Главы 190-192

глава 190

Как только отвернулся от ярко освещённого окна, и глаза привыкли к темноте, выяснилось, что не так уж и темно. Хотя Ибо мало спал и очень устал за последние пару суток, его внутренние часы говорили, что ещё далеко не ночь. У человека, за которым он крался, был с собой большой походный фонарик, но тот его не включал, шагал уверенно, явно по знакомой дороге.

Ибо было сложнее — он не мог идти в открытую, приходилось пробираться сквозь заросли сбоку тропы, да так, чтобы не производить много шума. Это и при дневном свете сложно, что уж говорить про вечерний сумрак.

Дорога до пещеры заняла минут двадцать-тридцать. Ибо не сразу понял, что это то самое место. Теперь здесь было пусто и тихо. Зев тоннеля чернел размытой кляксой на фоне скалы. Только у входа человек наконец зажёг фонарик. Ибо увидел природную пещеру, уходящую вглубь горы. Причудливый рельеф стенок и потолка контрастировал с утоптанным полом — его, похоже, как-то выравнивали для удобства. Подручный Сина уверенно двинулся по проходу, а Ибо ничего не оставалось, как следовать за ним на безопасном расстоянии.

Сначала он ступал на цыпочках, но быстро сообразил синхронизировать шаг с впереди идущим. Теперь их шаги звучали в унисон, и можно было не опасаться зашуметь. В самом худшем случае человек решил бы, что слышит эхо.

Через какое-то время тот погасил фонарь, и Ибо моментально юркнул за выступ сталагмита. Но, кажется, человек уточнял направление — увидев впереди забрезживший свет, он снова включил фонарик. Ещё пара минут ходьбы, и уже можно было понять, что там открывается большой зал, освещённый прожектором.

Подкравшись ближе, Ибо рассмотрел внутренности пещеры. Зал не отличался большими размерами, кое-где были навалены те самые ящики, которые таскали днём. Два узких тоннеля вели дальше в недра. Вдоль одной из стен темнел ряд рукотворных гротов. В одном из них Ибо заметил что-то вроде распределительного электрощита, в другом стояло какое-то оборудование, третий, единственный из всех, был загорожен грубо сваренной из железных листов дверью. Именно к ней и направился подручный Сина. Он отворил небольшую заслонку и по одному пропихнул туда судки.

На короткий миг Ибо увидел мелькнувшую в отверстии руку, принимавшую посуду. Очевидно, там и находилось место заточения Чжань-гэ.

Отдав еду, человек не стал задерживаться и повернул к выходу. Ибо еле успел спрятаться. Была мысль остаться и вызволить Чжаня из плена, но Ибо не стал поступать опрометчиво. Раз тут горел прожектор, он что-то был призван освещать. Скорее всего, имелась видеокамера, или даже не одна, которая фиксировала происходящее и выводила картинку на монитор в комнате Сина. Помахать Сину ручкой и снова попасть в его лапы не входило в планы Ибо.

Он ещё раз огляделся, стараясь заметить все мелочи, и удивлённо поднял брови. Кажется, тяжёлая железная дверь не была такой уж неприступной — никаких замков, кроме задвижки, сделанной из пары петель и металлического стержня на ней не было видно. Если так, вызволение Чжаня становилось вполне реальным. Надо только придумать, как это провернуть.

Фанаты считали Ибо импульсивным, но это было далеко не так. Да, он мог реагировать очень быстро, однако к серьёзным задачам и подходил серьёзно. Он предпочитал не спешить и потратить время на подготовку, чтобы быть уверенным в успехе.

Вот и сейчас, как Ибо ни хотелось броситься к двери, отодвинуть засов и, наконец, увидеть Чжаня, он понимал, что встреча будет недолгой — у выхода из тоннеля их наверняка встретят мордовороты Сина, и... Ибо вспомнил, как тот подверг садисткой пытке человека, просто принесшего плохие новости. Нет уж, спасибо.

Ещё раз окинув внимательным взглядом обстановку пещеры, он неслышными шагами бросился догонять уже довольно далеко ушедшего мужика. Свет его фонарика маячил впереди, если он пропадёт из вида, Ибо рисковал остаться в полной темноте в извилистой кишке, с торчащими со всех сторон каменными выступами. Если не раскроит себе башку о сталактит, то потеряет ориентацию, и будет удачей не забрести случайно в какое-нибудь неразведанное боковое ответвление и сгинуть в чертовых недрах этой чертовой горы. Хотя, у него ведь есть Бичень с его голубым свечением. А вдруг именно тогда, когда нужно, у Ибо не получится заставить его светиться?

К счастью, прислужник Сина остановился вытряхнуть камешек из обуви, и Ибо удалось его нагнать и выйти из тоннеля вместе с ним. Проследив, как тот удаляется по знакомой тропе, Ибо отошёл в сторону и уселся на землю под прикрытием зарослей. Предстояло придумать хороший план и просчитать все варианты, чтобы избежать неожиданностей.

И, кажется, Ибо понял, как будет действовать. Он покрутил свою идею в голове так и эдак — недостатки оставались, но тут он был бессилен, придётся подстраиваться под обстоятельства. А пока надо было подождать до предутренних часов — в это время, судя по научным данным и собственному практическому опыту, внимание людей наиболее рассеяно, и шанс на то, что удастся осуществить задуманное, будет выше.

Как всегда в горах, только стемнело, как температура резко упала. Пока Ибо двигался, он это почти не замечал, а теперь ночной холод заставлял его стучать зубами. И дополнительный слой одежды в виде белого монашеского халата не спасал. К тому же, принялся моросить мелкий противный дождик, больше похожий на туман, стало совсем неуютно. Ибо прижал к груди Бичень, спасая от сырости, а может просто потому, что хотелось хоть кого-то обнять, и кроме меча никого рядом не было.

И тут он ощутил лёгкий толчок, словно Бичень вздрогнул. Ибо вскочил на ноги и, сощурившись, оглядел густой подлесок. Вроде бы никого. Но меч продолжал мелко вибрировать, будто рвался куда-то. Ибо вытянул руку — её еле заметно потянуло в сторону. Он развернулся туда лицом, и Бичень повлек его вперёд.

Терять ему было нечего, и Ибо решил послушаться меча, раньше тот никогда его не подводил.

В темноте он узнал место, только ступив на скрипнувшие доски крыльца. Тогда и понял, где оказался. Тот самый заброшенный дом!

Странно, хотя Ибо в первый раз попал сюда отнюдь не по своей воле, никаких отрицательных чувств к этому месту он не испытывал. Как раз наоборот — сейчас он ощущал защищённость, словно старый дом оберегал его.

Тут и днём царил полумрак, а ночью вообще невозможно было что-либо разглядеть. Ибо стиснул рукоять меча, мысленно попросив клинок засиять. Лезвие послушно выдвинулось из ножен, окутанное голубоватым свечением, но, к сожалению, магическое сияние реального света не давало — вокруг него тьма казалась ещё более плотной. Что ж, меч — это вам не лампочка. Ибо грустно порадовался, что не стал надеяться на Бичень в том тоннеле.

Он вспомнил, как Сяо Чжань... или Вей Усянь?.. да, собственно, и не так важно, кто из них, зажёг огонёк на ладони, когда они спускались с горы. Сейчас Ибо не помешало бы такое умение. А лучше, чтобы Чжань-гэ оказался рядом. С умением или без, неважно. Просто рядом — живой, тёплый, любимый... Как сладко с ним было целоваться тогда, прямо на полу, на соломенной циновке...

Ибо присел на корточки и, зажмурившись, попытался представить в деталях обстановку комнаты: обломки мебели, трухлявую ширму, дыру в полу, две подстилки чуть в стороне... Не выпрямляясь, он пополз, ощупывая перед собой пыльные покоробленные доски, пока не нашарил колючий край циновки. Свернувшись креветкой, Ибо прижал к груди Бичень, укрылся монашеским халатом и почти моментально уснул.

В нос ударила омерзительная вонь, показавшаяся знакомой. Ибо вскинул голову и едва успел рубануть мечом — на него пёр живой мертвец! Но этот, хоть и имел сходство с тем, кого они с Чжанем одолели, явно был другим. Рост, внешность, одежда — отличались. И вдруг Ибо осознал, что подобных зомби тут толпы! Они ломились нескончаемым потоком, равнодушно расталкивая друг друга, тянули когтистые пальцы, разевали в нечеловеческом рыке тёмные дыры гнилых ртов.

От жуткого зрелища мороз продрал по коже, да и противный визг флейты поднимал дыбом волосы на затылке. Волоски на предплечьях, если и встали, Ибо не почувствовал — рукава белого халата по локоть пропитались чёрно-красной густой кровью живых мертвецов.

Только халат тоже был каким-то не таким — вместо грубого полотна гладкий шёлк, расшитый тонким узором. Он удобно облегал плечи, не стесняя движения. Правда, руки всё равно ныли от усталости, похоже, он уже не один час работал мечом. Бросив короткий взгляд под ноги, Ибо обнаружил, что скачет по горе трупов. Поверженные зомби валились, а по их телам тут же карабкались новые монстры.

Но остановиться было нельзя, позади стоял Сяо Чжань. Высокий и тонкий, он казался таким бледным, что его лицо с обострившимися чертами почти сравнялось цветом с белой нижней рубашкой, сплошь исчерченной кровавыми символами. Откуда-то Ибо знал, что это талисманы привлекающие нечисть. И все живые мертвецы сейчас стремились именно к нему. Но, если бы Чжань, впрочем, нет — Вей УСянь не звал их, они бы нападали на кого-то другого, на тех, кого во что бы то ни стало нужно было защитить.

Вей УСянь играл на флейте мелодию призыва, каждой нотой истощая свои духовные и физические силы. Он делал это потому, что считал жизни других более ценными, чем его собственная. И потому, что верил — Лань ВанЦзи не отступит и до последнего будет рядом, отбивая атаки кровожадных монстров.

А для Лань ВанЦзи жизнь Вей Ина была важнее всего на свете, и он знал, что не допустит, чтобы кто-нибудь навредил его любимому.

И Ибо чувствовал такую же решимость.

глава 191

Всё ещё пребывая в шоке, ПейСинь нажал отбой и зачем-то посмотрел на экран смартфона. Неужели он только что говорил с отцом? Голос вроде его, но сам разговор... Выслушал, не перебивая, согласился помочь сразу и без каких-либо условий — это точно был директор Ци?!

— У нас полчаса на сборы, — ПейСинь достал из холодильника бутылку воды.

Друзья смотрели непонимающе, и он пояснил:

— Продюсер Лю вылетает в NNN и может взять нас с собой. Заедет по пути в аэропорт минут через двадцать-тридцать, так что... вот...

— А у нас денег на самолёт хватит? — сразу нахмурился прагматичный Лань ЦзинъИ.

— Без денег, — помотал головой ПейСинь. — Он частным рейсом, ему всё равно сколько человек на борту — один или пять.

— Тогда круто, — ЦзинъИ подскочил и, перешагнув через А-Нина, ушёл в комнату.

На кухне остались, не считая собак, только ПейСинь и СыЧжуй. Сплющив громко хрустнувшую бутылку, СиньСинь бросил её в мусорное ведёрко для пластика и сел на освободившийся табурет. Он не смел поднять глаза на СыЧжуя. Для одного из них это будет путешествие в один конец. Зная, что любимый покидает его не по своей воле, ПейСинь, тем не менее чувствовал в душе иррациональную обиду. Почему никто, из тех, кого он любил, не остаётся с ним? Мама... потом тётушки... теперь вот СыЧжуй...

— Ты не хочешь ехать?

— Что?! — вскинулся ПейСинь, и, наконец, осмелился посмотреть в лицо ЧжуЧжу.

Бледная кожа всё ещё напоминала тонкий фарфор, но на скулах проступила нежная розовая краска румянца, а маленькая чёрная родинка походила на капельку туши. СыЧжуй более не казался полуживой тенью человека, но, почему-то именно это и заставило ПейСиня поверить в близость финала. Он сглотнул подступившее к горлу рыдание и мотнул головой.

— Я не хочу отпускать тебя, — проговорил он и отвёл взгляд. — Надо на работу позвонить, предупредить.

А СыЧжуй вдруг приподнялся, перегнулся через узкий столик и, обхватив лицо ПейСиня прохладными ладонями, поцеловал в губы...

— Кхе-кхе, — раздалось с порога кухни. — Кроме меня никому больше собирать ничего не надо? Ну, там, труселя на смену, носки, павербанк для телефона, документы?..

СыЧжуй напоследок погладил подушечками больших пальцев скулы, убрал руки и выпрямился.

— Да-да, ты прав.

По лёгкому ветерку на щеках, ПейСинь понял, что ЧжуЧжу вытер его слёзы.

Четверть часа спустя, выглянув в окно, ЦзинъИ обернуся, возбуждённо блестя глазами:

— Кажется, это за нами!

Возле дома остановился белый минивэн, и тут же заиграл сигнал вызова на мобильном ПейСиня.

— Точно за нами, — подтвердил СиньСинь, принимая вызов: — Да, старший брат Лю, уже спускаемся.

Он проверил, налита ли вода в собачью поилку, и собирался уже было попрощаться с собаками, как А-Нин сорвался с места, услышав, что открывается дверь. Следом за ним рванула и А-Цин.

— ЦзинъИ! Держи их! — крикнул ПейСинь.

Однако, пока он, споткнувшись по пути о табуретку и чуть не перевернув холодильник, добежал до прихожей, вся компания уже была внизу. Собаки ни на шаг не отходили от СыЧжуя, всем видом демонстрируя, что без них никто никуда его не увезёт.

Из салона высунулся Лю ХайКуань и, подняв бровь, оглядел «группу сопровождения».

— Это собаки Сяо Чжаня? — поинтересовался он.

— Ага, — подтвердил ПейСинь, пытаясь отдышаться.

Продюсер Лю задумчиво почесал переносицу и приглашающе махнул рукой:

— Ладно, пусть едут с нами.

Путешествие заняло очень мало времени, по сравнению с тем, когда ПейСинь ехал в Гусу вместе с СыЧжуем, или во второй раз с Сяо Чжанем.

Меньше чем за час они добрались до аэропорта Шоуду, но свернули не к зданию терминала, а в другую сторону аэродрома, к полю, где их дожидался небольшой частный самолёт. Он взлетел, стоило им подняться на борт. Два с половиной часа полёта — и они уже в аэропорту NNN.

Так мало! ПейСиню хотелось бы, чтобы дорога длилась и длилась, чтобы как можно дольше держать за руку СыЧжуя, чтобы вообще никогда не приехать в гребаный монастырь, где им предстоит расстаться навсегда.

В отдельном V.I.P. зале в аэропорту NNN им пришлось немного подождать, пока подготовят вертолёты. Лю ХайКуань заказал обед для всей группы. В нервном состоянии Лань ЦзинъИ становился любопытным и въедливым, как никогда, и, сдавшись под градом его вопросов, продюсер рассказал, почему он со своими людьми (а их было человек пятнадцать) так срочно направляется в монастырь — Сяо Чжаня и Ван Ибо вновь похитили. Это вызвало у ПейСиня удивление, ведь в прошлый раз верховодил тот самый наставник Фэн, который превратился в живого мертвеца. А, если глаза их всех не подвели, ночью Чжань-гэ и Ибо-гэ с ним разделались.

По словам продюсера Лю выходило, что Фэн был лишь пешкой.

— А почему вы решили, что их похитили? Вдруг они просто решили сбежать от всех, и провести пару дней вдвоём? — тараща чистые глаза спросил Лань ЦзинъИ.

В уголке рта Лю ХайКуаня промелькнула понимающая усмешка.

— Ван Ибо оставил нам знаки. Он набрал мой номер, когда к нему подошли похитители. Хотя, айфон взять с собой ему не дали, но тот продолжал работать, и мы быстро отследили сигнал. У нас были подозрения, кто стоит за похищением. В дальнейшем применили поиск устройства Apple — эйрподсы Ван Ибо обнаружились сначала в окрестностях Пекина, а позже в районе NNN. Так что подозрения превратились в уверенность...

В другое время, ПейСинь бы заинтересовался рассказом, но сейчас все его мысли были только о СыЧжуе. Ему пришло в голову, что между этими событиями, и тем, почему они сами отправились в Облачные глубины, есть какая-то связь. Кажется, ЧжуЧжу подумал о том же.

— Сяо-гэ похитили из-за... — СыЧжуй наморщил лоб, подбирая слова. — Из-за Вей УСяня? И вам он тоже нужен из-за его второй души?

Слегка опешив от его прямолинейности, Лю ХайКуань помедлил с ответом, но всё же признал:

— Можно сказать и так. Вей УСянь в прошлом был очень могущественным заклинателем, мы бы хотели перенять хотя бы часть его умений. Полагаю, его похититель преследует похожие цели.

— Да, я читал про Вей УСяня в старинной книге. Он изобрёл множество талисманов и заклинаний. Однако, его самым значительным достижением, по-моему, является то, что совместно со своим спутником, заклинателем из нашего клана, Лань ВанЦзи он нашёл способ запечатать демонические врата.

— Что за врата? — насторожился продюсер Лю. — Мне не попадались такие сведения.

— Убегая из Облачных глубин, Лань ЦзинъИ, — ЧжуЧжу кивнул на приятеля. — Прихватил в тайной секции библиотеки несколько древних книг, а я, пока болел, читал. Среди них был исторический трактат, в котором имелись краткие жизнеописания многих знаменитых заклинателей тех лет. Там было про их деяния.

Кое-кто из людей Лю тоже начал прислушиваться к разговору. Видимо, о Вей УСяне они слышали, но знали не много. ПейСиню же было всё равно, но у СыЧжуя, смущённого вниманием, сильнее разрумянились щёки, и ярче заблестели глаза, и он мог бы смотреть на него вечно, даже если бы тот просто зачитывал правила поведения при пожаре с таблички у дверей зала.

— Тогда кланов заклинателей было много, как больших и влиятельных орденов, так и совсем маленьких. И между ними периодически случались разногласия, перераставшие в войны. Во время одной из таких войн глава клана, если не ошибаюсь, Не попытался призвать на свою сторону тёмные силы, но в результате не справился.

В книге не указано точно, возможно, автор трактата и сам не знал, что доподлинно произошло. Однако, вся нечисть во всех пределах многократно увеличила свою мощь, даже самые безобидные слабые призраки превратились в кровожадных монстров, и полчища демонов и прочих гуев пошли в поход на заклинателей и обычных людей, опустошая целые селения.

Если прежде заклинатели лишь иногда выходили на «ночную охоту», так называли отлов и уничтожение нечисти, — пояснил СыЧжуй своим слушателям, — То теперь это превратилось для всех в ежедневную тяжелую работу, так сильно расплодились демонические создания. Заклинатели погибали, а нечисти не становилось меньше. Это был очень сложный период в истории заклинательства, едва не закончившийся поражением светлых сил. К счастью, Вей УСяню и Лань ВанЦзи удалось обнаружить разрыв в границе между двумя мирами там, где Глава Не провел свой обряд. В этом месте особенно уязвима ткань вселенной, её легко нарушить, но непросто восстановить. Именно оттуда в наш мир непрерывной струёй сочилась тёмная ци.

Автор книги в очень мрачных тонах описывает ситуацию. Закрыть этот разрыв, так называемые Демонические врата, было практически неразрешимой задачей. Не известно, справились ли бы другие на их месте или погибли бы, но у Вей УСяня и Лань ВанЦзи получилось. Как именно, не знает никто, но они сделали так, что почти всех демонов затянуло обратно в их мир, и запечатали врата.

То место и так было потаённым, поэтому его не стали дополнительно запечатывать, но его положение засекретили, а все упоминания об этом событии и о роли Вей УСяня и Лань ВанЦзи в победе над демонами убрали из исторических хроник. Будто и не было ничего. Я думаю, это было сделано, чтобы в будущем ни у кого не возникло соблазна повторить поступок главы Не и по глупости или злому умыслу найти и вновь открыть Демонические врата.

Автор трактата неоднократно указал, что его книге надлежит храниться в тайной секции библиотеки. Но у него тоже нет точного ориентира на место.

Сила заклинания, притянувшего нечисть обратно в тот мир была столь велика, что в землях нашего мира её почти не осталось. На долгие столетия воцарилось спокойствие. Правда, как я предполагаю, за ненадобностью многие магические практики были забыты и утеряны...

В этот момент команду позвали на вертолётную площадку, и рассказ пришлось прервать. По дороге, пока шум двигателей не помешал разговору, ПейСинь успел спросить:

— А твой... тезка, Лань СыЧжуй когда стал... как там эта должность называется?

— Он стал Верховным Заклинателем как раз после этих событий, — ответил ЧжуЧжу, наклоняясь к уху ПейСиня, потому что они подошли уже близко, и стало слишком шумно. — Он и его спутник Цзинь Лин, глава клана Ланьлин Цзинь, оказали большую помощь в закрытии Демонических врат, и потом возвысились в мире заклинателей.

— А что стало с тем двумя?

— Вей УСянь и Лань ВанЦзи покинули Облачные глубины и больше туда не возвращались! — теперь СыЧжую пришлось уже кричать. — Автору книги ничего об их дальнейшей судьбе не известно.

«Надеюсь, они не очень грустили, что их лишили заслуженной славы. И все четверо жили еще долго и счастливо» — подумал ПейСинь, ощущая горькую зависть к давным давно умершим заклинателям.

глава 192

Ибо открыл глаза и некоторое время смотрел в темноту, медленно высвобождаясь из пелены сна. Он ещё ощущал мягкое покачивание лодки и слышал плеск мелких волн о деревянный борт.

Во сне он снова был одет в белые, перепачканные чёрной кровью одежды, но битва уже была окончена, и сердце окутывал покой. В немалой степени это было потому, что на его плече приятной тяжестью лежала голова Вей УСяня. Обессилевшего, измотанного до крайности, но живого. Сквозь резной ажур окна Ибо наблюдал, как меняется пейзаж, одна гора скрывалась из вида, следом вырастал новый, заросший лесом склон, а после и он оставался позади. Течение плавно несло джонку, люди на палубе негромко переговаривались, тёплый лоб Вей УСяня упирался в шею, и, чуть наклонив голову, можно было будто бы ненароком прижаться щекой к его волосам...

Стоило окончательно проснуться, и состояние умиротворения испарилось. Ибо был совершенно один, в чужом враждебном месте и понятия не имел, что ему делать дальше. От накатившего приступа паники дыхание перехватило, сердце бешено заколотилось прямо где-то в горле, судорогой ужаса свело все мышщы, заставляя Ибо съёжиться в дрожащий комок. И тут он почувствовал, что прижимает к груди что-то, мешающее скрутиться в позу зародыша. Пальцы ощупали рельеф серебряного узора, и тиски спазма медленно ослабли. Ибо с сипением вдохнул и выдохнул.

Он был не один — с ним был его Бичень, молчаливый друг, могущество которого Ибо ещё не мог до конца оценить. И от этого места не исходило зла. Наоборот, древний дом словно каким-то чудом оберегал его, признав за своего. Ибо почему-то чувствовал, что, пока он внутри, ему ничего не угрожает.

Однако, пора было вставать и выдвигаться. Картинки из сна, навеянного то ли мечом, то ли старыми стенами, помнившими своего прежнего хозяина, всё ещё дразнили ощущением покоя. Ибо тоже хотелось бы обнять Сяо Чжаня, держать любимого в объятиях и не отпускать. Но для начала требовалось его освободить.

Днём на монастырской кухне Ибо приметил свечу, стоящую на шкафчике в углу. Печи там были дровяные, значит спички или зажигалка тоже должны были найтись. Конечно, Ибо предпочёл бы нормальный фонарик, но такой он видел только у прислужников Пафосного, а туда он не рисковал соваться.

Блуждания по территории не прошли даром, сейчас даже в темноте Ибо вполне сносно ориентировался, и до кухни добрался почти не заплутав. То окно, через которое он заглядывал внутрь, было заперто, зато нашлось другое, открытое настежь.

Наскоро обшарив помещение, Ибо не обнаружил ничего полезного, кроме коробка спичек и блюда с чёрствыми баоцзы. Есть пока не хотелось, но на всякий случай он распихал по карманам несколько штук. Кто знает, когда в следующий раз удастся перекусить?

Прихватив свечу, Ибо отправился к пещере. Облачные глубины и днём окутывала тишина, а ночью каждый шорох звучал громко и отчётливо, словно через динамик на максимальной мощности. Ибо старался шагать легко, крадучись, но ему всё равно казалось, что он вот-вот перебудит весь монастырь. К счастью, никто не преградил ему путь и он благополучно миновал обжитую территорию.

Углубившись в лес, Ибо перестал скрываться и побежал. Его гнало вперёд нетерпение — так хотелось скорее увидеть Чжань-гэ. Привыкшие к темноте глаза безошибочно находили едва белеющую тропу под ногами, мелькающие изредка пятна лунного света почти ослепляли. Зато дыра входа в тоннель пугала, словно дверь в преисподнюю — там царила непроглядная чернота. Хотя Ибо уже побывал там, ему стоило немалых усилий заставить себя шагнуть во мрак. Через пару метров он остановился, чувствуя себя полностью дезориентированным. Предотвращая паническую атаку, Ибо двумя руками стиснул меч и обернулся, чтобы увидеть, как близко от входа находится. Первобытный ужас отпустил, Ибо отдышался, зажёг свечу и двинулся вперёд.

Спелеология явно не тот опыт, который ему хотелось бы повторить, а жизнь снова и снова подкидывала ему подобные испытания. Преследуя прислужника Сина, Ибо был сосредоточен на том, чтобы не выдать себя, и почти не обращал внимания на окружающую обстановку. Теперь же, едва стихал звук шагов, ему отовсюду слышались подозрительные шорохи и потрескивания. Причудливые колебания теней заставляли вздрагивать, шарахаться в сторону и хвататься за грудь. И хорошо, что он догадался помочиться прежде, чем соваться в пещеру. Темноту Ибо никогда не любил, а после этого чувствовал, что она станет его настоящей фобией.

То, что он всё-таки смог дойти живым и с сухими штанами до освещённой камеры, было настоящим чудом. Заранее погасив свечу, Ибо осторожно прислушался, а потом выглянул. Обставновка вроде бы не поменялась — прожектор освещал кое-как наваленные ящики, распределительный щит в гроте, грубую железную дверь. Сейчас не нужно было спешить, и Ибо тщательно изучил расположение предметов, высмотрел, куда и откуда идут электрические кабели, обнаружил висящую немного ниже прожектора камеру. Судя по всему, она была одна, охватывая всё помещение.

В первом варианте плана Ибо намеревался перерубить мечом провода, хотя и переживал за Бичень. Но тут у него возникла новая идея. Главным было не попасть в объектив, а для этого не обязательно вырубать электричество полностью. Наоборот, пусть с ним всё будет в порядке, и наблюдатели не сразу поймут, что случилось. Если повезет, то, как Сяо Чжань исчезнет из своей тюрьмы, они тоже пропустят, и это даст фору для побега.

Пользуясь мечом, Ибо откромсал капюшон от своей толстовки. Получился плотный двухслойный мешок из чёрного трикотажа. Распластавшись по стене, двигаясь бросками от одной тени к другой, Ибо переместился под самую камеру. Помолившись про себя, чтобы никто в этот момент не следил за изображением, он нацепил капюшон на конец ножен и, вытянув руки вверх, надел его на объектив. Слава богу, его роста и длины меча хватило, чтобы достать. Камера продолжила работать, но теперь показывала лишь черноту.

Не теряя времени, Ибо бросился через пещеру к железной двери. За эти короткие секунды его посетила паническая мысль — а что, если Сяо Чжаня там нет? Вдруг Пафосный переселил его куда-то в другое место, или там изначально находился другой узник?

Засов поддавался с трудом, пришлось налечь всем весом, чтобы выдвинуть его из петель. Раздался оглушительный скрип, наверняка микрофон в камере наблюдения его отлично передал. Ну, да, переживать об этом было некогда.

Сяо Чжань уже стоял возле двери, но при виде Ибо его глаза удивлённо расширились, а рот округлился. Он явно не ожидал такого освободителя. А кого он ждал?

Не успел Ибо напрячься, как Чжань радостно просиял и сгрёб его в объятия. Ибо в ответ прижал его к себе, уводя из поля зрения той камеры, что располагалась в каменном каземате. Чжань высунул голову над его плечом и осмотрелся.

— Ты один?

— Да, — подтвердил Ибо. — Бежим скорее отсюда.

Согласно кивнув, Чжань метнулся назад, торопливо собрал исписанные листы, усеивавшие столик, раскладную койку и даже пол, поколебался секунду и прихватил ещё три растрёпанные книженции.

— Всё! Я готов!

— Давай помогу.

Ибо забрал у него книги, и, больше не задерживаясь, они ринулись прочь.

Когда света из пещеры уже стало недостаточно, Ибо остановился:

— Подожди минутку, надо зажечь свечу.

— Не надо, — откликнулся Чжань. — У меня есть телефон.

Он включил фонарик, и на ум Ибо тут же пришла другая пещера, где они в последний раз использовали такой способ освещения. И то, чем они там занимались... Чёрт, как же неуместно было вспоминать об этом сейчас! Поддавшись сиюминутному порыву, Ибо качнулся вперёд и неловко чмокнул Чжаня в губы. От неожиданности тот ахнул и слегка отпрянул. Однако моментально исправился — прихватил Ибо за шею, притянул и жадно поцеловал, коротко, но очень горячо. Эх, почему нельзя остановить время?

Может, фонарик на смартфоне светил гораздо ярче, чем свечка, или из-за того, что теперь Ибо был не один, подземный проход уже не пугал так, как прежде.

— Куда он ведёт? — спросил Чжань.

— Наружу.

Едва Ибо ответил, как ему показалось, что он услышал какой-то посторонний звук. Дав знак остановиться, Ибо замер и прислушался. Чжань тоже застыл, склонив набок голову. Нет, вроде померещилось. Кроме стука собственного сердца и осторожных вдохов-выдохов ухо ничего не улавливало.

И тут вдруг снова донеслось что-то — то ли далёкий топот, то ли перестук камней. Шум был настолько тихий, что невозможно было понять с какой стороны он идёт. Ибо прикусил губы и посмотрел на Чжаня. Тот тоже смотрел на него. Не сговариваясь, они шагнули в сторону, прижимаясь к складке горной породы, и Чжань погасил фонарик.