Главы 196-198

глава 196

Казалось, что воздух постепенно становится вонючей водой — мёртвой, застоявшейся ледяной водой подземного озера. Неужели Син этого не осознаёт? Он ведь, как никто, должен понимать, что это значит! А это только подготовка к обряду, ещё не сам обряд.

Даже Чжань, ничего не смысля в этих знаках, видел, как сгущается тёмная холодная ци, которую Вей УСянь называет инь. Каждая новая линия, начертанная кровью (чьей?) увеличивала концентрацию инь, каждый символ приближал тот момент, когда ни одна живая душа уже будет не в силах противостоять этой мощи.

— А разве мы сейчас можем хоть что-то? — с горечью спросил Чжань. — Жаль, что не получилось сбежать с Ибо. Возможно, Син не решился бы проводить обряд в одиночку, да и мечей для комплекта ему бы не хватило.

— Не надейся, решился бы. Видишь же, он совсем ополоумел. Взывать к его рассудку безнадёжно, — возразил УСянь. — Жаль, что флейту нельзя призвать, как меч. Пара нот мелодии «Железные оковы», и все здесь были бы обездвижены...

— Меч можно призвать! — осенило Чжаня. — Ибо может позвать Бичень! Тогда рисунок магического поля нарушится, и это прервёт обряд.

— Точно! — обрадованно воскликнул Вей Ин, но сразу сник: — А как ты попросишь его это сделать? Вякни только, и Син сразу заткнёт нам рот.

Ибо находился всего в нескольких метрах от Чжаня. Так близко, и так недосягаемо далеко. Пустоголовые охранники с пистолетами, хоть и дышали с трудом, как и все в пещере, но на спусковой крючок нажмут быстрее, чем Чжань успеет что-то предпринять. Если бы под прицелом был он сам, то не стал бы задумываться, но жизнью любимого не мог рисковать. Она и так уже была под угрозой.

Порез на бедре Ибо в любое другое время показался бы пустяковой ранкой. Кровотечение прекратилось бы максимум через пару минут. Но сейчас оно лишь усиливалось. Жадная холодная инь просила горячей крови. Уже вся штанина пропиталась красным, и под ногами Ибо начала образовываться алая лужица. С лица парня сошли все краски, губы посинели. Если так пойдёт, кровопотеря убьёт его быстрее, чем обряд.

Взгляд Чжаня лихорадочно заметался по сторонам, но ничто здесь не могло ему помочь. Син выложил на камень восьмой меч, и когда тот занял точное положение в сетке магического поля, Чжань болезненно вздрогнул от всплеска тёмной энергии. Такое происходило каждый раз, но этот меч был последним, и волна разошлась особенно сильная. Её ощутили даже те, кто не осознавал этого. Ибо аж пошатнулся и едва не упал. Если позволить Сину продолжить, они здесь все умрут.

А потом ци обретёт мощь, и сама сметёт все преграды. Тонкая ткань миров будет прорвана, и последствия страшно даже представить...

В какой-то момент взгляды Чжаня и Ибо встретились. Очень много ценных навыков имелось у Вей Ина, как жаль, что передачи мыслей на расстоянии не было в их числе. «Призови его!» — одними губами прошептал Чжань в отчаянной надежде, что Ибо поймёт. Тот нахмурился, поднял вопросительно бровь, и Чжань повторил: «Призови его!» К счастью, в этот раз Ибо разобрал движения губ. Одним стремительным движением он развернулся к «алтарю» и протянул вперёд связанные руки.

Бичень откликнулся на безмолвный призыв. Он скользнул по камню, сдвигая мешавшие на дороге мечи, нарушая тщательно выверенный узор. Всё произошло невероятно быстро — раздался металлический звон, и вот клинок уже в руках Ибо.

Ах, если бы и Суйбянь был здесь! Вдвоём они смогли бы дать достойный отпор.

Он неожиданности Син, рисовавший кровью магический узор, на мгновение замер. Словно в замедленной съёмке Чжань наблюдал, как с застывшей в воздухе кисти срывается тягучая тёмно-красная капля, летит вниз, разбивает плоскость жидкости в миске, делая углубление, кровь вздымается маленькой короной и расплёскивает всюду алые кляксы. Несколько секунд Син молча обводил взглядом испорченное магическое поле — сдвинутые с места мечи, пятна, перекрывшие линии символов — потом поднял посветлевший от ярости взгляд и бешено взревел.

Когда его рука слепо нашарила один из мечей, внутри у Чжаня похолодело от страха за Ибо. Конечно, Бичень достойный соперник любому из этих клинков, но у Сина наверняка во много раз больше опыта сражений. Однако, лезвие вдруг упёрлось в его собственную шею. Чжань ощутил покалывание сбоку, там, где яремная вена, и, скосив глаза увидел холодный блеск металла. Лёгкий нажим, и с его жизнью будет покончено.

Да уж, немного по-иному Чжань представлял свою смерть. Во-первых, она должна была случиться позже, намного позже, лет на пятьдесят, как минимум...

— Как нехорошо, — пробормотал в голове Вей УСянь. — Каракули Сина, конечно, испорчены, но и старые символы тоже нарушены...

— Что теперь будет?

— Не могу даже предположить. Вряд ли там один слой защиты, но это же кровь...

Чжань поднял голову и уставился на Ибо. Если он и хотел что-то видеть перед смертью, так это красивое лицо своего любимого. И тут произошло невероятное — с резким свистом Бичень вырвался из ножен, в один миг голубая молния прорезала пространство и рубанула по руке Сина, держащей клинок у горла Чжаня. Только вместо влажного звука рассекаемой плоти раздалось металлическое клацанье. Часы на массивном браслете упали на пол, приняв на себя удар. Но и толчка хватило, чтобы отбросить Сина. Лезвие лишь слегка задело шею Чжаня, оставив неглубокую царапину.

Держась за пострадавшую руку, Син злобно выкрикнул: «Что стоите?!», обращаясь к охране. Те метались, не зная куда броситься — хватать пленников или оказывать помощь хозяину. Чжань краем глаза заметил, как кучка монахов под шумок решила слинять и скрылась в боковом проходе.

— И правильно, — прокомментировал УСянь. — Нам меньше хлопот. Меня больше твой парень беспокоит.

И правда, Ибо был уже совсем плох. Похоже, он держался на ногах лишь на одном характере, но всё ещё упорно сжимал Бичень. Охранники не решались к нему подступиться, зато окружили Чжаня, заломив ему руки.

— Отдай меч! — заорал Син.

Глаза у него были совершенно дикие. Он рукавом пытался оттереть кровь с каменной плиты, только ещё больше размазывая её, но это его не останавливало. Подобрав упавший клинок, он принялся снова выравнивать его на испорченном магическом поле.

Схватив с пола следующий меч, Син, вместо того, чтобы укладывать его на камень, подскочил и приставил его к шее Чжаня.

— Опять... — пробормотал Чжань.

— А ты помолчи, — злобно прошипел Син. — Тебе разрешается открывать рот только для проведения обряда. А если не хочешь помогать мне, то заткнись, — и снова повысил голос: — Отдай Бичень, иначе я точно снесу башку твоему приятелю! Рискнёшь проверить?

Ибо напряженно закусил губы, не опуская меч, но Чжань видел, каким растерянным стал его взгляд. Да уж, в этой ситуации угадать, на что способен Син, было невозможно.

— Как-то я не уверен, что моя помощь ему теперь нужна, — пробормотал Вей Ин. — Кажется, ему уже и лекарь не поможет...

Да, Син окончательно слетел с катушек.

— Положи Бичень на землю и толкни в мою сторону, иначе ему не жить! — заорал он.

Боли Чжань не почувствовал, лезвие острее бритвы разрезало кожу абсолютно незаметно, но ощутил как горячая струйка потекла за шиворот. И пришло понимание, что его жизни вот-вот может наступить конец. Не от каких-то демонических созданий, которых ещё нужно было себе вообразить, чтобы по-настоящему испугаться. А убийство, пусть и в столь необычных обстоятельствах, но всё же от, как говорят в детективных сериалах, тяжких телесных повреждений, нанесённых холодным оружием, казалось вполне реальным и потому стало реально страшно.

глава 197

Так много крови и с такого близкого расстояния ПейСинь видел впервые. Пальцы невольно сильнее сжались на рукояти меча. Во время боя с тем зомби Чжань-гэ обнажил этот клинок. Хотя у ПейСиня не получалось, теперь он знал, что меч настоящий, а не муляж, и уже это успокаивало. Держать вынутое из ножен настоящее острое лезвие, которое запросто разрезает плоть, которым можно убить... Круто, но спасибо, что-то не хочется.

Оглянувшись вокруг, ПейСинь заметил, что у всех стали очень напряжённые взволнованные лица. До момента обнаружения трупа они ещё сохраняли хладнокровие и видимость уверенности, но теперь в полной мере осознали, что это не просто туристический поход с преодолением препятствий. В понимании, что боится не он один, тоже была своя доля успокоения.

ПейСинь ощутил, что нервная дрожь, бившая его с самого первого шага в пещеру, внезапно унялась.

— Двигаемся дальше! — скомандовал Лю ХайКуань. — Этот человек мёртв, и мы ему уже ничем не поможем. Давайте найдём живых.

Его ровный негромкий голос подействовал не хуже окрика. Все словно очнулись, оторвали взгляды от кровавой сцены.

Правда «дальше» оказалось не слишком далеко. Не преодолели они и нескольких десятков метров, буквально за вторым поворотом тоннеля, открылся проход в большую пещеру. Не такую просторную, как та, в которой хранились сокровища, но чем-то на неё похожую. Для начала, уже тем, что невидимый барьер не пускал проникнуть внутрь. СыЧжуй попытался, но было закрыто даже для него. Собаки скребли когтями воздух и не могли понять, что их удерживает.

А за прозрачной преградой разворачивалось безмолвное действо, ещё более жуткое от того, что они не могли слышать ни звука.

Ван Ибо стоял к ним спиной, но ПейСинь сразу его узнал. И его стойку с напряжённо выпрямленной спиной, и меч в руках, сияющий голубым светом. Фигура Ван Ибо наполовину заслоняла вид на большую, заляпанную кровью каменную плиту. Пол пещеры так же покрывали лужи и пятна крови, а с другой стороны камня стояла группа людей в такой странной позе, что ПейСинь не сразу врубился, что перед его глазами. Он такое видел раньше только в кино.

Двое рослых дядек держали Чжань-гэ, заломив ему руки за спину, а третий, пониже, упирал лезвие меча в его шею. По блестящему клинку и по груди Сяо Чжаня текла кровь.

СыЧжуй рядом тихо охнул. Собаки повизгивали и неистово рвались сквозь невидимый барьер. ПейСинь не представлял, что делать. Они все были так близко, но ничем не могли помочь.

И вдруг по ушам резанул свист флейты. Звук был не настолько противным, как тот, что извлекал из своего инструмента Чжань-гэ, но тоже очень пронзительный. Оглянувшись, ПейСинь с удивлением увидел, что это продюсер Лю. Он держал белую нефритовую флейту, которая обычно лежала на подставке в его кабинете. С очень серьёзным сосредоточенным видом он играл какую-то весьма неблагозвучную мелодию. Скрипы и визги флейты Сяо Чжаня ПейСинь слушал издалека, а тут звук раздавался совсем рядом, даже уши заболели.

Видимо, от флейты должен был быть какой-то эффект, однако с той стороны барьера, в пещере, ничего не менялось, лишь Чжань-гэ чуть повернул голову, будто прислушиваясь.

И тут словно светошумовая граната взорвалась — уши на мгновение заложило от громкого хлопка, ослепила яркая белая вспышка.

***

Звуки флейты Чжань скорее почувствовал, чем уловил ухом. Они раздавались где-то на грани слышимости, перекрываемые таким же, почти беззвучным, но знакомым лаем. Если в флейту он ещё мог поверить, то А-Нину точно здесь взяться было не откуда, а значит, всё это являлось слуховой галлюцинацией.

— Это не Чэньцин, — определил Вей УСянь. — Точно не она.

Чжаню было пофиг. Он обшаривал взглядом пещеру в надежде придумать какой-нибудь выход из беспомощного положения, в котором оказался. Умирать от рук Сина совсем не хотелось.

И вдруг его глаза удивлённо расширились — он понял, что собачий лай ему не чудился! Похоже, Син защитил заклинанием проход в пещеру, и сейчас за невидимым барьером сходили с ума А-Нин и А-Цин. Они заливались лаем, не долетавшим через преграду, и бросались на неё, не понимая, что их не пускает.

Это происходило за спиной Ибо, лицом к тоннелю стояли Чжань и охранники, но те смотрели лишь на своего хозяина, пока никто ничего не замечал.

— Сейчас что-то будет, — предупредил УСянь. — Приготовься.

Чжань успел увидеть, как по прозрачному барьеру, словно по поверхности воды, прошла рябь, и зажмурился. Жаль, что не мог ещё и заткнуть уши. Грохнуло так, что барабанные перепонки отозвались острой болью. Да и полыхнуло нехило — ослепило даже сквозь закрытые веки.

Собачий рык раздался совсем рядом, что-то лязгнуло, Чжань ощутил, что руки уже свободны, в тот же миг прогремели выстрелы, кто-то закричал, что-то упало.

Когда он снова смог хоть немного видеть, обстановка в пещере разительно отличалась от прежней. Син лежал на полу, в его грудь двумя лапами упирался А-Нин, придерживая зубами за горло. Кажется, Син был без сознания, из обрубка правой руки хлестала кровь, рядом валялся меч, рукоять которого всё ещё сжимали мёртвые пальцы. Охранники дрались с какими-то мужчинами, тех было больше, и они побеждали.

Но больше всего Чжаня беспокоил Ибо. Припав на одно колено, он шокированно глядел на Бичень в своей руке. По сверкающему лезвию стекала кровь. Казалось, Ибо вот-вот грохнется в обморок.

Да Чжань ощущал, что и сам на грани – будто после сильного опьянения. Обмякшие ноги едва удерживали тяжесть тела, в желудке штормило, голова кружилась. Только ум, благодаря Вей Ину, оставался ясным. Да еще А-Цин.

Словно чувствуя, что сейчас неподходящий момент, чтобы выражать бурную радость, она потёрлась о ноги Чжаня, ластясь, словно большая кошка. Нагнувшись, он потрепал её по холке, зарылся пальцами в густую шерсть, позволив теплой и светлой собачьей ци согреть себя.

В атмосфере пещеры что-то переменилось. Невыносимая вонь тёмной энергии стала будто бы ещё сильнее. Дышалось с таким трудом, словно воздух окончательно превратился в вязкую, как студень, жижу. И в то же время, появился сквозняк, ледяной струёй остужающий шею и грудь.

— Что это? — пробормотал Чжань, подняв глаза.

— То, о чём ты подумал, — так же заторможенно ответил УСянь.

Они смотрели в точку над плитой. Просто в пространстве, в паре метров над ней зависал сгусток чего-то чёрного и бесформенного. Как шаровая молния похожа на шарик света, это походило на шар концентрированного мрака, размером в кулак. Оно не было неподвижным, облачко «сажи» дрожало, пульсировало, выпускало и втягивало дымные «щупальца». И, почти неуловимо для глаза, увеличивалось...

— УСянь, очнись! — позвал Чжань, с трудом заставляя себя отвести взгляд. — Надо что-то делать! Ты помнишь, что за знаки были здесь?

Теперь они смотрели на залитую кровью поверхность плиты. Те символы, что чертил на ней Син, безнадёжно размазались и испортились, но и прежние, оставленные сотни лет назад, было уже не разобрать под пятнами свежей крови.

— Помню, но...

— Какое ещё «но»? — взорвался Чжань. — Надо срочно их восстановить! Написать заново! Давай хотя бы попытаемся.

— На чём их писать?! Тут и клочка чистого камня не осталось!

Чжань беспомощно огляделся и завопил вслух:

— Дайте воды! Мне нужна вода!

Из-за его спины протянулась рука с флягой. Обернувшись, Чжань увидел продюсера Лю. Того было почти не узнать, вместо образа элегантного бизнесмена — суровый облик коммандос. Но удивляться было некогда. Отвинтив крышку, Чжань принялся смывать кровь с плиты.

Это оказалось не так-то легко. Влага, попадая на камень, тут же начинала испаряться, как на горячей сковороде, разве что не шипела. Тронув плиту, Чжань едва не ойкнул — та, и правда, необычайно разогрелась.

Стянув пониже рукав, Чжань потёр им поверхность, словно тряпкой, и так дело пошло быстрее.

— Ещё воды! — попросил Чжань и увидел, как к работе присоединился Ибо.

Подражая ему, Ибо встал с другого конца плиты и точно так же поливал её водой и тёр рукавом. Кровь оставляла бледные розовые разводы, но это уже было не так важно. Нужно было спешить — подняв взгляд, Чжань обнаружил, что сгусток тьмы стал уже размером с человеческую голову.

глава 198

Сквозь не до конца смытую кровь стали видны старые символы, тоже частично стёртые.

— Чем они были написаны? — озабоченно спросил Чжань, изучая повреждённый магический узор.

— Киноварью, — отозвался УСянь, в свою очередь, так же внимательно оценивая повреждения, но с другой целью: вспоминая точный рисунок магического поля.

— Где ж мы сейчас-то киноварь найдём? — охнул Чжань. Он похлопал по карманам: — Даже маркера нет! Чёрт!

А вот демоническое отродье лучше было не поминать. Стоило поднять глаза на шар тьмы, и Чжань увидел, как дымные щупальца, беспорядочно высовывающиеся из аморфного сгустка, внезапно удлинились, постепенно потеряли бесплотность, формируя некие конечности, вслед за ними показалось тело, пока ещё с трудом различимое, но с каждым мгновением набирающее осязаемость. Какая-то тварь просачивалась в наш мир сквозь приоткрывшуюся щёлочку Демонических врат.

Чжань покрылся холодным потом, несмотря на близость пышущего жаром камня. Дырочка пока была маленькой, и демоническое создание, вылезающее оттуда, имело размер не больше кошки. Однако уже по нечётким, словно сквозь туман проступающим очертаниям, было понятно, что оно далеко не безобидно.

Вот, не прошло и десяти секунд, уже последняя из множества конечностей вылезла наружу из клубка мрака, но, прежде чем дьявольское существо плюхнулось на пол, полыхнула голубая молния, рассекая его на клочки прямо над головой Чжаня.

— Лань Чжань! — пробормотал Вей Ин.

Но это, конечно, был Ван Ибо. Холодный отсвет клинка придавал его бледному лицу какую-то неземную ауру. Словно бы перед Чжанем стоял небожитель, принявший облик земного юноши.

— Бичень не даст демоническим тварям помешать обряду. Можно не отвлекаться, — кивнул Вей УСянь, опуская взгляд на плиту.

И, хотя Чжань считал, что немаловажно, в чьих руках находится меч, он не стал возражать. О том, кто круче — Лань ВанЦзи или Ван Ибо — они поспорят потом, а сейчас первостепенной задачей было восстановить Врата.

Шею саднило, Чжань тронул порез, кровь хоть и не хлестала, но не сворачивалась. Холодной энергии инь, наполнявшей пещеру, нравилась горячая ян крови. Глянув на окрасившиеся в красный пальцы, Чжань спросил:

— Вместо киновари не подойдёт? Ты говорил, что такие талисманы мощнее...

Ему не нужно было объяснять, Вей Ин сразу согласился:

— Подойдёт, других вариантов всё равно нет.

В этот момент снова ожил Бичень в руке Ван Ибо, и ещё одно потустороннее чудовище было уничтожено. Надо было спешить. Возможно, у них ничего не получится, но они не собирались сдаться не попробовав. Обмакнув два пальца в кровь, УСянь начал восстанавливать магический узор.

Боковым зрением Чжань видел, как люди продюсера Лю одолели гориллоподобных охранников, связали и увели их из пещеры. Громко стонущего Сина тоже уволокли прочь. А-Нин, освободившись, тут же подбежал, ткнулся в колени, и Чжань, стараясь не отвлекать Вей Ина, опустил левую руку и погладил пса.

Позади мелькнула тёмная тень, и А-Цин с грозным рыком бросилась туда. А-Нин поспешил на помощь. Чжань слышал их ожесточённое рычание и возню. С другой стороны от плиты Ван Ибо разрубил мечом ещё одну демоническую тварь.

Дыра между мирами продолжала расширяться, и всё больше жутких созданий пыталось проникнуть сквозь неё.

Звякнул металл, и только теперь краем глаза Чжань заметил, что вместе с людьми Лю в пещеру пришли Ци ПейСинь и Лань СыЧжуй. Мальчики подобрали с пола по мечу и, не очень ловко орудуя ими, присоединились к Ван Ибо.

Из щели в Демонических вратах упорно пёрли монстры. Такого разнообразия уродливых, пугающих, отвратительных существ Чжань даже не мог себе представить, на это никакой, самой извращённой фантазии не хватило бы. Если первые твари были небольшого размера, то теперь уже протискивались и более крупные. Для того, чтобы расправиться с ними, одного взмаха клинка было недостаточно.

Парень из команды Лю поднял пистолет и выстрелил в жуткую двухголовую птицу, однако пуля прошла сквозь неё, не причинив вреда, и чуть не угодила в другого парня. Чжань хотел выкрикнуть предупреждение, но его опередил Лю ХайКуань:

— Только магическое оружие! Найдите мечи на полу. Кому не хватило, уходите, иначе будете лишь мешать.

Практически все демонические создания норовили напасть на людей или сбежать. Чжань увидел, как мелкий монстр, похожий на помесь крысы и крокодила, юркнул между ногами Ибо, пока тот сражался с жутким рогатым волко-козлом и, быстрыми скачками преодолев открытое пространство, буквально растворился в стене пещеры.

Где-то позади раздавались звуки борьбы, топот ног, рычание собак — очевидно, там с прущими тварями сражались продюсер Лю, кто-то из его людей, А-Цин и А-Нин.

Но вертеть головой, а тем более поднимать её, чтобы посмотреть вверх, Чжань не мог. Он не смел отвлекать Вей Ина. Только от него теперь зависело, насколько широко распахнутся Демонические врата, и удастся ли закрыть их снова. То и дело тыча пальцами в рану на шее, он быстрыми росчерками рисовал символы магического поля.

Со стороны каменная плита казалась гладкой, но это было обманчивое впечатление. Поверхность была ровной, однако шершавой и пористой. Пальцы начало печь уже после нескольких движений, и Сяо Чжань не знал — от того, что камень разогрелся как сковорода, или от того, что он стёр кончики до костей. Одно в этом было хорошо: острая боль помогала оставаться в сознании и отвлекала от накатывающей тошноты.

Не прерываясь, Чжань глотнул воды, остававшейся в бутылке, и тут же пожалел об этом. Замутило ещё сильнее. Если бы у него была возможность сосредоточиться на своём состоянии, он бы уже блевал под стеночкой. А сейчас было не до того. Он в полной мере прочувствовал, почему часовые на посту втыкают иголку в воротник, чтобы, когда задремал и опустил голову, она колола в подбородок, заставляя очнуться.

Голова кружилась, перед глазами всё плыло и заволакивалось синим туманом. Хотелось опереться о плиту свободной левой рукой, но камень слишком уж обжигал. Мозоли, надувшиеся на среднем и указательном, лопнули. Теперь, казалось, можно и не обмакивать пальцы в кровь из раны на шее, они и сами будут оставлять кровавые следы.

Некое демоническое существо, падая, задело плечо кончиком шипастого хвоста. Иглы без труда разодрали толстую кофту и оставили пятна зеленовато-коричневого яда. Кожу не задело, но ткань выело, словно кислотой. Ван Ибо, бросившись на помощь, оттолкнул тварь в сторону и рубанул по хвосту. Однако потусторонний монстр тут же, как грёбаная ящерица, отрастил себе новый и выгнул его вперёд на манер скорпиона, норовя ткнуть отравленными шипами.

Нельзя допустить, чтобы подобные существа оказались в нашем мире! Полностью доверив свою жизнь Ван Ибо, Чжань согнул израненные пальцы и продолжил писать мизинцем и безымянным. Он уже не совсем различал, кто из них — он сам или Вей Ин — контролируют тело. Их сознания почти слились в одно. Глядя на защитные символы, которые выводила кровью его рука, Чжань понимал значение каждого росчерка, каждой линии, которые раньше для него были простыми каракулями. Он не знал, когда это произошло, и задумываться об этом было некогда.

Вокруг шёл бой. Используя те самые мечи, с помощью которых Син намеревался провести обряд, восемь человек сражались с нечистью. Бросив быстрый взгляд наверх, Чжань облился холодным потом от страха. Лучше бы не смотрел — шар тьмы стал почти метр в диаметре, и оттуда непрерывным потоком пёрли демонические твари. Большинство из них уже не рвалось нападать на вооруженных людей, а стремилось, подобно тому мелкому монстру, сбежать из пещеры. Там для них было куда больше раздолья, и ждала добыча, куда более лёгкая, чем здесь.

Чжань мимолётно подумал, что старинные сказки и легенды про демонов и прочую нечисть, возможно, были не совсем уж выдумкой, а может даже и совсем не выдумкой. В современном мире и без подобной напасти хватало бед и бедствий.

Продолжая работу над магическим полем, он двигался вокруг каменной плиты, приближаясь к месту, где нужно будет поставить магическую печать. Завершающая, и самая сложная часть обряда. После этого Демонические врата захлопнутся. Но хватит ли его скромных сил чтобы сделать это и выжить, Чжань не знал.