Глава 56

Наставник велел тащить Лань СыЧжуя к брату лекарю. ЦзинъИ неприятно удивило холодное равнодушие в его тоне – мол, хочешь, тащи, не хочешь, брось. И что за «тащи»? Словно СыЧжуй не живой человек, а узел с барахлом.

Всю жизнь в монастыре Лань ЦзинъИ считал наставника Фэна чуть ли не совершенным, образцом ума и благородства. Даже наказания от него принимал как науку. А сегодня этот человек открылся для него с темной стороны. Он отдал братьям приказ не жалеть никого, кто им не нужен, сам чуть не зарубил мечом СыЧжуя. Его удар был направлен не на него, а на другого парня, но ЧжуЧжу бросился на защиту и получил стальным лезвием в плечо. На лице наставника и тени сожаления не промелькнуло. И потом даже не поинтересовался, насколько тяжело ранил своего ученика. ЦзинъИ посверлил взглядом его спину и подумал, что больше не хочет считать Фэн Цуна наставником... и даже братом!

Позади послышался шум, Фэн Цун обернулся, прищурился, вглядываясь, и остановился. ЦзинъИ тоже пришлось встать, потому что в тесном тоннеле ему, придерживая обессиленного СыЧжуя, было не разойтись с ним. Зато Фэн Цун не церемонился - отпихнул их так, что ЦзинъИ больно приложился спиной о камень. Что там случилось?

- Они исчезли! – донесся голос Мао. – Просто исчезли!

- Нигде нет! – вторил ему Цай. – Неужели тот заклинатель настолько силен, что сумел уйти от нас с помощью магии?

- Талисман перемещения? – удивленно спросил Мао.

- Если у него столько сил, то почему не переместился раньше? – скептически заметил Фэн Цун. – В любом случае, мы, похоже, его недооценили... Вероятно, он хотел выяснить насколько мы представляем угрозу. Я теперь полностью уверен, что он из какого-то ордена, враждебного нам.

Фэн Цун на минутку задумался, и ЦзинъИ обратил внимание, что СыЧжуй тоже прислушивается к разговору.

- Так... - наставник потер острый подбородок. – В Хранилище остался недобитый мальчишка. Хотел потом за ним вернуться, но раз уж так вышло, пойдите, допросите его. Выясните все подробности про заклинателя, все, что ему известно. Как языки развязывать, не буду вас учить...

Рука СыЧжуя, лежавшая на плечах ЦзинъИ, вздрогнула.

- А потом? – спросил Цай.

- Сам сообрази, - хмыкнул Фэн Цун. – Нам лишние свидетели ни к чему. Дорогу до провала помнишь?

СыЧжуй приподнял голову и испуганными глазами посмотрел в лицо ЦзинъИ:

- Наставник это серьезно? – прошептал он. – Правда велел убить ПейСиня?

Что тут можно было ответить? СыЧжуй с трудом опирался о стену, его бок был весь в крови, так что нельзя было разглядеть, насколько тяжело он ранен, и меньше всего ЦзинъИ сейчас заботил какой-то незнакомый парень. Но ЧжуЧжу вцепился ему в ворот ханьфу и повторил:

- Он велел убить ПейСиня? Брат, ты должен его спасти! Помоги мне, пожалуйста!

- Каким образом?!

Вообще-то ЦзинъИ хотел сказать, что помощь незнакомцу не в его силах, но СыЧжуй воспринял этот вопрос, будто он согласился.

- Погаси фонарь и кричи что я умираю, что мне очень плохо, пусть они прибегут проверить, а когда они отвлекутся на меня, сам тихонько мимо проберешься и побежишь назад, - СыЧжуй говорил срывающимся очень тихим голосом, и из уголка его рта пугающе текла тонкая струйка крови.

Он небрежно смахнул ее рукавом грязного ханьфу, размазав по подбородку, и ЦзинъИ захотелось самому вытереть его лицо.

- Ты найдешь дорогу? – СыЧжуй снова посмотрел в глаза, и ЦзинъИ заметил слезы на его ресницах. – Спаси его, пожалуйста! Выведи из Облачных глубин, иначе я...

Он не договорил, схватил ЦзинъИ за руку, сжал. Второй рукой он нажал на кнопку фонарика и выдохнул:

- Кричи!

Во внезапной темноте ЦзинъИ услышал, как СыЧжуй тяжко рухнул на колени, потом завалился на бок.

- ЧжуЧжу! – воскликнул он и, опомнившись, завопил во все горло: - Наставник! Братья! СыЧжуй упал! Он умирает! Скорее сюда!!!

Лучи фонарей повернулись в его сторону, освещая лежащую на полу тоннеля фигуру. В тусклом резком свете кровь выглядела черной и блестящей. ЦзинъИ знал, что друг не умирает, но сейчас уже не был в этом так уверен. Стало ужасно страшно. Фонарь наставника и еще один приближались, но огонек еще одного, самого дальнего, оставался на месте, и ЦзинъИ, набрав воздуха в грудь, заорал еще громче:

- Помогите!!! Помогите ему!!!

В узком тоннеле голос звучал странно, рождая неожиданное эхо, и это было жутко. Луч дальнего фонаря дернулся, и, наконец, начал приближаться.

- Не молчи, - прошептал СыЧжуй.

И ЦзинъИ продолжил вопить во все горло, ощущая себя идиотом и авантюристом.

- Заткнись! – рявкнул подоспевший Фэн Цун и склонился над лежащим.

Тут же послушавшись, ЦзинъИ захлопнул рот и прижался к стене, пропуская подбежавшего Цая. Мао высоко поднял свой фонарик, освещая СыЧжуя в окровавленной одежде. На Цзинъи никто не смотрел, и он сначала на цыпочках, потом обычным шагом двинулся назад по черному тоннелю, поминутно оглядываясь. Ему не хотелось туда идти, и судьба незнакомого парня мало волновала. Почему-то не верилось, что брат Цай действительно мог бы его убить. Хотя они так об этом говорили... Словно тот ПейСинь и не человек был вовсе, а просто помеха, нечто неодушевленное.

Тоннель повернул вправо, за изгибом стало совсем темно, свет фонарей уже не достигал сюда. Немного подумав, ЦзинъИ с опаской включил свой фонарик и припустил бегом. Топот отдавался эхом, и парень без конца оглядывался, но убеждался, что погони нет, и прибавлял скорости.

То ли ЦзинъИ бежал очень быстро, то ли расстояния в пещере невозможно было реально оценивать, но вскоре он уже стоял перед механизмом, открывающим дверь в хранилище. Тут на него накатила робость – а что, если тот ПейСинь, за которого настолько сильно переживает СыЧжуй, мертв? Вот сейчас ЦзинъИ откроет двери, войдет, и увидит остывший труп. А вдруг даже открыть не получится? Может, нужно еще какое-то заклинание? От подобных мыслей по рукам поползли мурашки. ЦзинъИ помотал головой, отгоняя глупые сомнения, и решительно нажал рычаг. Механизм пришел в действие, и тут, повинуясь порыву, парень погасил фонарь.

Все получилось, и ЦзинъИ темноты даже не успел испугаться – за открытой дверью было довольно светло. В прошлый раз оглядеться не было времени, так что теперь очень хотелось не спеша пройтись по Хранилищу, осмотреть древние сокровища и легендарные артефакты, накопленные Облачными глубинами за свою тысячелетнюю историю. Наверняка среди них есть весьма ценные. И какие-нибудь старинные свитки, описывающие секретные техники великих мастеров. Если их освоить, можно превзойти по крутости известный всему миру Шаолинь. И тогда в монастырь потянутся паломники и новые ученики... ЦзинъИ представил себя, стоящим с бамбуковой палкой перед рядами послушников, склонившихся в уважительном поклоне.

Приятные мечты пришлось оборвать – на экскурсию по сокровищнице все равно не было времени. Может, как-нибудь позже – пообещал себе ЦзинъИ. Ведь он уже знал дорогу. А пока надо спасти человека.

Вот только спасать было некого. Через дверной проем ЦзинъИ видел упавший стеллаж, россыпь посуды на полу, но ни живых людей, ни холодных трупов не наблюдалось. Пещера точно была та самая – «поющие» чаши ЦзинъИ хорошо запомнил.

- Эй! – позвал он. – Есть тут кто?

Соваться внутрь не хотелось. Насколько удалось разобраться в механизме, участок пола прямо в проеме служил не только порогом. Стоило входящему (или выходящему) сделать с него шаг, вперед или назад не важно – освободить от тяжести, как срабатывала система закрывания двери. А ЦзинъИ не был уверен, что сумеет отпереть ее с той стороны.