, хоть и не должно. Везде болит — он чувствует себя оголённым нервом, жжёт, только дотронься. Чувство знакомое — летом всегда так, в основном, — но давно оно не было настолько интенсивным, не после двух первых летних сезонов с отцом. Очередной глубокий вдох и медленный выдох. Перестань быть чёртовой размазней.

— Извини, — тихо отвечает он спустя несколько раундов дыхательных упражнений и визуализации. — Просто жарко, пиздец.

— Знаю, — стонет Лиам. — Кошмар какой-то.

— Как такое пекло вообще возможно?

— Именно. Наверное, стоит пойти к автомату со льдом. Да вот только кажется мне, что это именно то место, где можно найти, ну там, знаешь, замёрзшую ногу, например.

Луи фыркает.

— А много ног находил в автоматах мотелей?

— Нет, просто нутром чую.

— Оу. Ну, тогда вперёд. Доверяй своему нутру, и так далее. Тебя такому не учили?

— Да нет.

— Чему вас там вообще учили?

— А ты, значит, часто прислушиваешься к своему нутру?

— Частенько. В основном, что касается еды. Я ведь тогда говорил тебе не есть те подозрительные та́ко.

Лиам стонет.

— Пожалуйста, только не напоминай.

— Твоё нутро чуть наизнанку не вывернулось.

— Луи.

— Ты не прекращал извиняться перед домовладелицей.

— Луи.

— Чуть на банши не наблевал.

— Луи, богом клянусь-

— Ладно, ладно. Больше ни слова.

— Спасибо. Так вот, я тут почитал про вампиров-

— «Сумерки»?

— Заткнись.

Луи пытается скрутить ему сосок. Почти получается. Чёрт бы побрал Лиама с его проклятыми рефлексами и невъебенной физической подготовкой. Он пробует ещё раз, как только парень теряет бдительность. Удача. Луи дерётся не по-честному, всегда так было и всегда будет.  

***

Что ж, видимо, Луи несколько недооценил размах этого логова. Здесь сыро, да, а вампиры смахивают на подростков, что и сбило его с толку. Он совсем не ожидал, что тощий, как шпала, прыщавый тинэйджер, который выглядит так, словно должен работать в закусочной, и которого, следственно, можно было бы свалить одним пальцем, уложит его. А задумывалось-то всё наоборот. И сейчас Луи клянёт себя, на чём свет стоит.

Он снова дёргает верёвки, которыми опутаны запястья: без толку. Вампир, который его связал — Джерри, кажется — явно не новичок, а юный Луи, который часами учился, как завязывать и развязывать каждый существующий вид узлов, сейчас абсо-блять-лютно бесполезен. Но он всё равно не оставляет попыток освободиться. В его планы не входит быть иссушенным до смерти, особенно если процесс протекает так же медленно, как и у остальных вампиров. Садистские ублюдки. У Луи зла на них не хватает.

Одна из кровопийц подобрала валявшиеся на полу мачете и положила на стол, крохотный и расшатанный, находящийся в футах двадцати от Луи, и в тридцати — от Лиама. У того, видимо, тоже нелады с верёвками, насколько может разглядеть Луи в приглушенном дрожащем освещении.

Он слизывает слюну, что начала собираться у уголка рта и, задумчиво покусывая кляп, пытается придумать план. В его ботинке всё ещё хранится небольшой пакетик с кровью, а кровопийцам, скорее всего, придётся его отвязать, чтоб было легче присосаться к его шее. Шансов мало, но у него может получиться обездвижить одного и быстрее смерча умчаться за ножом. План хреновый, но вариантов в обрез. Должно сработать.

Верёвки настолько сильно затянуты, что начинают неметь руки. Плохо для подвижности, поэтому он снова ёрзает, пытаясь активизировать кровообращение. Блять, снова корит себя Луи. Эта херня — удел любителей. С десятилетним опытом за плечами, он не должен совершать подобных оплошностей.

Его руки и задница полностью затекли к тому времени, когда два вампира — твою мать, удача не на его стороне — входят в гараж: Джерри и ещё одна, имя которой Луи не расслышал. Крошечная и милая на вид блондинка. Не всматривайся он так пристально в черты её лица, то ни за что бы ни поверил, что она — одна из них.

— Ну, ну, — протягивает Джерри. Ага, ясно: эти двое любят почесать языками. Если Луи удастся избавиться от кляпа, то он вполне вероятно сможет их уболтать на какое-то время. — Сорвала джек-пот, да, Амелия?

Вампирша ярко улыбается. Луи не замечает клыков, но это не значит, что их там нет.

— Какие милашки, — говорит она. Высокий голос сквозит холодом. — Мы хорошо потрудились. Может, придержу их на какое-то время.

— Пошла нахуй, — пытается сказать Луи через кляп. Слова искажаются, но смысл предельно ясен.

Оба вампира разражаются смехом.

— Темпераментный, — говорит Амелия, приближаясь к Луи. Подцепляет его за подбородок одним пальцем — он отворачивает голову, что забавляет её ещё больше. Ёбаные вампиры. Она с неожиданной силой хватает его за челюсть. Не сворачивает шею (не вариант, если захочет его кровушкой поживиться), но при желании могла бы. Хорошо, что Луи знает, что это всего лишь запугивающая тактика, а то пришлось бы штаны менять.

Он не может двигать головой, поэтому устремляет на вампиршу взгляд.

— Как для такого крохи, — добавляет она. Забавно такое слышать от создания на пять дюймов ниже него, и которому на вид не больше восемнадцати. Она склоняется ближе, ледяное дыхание опаляет его ухо. — Мы с тобой повеселимся, сладкий.

Боже, вампиры просто невыносимые.

— Пошла нахуй, — повторяет Луи, на этот раз громче.

Она ухмыляется.

— Можно убрать кляп, Джер?

— Валяй, — протягивает Джерри.

Только чуть-чуть промазывая мимо ботинка Амелии, Луи сплёвывает на пол, когда изо рта вытаскивают грязную ткань.

— Пошла нахуй. — Бог любит троицу.

— Оу, милый, ну не будь таким, — жеманно протягивает она, а затем плюёт прямо ему в глаз. — Нельзя так обращаться с леди.

Он яростно моргает, а когда перестаёт жечь, закатывает глаза.

— Буду иметь в виду, когда встречу леди. Но для паршивой кровопийцы обращение в самый раз. — Если они не смогут выбраться, то вот такое будет длиться две-три недели, и то если повезёт. Вампирские стаи славятся тем, что любят месяцами играться с едой.

Луи совсем не удивляется, когда она залепляет ему звонкую пощёчину. От этого слезятся глаза, что она явно замечает, а он отчаянно пытается сморгнуть слезы.

— Какой умный чёртов ротик, — говорит вампирша, зажимая его нижнюю губу двумя пальцами. — Ты же понимаешь, что я могу живьём отрезать тебе язык, да?

Его сердцебиение против воли начинает учащаться. Он знает, что оба создания это слышат, видит, как ухмыляется Амелия, а её ноздри раздуваются.

— Перестань меня нюхать, — огрызается Луи. — Это грубо.

От внезапной рваной болевой вспышки у основания горла он испускает резкий вскрик, высокий и слишком похожий на стон, что мало его тешит. Ледяной язык скользит по ранке, а затем Амелия отступает и широко ему улыбается, обнажив покрытые тонким слоем крови клыки. Облизывает губы, устроив целое представление. Тошнотворное зрелище. Он кривится, прикусывая изнутри щеку в попытке отвлечься от ноющей раны на шее.

— Вкусно, — беззаботно говорит девушка, переводя взгляд обратно на Джерри, который обхаживает Лиама. Ничего хорошего это не сулит. — Иди сюда, попробуй.

— Не откажусь. — Джерри чуть ли не парит над полом. Вкрадчивая походка совсем не похожа на те неуклюжие телодвижения, которые в мгновение ока вытеснила кошачья ловкость, с которой он сначала обезоружил, а потом и вовсе обездвижил Луи. Блять. Луи снова поражается своей тупости, а Джерри уже в нескольких шагах от него. Может, если попытается, то сможет лягнуть его коленкой в пах или куда-нибудь ещё, возможно, застанет врасплох-

Внезапно вампир замирает, стоит как вкопанный с расширенными глазами, и затем, словно невидимой рукой, поднимается над полом и отлетает к противоположной стене. Должно быть, галлюцинация. Луи никогда прежде не кусали. В вампирской слюне галлюциногены? Он напрягает мозг, возвращается к заученным наизусть страницам дневника Троя, попутно наблюдая за тем, как Амелия вскакивает на ноги, обнажает клыки и рычит на него, но затем её вслед за Джерри швыряет о стену. Она шипит, пытаясь подняться на ноги, но оказывается неспособной отлепиться от стены, к которой её присобачило невидимой силой.

Галлюцинация или нет, Луи, не мешкая и прикидывая варианты, опирается о стену, чтобы встать на ноги. Лиам на противоположной стороне комнаты зеркалит его действия. Ноги Луи ослабели, но ему удаётся подобраться к столу и кое-как выставить нож под нужным углом, чтобы торопливо и без лишних церемоний перерезать верёвки на запястьях. Его правая рука случайно соскальзывает и проходится прямо по заточенному лезвию. Он игнорирует боль — едва чувствует, даже — и быстро опускается на колени перед Лиамом, чтобы вызволить и его тоже, только на этот раз намного осторожнее. Затем вытаскивает кляп у него изо рта и вкладывает в руку второй нож.

— Что, блять, происходит? — шипит Лиам, стоя бок о бок с Луи, его взгляд бегает от двери к обездвиженным на полу вампирам, которые, судя по их видку, ещё и онемели.

— Хер его знает, — бормочет Луи. — Пора отрезать головы пиявкам.

Полчаса спустя они с головы до ног покрыты густой и липкой кровью — зато уцелели, — а паршивый душ, хоть и без горячей воды, смывает все следы.

— Вот честно, — дрожа, выговаривает Лиам, врубая печку «шевроле» на всю мощность, хотя «мощность» — это сильно сказано. Луи уже собирается отчитать парня за неоправданный расход бензина, но у самого ведь тоже зуб на зуб не попадает. — Какого хера только что произошло?

Луи закусывает губу, борясь с желанием оторвать руку от руля и прижать к ноющей на шее ране, которая продолжает инертно кровоточить.

— Не имею ни малейшего, мать его, понятия, — признается он. — Ну, не то чтобы мы не должны смотреть дарёному коню в зубы, было бы чертовски тупо в этом не разобраться, но я искренне рад, что мне удалось избежать участи коробочки сока для вампиров. Сейчас мы в относительной безопасности — амулеты должны отвадить всякую дрянь от преследования, — хотелось бы надеяться.

— Ты в порядке? — спрашивает Лиам. — Ты же не... Ну... она ведь тебя укусила. Мне есть о чём волноваться?

— От укуса в вампира не превратишься. — Луи немного резко сворачивает налево. — Спасибо, блять, большое. Вот если выпьешь их кровь — вот тогда пиши пропало. Я же вроде тебе говорил.

Лиам качает головой.

— Верно. Да. Говорил. Я знаю, чёрт, извини...

— Да всё нормально, — перебивает его Луи. — Это ты меня извини. Из-за меня нас чуть не грохнули.

— Да, — бормочет Лиам, пока они заезжают на парковочное место напротив «6Б». — Но не убили же. Это ведь считается?

— Наверное. — Луи давит на тормоза, сильнее, чем нужно. — Как себя чувствуешь? В смысле, физически.

— Нормально. Кажется, ушиб ребро, и плечи чертовски ноют, но ничего смертельного. Но швы всё же наложить придётся, — он указывает на глубокий порез на руке Луи; когда парень на него смотрит, до него внезапно доходит, что рана-то и вправду довольно глубокая и болезненно пульсирует.

— Ладно, — вздыхает он. — Тащи зубную нить и виски, буду ждать тебя внутри. По крайней мере обошлись без вывихнутых суставов.

Лиам морщится от отвращения, чётко припоминая тот раз, когда Луи пришлось вправлять ему плечо.

— И на том спасибо, — говорит он. — Нужно запастись бинтами.

Луи кивает.

— Завтра. Подожди меня секунду — нужно сложить всё обратно в багажник.

— Но тебе правда нужно-

— Да брось. Не подохну же от обескровливания.

Лиам раздражённо фыркает и толкает дверь, оставляя Луи одного. Тот облокачивается на машину и, пару раз глубоко вдохнув, оглядывает окрестность. Ничего необычного: вокруг фонарной лампочки жужжат насекомые, над землёй поднимается удушливый пар, небо почти безоблачное. Он с минуту наблюдает за облаками, пока со всей отчётливостью не чувствует рассечённую кожу и острую боль в локте, которой до этого не замечал. Краем ока он продолжает улавливать какое-то движение, но когда оглядывается — там ничего нет, лишь пустынная дорога и асфальт. Он заходит внутрь.  

***

В тринадцать лет Луи убил своего первого вампира. Случилось это во время его первой настоящей охоты. Трой тогда вручил ему клинок со словами: «Ты знаешь, что делать». Луи недоставало твёрдости обращения с холодным оружием, он меткий стрелок, но жуткое орудие весило с тонну, поэтому ему пришлось обхватить рукоять обеими руками. Оттягиваемый к земле тяжёлым весом, Луи немного потерял равновесие и промахнулся мимо вампирской шеи порядка на целый фут, и вместо плоти лезвие вонзилось в гипсокартон. Он начал яростно дёргать рукоять, замешкался и предоставил вампиру преимущество: тот вскочил на ноги и свалил мальчика на пол. Он упал лицом вниз, инстинктивно вытянув перед собой руки, чтобы смягчить падение, и сломал правое запястье.

С громким воплем он отпустил оружие и вместо этого прижал руку к груди, будучи не в состоянии сосредоточиться ни на чём другом, только на жгучей боли: друг друга задевали раздробленные кости. Даже издавали характерные противные звуки, от которых скулы сводило.

Рядом раздался звук рассечённой плоти, а затем к нему по полу подкатилась голова вампира. Оттуда тонкими мощными струйками брызгала кровь, попадая ему на лицо. Мальчик зажмурил глаза и в отвращении пискнул.

— Прикрой рот, — выплюнул Трой, вытирая лезвие о рубашку вампира, — а то превратишься в одного из них.

Луи повиновался, пытаясь не смотреть на отрубленную голову, валяющуюся в нескольких шагах от него и повёрнутую к нему исказившимся в оскале лицом.

— Есть ещё один, — продолжил его отец. — Я приманил её кровью из пакета. Она на полу вон там, — указал он. — Убей её.

— Не могу, — робко сказал Луи, стараясь, чтобы голос не дрогнул, когда боль начала волнами омывать его прижатую к груди руку, пока он оседал на пол. — Кажется, я сломал запястье.

Трой измерил его лишённым эмоций взглядом.

— Так использую другую руку, — бесстрастно сказал он и ногой подтолкнул к Луи валяющееся на полу мачете. — Охота не прекращается из-за того, что тебе больно. Сломанное запястье тебя не убьёт, но если ты замешкаешься из-за травмы, то можешь прощаться с жизнью.

Луи шатко поднялся на ноги, вздрагивая и до крови закусывая внутреннюю сторону щеки, лишь бы отвлечься от свежей пульсирующей боли, которая, казалось, разливалась по плечу, вдоль груди и продолжала охватывать новые участки. Он чуть не упал, когда попытался поднять оружие, но ему удалось устоять на ногах. Он осторожно пересёк комнату, туда, где неподвижно лежал находящийся без сознания вампир.

Её лицо смотрело в потолок. Это была красивая женщина средних лет, и если бы не её обнажённые клыки, Луи бы ни за что в жизни не догадался, что она вампир.

— Вперёд, — подбодрил его отец.

Луи сглотнул и ногой перевернул её на другую сторону, лицом от себя.

Сперва он промахнулся, попав лезвием по плечу, почти отняв руку. Сильнее закусил щеку и попытался снова. Он был худеньким ребёнком, даже несмотря на тренировки, и ему попросту недоставало силы в корпусе, чтобы искусно обращаться со средневековым на вид оружием. Плюс, ещё и не ведущей рукой, поскольку другая сломана. Наконец, спустя десять взмахов, лезвие прошлось по бетонному полу, отрубив голову, а Луи чуть не стошнило.

— Ладно, — сказал Трой, когда мальчик закончил. — Уберись, и бегом в машину.

— Да, сэр.

Дорога обратно в мотель была безмолвной — разочарование его отца обволакивало и утяжеляло воздух.

— А мы поедем в больницу? — робко спросил мальчик, когда они припарковались возле комнаты их мотеля.

— Нет, — ответил Трой, хоть и без злобы. — Я и сам могу тебя подлатать. Охота с отставным военным врачом имеет свои преимущества, — с этими словами уголок его рта приподнялся, а тон смягчился. — В следующий раз у тебя получится лучше.

Луи чуть губу не откусил, пытаясь не дёргаться, пока возились с его запястьем: вправляли кость, накладывали шину и перевязывали. Руки его отца управлялись быстро, но движения были не грубыми, а заботливыми даже — странно, но Луи был даже несколько разочарован, когда всё закончилось, и его руку отпустили, но послушно проглотил две предложенные таблетки, запивая глотком джина и пытаясь не кривиться, когда обжигающая жидкость скользнула вниз по горлу.

На следующий день они продолжили охоту: где-то преуспели (по большей части заслуга не Луи, а его отца), где-то — нет. Раз на раз не приходится. Трой отвёл его поужинать, купил молочный коктейль и чизбургер, чтобы не принимать болеутоляющее на голодный желудок. Затем они отправились в «Salvation Army»², потому что джинсы Луи стали ему малы, и в «Army Surplus», после чего сложили все вещи в машину и тронулись в путь. Трой позволил Луи контролировать радио всю дорогу по пути в Грейт-Фолс, который, по словам его отца, просто кишел вурдалаками.  

ПРИМЕЧАНИЯ:

  ¹Куантико (штат Виргиния, США) - город, в котором располагается главный учебный центр ФБР.
²"Salvation Army" (Армия Спасения) - международная религиозная и благотворительная организация, основанная в 1865 году в Великобритании для оказания помощи нуждающимся. Армия Спасения имеет свои приюты для бездомных, столовые, центры для пожилых, детские лагеря и многие другие учреждения, которые оказывают помощь различным слоям населения.

All the love. xx