Глава 50
- Половина этих мечей мне знакома, - с напряжением в голосе сказал Вей УСянь.
- Там есть и твой? – поинтересовался Сяо Чжань с некоторой осторожностью.
Он не знал, чего опасается, но интонации УСяня ему не понравились, он еще слишком хорошо помнил, как тот рыдал. Вдруг и эта тема для него болезненная?
- Нет, моего здесь нет. И меча Лань Чжаня тоже, - ответил Вей УСянь. – Интересно, что с ними стало... Такие мечи, как наши, не пропадают бесследно. Буду нескромным, но это легендарное оружие, Суйбянь и Бичень знали все. Я своим не сражался, однако же все равно это меч Старейшины Илина, а не рядовая железяка. Наверное, тоже у кого-то в тайном хранилище лежит.
Ван Ибо стоял спиной к Сяо Чжаню, как и он, рассматривая оружейные сокровища. Он якобы не замечал, человека, находящегося позади, поглощенный и очарованный опасными игрушками, но Сяо Чжань ощущал, что это не так. В одеревенелой позе, в том, как скупо поворачивалась шея, как осторожны жесты, чтобы не дай бог не бросить взгляд назад, не показать, что ему не все равно.
- Он на тебя обижен, - с уверенностью заявил Вей УСянь. – Или зол.
- За что? – поразился Сяо Чжань.
- А мне откуда знать? – хмыкнул Вей УСянь. – Я в твоей голове, а не в его! Спроси, если интересно. Но я бы не нарывался, дал ему остыть. Конечно, я никогда не следовал мудрым советам, но ты не я, и, надеюсь, послушаешься.
- Но, как же...
- Поверь, так будет лучше.
В этот момент, рука Ван Ибо невесомо прошлась над рукоятью одного из мечей.
- Это Шоюэ, Новая луна. Принадлежал старшему брату Лань Чжаня, - заметил УСянь.
А Сяо Чжань, понимая, что не стоит этого делать, не удержался и пробормотал банальность про клинок и кровь. Ван Ибо повернулся, и по его колкому как булавка взгляду стало понятно, что Вей УСянь был прав – лучше бы он молчал.
- То есть, он не успокоится, пока не убьет кого-нибудь? – медленно проговорил Ибо.
Сяо Чжань кивнул, вглядываясь в его лицо и изо всех сил пытаясь уловить, понять, догадаться, что же он сделал не так, чем мог обидеть или расстроить парня, которого так сильно любил. Ибо несколько секунд отвечал на взгляд, а потом его глаза сузились, скулы закаменели. Сяо Чжаню очень хотелось вспомнить какую-нибудь шутку, сказать что-то смешное, чтобы разрядить обстановку, но, как назло, в голове было пусто, и даже Вей УСянь молчал.
Ибо шагнул в сторону, Сяо Чжань схватил его за рукав, но тот выдернул руку и отпрянул еще дальше.
- Не надо, дай ему остыть! – предостерег Вей УСянь, когда Сяо Чжань хотел снова вцепиться в парня. – Не видишь разве, сейчас разговора не получится.
Пришлось отступить. Ван Ибо развернулся и очень быстро, почти бегом направился к мальчишкам, торчащим в одном из гротов.
- Ха! – выдал УСянь. – Тут столько всего, а малыш Лань зарылся в книги! И почему я не удивлен.
Но Сяо Чжаню было не до книг, и не до Лань СыЧжуя с Ци ПейСинем. Он сосредоточенно вспоминал, что же успело произойти такого между ним и Ван Ибо. Ни одной вразумительной версии его мозг не выдавал. В какой момент все испортилось? И тут он понял, что не может сообразить, чем был занят Ибо последний час или около того, с тех пор, как они оказались в пещере.
- Ты просто не обращал на него внимания, - сделал вывод УСянь. – Не до того было.
- И правда! – поразился Сяо Чжань.
- Ты же не хочешь сказать, что он обиделся из-за этого? Он что, маленький?
Сяо Чжань посмотрел на Ван Ибо, искоса поглядывающего через плечо СыЧжуя в старинный манускрипт, который тот листал, и подумал, что – да. Он действительно еще маленький. В каких-то аспектах ему пришлось повзрослеть очень рано, но в чем-то он все еще оставался мальчиком, который привык быть окруженным всеобщим вниманием и любовью. А последние сутки на него обрушились сплошные испытания на стойкость, как в физическом, так и в психологическом плане. Но он не унывал, бодрился, заботился о Сяо Чжане. Стало ужасно стыдно – вместо благодарности Ибо получил безразличие. Ну, не совсем безразличие, но отнюдь не то внимание, на какое заслуживал.
Сердце пронзило острой иглой любви и раскаяния. Захотелось тут же сжать его в объятиях, зацеловать и затискать. Но Сяо Чжань знал, что вряд ли Ван Ибо сейчас позволит ему такое. Оставалось по совету Вей УСяня дожидаться подходящего момента.
Вздохнув, он провел пальцами по тяжелым шелковым кистям, свисавшим с полки, где в рядок лежали опасно блестевшие шуангоу. Два лезвия – прямое, острое с обоих концов и второе, изогнутое полумесяцем, соединяли перемычки, отчего оружие походило на диковинный иероглиф. На языке войны он, безусловно, означал кровь и смерть.
- Конечно, я умею с ним обходиться, - ответил Вей УСянь на незаданный вопрос. – Оружие заклинателя – меч. Но нас учили сражаться всеми видами оружия.
- И ты...?
- Убивал. Да, я убивал, - глухо проговорил Вей УСянь. – Убил слишком многих.
Сяо Чжань снова тронул кисти, они закачались не в такт друг другу. УСянь больше ничего не произносил. Троица парней продолжала листать старые книги. Тишина в просторной пустоте огромной пещеры вдруг показалась зловещей. Очень хотелось разрушить ее какими-то громкими звуками, чтобы она не так пугала. Может, повалить стойку с оружием - пусть раздастся звон и грохот, или заорать во все горло, наполняя пространство отголосками эха? Сяо Чжань ухватился за деревянную опору, сжал... и отпустил. Расслабил напряженное горло. Он понял, что это не поможет, станет лишь хуже.
Перед этой древней каменной мощью, перед силой магии, которую источал даже воздух, перед вереницей поколений, создавших и накопивших бесценные сокровища, Сяо Чжань ощутил свою ничтожность и незначительность.
- Чем вы там заняты? Надо искать выход! – крикнул он, и голос прозвучал тускло и слабо.
- Ох! Точно! – Лань СыЧжуй тут же откликнулся.
Он осторожно закрыл книгу и вернул ее на полку.
Подошвы кроссовок издавали неритмичный глуховатый стук, пока Сяо Чжань, прихрамывая, преодолевал расстояние от оружейной до грота с манускриптами. При его приближении, Ван Ибо отступил вглубь ниши и сделал вид, что читает названия на футлярах со свитками. На томе, который только что все трое рассматривали, значилось «Силы стихий. 800 магических талисманов».
- Надо воспользоваться талисманом поиска, я так уже делал! – встрепенулся Вей УСянь. – На чем бы его изобразить? Ты видишь где-нибудь ненужную бумагу?
- Если я сейчас начну такое вытворять, все решат, что я сбрендил, - возразил Сяо Чжань. – Пусть уж СыЧжуй рисует. Он вроде бы умеет.
- Ой, что он там умеет, самоучка...
Но Сяо Чжань уже не стал слушать:
- Лань СыЧжуй, а есть какой-нибудь талисман для поиска? – добавив простодушия в голос поинтересовался он.
Мальчик закивал головой и, порывшись, вытянул из своих бездонных рукавов пачку листков.
- Вот этот очень похож! – показал он желтый стикер. – Кстати, это же ваша работа.
- Да? – Сяо Чжань сделал невинное лицо, а Вей УСянь захихикал:
- Не знаю, как я во сне водил твоей рукой, но и правда похоже. С левой стороны дорисовать две черты и добавить точку снизу – и выйдет отличный талисман поиска. Сейчас тоже будет работать, но только в радиусе пары метров, слабенько. А если подправить его кровью, то он укажет выход, даже если тот скрыт заклинаниями. Давай, прокуси палец и рисуй!
- Что за зверства?! – моргнул Сяо Чжань. – Не стану я себя калечить, мне и ног хватает дальше некуда.
И все же, он, осмотрев руки, нашел заусенец на указательном пальце.
- Точно мой? – сказал он вслух и потянулся к бумажке.
Лань СыЧжуй безропотно отдал стикер. Покрутив его, словно изучая, Сяо Чжань зажмурился и сковырнул заусенец. Выступила красная капелька.
- Давай быстро! – велел он УСяню и расслабился.
Его палец с быстротой молнии мазнул по бумажке, оставив два коротких штриха и маленькую кляксу. Если знать, то, конечно, их отличие от линий, нарисованных маркером, бросалось в глаза. Приходилось надеяться, что никто не станет приглядываться.
- Может и мой, - кивнул Сяо Чжань, возвращая стикер. – Если это талисман, то скорее применяй, тогда и узнаем, работает он или нет!
- Конечно, работает! – проворчал УСянь. – Лучше бы я сам. Чем ты занимался двадцать пять лет? В твоем теле духовной энергии кот наплакал...
Расправив стикер на ладони, Лань СыЧжуй сложил пальцы другой руки в «замок» и сосредоточился. Голубоватый поток энергии впитался в талисман, и символ загорелся красным, как крошечная неоновая вывеска. Судя по ошеломленному виду, мальчик и сам не ожидал такого эффекта. Четким жестом он отправил талисман в полет.
Тот на несколько мгновений завис высоко в воздухе, свечение усилилось. За ним уже не разглядеть было бумажку, казалось, горящие символы парили сами по себе. Вдруг они, прочертив за собой красные мерцающие линии, за миг переместились к одной из стен и исчезли в темном зеве грота.