Глава 89
Пальцы Ван Ибо обжигали затылок, а губы горели от поцелуя. Мозги превратились в сладкую вату, ни одной мысли не удавалось додумать до конца, они увязали в липком розовом облаке. Кажется, Сяо Чжань думал о том, что надо следить за дорогой - рядом обрыв, а еще про то, что они с Ибо так и не объяснились, и про что-то еще, вроде бы про то, куда делся СиньСинь... Но, господи, разве можно думать о чем-то, когда тебя целует Ван Ибо? Сам! По собственной инициативе!
И тут с окружающим миром, или с положением Сяо Чжаня в пространстве, или с земной гравитацией... в общем, что-то непонятное случилось. Нижнюю часть туловища вдруг потянуло куда-то вбок, центр тяжести сместился, и Сяо Чжань неумолимо начал падать, до последнего пытаясь не разорвать поцелуй. Пришлось спешно открывать глаза (и когда они успели закрыться?), отлипать от Ван Ибо и махать руками, восстанавливая равновесие.
Виноват в этом всем безобразии оказался ослик. Яблочку надоело неподвижно стоять, и он без спросу тронулся вперед.
- Посмотри на Ван Ибо, - сказал Вей УСянь. – Пусть тебя утешит то, что он расстроился не меньше. Ему явно не хотелось выпускать тебя. Но ты тут не ради него, помнишь?
- Помню, - грустно согласился Сяо Чжань, дергая за поводья и дрыгая ногами, в надежде как-то повлиять на ослика.
- А вот он – ради тебя! – хихикнул УСянь.
Сяо Чжань оглянулся на отставшего Ибо. Слова Вей Ина вселяли надежду, и так хотелось ему верить.
- Кстати, - снова привлек его внимание УСянь. – Не могу поклясться, я тут был слишком давно и многое изменилось, но, кажется, скоро мы выедем к подножию лестницы. И остаток пути к монастырю надо будет топать на своих двоих.
На каждом повороте тропы Сяо Чжань вглядывался в открывающийся отрезок дороги в надежде увидеть там ПейСиня, но того не было.
- Неужели мелкий Ци нас не дождался? – спросил Ибо о том же. – Нашелся, блин, герой-одиночка. Где он там будет искать своего Лань СыЧжуя?
- Парень, который с ним связался, написал, что встретит где-то на пути и проводит, - ответил Сяо Чжань, и сам недоумевая, куда подевался мальчишка.
Хотя они и поднимались не пешком, но даже на ослике четырехчасовая дорога очень утомила. Если бы не перерыв (от мысли, чем они с Ибо занимались во время передышки, щеки окатило горячей волной), то Чжань вряд ли дотянул бы. ПейСинь, конечно, младше на семь лет, выносливость у него повыше...
- А ты представь себя на его месте, а вместо Лань СыЧжуя - Ван Ибо. Тоже летел бы как на крыльях, не чувствуя усталости, - заметил Вей УСянь.
Пришлось согласиться, что в чем-то он прав.
Неожиданно тропа сделала крутой поворот и перед Чжанем открылась небольшая площадка. С одного ее края к скале лепился скромный храм, с другого теснились заросли.
- А вот и лестница! – воскликнул Усянь.
И только тогда Сяо Чжань заметил уходящие вверх крутые ступени. От того, в какую высь они уходили, голова кружилась. Запертое отвесными скалами, маленькое плато выглядело каким-то игрушечно-нереальным, словно декорация к дораме.
А-Цин ткнулась носом в землю, подняла голову, понюхала ветер. Немного покружив на месте, она неторопливо потрусила в сторону деревьев. Сяо Чжань хотел позвать собаку, но потом передумал. Умница А-Цин все равно не потеряется. Пусть бегает, может она ищет место, чтобы сделать свои делишки.
- Вау! – раздалось позади.
Ван Ибо на своем ослике тоже выехал на уступ и удивленно озирался.
- Красиво! – резюмировал он.
Сяо Чжань в этот момент смотрел только на него, и был полностью согласен с утверждением. Прекраснее зрелища, чем Ван Ибо, он не встречал. Никакие восхитительные пейзажи не могли с ним конкурировать.
- Куда нам дальше? – поинтересовался Ибо.
Тут из храма показался монах в белом даосском одеянии. Он церемонно поклонился и встал на пороге как изваяние, ожидая, пока парни сами приблизятся к нему. Сяо Чжань спешился и, взяв Яблочко за уздечку, направился к монаху. Ибо двинулся следом.
Вблизи даос выглядел под стать окружающему пейзажу, так же картинно-нереально – волосы, гладко зачесанные в узел на макушке, блестели как лакированные, по прямой фигуре и неподвижным чертам абсолютно невозможно было определить возраст. Ему могло быть как тридцать, так и шестьдесят.
- Туристы? – спросил даос, окинув их цепким взглядом маленьких глазок.
- Паломники, - повторил Сяо Чжань свою легенду, понадеявшись, что Ибо не станет опровергать ее. – Посещаем монастыри.
- Благое дело, - кивнул монах и обернулся вглубь молельни. – Брат Ке, прими осликов у молодых людей.
Второй монах выглядел почти близнецом первого, разве что физиономия немного круглее. Сяо Чжань подумал, что таких людей он практически не встречал в Пекине. В лицах горожан нет той невозмутимой безмятежности. Он вспомнил Лань СыЧжуя – в нем тоже ощущалось нечто подобное. Хотел бы Сяо Чжань и сам быть спокойным и бесстрастным, но, видимо, постижение дзен это не его.
Брат Ке взял под уздцы Яблочко и Шустрика и отвел их в небольшой загон возле храма. Ослика ПейСиня там не было.
- Уважаемый брат, а сегодня кроме нас еще кто-то шел в монастырь? – обеспокоенно обратился Сяо Чжань к монаху. – Мальчик лет восемнадцати?
Даос блеснул глазками и отрицательно качнул головой:
- Вы первые за последние дней десять. Можете оставить пожертвование и зажечь благовония вот здесь, - он сделал скупой жест рукой.
Отказываться было нельзя, и Сяо Чжань зашарил по карманам в поисках наличных, нервно размышляя, куда мог деться Ци ПейСинь. Он ведь не свалился с обрыва? Деревенский малыш уверял, что ослики не сбиваются с дороги, да тут и некуда – тропа одна, никаких ответвлений. Но кто его знает, вдруг действительно упал? Внутри все похолодело от ужаса. О, господи, только не это!
- Прекрати думать о самом плохом! – осек его Вей УСянь.
- Что, вообще никого не было? – подал голос Ван Ибо. – Вы прямо тут живете? Совсем одни? Хорошо, наверное, когда такой покой.
- В этом храме братья дежурят по очереди, - ответил вернувшийся Ке. – Завтра нас с братом Цзе, сменят. Сегодня снизу действительно никто не приходил, только прибегал младший братец Лань с поручением от настоятеля. И вот теперь вы появились. Можно сказать, насыщенный день. Обычно здесь совсем тихо.
Сяо Чжань услыхал фамилию Лань и навострил уши.
- Того парня, с кем переписывался ПейСинь, звали Лань ЦзинъИ, - заметил УСянь.
- Думаешь, это был он?
- Так... если он, есть надежда, что парень перехватил СиньСиня, и мальчишки, не дожидаясь нас, оправились за Лань СыЧжуем... - высказал мысль Вей Ин.
Воспрянув духом, Сяо Чжань на радостях положил в чашу для подношений целых сто юаней, тут же немного зажлобился, но забирать купюру было стыдно. Хотя, если монахи Облачных глубин причастны к похищению их с Ибо, то не заслуживают даже одноюаневой монетки.
- Считай, что это дань не монастырю, а богине Гуаньинь, - рассудил Вей УСянь.
Поклонившись красивому изваянию божества (на вид довольно древнему), Сяо Чжань взял несколько ароматических палочек и зажег их.
- Эти за моих родителей, эти за дядю Цзяна и мадам Юй, эта за шицзе, эта за Цзян Чэна, - бормотал УСянь, пока Сяо Чжань вставлял палочки в отверстия курильницы. – Возьми за Лань Чжаня вон ту, побольше, - велел он.
Последняя вспыхнула ярким огоньком, который никак не хотел затухать. Она не тлела, а горела как свечка. Надо было бы перевернуть ее, ткнуть в поверхность каменной плиты, но рука почему-то не поднималась это сделать. Сяо Чжань завороженно смотрел на маленькое пламя, пока Ван Ибо вдруг не наклонился. Он прихватил палочку двумя пальцами поверх пальцев Чжаня и легко дунул. Серый столбик пепла упал вниз, пачкая руки обоих, а от алого уголька на конце палочки потянулась спиралью сизая струйка дыма. В воздухе повеяло тонким ароматом сандала.