Глава 113. Важность дородового общения

   Беспокойство Линь Синя было не без оснований.

   Прошло почти полмесяца с тех пор, как они оба были полностью помечены, а сперма Ли Яо всё ещё оставалась активной, из-за чего Линь Синь неожиданно забеременел. Хотя оплодотворённая яйцеклетка была удалена во время операции, часть оставшихся сперматозоидов всё ещё была жизнеспособна.
   Ли Яо понял, о чём речь. Он накрыл тыльную сторону руки мальчика своей большой ладонью и лёгким нажатием приложил её к его плоскому животу.

— Не волнуйся.

   Он проконсультировался по этому вопросу с доктором Вэй в первый же день после перевода Линь Синя в больницу.

   Доктор Вэй ответил, что беременность в принципе невозможна.

   У омег не наступает течка во время беременности, и забеременеть без течки крайне сложно. Несмотря на то, что ребёнок в животе Линь Синя уже вышел, организм не сразу смирится с прерыванием беременности и выработает защитный механизм. В течение этого периода у омег временно не наступает течка, и нормальное состояние восстанавливается только через три-четыре месяца, когда организм принимает факт отсутствия беременности.

   В это время сперма в матке Линь Синя либо покинула организм, либо уже не была активна.

   Ли Яо передал слова доктора Вэя Линь Синю, который вздохнул с облегчением.

   Увидев, что брови мальчика разгладились, Ли Яо посмотрел на его тёмные круги под глазами и спросил:

— Хочешь ещё немного поспать?

   Как только он расслабился, его охватила сонливость. Линь Синь послушно лёг, повернулся на другой бок, чтобы освободить место, и сонными глазами посмотрел на мужчину.

— Брат, поспи со мной немного.

    Как Ли Яо мог отказать?

    Он снял военную куртку и ботинки, сел на кровать рядом с мальчиком, накрыл его одеялом и плотно укрыл.

    Линь Синь сам бросился ему в объятия, обнял за талию, уткнулся лицом в грудь, потерся о него, как котёнок, глубоко вздохнул, вдохнул свежий аромат пихты и медленно расслабился.

    Ли Яо опустил голову, его золотистые глаза стали нежными, и он крепко обнял мальчика своими длинными руками, вселяя в него чувство защищённости.

    Линь Синь закрыл глаза, сознание постепенно помутилось, и вскоре он уснул в знакомых объятиях.

    Однако Ли Яо знал, что мальчик плохо спит. В последнее время он внезапно просыпался среди ночи, весь в поту, словно утонул. Когда он спросил его, не приснился ли кошмар, тот покачал головой, отрицая это. Он сильно зависел от него и прижимался к нему в объятиях. Иногда он кладел руку на низ живота и тревожно что-то бормотал.

    Это была реакция на послевоенный стресс.

    Бой во время полевых учений сильно его потряс. В сочетании с напряжённостью, связанной с беременностью, он начал испытывать беспокойство, раздражительность, тревогу, депрессию и прочие симптомы.

    Когда он был бодр, Ли Яо не замечал этого, но понимал, что происходит, только когда Линь Синт засыпал.

    Ли Яо нежно поцеловал его в  голову.

   В объятиях партнёра Линь Синь постепенно погрузился в глубокий сон и начал мило похрапывать.

   Ли Яо не удержался и чмокнул его в губы. Линь Синь, казалось, что-то почувствовал, поджал губы, уткнулся лицом в объятия мужчины и уснул ещё крепче.

    Мужчина усмехнулся, крепко обнял его, закрыл глаза и задремал.

    Через час идентификатор на запястье Ли Яо завибрировал и издал жужжащий звук.

    Он открыл глаза, нажал на сообщение и, слегка нахмурившись, увидел текст от Фу Куня.

    Линь Синь всё ещё спал. После двух-трёх дней отдыха на его бледном лице наконец появился румянец. Ли Яо потер щёку мальчика кончиками пальцев и осторожно вышел из палаты.

    Без тёплых объятий руки Линь Синя беспокойно шарили в воздухе. Увидев это, Ли Яо обернулся, взял военную куртку со стула и подал её ему. Линь Синь схватил одежду и прижал к себе. Он почувствовал запах пихты и успокоился.

    Ли Яо небрежно завязал свои спутанные серебристые волосы, вздохнул, повернулся и вышел из палаты.

    Фу Кунь, ожидавший у дверей больницы, был ошеломлён, увидев своего босса в одной рубашке, без военной куртки.

    Ли Яо не стал ничего объяснять, сел в катер и отдал приказ:

— Отправляйтесь в военный штаб.

— Да, — Фу Кунь не осмелился задавать больше вопросов и взял управление судном на воздушной подушке в свои руки.

  *******

   Линь Синь проснулся от запаха еды.

 Он уже несколько дней принимал специальный питательный раствор, приготовленный в больнице, и тот ему надоел. Теперь, когда он чувствовал аромат еды, его желудок и кишечник приходили в движение.

 «Буль...~»

 После приступа голодного рычания он открыл глаза и тут же был привлечён едой на маленьком столике возле кровати.

 Каша из тыквы и пшена, жареные ломтики грибов с мясом экзотического животного, отварные овощи, салат с экзотическими фруктами и небольшая тарелка густого супа.

 Линь Синь невольно облизал губы.

 Ли Яо посмотрел на его жадный взгляд и сказал с улыбкой:

— Тётя Мэй боялась, что ты не привыкнешь к еде в больнице, поэтому она приготовила для меня ужин, чтобы я принёс его тебе.

 Линь Синь вылез из-под одеяла с растрёпанными волосами и потёр глаза.

— Как долго я спал?

— Четыре часа.

 Небольшой столик можно было гибко поворачивать и подставлять над кроватью, что делало его использование удобным для пациента.

 Ли Яо помог Линь Синю сесть поудобнее, а затем пошёл в ванную, чтобы отжать тёплое полотенце и вытереть лицо и руки.

 Линь Синю было немного грустно из-за того, какой тщательный уход ему оказали.

 Его брат такой милый.

 Вытерев, Ли Яо отложил полотенце, посмотрел в слезящиеся глаза мальчика, словно маленького зверька, и протянул руку, чтобы потрепать его мягкие волосы.

— Ты разве не голоден? Ешь быстрее.

 Линь Синь взял ложку, зачерпнул тыквенно-пшённой каши, подул на неё и уже собирался есть, как вдруг ему пришла в голову одна мысль. Он поднял глаза и спросил мужчину:

— Брат, ты не собираешься есть?

— Я поел дома, — Ли Яо поднял военную куртку с прикроватной тумбочки и надел её, не обращая внимания на складки.

 Услышав это, Линь Синь с головой погрузился в еду.

 Тётя Мэй очень хорошо готовит, и это раззадорило его аппетит.

— Ешь медленно, не торопись. — сказал Ли Яо.

— Хорошо, — Линь Синь кивнул, и его короткие волосы качнулись.

 Ли Яо засмеялся и наблюдал, как он с любовью ест, время от времени подцепляя вилкой кусочек фрукта и отправляя его в рот.

 Благодаря развитию современной медицины, если травма не является смертельной, её можно быстро вылечить. Линь Синя должны были выписать из больницы через два дня восстановления, но Ли Яо боялся, что у него будут осложнения, и настоял на том, чтобы оставить его там ещё на три дня.

 И каждый день в больнице Линь Синь приходил в палату для беременных, чтобы навестить ребёнка.

 В инкубационной комнате Линь Синь стоял перед цилиндрической искусственной маткой и смотрел через стекло на эмбрион, находящийся в специальной жидкости.

 Как это было невероятно — это был его ребёнок. Такой маленький, такой хрупкий, совсем один в холодном приборе.

 Несмотря на то что Линь Синь приходил сюда много раз, ему всё равно хотелось плакать.

 Он не являлся полноправным отцом.

 Даже естественное зачатие не способно этого сделать.

    Ли Яо обнял его за худые плечи и успокоил:

— Ребёнок не будет тебя винить. Когда он вырастет и станет разумным, мы расскажем ему причину.

 Линь Синь удручённо кивнул.

 Доктор Вэй, которая регистрировал данные неподалёку, любезно сказала:

— Это самый живой эмбрион, который я когда-либо видела. Он хорошо адаптировался в искусственной матке и не имеет никаких признаков отторжения. В будущем он определённо станет непослушным малышом.

 В глазах Линь Синя загорелась надежда.

— Доктор Вэй, я сейчас с ним разговариваю. Он меня слышит?

— В принципе… он пока не может этого слышать.—  слегка кашлянула доктор Вэй.

 Это всего лишь маленький эмбрион, было бы странно, если бы он мог что-то услышать. Однако, чтобы успокоить мальчика, она пояснила:

— На самом деле дети, рождённые в искусственных матках, очень здоровы. После научной беременности их физическая форма сильнее, чем у обычных младенцев. Что касается проблемы эмоциональных дефектов, то я лично считаю, что её можно решить.

— Какое решение? — Линь Синь спросил с тревогой.

— Больше общайтесь со своим ребёнком, — сказала доктор Вэй. — По мере развития у него начнут формироваться чувства осязания, вкуса и слуха, и он сможет реагировать на внешний мир. Если родители будут больше разговаривать с ребёнком в это время, это может привести к неожиданным результатам.

— Были ли ранее успешные случаи? — Ли Яо спокойно спросил.

— Нет. — покачала головой доктор Вэй.

    Линь Синь мгновенно разочаровался.

— Возможно, времени на общение не хватает. Родители заняты работой и не могут ходить в больницу каждый день. Со временем желаемый эффект, естественно, не достигается. — добавила доктор Вэй.

 Линь Синь не смог удержаться и крепко сжал руку Ли Яо.

 Он — студент-меха, а его брат — имперский маршал. Если они заняты, то не могут приходить в больницу каждый день. Кроме того, в больнице действует правило, согласно которому визиты могут длиться не более получаса в день — этого недостаточно для общения.

 Ли Яо, казалось, о чём-то задумался. Его золотистые глаза пристально смотрели на маленький предмет, подвешенный в жидкости, и он задумчиво спросил:

— Доктор Вэй, сколько стоит построить такую камеру для вынашивания?

— Что имеет в виду маршал? — доктор Вэй была удивлена.

 "Это ведь не то, о чём я подумала… верно?"

 Линь Синь тоже с недоумением посмотрел на мужчину.

— Мы с Сяо Синем оба заняты, и нам неудобно ездить в больницу и обратно. Если мы перенесём инкубатор домой и наймём врача на полный рабочий день, то сможем видеть и общаться с нашим ребёнком каждый день. — улыбнулся и сказал Ли

 "Это оказалось правдой!"

 Рот доктора Вэя дёрнулся, и она дала скромную оценку:

— Вы должны понимать, что в нашей инкубационной комнате установлено самое передовое оборудование во всей галактике. Если маршалу нужен полный комплект, то понадобится не менее 5 миллиардов межзвёздных монет.

— 5 миллиардов межзвёздных монет?! — Линь Синь был ошеломлён. — Слишком много, брат…

— Ладно, — Ли Яо спокойно сказал. — Всего лишь 5 миллиардов — мы можем себе это позволить.

 Линь Синь был потрясён, уставившись на своего партнёра парой ясных чёрно-белых глаз.

   Он забыл, что его семья была очень богата — у них было столько денег, что они не могли потратить всё даже при большом желании. Годовой объём добычи только на этой горнодобывающей звезде составлял десятки миллиардов.

 Доктор Вэй: …

 Ли Яо был человеком действия.

 После обсуждения с дворецким Баем, тот, используя свой богатый опыт, полностью взял на себя ответственность за строительство палаты для эмбриона.

 Замок семьи Ли был достаточно просторным, и они не пожалели средств, чтобы нанять лучших специалистов. Те прибыли на место и за два-три дня создали идеальный домашний инкубатор. После этого Ли Яо лично поехал в больницу и нанял старшего ученика доктора Вэя в качестве штатного врача.

 После выписки Линь Синя из больницы ребёнка тоже перевезли домой вместе с ним.

 После перемещения в новую искусственную матку показатели эмбриона немного снизились, но он быстро адаптировался и вскоре снова стал активным — даже немного более, чем в предыдущие дни.

 Линь Синь прислонился к стеклянной капсуле, с увлечением глядя внутрь. Ему даже не хотелось есть. Но Ли Яо не мог больше этого терпеть и буквально заставил его пойти поужинать.

 После ужина Линь Синь сразу же вернулся в инкубаторную комнату. Ли Яо взял книгу и пошёл тоже, чтобы вместе с ним присматривать за ребёнком.

— Доктор Лу, наше присутствие не помешает вашей работе? — спросил Ли Яо у молодого человека в белом халате.

— О, нет, — ответил доктор Лу, не отрывая взгляда от показаний прибора и деловито делая записи. — Наоборот, хорошо, что вы здесь. Мне будет удобнее проводить наблюдения.

 Он уже зачал двоих детей искусственным путём — это был третий. Ему самому было крайне интересно, смогут ли дети, выращенные в искусственных условиях, в присутствии родителей преодолеть эмоциональные дефекты.

 Линь Синь приложил руки к стеклу, ошеломлённо глядя на крошечный эмбрион, погружённый в питательную жидкость.

 Он был немногословен и по натуре молчалив. Теперь, когда его попросили поговорить с ребёнком, он не знал, с чего начать.

 Увидев, что тот растерялся, Ли Яо закрыл книгу, положил ладонь на стеклянную колбу и мягко произнёс:

— Малыш, позволь мне представиться. Я твой отец Яо, а это — твой отец Синь. Это наш дом.

 После вступительных слов Линь Синь наконец смог взять себя в руки и продолжил:

— У нас большой дом с замком, лугами и озёрами. Когда ты родишься, я обязательно возьму тебя кататься на лошадях…

 Стоило ему начать говорить, как он уже не мог остановиться.

 Линь Синь, сам того не замечая, проговорил больше часа, представляя себе светлое будущее. Ли Яо время от времени вставлял реплики, и вместе они общались с эмбрионом как с живым ребёнком.

Доктор Лу не обращал внимание на их разговор — всё его внимание было приковано к виртуальному экрану прибора. Несмотря на ошеломляющий объём данных, он с воодушевлением делал записи. Вдруг он резко замер, вытащил один из наборов данных, внимательно его сравнил и подтвердил: показатели изменились.

 Он поднял глаза. В его взгляде загорелся огонь, когда он уставился на искусственную матку.

— Эмбрион реагирует!