Глава 46. Диспетчерская.

Глава 46. Диспетчерская.
В последнее время сотрудники службы воздушного движения аэропорта Дасин заметили, что настроение Фан Хао значительно улучшилось. Обычно он был очень серьёзен во время работы, не тратил время на пустую болтовню и уходил сразу после смены. Теперь же он иногда улыбался и после работы оставался поболтать с коллегами. Те, кто хорошо знал Фан Хао, как, например, Чу Ижоу и Фу Цзысян, понимали, почему он изменился, а вот другие, например, его новоиспечённый ученик Ван Чжаньбо, лишь догадывались об истинных причинах.
В данный момент Ван Чжаньбо стоял у выхода E17, держа в руках ланч-бокс. Boeing 737-800 авиакомпании Air China только что прилетел из аэропорта Баоань в Шэньчжэне. Наземный персонал установил колёсные противооткатные упоры и конусы безопасности, подав сигнал к подключению телескопического трапа. Примерно через десять минут из выхода начали появляться члены экипажа и пилоты. Среди них был и тот, кого ждал Ван Чжаньбо.
Чэнь Цзяюя обычно было легко узнать по росту, четырём полоскам на погонах и очкам-авиаторам. Ван Чжаньбо сразу его заметил и помахал рукой.
— Цзя-гэ!
Чэнь Цзяюй на мгновение задумался, вспоминая, кто такой Ван Чжаньбо — ведь до этого они встречались всего один или два раза. Подойдя поближе, Ван Чжаньбо смущённо протянул ему ланч-бокс.
— Мой учитель сегодня очень занят, не смог прийти, поэтому просил передать это вам, — произнёс он, немного нервничая. — микроволновка у нас в комнате отдыха работает нестабильно, поэтому я подогрел еду на минуту дольше. Должно быть ещё горячо.
Этот обед был результатом вчерашних уговоров со стороны Фан Хао, когда он убедил Чэнь Цзяюя приготовить у него дома тушёную свинину. Еды получилось много, и Чэнь Цзяюй с сожалением отметил, что хотел бы съесть её и на следующий день, но ему предстояло провести ночь в Шэньчжэне. Тогда Фан Хао предложил, что раз Чэнь Цзяюй завтра будет летать три рейса и возвращаться через Дасин, он мог бы привезти ему свинину на обед, чтобы тот мог поесть в самолёте. Сначала Чэнь Цзяюй посчитал это чересчур сложной затеей, но Фан Хао — человек прямолинейный и искренний, он начал складывать еду в контейнеры, не оставив Чэнь Цзяюю возможности отказаться.
— Я принесу её, — сказал он. — Это не проблема. И не благодари.
Чэнь Цзяюй согласился на этот обед, даже попытавшись немного подкупить Фан Хао.
— Не мог бы ты тогда устроить так, чтобы мне выделили ближайшее место для парковки самолёта? К тому времени я буду очень голоден.
Но Фан Хао был справедливым и честным.
— Это не в моей компетенции. Я отвечаю только за твою еду.
Чэнь Цзяюй согласился с этим.
На самом деле, сегодня на его обратном рейсе заход на посадку был под командованием Фан Хао. По радиосвязи он ничего не сказал Чэнь Цзяюю, поэтому он надеялся увидеть его перед отлётом в Шэньчжэнь. Однако ему пришлось довольствоваться помощью ученика.
Но Чэнь Цзяюй так же понимал, что Фан Хао слишком занят, чтобы прийти, и принимал это. Он снял солнцезащитные очки, взял ланч-бокс, поблагодарил Ван Чжаньбо и, побеседовав немного, вернулся в самолёт.
Это был его третий вылет из трёх запланированных на день. Рядом с ним, как обычно, был его постоянный напарник Юэ Дачао, который был главным пилотом на рейсе сюда, в Дасин. Когда Чэнь Цзяюй сел и начал есть, аромат и тепло еды распространились по кабине пилота, заставив Юэ Дачао, сидящего на месте капитана, нахмуриться.
— Цзя-гэ, видя, как ты ешь, я снова проголодался, — проворчал он.
Чэнь Цзяюй взял пару кусочков палочками.
— Разве я недавно не смотрел, как ел ты? — ответил он.
В связи с риском пищевого отравления, которое могло бы вывести из строя экипаж, по правилам пилот и второй пилот должны были есть в разное время. На пути в Дасин он смотрел, как ел Юэ Дачао, а теперь настала очередь напарника наблюдать, как Чэнь Цзяюй уплетает свой обед.
Юэ Дачао взглянул на содержимое ланч-бокса Чэнь Цзяюя — тушёная свинина, жареные брокколи и салат из свежих древесных грибов. Полноценный и сбалансированный обед. Заметив, что это был не типичный ланч-бокс авиакомпании, он спросил:
— Ого, выглядит потрясающе! Кто принёс тебе это? — Вспомнив, что Чэнь Цзяюй как-то упоминал по телефону, что у него есть кто-то особенный, он быстро добавил, — Это твоя девушка? Она работает в аэропорту?
Чэнь Цзяюй улыбнулся, раздумывая, стоит ли рассказывать о чём-то Юэ Дачао и решил не скрывать.
— Кто тебе сказал, что это девушка?
Юэ Дачао смотрел на него немигающим взглядом, и его выражение лица в эти несколько секунд можно было описать как «посмотрел на него совсем другими глазами».
— О... да, не следовало так предполагать, — признал он. — Главное, чтобы тебе было хорошо.
Чэнь Цзяюй подумал, как ему повезло, что Юэ Дачао не вышел из самолёта раньше. Если бы он увидел, как несколько неуклюжий на вид Ван Чжаньбо принёс ему обед, кто знает, куда бы улетели его мысли.
— Жаль Кун Синьи — только и сказал Юэ Дачао.
— Я бы так не говорил. Где бы ни была Кун Синьи, всегда найдутся те, кто за ней готов приударить, и некоторые из них гораздо лучше меня, — вежливо ответил Чэнь Цзяюй. Потом, немного поколебавшись, добавил, — вообще, я предлагал ей свою помощь кое с чем, и после моего отказа она постеснялась ко мне обращаться. Мне теперь немного неудобно.
На самом деле, это было из-за того, что она постеснялась к нему обратиться за помощью с тем делом о домогательстве.
— О, ты не слышал? — вдруг сказал Юэ Дачао. — Синьи уволилась на прошлой неделе.
Чэнь Цзяюй даже перестал есть и удивлённо поднял глаза.
— Так внезапно? Не из-за...
— Не из-за того, что произошло между вами, будь уверен, — поспешно успокоил его Юэ Дачао.
— Из-за чего же тогда? — нахмурился Чэнь Цзяюй, задумавшись.
Вообще-то, он запереживал, что это могло быть из-за её жалобы, ведь у того пилота, Дуань Цзынчу, похоже, были связи в компании.
— Моя сестра мне особо ничего не рассказывала, — объяснил Юэ Дачао — она всегда отмахивается, говоря, что мы, пилоты, не поймём. Возможно, дело в её семье.
— Знаешь ли ты, куда она устроилась работать теперь? Нашла ли новое место? — спросил Чэнь Цзяюй, чувствуя себя отчасти виноватым, поскольку это он поддержал Кун Синьи, когда она решила подать жалобу.
— Я не в курсе, — признался Юэ Дачао, заметив беспокойство Чэнь Цзяюя, а потом добавил, — Ты же сказал, что она тебя не интересует?
— Не в этом дело; во время одного из наших совместных полётов возникла небольшая проблема... — Чэнь Цзяюй на мгновение задумался, а затем решил не рассказывать подробности, — Лучше тебе об этом не знать, меньше проблем.
Юэ Дачао понял его намёк и не стал больше расспрашивать. Поскольку сегодня он летел всего два рейса и не сопровождал Чэнь Цзяюя в Шэньчжэнь, они немного поболтали, после чего он ушёл.
Проведя ночь в Шэньчжэне, Чэнь Цзяюй договорился с Фан Хао встретиться на следующий вечер, чтобы вместе вернуться домой. Хотя оба жили в Пекине, перед праздниками у Чэнь Цзяюя был насыщенный график, и им приходилось подгонять своё время, чтобы увидеться, когда это было возможно.
Несмотря на множество почётных званий в Air China, которые были скорее символическими, он всё равно должен был налетать не менее восьмисот часов в год. В первый год после аварии из-за расследования и переобучения на Boeing он налетал всего чуть более пятисот часов, а во второй год едва достиг необходимых восьмисот часов, так как часто сопровождал свою мать Цао Хуэй на медицинские процедуры. Это был его третий год. Никто в компании не упоминал о его уменьшенном количестве часов в воздухе, не было и сплетен; это было то, что особенно волновало Чэнь Цзяюя.
Он должен был приземлиться в 22:30, более чем за час до окончания ночной смены Фан Хао. Накануне Фан Хао заботливо предложил:
— Может, я дам тебе ключи от дома, и ты подождешь меня там?
Чэнь Цзяюй был склонен согласиться не потому, что ему не хотелось ждать час, а потому, что ключи символизировали крепкое доверие. Фан Хао принимал то, что он будет ходить по его дому, смотреть его книги, фотографии, пользоваться кухней или находиться в его личном пространстве.
Позже Фан Хао проверил свой график и понял, что у Чэнь Цзяюя будет стыковка в Шанхае в Пудуне в полдень, и у него не будет времени забрать ключи, так что план провалился, и Чэнь Цзяюю всё равно пришлось ждать его в аэропорту. Он припарковал свой автомобиль на той же парковке, где стоял серый Honda Accord Фан Хао. Парковка находилась в стороне, мест было предостаточно, и хотя место рядом с Accord было немного узким для его внедорожника, Чэнь Цзяюй сумел аккуратно припарковаться.
После того как он немного отдохнул в машине, Чэнь Цзяюй решил, что скоро уже должна закончиться смена, и направился к диспетчерской башне, чтобы встретить Фан Хао. По пути его переполняли смешанные чувства. Он уже дважды бывал в диспетчерской башне аэропорта Дасин, и каждый визит был отмечен значительными эмоциональными переживаниями. Первый раз он пришёл с надеждами и ожиданиями в сопровождении Фан Шэнцзе. Второй раз — в тот день, когда при посадке не были включены посадочные огни, и тогда они чуть не упустили друг друга. Сегодня был третий раз.
Как только Фан Хао вышел из диспетчерской башни, он увидел фигуру Чэнь Цзяюя внизу, тот беседовал с охранником. Подойдя ближе, Чэнь Цзяюй заметил его и помахал рукой.
— Привет! Ты здесь, — приветствовал его Фан Хао, ускорив шаг.
Хотя была поздняя ночь и территория вокруг диспетчерской башни аэропорта Дасин была пустынной, Фан Хао всё же предпочитал не выставлять на показ слишком многого перед коллегами, с которыми работал день и ночь.
— Да, — ответил Чэнь Цзяюй, заметив, что голос Фан Хао был немного хриплым.
Он подошёл поближе, уловив запах табака на куртке Фан Хао.
— Сегодня было много рейсов? — спросил он.
Когда он приземлялся вечером, поток самолётов уже не был таким интенсивным. Но его заходом на посадку управлял не Фан Хао, поэтому он только сейчас услышал его голос.
— Да, в шесть было очень оживлённо, — кивнул Фан Хао, — и в восемь тоже из-за военных учений.
Он взглянул на Чэнь Цзяюя, пытаясь вспомнить подробности его рейса.
— Но около девяти уже стало легче, и ты не попал в час пик. Как ты понял?
Чэнь Цзяюй задумался на мгновение, затем немного склонил голову к плечу Фан Хао и вдохнул запах сигарет.
— Когда ты загружен, ты куришь больше.
Фан Хао замер, опустив глаза и инстинктивно отряхнув свою куртку, он отступил от Чэня Цзяюя на полшага.
— Сильно пахнет сигаретами? Я, вроде, не чувствую запаха.
Чэнь Цзяюй снова подошёл поближе и обнял его за плечи.
— Ничего страшного, — быстро добавил он.
Это был первый раз, когда Фан Хао услышал от Чэнь Цзяюя упоминание о том, что он курит, и, поразмыслив, он осознал, что никогда не видел, чтобы Чэнь Цзяюй курил.
— Тебе... это мешает? — спросил он.
Чэнь Цзяюй задумался над этим вопросом. У него не было этой вредной привычки, так как его отец был заядлым курильщиком, иногда выкуривая пачку в день. В плохие времена, когда его отец выпивал, он много курил, поэтому Чэнь Цзяюй с детства ассоциировал окурки отца с мрачной атмосферой в доме. Фан Хао курил не из-за плохого настроения, и его зависимость не была такой уж сильной. Он позволял себе это только в ночные смены или на посиделках за ужином. Поэтому Чэнь Цзяюй сказал:
— Ты же на ночной смене. Курить, чтобы взбодриться — это нормально. И не то чтобы я никогда раньше не курил.
Фан Хао успокоился и кивнул. Если бы Чэнь Цзяюй выразил недовольство, Фан Хао, возможно, не знал бы, что делать, поскольку обычно он никогда не менял свои привычки ради кого-то. К счастью, Чэнь Цзяюй не возражал.
На этот раз они отправились на двух автомобилях к дому Фан Хао. Хотя это была обычная дорога домой, Фан Хао всё же следовал за машиной Чэнь Цзяюя. Движение было быстрым, но Чэнь Цзяюй всё равно, казалось, торопился и постоянно обгонял машины. Сначала Фан Хао старался не отставать, но вскоре это ему надоело, и он перестал ехать следом. Разница по прибытии в пару минут не имела значения, он предпочитал водить спокойно и размеренно.
Казалось, что Чэнь Цзяюй обгонял бесконечно, постоянно меняя полосы, но в итоге они оказались рядом, двигаясь примерно с одинаковой скоростью. Когда они уже почти подъезжали к дому, Чэнь Цзяюй проехал мимо него в соседней полосе, помахав рукой в его сторону. Фан Хао также поднял руку в ответ, улыбаясь.
Он размышлял над этим, усмехаясь про себя. Не потому, что Чэнь Цзяюй делал много лишних усилий, а скорее из-за самой ситуации: казалось, что независимо от того, сколько бы ни было сценариев или поворотов сюжета, как бы они не маневрировали, они всегда возвращались друг к другу. Ночью на оживлённой автостраде Фан Хао вдруг почувствовал небывалое до сих пор спокойствие.
Добравшись до дома, они поднялись наверх. Чэнь Цзяюй предложил разогреть немного еды и поесть, но Фан Хао, несмотря на голод, открыл компьютер.
Найти давно сохранённую страницу было несложно. Это была страница регистрации на стокилометровый забег вокруг острова в Гонконге, запланированный на двадцать девятое октября следующего года. Он заполнил регистрационные данные, благодаря результатам предыдущего марафона, которые освободили его от необходимости участвовать в лотерее*. Он завершил процесс регистрации, заполнил отказ от претензий и сразу же оплатил стартовый взнос. Подтверждающее письмо пришло как раз в тот момент когда в микроволновке прозвучал сигнал, сообщающий, что еда готова.
* Чтобы попасть на участие в таком длительном забеге, недостаточно просто подать заявку. Необходимо пройти квалификацию, например, пробежав предыдущий марафон (42,2 км) быстрее определённого времени. Или же можно поучаствовать в лотерее и выиграть слот, чтобы получить возможность бежать. В лотерее слотов ограниченное количество и всегда меньше, чем количество желающих.
Чэнь Цзяюй подошёл к нему.
— Что за спешка? Разве ты не голоден?
Этот вопрос был не таким уж и срочным, но в некотором роде очень важным. После того как они признались друг другу в своих чувствах, Чэнь Цзяюй определённо был не единственным, кто вёл себя импульсивно.
— Я зарегистрировался. В следующем октябре, в Гонконге, стокилометровка вокруг острова, — Фан Хао поднял голову, его лицо сияло улыбкой.
Чэнь Цзяюй наклонился, чтобы посмотреть на экран ноутбука, вспоминая, что неделю назад Фан Хао ещё сомневался в этом.
— Это замечательно, — ответил он. — Попытка – это первый шаг к успеху, не так ли?
— Завтра начинаю строго следовать плану тренировок, — сказал Фан Хао.
— Сегодня поешь побольше, — Чэнь Цзяюй поставил перед ним тарелку, — а про завтрашние дела подумаем завтра.
Пока они ели, Чэнь Цзяюй не мог не размышлять. Слова вертелись у него на языке долгое время, прежде чем он наконец спросил:
— Почему ты так долго не участвовал в соревнованиях?
— Работа отняла много времени, были... и другие причины, — объяснил Фан Хао неопределённо. Затем посмотрел Чэнь Цзяюю в глаза, — я потом обязательно расскажу тебе об этом.
Чэнь Цзяюй кивнул, не желая давить на него.