Глава 18
Когда Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань уехали, они забрали с собой всех своих учеников. Вэй Усянь не провожал их. Вместо этого он забрался на задние холмы и лег лицом вниз на траву на кроличьем лугу, позволяя кроликам скакать у него на спине. Ханьгуан Цзюнь нашел его там на закате и не упомянул о сломанных оберегах. Он только погладил волосы Вэй Усяня, когда тот перевернулся, чтобы положить голову на колени Ханьгуан Цзюня.
Ханьгуан Цзюнь терпел его хандру несколько дней, не высказывая никаких замечаний, и даже присоединился к нему на крыше, чтобы поразмышлять под звездами, но однажды днем он предложил Вэй Усяню вернуться к тренировкам.
- Я не хочу доставлять тебе еще больше неприятностей, - возразил Вэй Усянь.
На самом деле старейшины не постановили, что ему запрещено было тренироваться. Еще нет. Цзэу Цзюнь все еще работал над этим, и ему удалось убедить нескольких из них, включая Лань-дайфу. Но Вэй Усянь подозревал, что единственная причина, по которой ему позволили оставить Суйбянь, заключалась в том, что Лань Цижэнь не знал о мече.
Кроме того, он планировал провести вторую половину дня, развалившись за обеденным столом и уныло что-нибудь рисуя.
- Правила не запрещают тебе тренироваться, - заявил Ханьгуан Цзюнь, как будто это имело значение.
- Удивительно, но в мире есть правила, которых нет в вашем кодексе, - произнес Вэй Усянь, криво улыбнувшись. - В любом случае, это было глупо. Я не ученик!
- Вэй Ин должен быть тем, кем он хочет быть!
- Вэй Ин - омега Ханьгуан Цзюня! - сказал Вэй Усянь, сжимая колено Ханьгуан Цзюня. - Я подписал контракт, помнишь?
Ханьгуан Цзюнь склонил голову.
- Я мог бы освободить тебя от этого контракта.
Вэй Усянь отстранился.
- Что? - произнес он.
- Или ты мог бы расторгнуть его. Это твое право!
- Лань Чжань, я не хочу...Зачем мне это делать? – спросил Вэй Усянь.
- Ты мог бы поехать куда угодно, - продолжил Ханьгуан Цзюнь, как будто не слушая. - Ты мог бы вернуться на «Пристань Лотоса», чтобы быть со своей семьей!
- С моей семьей? - тупо повторил Вэй Усянь.
«Чтобы они могли попытаться решить, что делать с дерьмовым омегой, который возомнил себя заклинателем? Как будто Юй Цзыюань позволила бы мне вернуться! Сначала она сожгла бы это место дотла!» - подумал он.
Ханьгуан Цзюнь кивнул.
- Цзян Чэн вернул тебе меч. Возможно, когда он станет главой клана...Но если это не вариант, ты мог бы заключить другой... - он замолк, чтобы прочистить горло. - Ещё один контракт!
Вэй Усянь в ужасе посмотрел на его склоненную голову.
- Еще один контракт? На «Пристани Лотоса»?
Ханьгуан Цзюнь только отвернулся.
- Ох, - произнес Вэй Усянь, отодвигаясь от стола. Его ноги дрожали, когда он встал. – Я понимаю. Ты...ты заставил меня о многом задуматься. Я-я просто собираюсь...
Он направился к двери, не чувствуя пола под ногами. Ханьгуан Цзюнь позвал его по имени, но он не остановился. Он просто убежал, но Ханьгуан Цзюнь не последовал за ним.
Он уже был на полпути вниз с горы, когда понял, что ушел без меча и мешочка с деньгами, но он не мог вернуться, поэтому продолжил идти. Персонал таверны знал его, и хозяин заверил его, что он может сделать заказ в счёт долга.
Затем к нему подбежал официант с сияющей улыбкой.
- Добрый день, гунцзы. Вы сегодня ужинаете один?
Вэй Усянь поморщился, ведь, конечно же, он был один.
- Да. Нет! Я не буду ужинать. Просто принесите мне вина. Неважно, какого.
Улыбка официанта исчезла, но он поспешил принести вино - «Улыбку Императора», конечно, ведь здешние официанты знали, что он был богат.
Вэй Усянь уставился на белый кувшинчик. Он не притрагивался к вину с того вечера, когда чуть не отравил Ханьгуан Цзюня.
«Черт, неудивительно, что Лань Чжань хочет избавиться от меня!» - пронеслось в его голове.
Затем он сорвал пробку и стал пить прямо из кувшинчика.
Вэй Усянь работал над вторым кувшинчиком, когда Мэн Яо сел напротив него.
- Что ты здесь делаешь?
- Искал тебя, - ответил Мэн Яо, наливая себе вина. - Что было несложно, ведь это было первое место, куда я заглянул.
- Тебя послал Лань Эр-гунцзы?
- Не совсем. Когда ты не появился на чаепитии...
- Ох, черт, я забыл!
- Мы все были обеспокоены, - продолжил Мэн Яо. - Лань Ванцзи признался, что ты выглядел обеспокоенным. Он посчитал, что мог сказать что-то, что тебя расстроило.
- Что, только потому, что он планирует избавиться от меня? – фыркнул Вэй Усянь. - С чего бы мне расстраиваться из-за этого?
Мэн Яо замер с чашкой, поднесенной ко рту.
- Что? – произнес он.
Вэй Усянь влил себе в глотку еще вина.
- Я не понимаю, почему ты удивляешься? Я же не был образцовым омегой!
- Он сказал, что расторгает контракт? – спросил Мэн Яо.
Вэй Усянь пожал плечами, прежде чем ответить:
- Довольно ясно!
Глаза Мэн Яо сузились.
- Это неожиданно. Что-то случилось?
- Ты имеешь в виду, помимо побоев, которые он получил из-за меня? Или как все разозлились из-за того, что он тренировал меня?
- Вот почему?
Вэй Усянь застонал и уронил голову на руки.
- Это не имеет значения! Я не хочу об этом говорить! Я просто хочу пить, пока не...Я просто хочу пить!
Мэн Яо вздохнул.
- Полагаю, я твой должник, - заметил он.
- Отлично! Давай напьемся!
После еще двух кувшинчиков вина Вэй Усянь перегнулся через стол, чтобы сжать руку Мэн Яо.
«У Мэн Яо сегодня много рук, как у демона-паука! За исключением того, что у него также много голов! Или, может быть, я немного навеселе?» - подумал Вэй Усянь.
- Ты должен убедиться, что он получит еще одного омегу! - всхлипнул Вэй Усянь. - Не позволяй ему уйти в себя! Заставь его в следующий раз пойти в храм самому! Заставь его выбрать себе омегу! Он заслуживает кого-то хорошего, того, кто позаботится о нем! Кого-то лучше меня!
- Мы о нем позаботимся.
Вэй Усянь шмыгнул носом и вытер лицо рукавом. Его глаза заливал пот.
- Найди ему кого-нибудь хорошего! Но не одного из этих жеманных маленьких слабаков! Ему нужен кто-то, с кем ему будет весело! И тот должен будет покупать ему конфеты! Он действительно любит конфеты! И булочки с красной фасолью! И кроликов! Но не для того, чтобы есть, а чтобы гладить!
- Я сделаю все, что в моих силах. Ты уже достаточно пьян?
- Я не пьян! – буркнул Вэй Усянь.
- Верно. Даже если ты все еще совершенно трезв, ты вернешься домой?
- Это не мой дом! – возразил Вэй Усянь.
- Пожалуйста, не начинай снова рыдать!
- Я не рыдаю! И я не пьян! - запротестовал Вэй Усянь и встал, намереваясь показать, какой он был молодец, но комната закружилась, и он наткнулся на стол. - Я в порядке! Я просто собираюсь немного отключиться!
И он это сделал.
Ему снилось, что он был в объятиях Ханьгуан Цзюня, паря над облаками. Во сне он умолял Ханьгуан Цзюня позволить ему остаться. Он знал, что это был сон, потому что Ханьгуан Цзюнь улыбнулся и сказал:
- Да, останься! Вэй Ин, останься со мной!
***
Вэй Усянь застонал, просыпаясь. У него болело горло, его носовые пазухи пульсировали, и что-то скользкое скручивалось в его животе. Его глаза слиплись, но когда он заставил себя открыть их, то увидел грудь Ханьгуан Цзюня.
- Хм?
- Доброе утро.
Вэй Усянь поднял голову, чтобы посмотреть на лицо Ханьгуан Цзюня, но боль пронзила его мозг.
- Ай! – вскрикнул он.
- У тебя болит голова?
Вэй Усянь ответил на это стоном. Затем он вспомнил, почему у него болела голова, и вскочил так быстро, что на несколько секунд ослеп.
«Ох, черт! – мысленно произнес он, прижимая ладонь к ноющему левому глазу. - Может, это был просто дурной сон? Но если это был всего лишь сон, тогда почему у меня похмелье?»
В свою очередь Ханьгуан Цзюнь сел, чтобы потереть ему спину. Вэй Усянь посмотрел в окно и сощурился от зловещего солнечного света.
- Почему ты все еще в постели? – прохрипел Вэй Усянь.
- Вэй Ин спал на моей руке, - ответил Ханьгуан Цзюнь, причем на его рубашке было большое мокрое пятно в том месте, где Вэй Усянь пускал на него слюни.
Вэй Усянь простонал и закрыл лицо руками. Тем временем губы Ханьгуан Цзюня прижались к его лбу, и головная боль немного прошла. Это было смешно, но Вэй Усянь мог бы поверить, что поцелуи Ханьгуан Цзюня обладали целебными свойствами.
- Я приготовлю тебе чай, - заявил Ханьгуан Цзюнь, вставая с кровати.
Пока Вэй Усянь чистил зубы, он пытался вспомнить, как добрался домой? Но нет. Там была только таверна, Мэн Яо и много вина. При мысли о вине у него скрутило желудок, и его чуть не стошнило в тазик. Но его больной мозг ничего не помнил о том, как он вернулся домой и лег в постель с Ханьгуан Цзюнем.
Вместо этого его предательский мозг не хотел ничего делать, кроме как прокручивать в голове вчерашний разговор с Ханьгуан Цзюнем, особенно ту часть, где Ханьгуан Цзюнь предложил Вэй Усяню расторгнуть контракт и перейти на службу к другому альфе. Как будто это ничего не значило, и Вэй Усянь просто пожал бы плечами и сказал: «Конечно, Лань Чжань, один альфа ничем не отличается от другого! Я раздвину ноги для кого угодно!» И тогда Ханьгуан Цзюнь сказал бы: «Да, очевидно! Приятно было познакомиться! Я напишу тебе хорошую рекомендацию!»
«Я не могу здесь оставаться! – решил Вэй Усянь, сидя рядом с Ханьгуан Цзюнем, попивая чай и стараясь не блевать на отвар, который он не ел. - Даже если Лань Чжань решит переждать остаток срока нашего контракта, я не смогу провести месяцы, зная, что это не то, о чем я думал. Я не могу притворяться, что это просто работа! Я не могу оставаться здесь, когда Лань Чжань просто выжидает своего часа, слишком вежливый и добрый, чтобы опозорить меня досрочным расторжением контракта».
Ханьгуан Цзюнь предложил одеться самому, но Вэй Усянь отмахнулся от его беспокойства и заставил себя пройти ритуал еще раз.
- Отдохни, - сказал Ханьгуан Цзюнь, уходя.
Он погладил Вэй Усяня по волосам и поцеловал его в лоб.
Однако Вэй Усянь притянул его к себе и страстно поцеловал.
«Если это в последний раз...мне просто нужно что-то взять с собой», - пронеслось в его голове.
Ханьгуан Цзюнь издал удивленный звук и прижал его к себе. Это ничего не значило, но это казалось...всем.
Затем Ханьгуан Цзюнь отстранился, тяжело дыша у его губ.
- Вэй Ин. Мне нужно... - пробормотал он, запечатлевая еще один поцелуй на губах Вэй Усяня. – Мне нужно идти.
- Я знаю, - сказал Вэй Усянь, пытаясь улыбнуться, но улыбка дрожала на его лице. - Хорошего дня, Лань Эр-гунцзы!
В свою очередь Ханьгуан Цзюнь улыбнулся своей милой, немного кривоватой улыбкой, прежде чем уйти.
Долгое время Вэй Усянь стоял посреди комнаты, уставившись на закрытую дверь, его грудь была опустошена.
Наконец, он заставил себя двигаться. Он почти ничего не взял с собой. Все его мантии были покрыты маленькими облаками, и они пахли сандаловым деревом и медом. Он надел свою самую простую мантию, завязал красную ленту в волосах, и надел ботинки, оставляя тапочки. Все книги и безделушки были им проигнорированы.
«Может быть, они понадобятся следующему омеге?» - решил Вэй Усянь.
Он медлил, глядя на флейту из белого нефрита, однако затем захлопнул крышку и поставил ее обратно на полку.
Мешочек для денег, который дал ему Ханьгуан Цзюнь, теперь раздулся, а ткань натянулась, чтобы вместить его богатство. Он нерешительно подбросил его в руке. Он хотел бы оставить его здесь, но это было бы слишком драматично.
«Глупо пускаться в сантименты! Это было деловое соглашение! Мешочек с деньгами доказывает это!» - сказал себе Вэй Усянь, прежде чем сунуть мешочек в свою мантию.
Он перекинул свою старую потрепанную сумку через плечо и взял Суйбянь, но затем вспомнил о нефритовом кулоне. Он отвязал его от пояса и положил на обеденный стол.
«Ну, вот и все», - пронеслось у него в голове.
Он направился к двери, но остановился. Даже если это было всего лишь деловое соглашение, он все равно должен был оставить записку.
«Тем более, что это было всего лишь деловое соглашение! – поправил себя Вэй Усянь. - Уйти, не сказав ни слова - это то, что сделал бы отвергнутый любовник!»
Он схватил лист пергамента и кисть. Слова не приходили на ум, а чернила разбрызгивались по пергаменту.
«Черт!» - пронеслось у него в голове.
Однако он быстро нацарапал сообщение, не утруждая себя подписью:
Спасибо. Прости.
Кисть все еще стучала по столу, когда он закрыл за собой дверь.
***
Вэй Усянь парил сквозь облака, и вот он оказался здесь - на конце света.
Когда он спрыгнул с меча, его ноги угрожали подкоситься, ведь он слишком сильно напрягался, оставаясь в воздухе до тех пор, пока его тело не готово было рухнуть, но он справился.
Он проигнорировал свои нетвердые ноги и пошел к краю обрыва. Под ним до самого горизонта простирался океан и все, что жило там.
«Может быть, мне найти лодку и поплыть за горизонт? – задался вопросом Вэй Усянь. - Но не сегодня. Сегодня ночью я буду спать на этом утесе, на подстилке из мягкой травы, вдыхая соленый запах воздуха. И я буду любоваться луной, такой яркой и прекрасной!»
- Восходящая луна - это белый глаз над холмами! – пробормотал Вэй Усянь. - После того как луна встает, она становится ярким сердцем океана!
Он улыбнулся, но улыбка у него была хрупкой, ведь здесь не было никого, кто мог бы восхититься его декламацией.
«Это не имеет значения, - сказал себе Вэй Усянь. - Сегодня я буду играть песни до рассвета!»
С этой мыслью он достал из-за пояса свою новую флейту. Он купил ее по дешевке у уличного торговца, но это тоже не имело значения, ведь здесь не было никого, кто мог бы пожаловаться на ее скрип.
Каждый вечер он собирался сыграть что-нибудь другое, но каждый вечер он играл песню Ханьгуан Цзюня. Как и каждый вечер, его глаза застилали слезы.
«Когда-нибудь их не будет. Когда-нибудь я буду играть эту песню, думая о чем-то банальном, например, о том, что я ел на ужин или о погоде. Когда-нибудь пустота в моей груди уменьшится, и я будет слишком занят своей потрескавшейся кожей или зудящими укусами насекомых, чтобы оплакивать то, что у меня было. Когда-нибудь я перестану ожидать, что Лань Чжань будет стоять там, когда я обернусь», - размышлял Вэй Усянь, пока он играл безымянную песню и позволял себе прочувствовать каждую крупинку своего горя.
- Вэй Ин.
Песня закончилась, потому что у него перехватило дыхание. Ветер развевал его волосы, принося с собой соль, сандаловое дерево и мед.
«Этот аромат мне только кажется, и я представил себе голос Лань Чжаня на ветру», - сказал себе Вэй Усянь, закрыв глаза.
Однако он медленно повернулся, и флейта выпала из его рук.
В лунном свете Ханьгуан Цзюнь мерцал, как упавшая звезда. Порывы ветра развевали его волосы и размахивали концами его белой налобной ленты. Вэй Усянь не мог дышать от того, насколько тот был красив и от того, как невероятно было, что Ханьгуан Цзюнь стоял здесь, на этом утесе, в нескольких милях от Гусу.
- Вэй Ин, - повторил Ханьгуан Цзюнь, сделав шаг вперед.
В свою очередь Вэй Усянь склонил голову и поднял руки в приветственном поклоне.
- Лань Эр-гунцзы.
Ханьгуан Цзюнь резко остановился.
- Вэй Ин. Я...прошу прощения! За все, что я сделал, чтобы оттолкнуть тебя!
- Ты не... - произнес Вэй Усянь, вытирая лицо. - Это было не...совсем так.
- Как же это было? – спросил Ханьгуан Цзюнь, придвигаясь ближе. - Вэй Ин, пожалуйста.
- Я подумал, что так будет...проще.
- Если бы ты захотел расторгнуть контракт, я бы не стал тебе препятствовать.
- Я знаю, - сказал Вэй Усянь.
«В этом и проблема!» - промелькнуло у него в голове.
- Просто...пришло время, - закончил он, посмотрев в темноту.
Ханьгуан Цзюнь некоторое время обдумывал это, прежде чем тихо спросить:
- Что ты теперь будешь делать?
Вэй Усянь пожал плечами, прежде чем ответить:
- Все, что захочу!
Он заложил руки за спину и посмотрел на луну, надеясь, что выглядел равнодушным, а не так, будто разваливался на части.
- Чего же ты хочешь? – не унимался Ханьгуан Цзюнь.
Вэй Усянь открыл рот, чтобы сказать что-нибудь содержательное, но не смог ничего придумать.
- Понятия не имею, - признался он, усмехнувшись, и покачал головой. - Думаю, мне придется это выяснить.
Затем он поднял с земли свою флейту и стряхнул с нее травинки.
- В ночь перед отъездом ты сказал, что хочешь остаться, - внезапно заявил Ханьгуан Цзюнь.
- Правда? – произнес Вэй Усянь, смотря, как флейта крутится у него в пальцах. - Я не помню.
- Ты не помнишь? - спросил Ханьгуан Цзюнь.
Вэй Усянь пожал плечами.
- Мы с Мэн Яо выпили много вина. После этого я ничего не помню.
Это было правдой, ведь те воспоминания так и не вернулись, но он очень старался не думать об этом.
- Извини, если я доставил тебе беспокойство, - продолжил Вэй Усянь.
- Ты не помнишь.
Вэй Усянь поморщился от его ровного тона.
- Все было так плохо, да? Извини!
Внезапно рука Ханьгуан Цзюня сжала его руку, и он напрягся. Ханьгуан Цзюнь отпустил его, но не отстранился.
- Вэй Ин, ты не помнишь, что я сказал той ночью?
Он скосил глаза на Ханьгуан Цзюня, но не смог вынести даже мимолетного взгляда на его серьезное лицо.
- Нет. А что? Что ты сказал?
Ханьгуан Цзюнь тяжело вздохнул. Ему не нужно было видеть лицо Ханьгуан Цзюня, чтобы понять, насколько тот был раздражен.
- Разве это имеет значение? – пробормотал Ханьгуан Цзюнь.
Вэй Усянь подавил надежду, которая внезапно возникла в его груди.
- Это что-то важное?
- Я не знаю. Возможно, нет, - ответил Ханьгуан Цзюнь, проходя мимо него, и стал смотреть на океан, мерцающий под ними. В одной руке он сжимал меч, а другой прижал кулак к спине, словно закрываясь от него.
Внезапно воспоминание о той ночи, наконец, всплыло на поверхность: голос Ханьгуан Цзюня, низкий и настойчивый, что-то шепчущий ему в волосы. Но слова оставались неразличимыми.
«Может быть, это не воспоминание? Возможно я просто вообразил это, чтобы лгать самому себе?» - задался вопросом Вэй Усянь.
- Что ты сказал? - потребовал он, но Ханьгуан Цзюнь не ответил. - Лань Чжань, что ты сказал?
Плечи Ханьгуан Цзюня поднялись и опустились от глубокого вздоха, прежде чем он, наконец, произнес:
- Я просил тебя остаться. Со мной.
- Ты хотел продлить контракт? Но я подумал...
- Нет!
Вэй Усянь вздрогнул от его резкого тона, поэтому Ханьгуан Цзюнь продолжил мягче:
- Нет, не ещё один контракт! Я хотел... я хотел жениться на тебе!
Вэй Усянь почти рассмеялся, ведь в груди у него нарастал истерический визг. Ему пришлось коснуться руки Ханьгуан Цзюня, чтобы доказать, что тот не был галлюцинацией, вызванной его одиночеством и разбитым сердцем.
- Лань Чжань. Что?
В ответ Ханьгуан Цзюнь только ощетинился.
- Лань Чжань, ты, наверное, шутишь? – продолжил Вэй Усянь. - Твой дядя никогда бы этого не допустил!
Ханьгуан Цзюнь раздраженно фыркнул.
- Шуфу не решает, на ком мне жениться!
- Но ты же собирался отправить меня на «Пристань Лотоса»!
- Если бы это было то, чего ты хотел! – возразил Ханьгуан Цзюнь, поворачиваясь к нему. - Я хотел, чтобы ты был счастлив! Ты не был счастлив после того, как твоя семья уехала! И Цзян Фэнмянь сказал...
- Что? Что он тебе сказал?
Но Ханьгуан Цзюнь покачал головой и отвел глаза в сторону.
- Это не имеет значения.
- Ладно, давай вернемся к той части, где ты собирался жениться на мне. Это сделало бы тебя счастливым? - спросил Вэй Усянь.
- Да, - признался Ханьгуан Цзюнь, скривив губы.
И тут Вэй Усянь начал смеяться. Он закрыл лицо руками и громко захохотал.
- Лань Чжань, ты не можешь так говорить!
- Я могу делать «все, что захочу»! – Ханьгуан Цзюнь сымитировал голос Вэй Усяня настолько же точно, насколько и оскорбительно.
Вэй Усянь посмотрел сквозь пальцы на хмурое выражение лица Ханьгуан Цзюня. Ему нужно было прикоснуться к нему, поэтому он зацепился пальцами за пояс Ханьгуан Цзюня, чтобы притянуть его к себе. Ханьгуан Цзюнь надулся, когда Вэй Усянь улыбнулся ему.
- Ты хочешь жениться на мне? Ты хочешь забрать меня с собой в Гусу?
- Нет.
Улыбка Вэй Усяня исчезла, но Ханьгуан Цзюнь улыбнулся и убрал волосы с его лица.
- Я хочу жениться на тебе! И я хочу пойти с тобой!
- Пойти со мной? Куда? - спросил Вэй Усянь.
- Куда бы мы ни захотели пойти.
- Но «Облачные глубины» - твой дом! А как же твоя семья? Ты же Ханьгуан Цзюнь! - возразил Вэй Усянь.
- Я бы хотел быть Лань Чжанем.
«Это, должно быть, галлюцинация! - пронеслось в голове Вэй Усяня.
Но даже если это было и так, он не собирался тратить ее впустую, поэтому он прижался лбом к широкой груди галлюцинации.
- Хорошо, Лань Чжань! Куда мы пойдем?
- Я полагаю, ты хотел искупаться в океане, - ответил Ханьгуан Цзюнь, улыбаясь и кивая в сторону океана.
Вэй Усянь обнял Ханьгуан Цзюня за талию, а тот в свою очередь обнял его.
- Ты действительно хочешь сбежать со мной?
- Мгм, - произнес Ханьгуан Цзюнь, глядя на него, при этом его глаза сверкали, как звезды. - Я хочу помочь тебе найти то, что ты хочешь!
Вэй Усянь рассмеялся и крепко сжал его в объятиях.
- Я уже это сделал!