Глава 23. Как-нибудь в другой раз.

Глава 23. Как-нибудь в другой раз.

Чу Ижоу сказала Фан Хао ещё пару ободряющих слов, а затем встала, чтобы уйти первой.

Фан Хао остался сидеть в кофейне Koza, рассеянно глядя в одну точку. Когда наконец он поднялся, чтобы уйти, то вдруг заметил, что Чэнь Цзяюй на самом деле никуда не ушёл. Он стоял в ярко освещённом зале терминала, а рядом с ним был уже не Юэ Дачао с тремя полосками на погонах, а высокая и красивая стюардесса. Они непринуждённо разговаривали и смеялись. С этого ракурса было видно только девушку, на её лице сияла улыбка. Через некоторое время оба достали свои мобильные телефоны, казалось, они собирались отсканировать QR-коды и добавить друг друга в друзья.

Фан Хао просто наблюдал за ними какое-то время, а потом всё-таки решил подойти и попробовать снова поговорить с Чэнь Цзяюем. Вообще он не любил писать сообщения, ему всегда казалось, что он не может толком выразить свои мысли, а вот встретиться лично ему было проще. В этот раз Чэнь Цзяюй уж точно не сможет развернуться и просто убежать, верно?

Подумав, он решил, что появляться с пустыми руками будет не очень вежливо, и вернулся в кофейню, чтобы взять латте. С напитком в руках он направился к Чэнь Цзяюю.

На этой неделе график у Чэнь Цзяюя выдался вполне неплохой. После двух рейсов в Гонконг его, казалось, наконец-то услышали небеса — все его полёты были простыми и без особо поздних прибытий.

Они с Юэ Дачао только что закончили рейс и, болтая, выходили из самолёта, как вдруг заметили Кун Синьи, которая проходила мимо в форме стюардессы. Она сразу узнала Чэнь Цзяюя, он тоже заметил её и вежливо махнул рукой. Правда он не ожидал, что Кун Синьи, перекинувшись парой слов со своими коллегами, вернётся обратно и подойдёт к нему.

Юэ Дачао, увидев, как к ним направляется такая длинноволосая красавица, моментально сообразил, в чём дело, и под каким-то предлогом тут же ретировался.

— Капитан Чэнь, — вежливо поздоровалась первой Кун Синьи. — Тогда на рейсе 3146... правда, спасибо тебе.

Чэнь Цзяюй в тот день после посадки спешил в диспетчерскую башню, поэтому у них не было возможности поговорить, так что теперь он вежливо ответил:

— О, не стоит, Синьи. Вообще-то это он тогда повёл себя недопустимо.

Чэнь Цзяюй так решительно встал на её сторону, что Кун Синьи почувствовала благодарность.

— Ты так говоришь... Ах, я действительно... я уже летала с ним однажды, и тогда было то же самое.

— Если решишь сообщить об этом в отдел кадров, можешь сказать им моё имя, — кивнув, уверенно сказал Чэнь Цзяюй. — Если у них будут вопросы, пусть обращаются ко мне.

Кун Синьи согласилась, но увидев, что Чэнь Цзяюй не уходит, она задала ещё один вопрос:

— После посадки в тот день... ничего не случилось?

Тогда по прилёте в Дасин Чэнь Цзяюй и Дуань Цзинчу в спешке ушли и после этого больше не появлялись в здании терминала. Кун Синьи работала стюардессой уже несколько лет, поэтому, естественно, почувствовала, что что-то пошло не так.

Чэнь Цзяюй не стал ничего скрывать и просто ответил:

— Ай... Второй пилот Дуань при посадке не включил посадочные огни, поэтому нас вызвали в диспетчерскую башню написать отчёт об инциденте. Это не из-за того случая с тобой.

Кун Синьи вздохнула, а потом, немного подумав, даже усмехнулась:

— Вот уж действительно сплошные проблемы...

Больше она не решилась ничего говорить, ведь Дуань Цзинчу был пилотом, и она не хотела создавать себе лишних проблем. Чэнь Цзяюй в ответ тоже просто улыбнулся и больше ничего не сказал.

Кун Синьи подняла голову, приблизилась на шаг и спросила:

— Кстати, могу я называть тебя Цзя-гэ? Я вижу, что все тебя так зовут. — Произнеся это, она взмахнула волосами, её глаза изогнулись в улыбке, которая стала ещё более нежной.

Чэнь Цзяюй был человеком, умеющим ладить с окружающими, и уже догадался, к чему она клонит, поэтому просто кивнул.

— Ага, как тебе удобно.

Услышав его утвердительный ответ, Кун Синьи осмелилась спросить:

— Тогда, можно добавить тебя в друзья? Хочу как-нибудь угостить тебя ужином.

Чэнь Цзяюй слегка замялся, но всё-таки согласился и достал телефон. Он понимал, что её подруги сейчас наблюдают за ними издалека, не хотелось при них отвергать её предложение.

Когда Кун Синьи ушла, она, видимо, что-то сказала девушкам, идущим с ней, все они начали украдкой хихикать, а некоторые даже посмотрели в сторону Чэнь Цзяюя. Но он этого не заметил, потому что навстречу ему из кофейни Koza шёл Фан Хао.

В тот момент Чэнь Цзяюй действительно, пусть и всего на долю секунды, но всерьёз подумал: а не развернуться ли ему и не уйти? Он не знал, как теперь вести себя с Фан Хао. Но тот быстро приближался к нему с нахмуренным лицом, взгляды их встретились, и теперь уже было поздно отворачиваться или делать вид, будто он его не заметил. Чэнь Цзяюю не оставалось ничего другого, кроме как встретиться с ним лицом к лицу. Когда Фан Хао подошёл, Чэнь Цзяюй сухо и сдержанно поприветствовал его.

Фан Хао и сам толком не знал, с чего начать, его решение подойти было довольно импульсивным. И теперь пришлось срочно искать тему для разговора:

— Сегодня... полёт прошёл нормально?

— Сегодня всё было в порядке. — Чэнь Цзяюй был немногословен.

Он даже словом не обмолвился о том, что заканчивалось топливо, или, что Фан Хао пошёл ему навстречу.

— Потом... с посадочными огнями, всё обошлось? — Фан Хао был вынужден сам заговорить об этом.

Чэнь Цзяюй ответил без лишних подробностей:

— После этого инцидента ко мне больше не было вопросов. Наверное, компания связалась с Дуань Цзинчу. Я точно не знаю.

Фан Хао понял, что Чэнь Цзяюй явно не настроен разговаривать, но в руках у него всё ещё был кофе, а потому, собравшись с духом, он продолжил:

— В тот день я был на взводе и наговорил грубостей. Не принимай это близко к сердцу. Так что... это тебе, в качестве извинений. И сегодня на подходе тоже.

Он имел ввиду то, что дал ему прямую посадку и самую лучшую и длинную взлётно-посадочную полосу. После этих слов Фан Хао протянул ему стакан с кофе.

— М-м, спасибо, — кивнув, коротко произнёс Чэнь Цзяюй.

Он взял кофе, но пить не стал.

Фан Хао почувствовал, что между ними повисла слишком холодная атмосфера, но всё же настоял:

— Мы можем найти место, чтобы поговорить?

Он хотел выяснить, что именно в тот день так разозлило Чэнь Цзяюя, и понять, не было ли это из-за инцидента в Гонконге. Он смутно чувствовал, что у Чэнь Цзяюя есть с этим неразрешённые вопросы. Тогда, за ужином, когда они ели хого, тот сам затронул эту тему, но не стал раскрывать подробности, и даже самый невнимательный человек смог бы это заметить.

Чэнь Цзяюй открыл было рот, но немного поколебался, а потом опустил взгляд и посмотрел на часы.

— Давай прямо здесь?

Фан Хао почувствовал себя неловко, в зале терминала было слишком людно, чтобы обсуждать такие личные вопросы.

— Эм... тогда ладно, — сказал он. — Как-нибудь в другой раз.

А Чэнь Цзяюю как раз это и было нужно.

— Ага, как-нибудь в другой раз, если будет время.

Фан Хао понял, что тот всё ещё не хочет разговаривать, поэтому не стал настаивать. В конце концов, он сделал всё, что мог.

— Ладно, тогда я пойду.

Он уже собирался повернуться и уйти, как вдруг Чэнь Цзяюй окликнул его:

— Фан Хао.

Фан Хао тут же обернулся и посмотрел на него — неужели есть надежда?

Но Чэнь Цзяюй просто сказал:

— С посадочной полосой 17L... давай просто забудем, ладно? Я не должен был просить тебя об этом, и тебе не нужно больше делать для меня исключения. Просто считай, что я ничего у тебя не просил.

Пока он это говорил, его взгляд устремился вниз, он больше не смотрел на Фан Хао. Голос тоже был очень спокойным, не похоже, что он всё ещё злился, но интонация всё же оставалась отстранённой.

Теперь настала очередь Фан Хао опешить:

— Ты имеешь в виду что... Но сегодня, я понимал, что у вас мало топлива, да и самолётов было много. Если следовать процедуре, тебе пришлось бы ждать в очереди.

— Я имею в виду, что в будущем давай делать, как положено, — объяснил Чэнь Цзяюй.

Фан Хао понял, что тот обиделся из-за слов о «привилегиях» и теперь хотел разорвать отношения. Фан Хао чувствовал себя неловко, ведь он предложил помощь из добрых побуждений. Теперь он не знал, что сказать, и мог только неохотно согласиться:

— Ладно, если ты так хочешь.

Чэнь Цзяюй снова посмотрел на него. Казалось, он окончательно убедился в своём решении и кивнул.

Фан Хао вдруг испытал странное волнение. Казалось, раньше он никогда по-настоящему не разглядывал лицо Чэнь Цзяюя. Было время, когда его имя постоянно мелькало и в интернете и на телевидении. И казалось, что он и так давно его знает. Но Фан Хао никогда не замечал, что у Чэнь Цзяюйя были такие выразительные глаза. В них можно было увидеть и тёплый взгляд и молчаливую, сдержанную улыбку, и сотни других различных эмоций, но в последнее время была только одна — спокойное наблюдение со стороны.

Чэнь Цзяюй сказал, что они поговорят «как-нибудь в другой раз», но Фан Хао лучше всех знал, что это был лишь вежливый отказ. Тот вообще не хотел разговаривать. На самом деле, то, что Чэнь Цзяюй получает особое отношение, Фан Хао прямо ему сказал ещё во время их первого конфликта, свою позицию и мнение он никогда не скрывал. Хотя тогда Чэнь Цзяюй и был недоволен этим утверждением, но и не выглядел так, будто сильно переживает. Почему же теперь он вдруг стал относиться к этому так, будто эта тема под запретом? Фан Хао не мог этого понять.

Но даже с учётом того, что он мчался за ним под проливным дождём, писал сообщения, покупал кофе, извинялся, Чэнь Цзяюй так и не пошёл навстречу. Фан Хао чувствовал, что сделал всё возможное. Единственное, о чём он теперь жалел, это то, что они могли бы стать хорошими друзьями. Чэнь Цзяюй изначально, казалось, разделял это мнение, но теперь они снова стали как будто чужими.

Фан Хао вспомнил все моменты их взаимопонимания без слов: как Чэнь Цзяюй дразнил его на радиочастоте, терпеливо выполнял его просьбу о поздравлении для Фан Шэнцзе на день рождения, их частые встречи в кофейне Koza, когда после того случая с радаром Чэнь Цзяюй его поддержал... Эти моменты сложились в маленький ручеёк в его сердце, который питал Фан Хао, но пересох за одну ночь, оставив после себя лишь сухое и уродливое русло.

Фан Хао подозревал, что, возможно, чувствует что-то большее, чем просто сожаление, но не хотел об этом задумываться, так как эти мысли заставляли его чувствовать себя ещё хуже. В этот момент Фан Хао вдруг захотел, чтобы Чэнь Цзяюй снова поссорился с ним, для того чтобы раз и навсегда уже покончить с этим. Но Чэнь Цзяюй выглядел спокойным, а вот у Фан Хао внутри всё будто перевернулось, как будто он нанёс удар по вате, а в ответ не получил никакого отклика.

Когда Чэнь Цзяюй ушёл, Фан Хао почувствовал, что потерпел поражение. Они вроде и поговорили, но он не достиг своей цели. Внешне их отношения, казалось, не изменились, но на самом деле всё пошло наперекосяк.

На обратном пути в Шуанцзинь, как он и предполагал, в районе пяти-шести вечера, на дорогах начались пробки. Чэнь Цзяюй с сожалением подумал, что обычно он либо попадает в час пик на подходе к Пекину с шести до семи, но зато домой потом едет по пустой дороге, либо приземляется с четырёх до пяти без задержек, но сталкивается с пробками на трассе. Сегодня был как раз второй случай, и времени на беспорядочные мысли у него было предостаточно.

На самом деле, через два дня после того, как Чэнь Цзяюй решил не отвечать на сообщение Фан Хао, он случайно встретил его на дежурстве. Их разговор был коротким, строго деловым, без лишних слов. Но голос и интонация Фан Хао были слишком знакомы, и прежние воспоминания нахлынули сами собой. И хорошие и плохие. И это было лучше, чем нынешнее ничто. В любом случае, это было общение, которое выходило за рамки незнакомцев. Уже тогда Чэнь Цзяюй начал сожалеть. Теперь, когда между ними возникла такая пропасть, он уже твёрдо решил просто сохранять существующее положение вещей, ожидая, что они будут просто постепенно отдаляться друг от друга. Но Фан Хао вдруг решился и сделал шаг вперёд, и теперь Чэнь Цзяюй снова колебался.

Он знал, что если захочет тоже сделать шаг навстречу и снова поговорит с Фан Хао, у них всё ещё будет шанс. Никогда не поздно найти предлог, чтобы ответить на сообщение Фан Хао. Эта мысль была как назойливое пёрышко, щекочущее его сердце. Обычно он не был человеком, склонным к нерешительности, наоборот, когда дело касалось принятия решений, он был смелым как в работе, так и в личной жизни. Судьбы более чем двухсот пассажиров на рейсе 416 были лучшим доказательством. Но на этот раз, Чэнь Цзяюй и сам не понимал, что с ним происходит. Вроде бы он уже решил отпустить ситуацию, но всё ещё прокручивал это в своей голове снова и снова.

Левой рукой Чэнь Цзяюй держал руль, а правая лежала на средней консоли между сиденьями. Там стоял латте, который купил для него Фан Хао. Обычно Чэнь Цзяюй предпочитал кофе с обезжиренным молоком и без сахара, но Фан Хао об этом не знал, поэтому взял на цельном. Чэнь Цзяюй понял это, как только сделал глоток. Неожиданно напиток оказался очень приятным, с богатым молочным вкусом, тёплым и мягким. И весь салон автомобиля был наполнен ароматом кофе.

По-хорошему, пить кофе после пяти часов вечера не стоило, и Чэнь Цзяюй не употреблял никаких напитков, содержащих кофеин уже после двенадцати дня. Но это могла быть их последняя встреча с Фан Хао, поэтому, рискуя не заснуть сегодня в десять вечера, Чэнь Цзяюй позволил себе насладиться.