Глава 9. Ресторан «Цзюйсянъюань».

Глава 9. Ресторан «Цзюйсянъюань».

Прощальный вечеринка Лу Янь проходила в ресторане хунаньской кухни «Цзюйсянъюань», недалеко от аэропорта. Лу Янь частенько там бывала, а во время дежурств в праздники даже заказывала у них доставку. Родом она была из Хунани, так что для проводов, разумеется, выбрали её любимое место.

Список людей, которые должны были придти на эту вечеринку, был довольно интересным. Обычно в компаниях пилотов не встретишь диспетчеров, так те, в основном, обсуждают работу башни управления. А в компании диспетчеров, наоборот, только и слышно жалобы на пилотов.

Но круг общения Лу Янь был довольно широким, она пригласила всех, с кем когда-либо работала и с кем у неё были хорошие отношения — от выпускников гражданской авиационной академии до коллег из аэропорта Дасин. В результате за столом оказалось больше десятка человек, где пилотов и диспетчеров было примерно поровну.

Среди диспетчеров был добродушный Ван Юань из региональной зоны управления. А ещё Чу Ижоу, которую Лу Янь три года назад сама обучала, и которая теперь выросла в компетентного, самостоятельного специалиста. Она также пригласила и Фан Хао.

Все присутствующие пилоты были из ведущих авиакомпаний. Тут, конечно, был Чэнь Цзяюй, близкий друг Лу Янь, его коллега из Air China Чжэн Сяосюй, пилот из Hainan Airlines по имени Чжоу Цичэнь, капитан У Юэ из Sichuan Airlines, а также обладательница короткой стрижки, способная и энергичная женщина-пилот из Shandong Airlines по имени Су Ли. Она была однокурсницей Лу Янь.

Чэнь Цзяюй, едва сев за стол, сразу улыбнулся и заметил:

— Янь-эр, у тебя тут Air China, Shandong, Hainan, Sichuan. Это север, юг, запад и восток — полный комплект. Можем сыграть в маджонг*.

Примечание переводчика:
В китайском маджонге существует четыре «ветровые» кости — Восток, Юг, Запад и Север (东南西北), которые считаются отдельной мастью. Чтобы начать игру, каждому игроку присваивается одна из этих сторон света. В шутке Чэнь Цзяюя используются сокращённые названия китайских авиакомпаний:
国航 (Air China) — «национальные» авиалинии, ассоциируются с Пекином, то есть севером (北),
川航 (Sichuan Airlines) — из провинции Сычуань, находится на западе (西),
海航 (Hainan Airlines) — с острова Хайнань, юг (南),
山航 (Shandong Airlines) — из провинции Шаньдун, восток (东).

Несколько капитанов рассмеялись.

Задача собрать вместе больше десяти диспетчеров и пилотов была почти невыполнимой, у всех сменный график. Но после нескольких голосований в группе WeChat удалось договориться на вечер пятницы, когда почти все были свободны. Чэнь Цзяюй и Чжэн Сяосюй приехали прямо из аэропорта после рейса. У Чэнь Цзяюя в расписании на этой неделе были полёты в понедельник, вторник, пятницу и субботу, так что завтра утром ему нужно было снова в рейс. Чжэн Сяосюй встал и налил ему чай.

— Цзя-гэ, скажи, мы ведь из одной компании, но я не видел тебя уже больше месяца!

Чжэн Сяосюй сейчас летал на дальнемагистральных международных рейсах. Раньше они с Чэнь Цзяюем не раз летали вместе, но в последнее время тот выполнял рейсы Пекин — Лос-Анджелес. И Чэнь Цзяюй это знал.

— Ты возвращаешься только раз в неделю, мы просто не совпадаем, — поблагодарив его, ответил Чэнь Цзяюй.

— Да, но в этот раз, наконец, повезло, — усмехнулся Чжэн Сяосюй. — Так что давай выпьем.

— Мне завтра утром лететь, поэтому сегодня только чай, — поднял чашку Чэнь Цзяюй.

В гражданской авиации действует строгий запрет на употребление алкоголя за двенадцать часов перед взлетом, и все присутствующие понимали это.

— У тебя завтра рейс? — Услышав это, Лу Янь повернулась в его сторону. — Надо было тогда на субботу перенести встречу, можно было бы как следует выпить.

Чэнь Цзяюй, улыбаясь, покачал головой:

— Это твоя вечеринка, ты и выпей как следует, — подшутил он над ней.

Когда вошёл Фан Хао, перед ним предстала эта картина всеобщего мира и согласия между пилотами и диспетчерами, сидевшими за одним столом.

Сначала его никто не заметил, и у него возникла мимолетная шальная мысль просто развернуться и пойти домой. Из всей этой компании он был знаком только с Лу Янь, Чу Ижоу и тем полненьким добряком в очках из региональной зоны управления, которого звали его Ван Юань. Так же он поддерживал связь с Чжоу Цичэнем из Hainan Airlines. Если говорить с большой натяжкой, то и с Чэнь Цзяюем они были знакомы. Но всех остальных Фан Хао вообще не знал.

Наконец Чу Ижоу заметила его и махнула рукой.

— Фан Хао пришёл! Давай скорее, садись к нам!

— Иди-иди, — тоже позвала его Лу Янь. — Подвиньтесь немного в ту сторону.

Справа от Лу Янь сидела её подруга, женщина-пилот Су Ли, слева, через два места, — Чэнь Цзяюй. Когда пришла Чу Ижоу, она, разумеется, уселась рядом с Лу Янь, тоже слева. Так что сейчас свободным оставалось только место между ней и Чэнем Цзяюем.

Фан Хао огляделся. Несколько капитанов за столом были в форме, а он, поскольку был сегодня не на смене, пришёл в повседневной одежде. Надо нём были белая футболка, синий кашемировый свитер и тёмные джинсы. На фоне остальных он чувствовал себя немного не к месту.

Но Лу Янь, по-видимому, ничуть на это не обратила внимания и даже похвалила его свитер, когда он сел:

— Красивая у тебя кофта.

— Янь-цзе, — поприветствовал её Фан Хао. — На дороге были пробки, извини, что опоздал.

Лу Янь не стала церемониться и, смеясь, сказала:

— Ты живёшь в пятнадцати минутах отсюда, — не стала церемониться та, и рассмеялась: — За это тебе придется выпить штрафную!

— Хорошо, — послушно кивнул Фан Хао.

Не успел он договорить, как Чэнь Цзяюй уже наполнил ему бокал.

— Чёрт! Вот так сразу? — удивлённо воскликнул Чжоу Цичэнь. — Надо отдать должное нашему Фан-цзуну!

— Чэнь-гэ, давно не виделись. — Фан Хао поднял бокал в его сторону.

Он только пригубил и поставил бокал обратно. Пить на пустой желудок не хотелось, так что даже если Чжоу Цичэнь и подначивал, он не стал осушать бокал залпом.

Уже усевшись, Фан Хао взглянул налево и увидел Чэнь Цзяюя, который, совершенно спокойно, откинувшись на спинку стула, сидел в расслабленной позе, скрестив руки на груди и подняв на него глаза. Фан Хао не ожидал, что тот будет смотреть так открыто и прямо, поэтому почувствовал лёгкое замешательство. Чтобы сгладить неловкость, он заговорил первым:

— Какое совпадение, капитан Чэнь.

— Зачем же так официально? — с лёгкой насмешкой сказал Чэнь Цзяюй. — Мы ведь с тобой, как-никак, из одного университета, сидим вот за одним столом.

Фан Хао, естественно, понял, к чему он клонит. Что бы там между ними ни было, ссориться при Лу Янь он не хотел, поэтому уступил:

— Ладно... Цзя-гэ.

Чэнь Цзяюй наконец остался доволен. Он посмотрел на Фан Хао и внезапно спросил:

— А ты когда узнал? — Разумеется, речь шла о том, что Лу Янь уезжает.

— Два дня назад. — Фан Хао сделал ещё глоток и добавил: — Это было довольно неожиданно.

Потом он вдруг снова посмотрел на Чэнь Цзяюя.

— Ты, должно быть, раньше всех узнал?

Чэнь Цзяюй не стал отрицать и кивнул. Фан Хао это и так было понятно. В конце концов, Чэнь Цзяюй был близким другом Лу Янь, а не просто коллегой по работе. Так что нет ничего удивительного в том, что он узнал обо всём первым.

— Но у вас всё равно будет возможность часто видеться, если она переведётся в Пудун*, — подумав сказал Фан Хао.

Примечание переводчика:
* Пудун — аэропорт Шанхая.

— Точно! — тут же подхватил Чжоу Цичэнь. — Янь-эр, мы теперь, похоже, часто будем на одной частоте с башней в Пудуне. Я сейчас часто туда летаю. Так что придётся тебе приглядывать за мной.

Лу Янь с ним тоже была хорошо знакома, так что не побоялась разоблачить:

— В Пекине я тебя уже прикрывала, теперь мне ещё и в Шанхае за тобой приглядывать?

— Конечно, мы ж то рулим, то тормозим, как скажете, так и делаем. Всё по вашему усмотрению, — усмехнулся Чжоу Цичэнь.

Вообще он был весельчаком, бойким и остроумным. Подхватывал любую шутку на лету, знал, как разрядить обстановку. На самом деле он не учился с Лу Янь или Чэнем Цзяюем в университете, просто за последние два года, пока работал в Дасине, они с Лу Янь здорово сошлись, разговорились, так и подружились. В итоге Чжоу Цичэнь оказался в их компании. Со стороны никто бы, наверное, и не догадался, что когда-то он был лётчиком палубной авиации в военно-морских силах. Лучший среди лучших. Три года назад он перешёл в гражданскую авиацию, по рекомендации военных. С тех пор он стал образцовым сотрудником Hainan Airlines, год за годом входил в число пилотов по Пекину с наибольшим количеством лётных часов. Ещё немного и через год уже, скорее всего, получит назначение капитана.

Заговорили о работе диспетчеров, и У Юэ вдруг вспомнил:

— Кстати, в прошлую пятницу у KLM ведь лопнула шина, у A330, который пилотировал Лан Фэн. Это же был его первый рейс в должности капитана.

Фан Хао, услышав это, немного занервничал. Тут же вспомнилось, как Чэнь Цзяюй поспорил с ним в эфире. К счастью, за исключением Лу Янь, никто из присутствующих не знал, что тогда произошло. Последние пару месяцев на земле в Дасине не было серьезных инцидентов, поэтому не было и тем для обсуждений. А разрыв шины KLM был единственной большой новостью.

Чжоу Цичэнь в эти дни в Дасине не появлялся, и только сейчас услышал об этом. Услышав имя Лан Фэна, он тут же навострил уши.

— Разрыв случился при взлёте или при посадке? Надеюсь, пожара не было? Это большая новость.

За столом на секунду воцарилась тишина, ведь на месте происшествия никого из них не было, все знали об этом только понаслышке. Тогда Фан Хао наконец пришлось сказать:

— Это произошло при взлёте. К счастью, двигатели и шасси не были повреждены. Причина пока неизвестна, но на взлётно-посадочной полосе не было обнаружено никаких посторонних предметов, так что KLM, наверное, проведёт своё расследование в ближайшие пару недель.

— Хорошо хоть у нас есть наш Фан Хао — зоркий глаз*, — повернулась в его сторону Лу Янь и, чуть задрав подбородок, с улыбкой сказала: — Просто поднялся на вышку и заметил это бинокль!

Примечание переводчика:
* 火眼金睛 (huǒyǎn jīnjīng) — буквально «огненные глаза и золотые зрачки» — эпитет, означающий пронзительный и зоркий взгляд, острое зрение, внимательность.

Чу Ижоу только теперь поняла, в чём дело, она повернулась и многозначительно посмотрела на Фан Хао.

— Вот как? В таком случае Лан Фэн должен был угостить всех диспетчеров ужином.

— Эй, так Лан Фэн говорит по-китайски-то? — с нескрываемым интересом спросил Чжоу Цичэнь.

— Да, — ответил Фан Хао. — И довольно свободно.

— Фан Хао, познакомь меня с ним? — усмехнулся Чжоу Цичэнь. — Я-то беспокоился из-за языкового барьера, но раз он говорит по-китайски, тогда это не проблема.

О его ориентации друзья, конечно, знали.

— Ты разве не практикуешь английский в Hainan? — рассмеялась Лу Янь. — И с какой стати Фан Хао должен тебя с ним знакомить?

— Ладно, ладно, — тоже рассмеялся Чжоу Цичэнь, поднял бокал и шутливо произнёс: — Тогда давайте выпьем за Фан-цзуна, этого нашего... спасителя «цветка нации»*.

Примечание переводчика:
* 祖国的花朵 (zǔguó de huāduǒ) — буквально цветы родины (о детях, молодёжи).

Под «цветком нации» он, разумеется, имел в виду Лан Фэна. Конечно, Чжоу Цичэнь просто подколол. В конце концов у него кожа толстая, и ему несложно дать повод для разговоров за ужином.

Лу Янь, улыбаясь, достала тонкую женскую сигарету. Её длинные волнистые волосы ниспадали на плечи, и с какой стороны ни посмотри, она была яркой, красивой женщиной с выразительными чертами лица. Фан Хао, словно само собой разумеющееся, достал зажигалку и помог ей прикурить.

— Можно мне тоже? — спросил он, помолчав немного.

Лу Янь кивнула и протянула ему ещё одну сигарету марки Nanjing. Он опустил голову и закурил сам.

Фан Хао держал сигарету в руке, но не спешил курить. Он снова вернул разговор в прежнее русло:

— Пробитое колесо на самом деле это небольшое происшествие. Написал отчёт — и дело с концом. Вот если с этим неправильно разобраться, тогда это уже становится серьёзной проблемой.

— Ты действительно, впечатляющий, — глядя на него, сказал Чжоу Цичэнь. — Фан-цзун, давай выпьем!

— С чего бы вдруг? — рассмеялся Фан Хао. — Чэнь-гэ, ты первый.

Чэнь Цзяюй воспользовался моментом, чтобы подтолкнуть Чжоу Цичэня:

— А ты сам чего тянешь? Всех подначиваешь, а сам до рюмки даже не дотронулся.

— Да ну... — засмеялся тот, стараясь перевести всё в шутку. — Я  и закусок-то почти не попробовал, как тут пить. Не осмеливаюсь.

Но Чэнь Цзяюй уже снова вернулся к теме разговора:

— Из всего плохого могло быть хуже. Хорошо, что лопнула только шина и не задело другие части.

Авиационные шины не такие, как у автомобилей. Им приходится выдерживать давление фюзеляжа в десятки тысяч тонн, так что и материалы для них используются особые. При взлёте, если шина лопается, обломки отлетят с такой скоростью, что если заденут, например, двигатель или топливный бак, последствия будут куда серьёзнее.

— То есть ты, Цзя-гэ, и сам через такое проходил? — заинтересовался Чжоу Цичэнь.

— Да, бывало, — спокойно ответил Чэнь Цзяюй.

Лу Ян бросила на него пристальный взгляд и тихо сказала:

— В последние годы ты, правда, ну... ай.

Она не стала говорить прямо, но большинство за столом и так всё поняли.

Если говорить о неисправностях и чрезвычайных ситуациях, то у Чэнь Цзяюя за плечами далеко не только случай в Гонконге. Некоторые пилоты гражданской авиации за всю карьеру в десятки тысяч часов налёта, не сталкиваются с серьезными происшествиями. А вот у Чэнь Цзяюя за годы службы был и прокол шины, и неисправность сигнальной лампы шасси, и отказ одного двигателя с вынужденной посадкой в другом аэропорту, и приступ астмы у пассажира прямо на борту, и неполадки с радиосвязью... чего только ни случалось.

Поэтому, когда на его рейсе из Джакарты в Шанхай отказали двигатели, он запаниковал всего лишь на несколько мгновений, а затем взял себя в руки и начал устранять неисправности. Только позже, с течением времени, он постепенно осознал, что это был самый серьёзный инцидент из всех, с которыми он когда-либо сталкивался.

Он долго размышлял, но так и не смог решить, следует ли ему сожалеть о череде своих неудач или всё же поблагодарить судьбу за то, что она научила его всегда быть готовым к худшему.

— В тот раз в Хунцяо, когда у тебя лопнула шина и загорелся двигатель, тебе пришлось взлететь прямо в таком состоянии, — добавил Чжэн Сяосюй. — Ты даже попал в новостные выпуски на Центральном телевидении.

— Ага, — усмехнулся Чэнь Цзяюй, — кто-то из пассажиров с другого борта заснял всё это на видео. Потом говорили, что это было похоже на полёт на ракете, а не на самолёте.

— Похоже, Цзя-гэ уже примелькался в новостях, — заметил Чжоу Цичэнь.

— Зато теперь нет такой проблемы, которая была бы не по зубам нашему молодому господину Чэню, — вставила Лу Янь.

— А разве тебе самому не пришлось пережить столкновение самолета с птицами? — Чэнь Цзяюй решил переключить общее внимание с себя на Чжоу Цичэня. — Причём там было всё гораздо жёстче, и тебе пришлось прыгать с парашютом.

— О... об этом я не могу говорить, — усмехнулся Чжоу Цичэнь.

Это случилось во время военных учений, поэтому он не мог обсуждать такие детали. Только шрамы и металлические штифты в его теле могли поведать истинную историю.

Но Лу Янь не собиралась так просто отпускать Чэнь Цзяюя.

— Я слышала, на днях один режиссер пригласил тебя сняться в документальном фильме о твоей вынужденной аварийной посадке в Гонконге?

— Да, — кивнул Чэнь Цзяюй, — но я отказался.

— А почему бы не снять документальный фильм? — недоумевала Лу Янь. — Это могло бы сделать авиационную отрасль более популярной. Я уверена, у этого кино точно были бы большие просмотры.

— У меня нет на это времени, — ответил Чэнь Цзяюй. — Да и у пилотов всегда достаточно внимания, — он сделал паузу и взглянул на диспетчеров за столом. — Думаю, лучше было бы рассказать о вас. Настоящие хранители голубых небес республики, верно?

Он говорил с лёгкой улыбкой, а последнюю фразу и вовсе произнёс как лозунг из рекламного ролика из-за чего Лу Янь даже стало неловко.

Стоило ему это сказать, как тема разговора успешно переключилась с пилотов на авиадиспетчеров. Несколько пилотов просили теперь уже их рассказать, с какими нестандартными ситуациями им доводилось сталкиваться. Региональный диспетчер из Пекина, Ван Юань, поделился историей, когда из-за отсутствия уведомления о военных учениях едва не произошло столкновение с военными самолётами в воздухе. Фан Хао в то время работал диспетчером зоны подхода в главном столичном аэропорту и, услышав это, несколько раз кивнул — это был серьёзный инцидент, если бы это были гражданские самолёты, пилотов сразу бы отстранили.

Когда очередь дошла до Фан Хао, ему тоже было о чём рассказать.

— Несколько месяцев назад я вел грузовой рейс из Пекина на Хайнань. Я дал указания набрать высоту 6000 как можно быстрее, потому что за ними была большая очередь. Но они ответили, что на этой высоте слишком большая турбулентность и сделали запрос подняться на высоту 6200 или спуститься до 5800. Это был пик летнего сезона, пассажирский трафик высокий, так что я не мог пойти им навстречу. Сказал, что эти два эшелона уже заняты, и они должны как-то справиться с этим. — Он сделал паузу и затянулся сигаретой, прежде чем продолжить: — А пилот мне: «Пекин, у меня на борту целый самолёт породистых свиней, мы не можем позволить им болтаться, иначе в случае чего нам придётся заплатить большую неустойку.»

Чу Ижоу рассмеялась первой. И в самом деле, что только не перевозят воздушным транспортом — и животных, и растения. Но Лу Янь уже догадалась, к чему всё это идёт:

— Ну так что? Ты поменял им высоту?

— Разумеется, нет, — невозмутимо продолжил Фан Хао, сохраняя серьёзный вид. — Я им так и сказал: «Вы как-нибудь уж там потерпите вместе со свиньями».

Все за столом разразились смехом. Но Фан Хао быстро добавил с улыбкой:

— Позвольте уточнить, я всё же действительно скорректировал им маршрут для снижения. А то мало ли, подорожает потом хайнаньская свинина, и вычтут из моей зарплаты.

Чэнь Цзяюй тоже рассмеялся. Он с удивлением смотрел на Фан Хао, сидевшего по правую руку, тот рассказывал шутку с серьёзным лицом, и это совсем не вязалось с тем образом, который у него сложился. Сначала Фан Хао показался ему человеком строгим и педантичным, будто правила и инструкции у него на лбу написаны. А теперь, при личном общении, выяснилось, что всё, похоже, не так однозначно.

Ужин оставил после себя приятное послевкусие, и под конец, когда пора уже было уходить, Фан Хао успел выпить с Чжоу Цичэнем три бокала. Но он к тому времени успел поесть, так что чувствовал себя вполне нормально.

— Давайте пойдём дальше в бар, — предложила Лу Янь, — ещё немного выпьем?

— Как скажешь, Янь-цзэ, мы последуем за тобой, — ответил Фан Хао.

Несколько пилотов и диспетчеров, у которых были семьи, потихоньку разошлись. У Чэнь Цзяюя, на самом деле, сегодня был запрет на алкоголь, он не выпил ни капли. Казалось бы, идти в бар нет никакого смысла, но когда Лу Янь спросила его, он сам не понял, как согласился.

Учитывая, что некоторым завтра нужно было на работу, они разошлись до полуночи. Фан Хао был немного пьян. По его подсчётам, он выпил около пяти бокалов, но это было не слишком заметно. Наверное, стоит выспаться и он точно будет в порядке. На прощание он обнял Лу Янь:

— Янь-цзе, я как-нибудь приеду в Шанхай навестить тебя и Лэй-гэ.

— Фан Хао, и ты тоже береги себя. Я сейчас не только про управление самолётами — ты понимаешь, о чём я.

Она говорила очень серьёзно. Фан Хао не слишком разбирался в подковёрных интригах компании. Раньше он, будучи слишком прямолинейным, уже успел испортить отношения с руководством. Хотя он был очень способным и быстро продвигался по службе, в диспетчерской башне хватало тех, кто его недолюбливал. Пока Лу Янь не уволилась, благодаря своему опыту и связям она часто его прикрывала. Но после её ухода Фан Хао мог рассчитывать только на себя. Он, разумеется, понимал, что она имела в виду.

Чжоу Цичэнь, кажется, уже окончательно выбыл из игры. Чжэн Сяосюй с другими ребятами увели его, поддерживая под руки. Попрощавшись с Лу Янь, Фан Хао достал телефон, чтобы вызвать машину. Краем глаза он заметил, как Чэнь Цзяюй и Лу Янь тоже прощаются.

— Цзяюй, есть кое-что, о чём я не хотела спрашивать при посторонних, но всё-таки... Что именно тогда произошло между тобой и Янь Юй?

Янь Юй была его бывшей девушкой. Чэнь Цзяюй был бисексуалом, ему нравились как мужчины, так и женщины, поэтому в их кругу ходило много слухов о нём. Нашлось немало стюардов и стюардесс, которые утверждали, что встречались с ним. Большинство слухов были ложными, и только дважды у него действительно были отношения. Янь Юй была одной из тех, кто с ним встречался. Когда-то она тоже работала в их авиакомпании, но они расстались вскоре после инцидента с аварийной посадкой в Гонконге. Чэнь Цзяюю было трудно говорить об этом.

— Не то чтобы я скрываю что-то от тебя... но давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз? Я даже не знаю, с чего начать.
Лу Янь кивнула и не стала больше настаивать. Она слишком хорошо знала Чэнь Цзяюя.

— Я и не хотела ворошить прошлое. Просто... в последние дни она через одного моего знакомого пыталась кое-что о тебе разузнать. Я подумала, тебе стоит об этом знать.

Чэнь Цзяюй на мгновение застыл в изумлении. Такого поворота событий он не ожидал.

— О... Я понял.

Примечание автора:
История с грузовым рейсом, перевозившим свиней, взята из одного видео на Bilibili.