Глава 44. Строение тела

Линь Синь скользнул в ванну, и тёплая вода тут же окутала его. Всё тело расслабилось, поры раскрылись, и он тихо вздохнул.

Привыкнув к температуре воды, он вытянул конечности, откинулся назад и медленно размял уставшие мышцы — осторожно, не пропуская ни одной детали.

Когда он дошёл до чувствительного места, его руки замерли. Он приоткрыл глаза, посмотрел на клубящийся в воздухе туман и, стиснув губы, заставил себя продолжить.

Раньше, когда времени не хватало, инструктор лишь быстро вытирал его полотенцем. Теперь же он мог сделать всё сам, неторопливо и тщательно. Но стоило ему коснуться себя, как тело охватило странное, непривычное чувство…

Линь Синь глубже опустился в воду, наполовину скрывая лицо. Влажные ресницы дрожали, глаза блестели, а щёки заметно раскраснелись.

Ощущения от собственных движений и чужих прикосновений оказались совершенно разными.

Он поёжился, охваченный стыдом.

— Шип...

Рана, оставшаяся с прошлой ночи, немного разошлась — не хватило времени нанести лекарство.

Линь Синь знал, что Омеги устроены именно так, но всё равно находил это невероятным. Он вспоминал, как инструктор задерживался у его маленькой двери, но никогда не заходил дальше. Тот всегда был сдержан, пробовал лишь понемногу, но даже этого хватало, чтобы выбить его из равновесия.

Он не мог представить, что будет, если метка станет полной.

Отгоняя ненужные мысли, Линь Синь покачал головой, взял туалетные принадлежности и принялся за душ.

Полчаса спустя из ванной вышел свежий, чистый мальчик, закутанный в халат. Он прошёл босиком по ковру, чувствуя, как тот мягко пружинит под ногами.

Линь Синь уже собирался достать одежду из своих космических серёг, но краем глаза заметил, что дверь гардеробной открыта. Внутри висели ряды изысканных костюмов и рубашек.

Заинтригованный, он подошёл, снял с вешалки рубашку, примерил её — размер оказался идеальным.

"Эта… одежда для меня?"

Каждая вещь была абсолютно новой, с бирками и ценами в пять-шесть цифр.

Линь Синь захлопал длинными густыми ресницами, сорвал бирку и надел рубашку.

"Инструктор был прав — дедушка Бай действительно хорошо заботится о детях."

Спустя пять минут Линь Синь стоял перед зеркалом и разглядывал себя.

На нём была белая облегающая шёлковая рубашка, тёмно-синие шорты до колен, такие же тёмные носки и удобные домашние туфли. Длинные чёрные волосы спадали на плечи, а изящные черты лица делали его похожим на утончённого молодого господина.

У лестницы терпеливо ждали дворецкий и старшая горничная.

Когда они увидели, как по ступеням спускается изящная фигура, похожая на фарфоровую куклу, на их лицах появилось лёгкое облегчение.

Этот дом наконец обрёл нового хозяина.

— Дедушка Бай, тётя Мэй, я уже принял душ, — вежливо произнёс Линь Синь, подходя ближе.

Бай Сюй заметил, что его волосы всё ещё влажные, и с лёгким беспокойством сказал:

— Госпожа, в следующий раз лучше сушить волосы феном. Осень ещё не наступила, но разница температур уже ощутимая — можно легко простудиться.

Линь Синь кивнул:

— Понял.

На самом деле он просто не знал, где лежит фен, поэтому мог лишь вытереть волосы полотенцем.

— Мадам, вы, должно быть, проголодались? Ужин уже готов, — мягко напомнила Мэйлин.

— Простите за беспокойство, тётя Мэй, — ответил Линь Синь.

Он действительно был голоден. За день ему пришлось приложить слишком много физических усилий, а питательную пасту он так и не успел съесть. Желудок был пустым, и ощущение голода становилось почти невыносимым.

Все трое прошли в столовую, где на длинном столе уже ждал горячий ужин.

Линь Синь с облегчением заметил, что еда подана в умеренном количестве.

Он боялся, что здесь его окружат излишней роскошью и завалят множеством изысканных блюд.

Сев за стол, он взял ложку и попробовал грибной суп.

Грибы этого сорта были редкими и ценными — не только питательными, но и абсолютно чистыми по своей структуре.

"Вкусно."

Он собирался продолжить есть, но вдруг заметил, что дворецкий и старшая горничная всё ещё стоят рядом, наблюдая за ним.

Отложив ложку, Линь Синь спросил:

— Дедушка Бай, тётя Мэй, разве вы не будете ужинать со мной?

Он не знал правил богатых семей, но чувствовал себя неловко под их пристальным взглядом.

— Мадам, не беспокойтесь о нас, — с лёгкой улыбкой ответил Бай Сюй.

Линь Синь на мгновение задумался, но решил не настаивать и продолжил трапезу.

Он только что прибыл, и пока не разберётся в местных порядках, лучше следовать установленным традициям.

Закончив ужин, он аккуратно вытер уголки губ.

Мэйлин, заметив пустую тарелку, мягко спросила:

— Госпожа, хотите прогуляться по саду?

— Хорошо, — кивнул Линь Синь и поднялся из-за стола.

Это был лучший ужин в его жизни.
Высококачественные ингредиенты, изысканное кулинарное мастерство, насыщенный вкус — всё заставляло хотеть добавки.

После ужина Бай Сюй повёл Линь Синя на небольшую экскурсию, показывая планировку дома. Линь Синь внимательно запоминал, чтобы не заблудиться в следующий раз.

К этому времени небо потемнело, и в ночном пространстве засияли две серебристые "луны" — одна на востоке, другая на западе. Это были спутники, вращающиеся вокруг звезды Сюй Жи. Восточный назывался Чжаосин, западный — Цзюньсин. Оба схожи по размеру, но лишь вполовину меньше земной луны.

Дворецкий провёл Линь Синя в теплицу, соединённую с садом.
В отличие от западного стиля основного здания, интерьер теплицы был выдержан в классическом восточном стиле: изящные мостики, журчащая вода, плавные переходы галерей и изысканные павильоны.

Под мягким светом горшки с тщательно ухоженными цветами выглядели роскошно, переплетаясь оттенками и формами.
Но стоило Линь Синю войти, как он ощутил сильное колебание ментальной энергии.

Он слегка нахмурился и осторожно последовал за дворецким.
"Все эти цветы — инопланетные растения!"

"Значит, помимо первого и второго уровней есть ещё третьего и четвёртого?"

Он невольно напрягся, инстинктивно мобилизуя свою ментальную силу и мягко распределяя её по рукам.
Белый зверёк Се, который отдыхал в духовном источнике, приоткрыл глаза и поднял голову.

"Владелец?"

"Всё в порядке. Пока здесь дворецкий, опасности быть не должно," — мысленно ответил ему Линь Синь.

Дедушка Бай был Альфой, и Альфа — понятие слишком широкое.
Но он и вправду... слишком загадочен.

Иначе почему человеку, которому давно перевалило за сто лет, не дашь и половины этого возраста?

Люди с развитой ментальной силой живут в два раза дольше обычных, но даже для них такое состояние необычно.

Линь Синь скользнул взглядом по широкой спине дворецкого, погружённый в мысли.

Дедушка Бай, похоже, проживёт ещё очень-очень долго.

— Не волнуйся, — вдруг сказал Бай Сюй, заметив его напряжение. — Эти цветы были посажены прежней хозяйкой. Они послушны по своей природе и не нападают на людей.

Чтобы доказать сказанное, он подошёл к одному из растений — виноградной лозе третьего уровня, вытянул руку и мягко коснулся её цветка.

Синеватый бутон затрепетал, затем выпустил тонкий стебель и осторожно обвил палец Бай Сюя, словно играя.

Бай Сюй слабо улыбнулся, его красивое лицо смягчилось, когда он с теплотой сказал:

— Это Голубой Кристалл. Когда он только появился, был крошечным растением первого уровня. За сто лет он вырос и достиг третьего.

Линь Синь с любопытством подошёл ближе. Дворецкий подбадривающе кивнул, и мальчик осторожно протянул руку, кончиком пальца касаясь цветка виноградной лозы.

В следующую секунду тонкий стебель дрогнул и мягко обвил его палец.

— Лань Цзин, это новая хозяйка, — спокойно сказал Бай Сюй, высвобождая слабую ментальную волну. — Он будет часто приходить сюда. Давайте будем с ним дружны, хорошо?

Листья растений мгновенно затрепетали, словно в ответ.

Эти слова были адресованы не только лозе, но и остальным экзотическим растениям в теплице.

Внезапно пространство наполнилось тонким, едва уловимым ароматом цветов. Листва зашуршала, а невидимая духовная энергия заструилась вокруг Линь Синя, будто множество игривых детей, толпящихся рядом в ожидании внимания.

Если бы у них были голоса, они, наверное, радостно щебетали бы.

Заражённый их радостью, Линь Синь непроизвольно выпустил феромоны.

Но стоило растениям ощутить тонкий аромат орхидеи, смешанный с нотами пихты, как они внезапно затихли и послушно отступили, выражая почтительное смирение.

Бай Сюй тоже уловил этот запах и с лёгкой улыбкой заметил:

— Им нравятся твои феромоны... и феромоны маршала.

Линь Синь мгновенно покраснел.

Как только Омега помечена Альфой, её феромоны изменяются, переплетаясь с феромонами партнёра. Это становится как защитой, так и предупреждением для окружающих Альф: "эта Омега уже занята".

Чем сильнее Альфа, тем мощнее его феромоны, и ни один другой Альфа не осмелится проявить посягательство.

Но для Омеги "маркировка" — слишком мягкое слово.

Все знали, что этот процесс требует крайней степени близости, поэтому вежливые люди никогда не спрашивали об этом напрямую.

Слова дворецкого были искусно подобраны. Он дал понять, что Линь Синь связан с инструктором, не ставя мальчика в неловкое положение.

Линь Синь провёл пальцами по листьям глицинии и тихо спросил:

— Дедушка Бай, а ты можешь научить меня ухаживать за экзотическими растениями?

— Конечно, — Бай Сюй посмотрел на небо. — Как насчёт завтра? Уже поздно.

— Хорошо… Спасибо, дедушка Бай, — Линь Синь почтительно поклонился.

— Пожалуйста. Это моя обязанность, — спокойно сказал Бай Сюй.

Линь Синь неторопливо гулял по саду, беседуя с дворецким. В 8:30 вечера тот напомнил, что пора отдыхать, и мальчику пришлось вернуться в спальню.

Старшая горничная заранее отрегулировала температуру, расправила постель, задернула шторы и, убедившись, что всё в порядке, тихо вышла.

Линь Синь переоделся в шелковую пижаму и лёг на просторную кровать шириной два с половиной метра.

"Первая ночь в этом доме... Придётся спать одному."

Сенсорные лампы погасли, и комната погрузилась в темноту. Мягкое шелковое одеяло окутывало тело, но уснуть не получалось.

Хотя Линь Синь устал за день, разум оставался на редкость ясным.

Тело, привыкшее к чьим-то тёплым объятиям, ощущало странную пустоту.

Мальчик машинально прикусил палец, свернулся калачиком и заставил себя считать овец.

"Одна овца... две овцы... три... двадцать... двадцать одна..."

Дойдя до ста, он понял, что совершенно не хочет спать.

Тяжело вздохнув, Линь Синь перевернулся на спину, раскинул руки и ноги, заполняя собой всю кровать.

— Я могу спать один, — упрямо подумал он и снова зажмурился.

Прошло больше десяти минут.

Он раздражённо сел, ударил кулаком по подушке и недовольно пробормотал:

— Отвратительно!

Во всём виноват инструктор. Это он избаловал его!

Линь Синь уныло опустил плечи, поджал губы и уставился в темноту.

И вдруг его осенило.

Он провёл пальцами по серебряной серьге на мочке уха.

В следующий миг на кровати появилась подушка, пропитанная знакомым древесным ароматом пихты.

Мальчик тут же схватил её, уткнулся лицом, глубоко вдохнул и с облегчением выдохнул.

Как же он мог забыть!

Линь Синь крепко прижал подушку к себе и зарывался в неё щекой, ощущая тепло.

Это был подарок инструктора Яо.

Подушка была покрыта его альфа-феромонами. Когда днём они прощались, инструктор специально сунул её Линь Синю в руки и велел забрать с собой.

Тогда он смущённо спрятал подушку в пространственное хранилище и не придал этому значения.

Теперь наконец понял.

Окутанный знакомым запахом, мальчик постепенно расслабился.

— Мм... Брат... — пробормотал он перед тем, как провалиться в сон.