Глава 29. Смена расписания.

Глава 29. Смена расписания.

Выйдя из машины Чэнь Цзяюя, Фан Хао буквально вбежал в подъезд. Его сердце бешено колотилось, даже дышать стало трудно. Подняв руку, он посмотрел на неё, затем сжал в кулак и снова разжал, но прикосновение к коже Чэнь Цзяюя всё ещё ощущалось на его ладони. Чэнь Цзяюй был в форме с коротким рукавом, поэтому это чувство было особенно чётким. Что с ним происходит? Фан Хао всегда считал себя человеком с железным самоконтролем, таким, которого трудно выбить из колеи. Поэтому сейчас он был сбит с толку.

Может быть, дело в том, что он давно не был в серьёзных отношениях, и даже такой простой физический контакт, который мог бы случиться даже между друзьями, заставил его сердце биться чаще? Обо всём, что происходило между ним и Чэнь Цзяюем, Фан Хао предпочитал не думать. Раньше он убеждал себя, что между ними ничего нет и быть не может. А после конфликта из-за посадочных огней и подавно старался не думать об этом.

А ещё Чэнь Цзяюй — это человек из его рабочего окружения, поэтому Фан Хао вообще не следовало размышлять об этом. Неважно, что за намерения были у самого Чэнь Цзяюя, но он не мог себе позволить нарушить это правило. Подумав об этом, Фан Хао немного успокоился. Раз исход предопределён и у них не может быть такого будущего, то происходящее между ними сейчас не так уж и важно.

Фан Хао хотел поговорить с братом, но войдя в квартиру, вспомнил, что Фан Шэнцзе ещё ещё вчера уехал к матери. Он пробыл здесь всего-то пару выходных, а Фань Жолань уже начала названивать и требовать его возвращения домой. Фан Хао немного растерялся, кажется, жар действительно ударил ему в голову. Он поставил свою сумку, достал из шкафа жаропонижающее, выпил полбутылки воды, а затем просто лёг на кровать. Он решал многие проблемы очень просто: утро вечера мудренее. Поэтому надо сегодня лечь спать, а утром подумать об этом на свежую голову.

Проснувшись, когда солнце уже было уже высоко, Фан Хао почувствовал себя значительно лучше. Измерив температуру, он увидел, что она почти спала, а значит, он восстанавливается. Фан Хао почувствовал облегчение. Предстоящие дни обещали быть напряжёнными из-за плотного графика и нескольких административных совещаний. Если бы он продолжил болеть, коллегам пришлось бы нелегко.

Во второй половине дня Фан Хао снова получил сообщение в WeChat от Чэнь Цзяюя. Тот, конечно, не знал о его душевных метаниях прошлым вечером, поэтому сейчас не оставил ему времени, чтобы их переварить, а сразу спросил:

[Температура ещё держится?]

Фан Хао ответил, что она спала до 37,8 и посмотрел на часы. Если Чэнь Цзяюй пишет ему в такое время, значит, у него самого тоже выходной. Поэтому написал ещё одно сообщение:

[Сегодня нет полётных заданий?]

[Да, сегодня отдыхаю. Завтра в восемь утра улетаю в Чжэнчжоу. А ты?] — ответил Чэнь Цзяюй.

Фан Хао проверил свой график. Завтра у него смена в восемь утра, но в семь нужно было быть на собрании. Он так и написал Чэнь Цзяюю.

Почти одновременно оба осознали одну вещь: завтра утром в шесть тридцать нет рабочего трансфера, а машина Фан Хао вчера осталась на парковке аэропорта.

У Чэнь Цзяюя некоторое время мигало «печатает...», и в итоге он первым написал:

[Так рано, а у тебя нет машины. Может, я подвезу?]

Фан Хао подумал и решил, что если он сейчас начнёт отказываться, это будет выглядеть нелепо. Тем более машины у него действительно не было, а им было по пути, всё это объективные факты. Поэтому он спокойно согласился и договорился о времени.

На следующее утро, ровно в шесть тридцать, Чэнь Цзяюй припарковал свой автомобиль у подъезда Фан Хао. Он не стал ни писать сообщений, ни звонить, и почти в тот же момент Фан Хао спустился с документами и термосом в руках. Оба отнеслись к этой встрече, как к полётному заданию: всё было точно до секунды, будто бы договаривались не по пекинскому времени, а по всемирному координированному.

Прошло чуть больше тридцати часов с их последней встречи, и вот Фан Хао снова занял привычное место на пассажирском сиденье с уже знакомой отделкой из светлой кожи. Едва он закрыл за собой дверь, как в нос тут же ударил аромат кофе. Чэнь Цзяюй, казалось, был в хорошем настроении, он с улыбкой обернулся и поздоровался.

— Доброе утро, — ответил Фан Хао. А потом, немного смутившись, добавил: — Я вроде бы всё предусмотрел, но забыл про утреннее совещание. Если бы не это, сам бы позавчера вечером вернулся на машине. Прости, что снова тебя беспокою.

— Да брось. Всё равно по пути, — ответил Чэнь Цзяюй. Он вывернул руль и кивнул на два подстаканника между сиденьями: — Твой кофе.

Фан Хао опустил взгляд и увидел большой стакан холодного кофе колд брю, именно такой, как он всегда заказывал в кофейне Koza. Бариста в Koza запоминал его предпочтения целых два месяца, а Чэнь Цзяюй справился за два дня. Он взял стакан и поблагодарил:

— Спасибо. Ты очень предусмотрителен.

— Это из кофейни недалеко от моего дома, — добавил Чэнь Цзяюй. — По пути сюда не так много мест, где можно заказать кофе не выходя из машины. Но я никогда там раньше ничего не пробовал, так что не знаю, какой он на вкус.

— Вкусный, — оценил Фан Хао, сделав глоток. — Довольно крепкий.

Для самого Чэнь Цзяюя в подстаканнике стоял ещё один кофе, рядом с тем, что он купил Фан Хао. Фан Хао опустил голову, взял второй стаканчик, взглянул на квитанцию и вслух прочёл заказ Чэнь Цзяюя:

— Средний латте, обезжиренное молоко, двойной эспрессо?

— Ага, — ответил Чэнь Цзяюй. — У меня довольно обычные вкусовые предпочтения, могу пить кофе только с молоком.

— Кофе, который я покупал тебе в тот день... — тихо пробормотал Фан Хао. — Я не попросил обезжиренное молоко.

Фан Хао был человеком внимательным к деталям. Например, как в тот раз, когда он забыл номер рейса Чэнь Цзяюя, то после довольно долго не мог себе этого простить, хотя это была всего лишь мелочь. Раньше Чэнь Цзяюй не понимал этого, считая его старомодным консерватором, но теперь видел в этом проявление принципиальности Фан Хао. И чем больше об этом размышлял, тем больше находил это милым.

Чэнь Цзяюй, разумеется, не обиделся на это.

— Обезжиренное полезнее, но тот твой был вкуснее, — с улыбкой сказал он.

Это была чистая правда. Хотя, что именно тогда показалось ему вкусным, сам кофе или эта сладость в его сердце, знал только Чэнь Цзяюй.

Когда до аэропорта оставалось ехать пять минут, телефон Чэнь Цзяюя зазвонил. Он лежал на центральной консоли между водительским и пассажирским сидениями, на экране высветилось имя «Чэнь Чжэн». Чэнь Цзяюй взглянул на телефон и сбросил вызов. Обычно он не отклонял звонки от отца так легко, он знал, что тот не станет звонить просто так. Если он звонил, то только по важному делу. А важные дела на данный момент почти наверняка касались семейных вопросов. Но обсуждать это при Фан Хао ему совсем не хотелось. Однако через полминуты снова настойчиво зазвонил телефон.

Фан Хао тоже видел имя звонившего и предположил, что это отец Чэнь Цзяюя.

— Ответь, — предложил он.

Чэнь Цзяюй кивнул, и звонок был принят по громкой связи машины через Bluetooth.

— Папа, — сказал Чэнь Цзяюй, — что-то срочное? Я за рулём, и рядом со мной друг.

Голос Чэнь Чжэна был немного хриплым, и он непривычно начал с обмена любезностями:

— Едешь в аэропорт? У тебя сегодня полётное задание?

— Ага. Примерно к шести вечера вернусь, — отозвался Чэнь Цзяюй.

Он не стал уточнять, какое именно задание. Не хотелось, чтобы отец начал разговоры о прежней лётной жизни, особенно сейчас, когда Фан Хао сидел у него в машине.

Чэнь Чжэн тоже не стал углубляться в свою любимую тему, а сразу перешёл к делу:

— Цзяюй, только что позвонили из больницы, в пятницу после обеда врач собирает совещание, ты свободен или у тебя рейс? Им нужно как можно скорее дать ответ.

Как и ожидалось, Чэнь Чжэн звонил либо из-за полётов, либо по вопросам, касающимся матери.

— Подожди минутку, мне нужно проверить.

Он снизил скорость, включил поворотник и перестроился в более медленную полосу. Затем одной рукой попытался найти расписание в телефоне, но искать что-то на экране во время вождения было неудобно, и после нескольких неудачных попыток он всё ещё не добился успеха.

— Помочь? — тихо предложил Фан Хао.

Чэнь Цзяюй не стал отказываться.

— Посмотри мою почту. В поиске введи имя отправителя «Ван Сян», на пиньине*.

* Пиньинь — это система записи китайских иероглифов латинским алфавитом, передающая произношение на мандаринском диалекте.

Фан Хао взял телефон, быстро и ловко со всем разобрался и, спустя несколько мгновений, нашел письмо.

— «Расписание смен на неделю с 21 октября»? 

Он также заметил, что в почте Чэнь Цзяюя было более тысячи непрочитанных писем. Ну прямо настоящий занятой человек.

— Да, это, — подтвердил Чэнь Цзяюй. — Посмотри пятницу...

Фан Хао, хоть и не был пилотом, но он много лет имел дело с пилотами, поэтому хорошо разбирался в таких вопросах и умел читать расписание.

— Пятница... двадцать пятого октября, рейс из Пекина Дасин в Гуанчжоу Байюнь. Вылет в 14:30, обратно в 18:15.

Он читал по координированному мировому времени, то есть по пекинскому это один рейс утром в десять и другой вечером в четыре, значит, днём он был точно занят.

Чэнь Цзяюй с сожалением вздохнул и сказал в трубку:

— В пятницу днём я должен лететь в Гуанчжоу. Придётся подмениться.

— Если это вызовет сложности, лучше не меняйся. Перенесём на следующую неделю, — строго ответил Чэнь Чжэн.

— До пятницы ещё три дня, поменять расписание сейчас — это нормально. А вот время с врачом не так легко согласовать. И чем раньше встретиться, тем будет лучше.

Чэнь Цзяюй сдерживался из-за того, что рядом сидел посторонний человек, но на самом деле, каждый раз, когда Чэнь Чжэн вмешивался в дела, связанные с полётами, это сильно раздражало его.

— Смотри сам, — бросил отец и повесил трубку.

Чэнь Цзяюй тоже отключился и тут же позвонил тому самому Ван Сяну, чьё письмо они только что смотрели. Он был менеджером ответственным за расписание в компании. Они быстро обсудили вопрос перестановки смен. Ван Сян был лёгким в общении человеком, буквально за минуту он нашёл подходящий рейс на субботу и сообщил, что если Юэ Дачао и другой капитан, которые должны были лететь в тот день, согласятся поменяться, то проблем не будет. Чэнь Цзяюй не стал тянуть, а сразу предложил:

— Знаю, трудно менять выходные и будние дни, давай я сам поговорю с Юэ Дачао, если он согласится, то напишу тебе в WeChat.

Ван Сян, обрадованный тем, что забот у него стало меньше, сразу согласился. Чэнь Цзяюй поблагодарил его и добавил:

— С учётом ещё той истории в Шанхае, я теперь у тебя в долгу. Как встретимся в офисе, я тебя угощу.

После разговора с Ван Сяном, Чэнь Цзяюй без промедлений набрал Юэ Дачао. Пока он ожидал на второй линии, то бросил взгляд на Фан Хао, который, казалось, чувствовал себя неловко, слушая чужие рабочие и личные разговоры, и теперь сидел просто уткнувшись в телефон. Чэнь Цзяюй хотел было что-то сказать, но в этот момент Юэ Дачао наконец ответил.

Чэнь Цзяюй толком не успел объяснить ситуацию, а Дачао, увидев, кто звонит, сразу же согласился поменяться сменами. Чэнь Цзяюй поблагодарил его, и уже собирался завершить разговор, как Юэ Дачао вдруг спросил:

— Кстати, Цзя-гэ, можно немного посплетничать?

— О чём? — Чэнь Цзяюй звонил по поводу подмены и даже не догадался о чём может пойти речь.

Голос Юэ Дачао стал почти заговорщический:

— В тот день, после того, когда мы вышли из самолёта... тебя ведь тогда остановила Кун Синьи? Та самая красотка?

Чэнь Цзяюй вспомнил, что тогда к нему действительно подошла Кун Синьи. Но если подумать... это же был тот самый день, когда к нему подошёл и Фан Хао.

— А, мы с ней до этого вместе летали, — ответил он. А про себя подумал: не ожидал, у такого казалось бы беззаботного и простого парня как Юэ Дачао, окажется душа настоящая сплетника.

В обычной ситуации Чэнь Цзяюй не стал бы обращать внимание на такое, просто бы рассмеялся и перевёл всё в шутку. Но сегодня было слишком неудачное стечение обстоятельств, ведь Фан Хао сидел у него на переднем сиденье. Чэнь Цзяюй чувствовал, что любые дальнейшие объяснения будут выглядеть как оправдания, словно он что-то скрывает.

— А, — разочарованно протянул Юэ Дачао, а потом пояснил: — Моя сестра знакома с Кун Синьи, и та попросила разузнать... В общем, Синьи хочет пригласить тебя на ужин, вот я и решил прощупать почву.

Чэнь Цзяюй вспомнил, что Юэ Дачао рассказывал ему о сестре, та работала стюардессой в другой авиакомпании, это действительно было правдой. Теперь Чэнь Цзяюй почувствовал себя ещё более неловко, и он уклончиво ответил:

— Да брось, хватит сплетничать.

Но Юэ Дачао умел подбирать слова, поэтому тут же нашёл, что ответить:

— Нет, Цзя-гэ, ты ведь со мной сменой поменялся, поэтому я должен дать сестре хоть какой-то ответ.

Если бы Чэнь Цзяюй знал, что разговор с Юэ Дачао принесёт столько проблем, ни за что бы не стал ему звонить, лучше бы он обратился к кому-то другому из пилотов. В Air China Чэнь Цзяюй, по сути, на любые просьбы всегда получал согласие, просто он не хотел быть в долгу у незнакомого человека.

— Тогда, мне очень жаль, — немного подумав ответил Чэнь Цзяюй. — Скажи, что у меня уже есть тот, кто мне нравится.

Юэ Дачао, поняв, что тот говорит серьёзно, не стал настаивать:

— Ну, ладно. Спасибо, Цзя-гэ. Удачи, — с пониманием ответил он.

После всей этой длинной череды звонков Чэнь Цзяюй уже подъехал к аэропорту. Они с Фан Хао даже не успели перекинуться парой фраз, и вот уже почти на месте.

— Прости, — сказал он. — После того, как зарегистрируюсь, уже неудобно будет звонить. А перенос смены — вопрос срочный, — только и смог сказать Чэнь Цзяюй.

Фан Хао улыбнулся, но не стал поднимать тему про Кун Синьи, а только поблагодарил:

— Нет причин извиняться. Спасибо, что подвёз.

Он немного помолчал, а потом осторожно сменил тему.

— У твоих родителей проблемы со здоровьем?

Чэнь Цзяюй не стал отрицать, но и не стал вдаваться в подробности.

— Да. Уже какое-то время.

В этот момент в голове у Фан Хао сложился пазл.

— Ты живёшь так далеко, отказался от международных рейсов и каждый день летаешь на этих утомительных коротких маршрутах... всё ради возможности быть ближе к дому, верно?

Чэнь Цзяюй нажал на тормоз, и машина резко сбавила ход. Он не стал извиняться за свои навыки вождения, а повернулся и удивлённо посмотрел в глаза Фан Хао.

— Эм... ты угадал.

На самом деле Чэнь Цзяюй не злился на его догадки, но Фан Хао посчитал, что говорить что-либо ещё в этот момент было бы лишним. Он не хотел навязываться и злоупотреблять добротой Чэнь Цзяюя.

— Ты много стараешься, — просто сказал он.

— Да нет, ничего такого, — отозвался Чэнь Цзяюй.

Он никогда не считал, что в вопросах семьи можно выбирать или отказываться от чего-то.

После этих слов, в наступившей тишине, они доехали до места. Чэнь Цзяюй высадил Фан Хао у входа в диспетчерскую башню. Дальше был контрольно-пропускной пункт, где требовался специальный пропуск для проезда.

Фан Хао ещё раз вежливо его поблагодарил.

— Не за что, — ответил Чэнь Цзяюй, а потом предложил: — Давай как-нибудь увидимся, пообедаем, когда будет свободная минутка?

Фан Хао согласился, но про себя подумал, что, наверное, как и с тем Ван Сяном, менеджером из отдела расписаний, «приглашений пообедать» у Чэнь Цзяюя было предостаточно. Но всё это были лишь социальные нормы, обычная вежливость.

После совещания в семь утра у Фан Хао было ещё немного свободного времени до начала смены, и он решил сходить за завтраком в терминал Т1. Там он неожиданно наткнулся на Чу Ижоу и Чжэн Сяосюя, которые сидели в кафе и о чём-то болтали. У Чу Ижоу тоже была смена с восьми, их графики совпадали.

Поздоровавшись с ними, Фан Хао только успел присесть, как Чжэн Сяосюй уже поднялся.

— У меня на этой неделе четырёсегментый дальнемагистральный маршрут, задержусь в Европе на два дня, вернусь только на следующей неделе, — сказал он, а затем обратился к Чу Ижоу: — Если что-то захочешь из duty free, напиши мне в WeChat.

— Чжэн Сяосюй такой заботливый, — заметил Фан Хао после его ухода.

— Я правда думаю, что он хороший. У нас как-то сразу появилось взаимное притяжение, — Чу Ижоу явно была довольна зарождающимися отношениями.

— Я тоже считаю, что вы подходите друг другу, — одобрительно улыбнулся Фан Хао.

— Ну... мне кажется, он хорош во всех смыслах, только вот есть одно но... — Чу Ижоу немного поколебалась, но всё же сказала: — Ему уже тридцать один, но как так вышло, что он до сих пор не женат, и у него даже нет девушки? Разве это не странно?

Фан Хао немного подумал и сказал:

— Мне тоже скоро тридцать, и у меня тоже нет отношений и семьи. Я считаю, что это нормально. Может, у него раньше кто-то и был.

Чу Ижоу лишь теперь осознала, как это прозвучало, и, немного смутившись, добавила:

— Я не хотела сказать, что вы уже взрослые. Просто... я ничего не знаю о его прошлых отношениях.

— Понимаю, — отозвался Фан Хао, а потом вдруг с многозначительной улыбкой предложил: — Хочешь... я помогу узнать?

Чу Ижоу посмотрела ему в глаза и будто внезапно прозрела.

— Подожди... вы с Цзя-гэ помирились?!

— Ну, можно и так сказать, — уклончиво ответил Фан Хао и опустил голову, чтобы сделать глоток кофе. Большой стакан колд брю, который Чэнь Цзяюй купил для него утром, уже почти опустел.

— Ну и как это произошло, рассказывай, — с интересом спросила Чу Ижоу.

Фан Хао потер виски. На самом деле, он и сам до конца не понимал, как всё обернулось.

— Наверное, он был под сильным давлением. Он тогда вернулся из Гонконга, явно испытывал нервное напряжение... В общем, для него та история с посадочными огнями была ошибкой, которую он сам себе не мог простить.

— Даже если так, он не должен был вымещать это на тебе, — сказала Чу Ижоу. Ей тут же вспомнился Фан Хао той ночью, насквозь промокший под проливным дождём. Конечно, она встала на его сторону.

Но не успела она договорить, как взгляд её упал на пластиковый стаканчик в его руках. На нём чётко был выведен иероглиф 陈 — «Чэнь». Конечно, фамилия Чэнь довольно распространённая, но, вспомнив их случайную встречу в кофейне Koza, она сразу догадалась, какой именно Чэнь купил ему кофе, так точно соответствующий вкусу Фан Хао. Это открытие её поразило.

— Так он потом извинился?

Фан Хао проследил за её взглядом и тоже увидел имя на стаканчике. Утром он даже не обратил на это внимания, но сейчас понял, насколько это может выглядеть двусмысленно. Ему пришлось объяснить:

— Это долгая история. Позавчера он подвозил меня с работы, а моя машина тогда осталась на парковке в аэропорту, так что сегодня утром он снова заехал за мной. Вот так у меня и оказался этот кофе, — сказал он и немного приподнял уже почти пустой стакан.

— Ох, я вот что скажу, — не выдержала Чу Ижоу. — Вы двое... Фан Хао, да вы совсем не похожи на «просто друзей» со всеми этими вашими взаимодействиями.

Могут ли обычные друзья ссориться до такой степени, а потом вот так мириться? Могут ли они отслеживать рейсы друг друга? Настаивать на том, чтобы отвезти домой, зная, что у тебя есть машина?..

Из-за того, что Фан Хао был замкнутым человеком, Чу Ижоу не знала всех подробностей происходящего. Она как будто наблюдала за зарождающимся огоньком издалека. Чу Ижоу и раньше всё понимала, но ничего не говорила, а за последние несколько недель наблюдений у неё, наконец, сложилась чёткая картина: огонь уже вовсю полыхал, грозя перерасти в настоящий пожар.

Фан Хао, хоть и был не слишком быстр на такие умозаключения, теперь понял её намёк.

— Я всегда старался быть ему просто хорошим другом, — очень серьёзно ответил он, а потом не удержался и нехотя добавил: — Если что, то это он был непоследователен в своих поступках.

Фан Хао имел в виду их ссору из-за посадочных огней. Ведь сам он искренне хотел всё уладить и сохранить дружбу, поэтому сейчас мог с уверенностью сказать, что у него совесть была чиста.

— Ай... — сказала Чу Ижоу и предположила: — А ты слышал такую фразу: «чувства путают ход мыслей»?

— Вряд ли это возможно, — уклончиво ответил Фан Хао. — Он же ещё пару лет назад встречался со стюардессой, помнишь?

О том, что он слышал утром в машине, как Чэнь Цзяюй говорил, будто у него уже есть тот, кто ему нравится, Фан Хао ничего не стал рассказывать. Просто потому, что сам ещё не переварил это. Не понял, что это значило. Теперь, чем больше он об этом думал, тем чётче понимал, что возможны всего три варианта.

Первый. Чэнь Цзяюй действительно ни о чём таком не думал. И только из-за того, что Юэ Дачао давил на него, он придумал эту причину. Но... Кун Синьи красивая, с изысканными манерами. Фан Хао видел это своими глазами. Одинокий гетеросексуальным мужчина не отказал бы такой девушке хотя бы в ужине.

Второй вариант. У него на самом деле кто-то есть. Поэтому он отклонил предложение Юэ Дачао. И вот это Фан Хао считал наиболее вероятным.

И третий вариант. Это то, о чём говорила Чу Ижоу. Чэнь Цзяюй был заинтересован в нём.

Но Фан Хао по натуре человек медлительный, осторожный, он не любил сам себе придумывать лишнего и жил по принципу: лучше поверить в то, что ничего нет, чем выдумывать и внушать себе, что что-то есть. И всё же... Что касается Чэнь Цзяюя, то в сердце Фан Хао уже было посажено семечко, которое готово прорасти. Возможно, это из-за того, что позавчера он был в бреду от высокой температуры. А может, потому что всё это время Чэнь Цзяюй как бы невзначай проявлял к нему внимание, словно непреднамеренно взращивая это семя.

Но что бы там ни было, теперь Фан Хао уже начинал понимать: дело принимает серьёзный оборот.