Глава 17

На следующее утро Вэй Усянь проснулся, ощущая тепло Ханьгуан Цзюня, прижимающегося к его спине, и явную эрекцию, упирающуюся в его задницу.

- Хм?

- Доброе утро, - прошептал Ханьгуан Цзюнь ему в плечо, после чего он поцеловал его.

- Мгм, - согласился Вэй Усянь, уже прижимаясь к нему в ответ.

Ханьгуан Цзюнь одобрительно хмыкнул и накатился на него. Вэй Усянь любил утренний секс. Утро – это нежные взгляды и теплая кожа, томные поцелуи и спутанные конечности.

И тут он вспомнил.

- Подожди! Подожди, Лань Чжань! – крикнул он, похлопывая по руке, которая гладила его по животу. – Сегодня тебе полагается отдыхать!

- Я отдыхаю, - пробормотал Ханьгуан Цзюнь, прежде чем поцеловать Вэй Усяня в шею.

Вэй Усянь вздрогнул, когда Ханьгуан Цзюнь всосал синяк в его кожу.

- Это не приносит покоя! - возразил Вэй Усянь.

Ханьгуан Цзюнь отпустил его шею и вздохнул.

- Я же в постели!

- Упрямый! – фыркнул Вэй Усянь. - У тебя болит спина?

На несколько секунд воцарилась тишина, поскольку Ханьгуан Цзюнь, очевидно, пытался придумать способ отрицать это, не солгав напрямую.

- Стало лучше, - наконец ответил Ханьгуан Цзюнь.

- Но все равно болит, не так ли?

Горячее дыхание Ханьгуан Цзюня обдало его горло.

- Я в порядке.

Вэй Усянь накрыл своей ладонью руку Ханьгуан Цзюня, останавливая поглаживание.

- Лань Чжань, - мягко сказал он. - Если ты не будешь осторожен, заживление займет больше времени.

Забавно, что член Ханьгуан Цзюня дернулся у его задницы, как будто спорил с ним.

- Я знаю, - признался Ханьгуан Цзюнь едва слышным шепотом, но задвигал бедрами, мягко потираясь. - Но только вот так. Это не...трудно.

Вэй Усянь подавил стон и отказался участвовать.

- Я думаю, Лань-дайфу может не согласиться с твоей оценкой!

Ханьгуан Цзюнь что-то пробормотал ему в кожу и стал посасывать мочку уха. Предательское тело Вэй Усяня задрожало.

«Черт», - пронеслось в его голове.

Он зажмурил глаза, пытаясь найти хоть каплю приличия и ответственности. Тем временем Ханьгуан Цзюнь переплел их пальцы и провел языком по ушной раковине Вэй Усяня.

- Ладно, но после тебе нужно будет отдохнуть, - уступил Вэй Усянь. - По-настоящему отдохнуть! Тебе придется бездельничать весь день!

- Да, - согласился Ханьгуан Цзюнь, выдыхая с таким шумом, что Вэй Усянь содрогнулся всем телом.

Ханьгуан Цзюнь разжал их руки и потянул Вэй Усяня за штаны. В свою очередь Вэй Усянь покачал бедрами, пытаясь помочь.

- Я не шучу! Сегодня ты даже кисть для каллиграфии поднять не сможешь! Тебе надо будет быть ленивым!

- Да, - повторил Ханьгуан Цзюнь, но Вэй Усянь видел, что на самом деле он его не слушал, поскольку стягивал штаны с его бедер.

Пока штаны все еще были обмотаны вокруг его голеней, Ханьгуан Цзюнь поднял ногу Вэй Усяня и потянул ее на свою.

- Подожди секунду! - запротестовал Вэй Усянь, пытаясь сбросить шелк со своих ног. Однако Ханьгуан Цзюнь проигнорировал его и обхватил его холмик ладонью, поглаживая кончиками пальцев. - Ах, такой нетерпеливый!

- Я ждал, когда ты проснешься, - буркнул Ханьгуан Цзюнь, обводя средним пальцем омега-клитор Вэй Усяня.

Вэй Усянь сжал его руку, чтобы почувствовать, как напрягаются мышцы под его кожей.

- Что ж, разбуди меня в следующий раз. Или не буди. Просто начинай без меня.

Хмыкнув, Ханьгуан Цзюнь ввел в него два пальца, погружаясь глубоко и легко.

- Мне бы этого хотелось, - продолжил Вэй Усянь, двигая бедрами вслед за пальцами Ханьгуан Цзюня. - Я бы хотел проснуться и увидеть, как Лань Эр-гэгэ берет меня!

«На секунду я бы растерялся, может быть, даже испугался бы, прежде чем понял бы, что происходит. Но затем я понял бы, что Лань Чжань так сильно меня хотел, что просто должен был взять меня прямо сейчас», - подумал Вэй Усянь.

Дыхание Ханьгуан Цзюня участилось, а его сердце заколотилось за спиной Вэй Усяня.

- Тебе бы этого хотелось?

- Мгм, - произнес Вэй Усянь, вытягивая шею, чтобы посмотреть через плечо, но все равно едва мог разглядеть кончик милого маленького носика Ханьгуан Цзюня. - Это был бы прекрасный способ проснуться!

Ханьгуан Цзюнь простонал и приподнялся, чтобы поцеловать его. Угол был странным, но таким приятным. Ханьгуан Цзюнь отводил рот, а затем возвращал обратно при каждом толчке, упираясь членом в задницу Вэй Усяня. Даже сквозь штаны Ханьгуан Цзюня Вэй Усянь чувствовал на своей коже мокрое пятно.

С отчаянным стоном Ханьгуан Цзюнь сбросил одеяло, а затем дернул штаны, запутавшиеся вокруг лодыжек Вэй Усяня. Это дало Вэй Усяню вид на его спину, покрытую темными пятнами, но не такую страшную, как он опасался. И все же он почувствовал себя виноватым.

- Эй! - крикнул он вниз. - Не торопись, помнишь?

Однако Ханьгуан Цзюнь проигнорировал его. Он стянул с него штаны, бросив их рядом с кроватью, а затем отодвинулся за спину Вэй Усяня, одновременно стаскивая с себя штаны. Он был более неуклюжим, чем Вэй Усянь когда-либо его видел.

Вэй Усянь захихикал, наблюдая, как Ханьгуан Цзюнь боролся со своими штанами.

- Лань Эр-гэгэ, ты обещал мне, что не будешь напрягаться. Ты действительно такой ненасытный, что одна ночь без секса так тебя возбуждает?

Наконец Ханьгуан Цзюнь выиграл битву со своими штанами. Он приподнял бедро Вэй Усяня и с рычанием скользнул внутрь. Хихиканье Вэй Усяня перешло в бульканье. Ханьгуан Цзюнь брал его медленно, но без колебаний, не давая ему времени привыкнуть. Он просто держал Вэй Усяня открытым и брал то, что хочет.

Эта мысль заставила Вэй Усяня задрожать, и его нога дернулась в хватке Ханьгуан Цзюня.

«Ох, черт, Лань Чжаню всегда следует просто брать то, что он хочет. Разве я не дал бы ему что угодно, в любое время? Разве я не лег бы на спину, не наклонился бы, не стал бы на колени и не представил бы себя, когда бы этого ни захотел Лань Чжань? И все же Лань Чжань так удивлен, что я не возражал бы, чтобы меня взяли во сне? Как будто есть хоть один момент, во сне или наяву, когда я не хочу его!» - размышлял Вэй Усянь.

- Я хочу этого, - мечтательно произнёс Вэй Усянь, не то что бы желая, но и не особо заботясь об этом, не тогда, когда Ханьгуан Цзюнь так хорошо брал его. - Ты можешь делать все, что захочешь, так что в следующий раз просто, ах, перевернись и вставь его в меня. Держу пари, ты мог бы заставить меня кончить даже во сне.

Ханьгуан Цзюнь простонал и наклонился над ним, чтобы прикусить губы Вэй Усяня.

- Тихо! Если ты хочешь, чтобы я был помягче, ты должен перестать говорить такие вещи.

Вэй Усянь издал звук согласия. Ханьгуан Цзюнь поцеловал его, а затем выдвинул его ногу вперед, пока колено не стало свисать с кровати. Ханьгуан Цзюнь сжал его бедро и стал брать его быстрее.

- Тебе нравится эта идея? – спросил Вэй Усянь, игнорируя раздраженное фырканье Ханьгуан Цзюня. - Тебе стоит это сделать. Завтра утром. Я буду спать голым, чтобы облегчить тебе задачу.

- Демон! - пробормотал Ханьгуан Цзюнь, когда его член дернулся внутри него. Через несколько резких толчков, он начал горячо пульсировать, а его зубы щелкнули у уха Вэй Усяня.

Вэй Усянь засмеялся, а затем застонал, когда Ханьгуан Цзюнь вошел глубже. Он был таким идиотом, что сам себе все портил, но ему так нравилось, когда Ханьгуан Цзюнь терял контроль.

Ханьгуан Цзюнь протянул руку вниз, чтобы погладить его, но Вэй Усянь остановил его.

- Позволь мне, - сказал он. - Ты обещал, что отдохнешь после, помнишь?

- Еще не «после», - буркнул Ханьгуан Цзюнь, но послушно положил руку на бедро Вэй Усяня.

- Хороший мальчик.

Угол наклона был неудачным, поэтому Вэй Усянь немного извиваясь, закинул лодыжку на ногу Ханьгуан Цзюня, широко раскрываясь.

- Просто оставайся там, - продолжил он, потирая свой омега-клитор. - Оставайся внутри меня.

Ханьгуан Цзюнь промычал в знак согласия и положил подбородок на плечо Вэй Усяня, чтобы понаблюдать. Это не заняло много времени. Не с Ханьгуан Цзюнем, покрывающим поцелуями его шею, тяжело дышащим и наблюдающим, как Вэй Усянь кончает. Даже не видя этих золотистых глаз, наблюдающих за ним, он кончил всего через несколько минут, крепко сжимая член Ханьгуан Цзюня.

На какое-то время мир затуманился. Слабый солнечный свет пробивался сквозь тонкие занавески, развевающиеся на утреннем ветерке. Ханьгуан Цзюнь поцеловал его в челюсть и погладил. Скуля, Вэй Усянь попытался повернуться к нему. Словно зная, чего хочет Вэй Усянь, Ханьгуан Цзюнь приподнялся, пока не улыбнулся ему сверху вниз.

- Поцелуй меня, - пробормотал Вэй Усянь, и тот сделал это.

Когда он отстранился, Вэй Усянь улыбнулся, глядя на его мягкое, удовлетворенное лицо.

- Тебе следует лечь на живот!

Ханьгуан Цзюнь покачал головой.

- И так хорошо, - произнес он, обнимая Вэй Усяня и перенося свой вес ему на спину.

Вэй Усянь погладил его по руке.

- Ну, по крайней мере, ты отдыхаешь.

***

В тот вечер Шицзе принесла им овощной суп и чуть ли не упала к ногам Ханьгуан Цзюня, чтобы поблагодарить его за защиту Вэй Усяня. Ханьгуан Цзюнь очаровательно стал запинаться и бросил на Вэй Усяня умоляющий взгляд. Сжалившись над ним, Вэй Усянь пошел провожать Шицзе обратно в ее комнату.

По дороге она взяла его под руку.

- А-Сянь, Цзэу Цзюнь сказал мне, что он написал отцу. Цзэу Цзюнь пригласил его сюда.

Он побледнел, пока не вспомнил, что он больше не являлся членом клана Цзян, и, следовательно, ему не о чем было беспокоиться.

- Из-за драки?

- Вроде того. А-Чэн думает, что из-за помолвки...Но, по-моему, Лань Цижэнь хочет поговорить с отцом, - ответила она.

- Ой, точно.

В своем ужасе от избиения Ханьгуан Цзюня он едва ли задумывался об остальной части того дня.

- Тебе следует поговорить с Цзэу Цзюнем, - сказала она.

- Да. Я сделаю это.

И он собирался это сделать, но не раньше, чем у Ханьгуан Цзюня заживет спина. И не раньше, чем он будет уверен, что Лань Цижэнь не убьет его с первого взгляда.

***

Ханьгуан Цзюнь печально посмотрел на него, пока Вэй Усянь не забрался к нему в ванну. Вода вокруг них едва колыхалась, когда он медленно ехал на нем, сидя на нем верхом, пока вода не остыла, а Ханьгуан Цзюнь не покраснел и не задрожал.

- Пожалуйста, - выдохнул Ханьгуан Цзюнь, и Вэй Усянь обхватил его под подбородок, прижимая к себе, пока Ханьгуан Цзюнь содрогался от оргазма.

Позже, когда он расчесывал волосы Ханьгуан Цзюня у огня, он рассказал ему, что сказала Шицзе.

- Я не помню своих родителей. Они умерли, когда я был совсем маленьким. Все, что я знаю, это то, что мой отец был слугой Цзян Фэнмяня, пока не сбежал с моей матерью. Я понятия не имею, откуда твой дядя знал ее.

- Она была омегой? – спросил Ханьгуан Цзюнь.

- Альфой. Мой отец был бетой.

Ханьгуан Цзюнь повернулся к нему, посмотрев на него вопросительным взглядом.

- Да, я знаю. Довольно редкое явление. И я знаю, что они были заклинателями. Люди на «Пристани Лотоса» говорили, что мои родители охотились вместе, пока их не убили во время ночной охоты.

- Потом ты жил с семьей Цзян Фэнмяня? – спросил Ханьгуан Цзюнь.

- Э-э, да. В конце концов, - ответил Вэй Усянь, наклоняя голову и проводя пальцами по кончикам волос Ханьгуан Цзюня. - Я был один некоторое время. До этого.

- Как долго?

Он пожал плечами.

- Я не уверен. Достаточно долго.

- Прости.

- Это было давно, - сказал Вэй Усянь, целуя Ханьгуан Цзюня в плечо. - Я просто хотел предупредить тебя. Я понятия не имею, почему твой дядя так расстроился из-за моей матери, но это не к добру.

Ханьгуан Цзюнь положил его руку к себе на колено и провел большим пальцем по костяшкам пальцев Вэй Усяня.

- Я не думаю, что его волновала только твоя мать.

- Что ты имеешь в виду?

- Моя мать была омегой моего отца. Она была...она не хотела здесь жить. Она убила учителя моего отца. После этого он привез ее сюда. Чтобы спрятать. И он женился на ней, несмотря на протесты старейшин.

- Ох, Лань Чжань, прости меня.

Ханьгуан Цзюнь печально кивнул.

- Она, должно быть, была несчастна, но никогда этого не показывала, когда нам разрешали навещать ее. Это был ее дом. Ее клетка!

«Черт», - подумал Вэй Усянь, придвигаясь ближе и прижимаясь лбом к плечу Ханьгуан Цзюня.

О таких страшных историях знал каждый омега: альфы подделывали контракты или же просто полностью отказывались от них, запирая омег как пленников.

«Даже если отец Лань Чжаня сделал это, чтобы защитить ее, это, должно быть, была несчастная судьба», - подумал Вэй Усянь.

- Она умерла, когда я был ребенком, слишком маленьким, чтобы понять это сразу. Отец умер вскоре после этого, - продолжил Ханьгуан Цзюнь, а затем наступила тишина, прежде чем он перевел дыхание. - Я часто задавался вопросом, не покончила ли она с собой, чтобы сбежать?

- Лань Чжань, - пробормотал Вэй Усянь, не зная, что еще сказать. – Мне так жаль.

- Шуфу всегда предостерегал нас от...от того, чтобы мы поддавались желанию. Он не хочет, чтобы мы повторили... выбор нашего отца.

- Да, я понимаю.

Теперь становилась понятной ярость Лань Цижэня по поводу его тренировок. Все еще было смешно, но, может быть, уже немного меньше.

- Вэй Ин - это не она! - заявил Ханьгуан Цзюнь, сжимая руку Вэй Усяня. - Не то чтобы она...Мать была хорошим человеком, но у нее были...проблемы. Со стороны Шуфу неправильно судить тебя из-за нее.

- Да, - согласился Вэй Усянь, обхватывая ладонями лицо Ханьгуан Цзюня и улыбнулся. - Но он также не должен судить тебя из-за твоего отца. Ты лучший человек, которого я когда-либо встречал!

Ханьгуан Цзюнь вздохнул и прижался щекой к руке Вэй Усяня.

- Я бы хотел, чтобы ты продолжил тренироваться. Если ты этого хочешь.

- Посмотрим, - произнес Вэй Усянь, чмокая его в нос. - В любом случае, никаких тренировок, пока твоя спина не заживет!

***

Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань прибыли в «Облачные глубины», чтобы обсудить недавнюю ссору. По словам Мэн Яо, Цзинь Гуаншань сам напросился на обсуждение. Вэй Усянь старался проводить в Цзинши как можно больше времени и надеялся, что все просто забудут об его существовании.

Мяньмянь признала, что Цзинь Цзысюань тоже был не в восторге от помолвки. После некоторого давления она призналась, что сказала Цзинь Цзысюаню, что ему повезет с Цзян Ян Ли, а затем она напомнила ему о многочисленных недостатках его семьи, включая хорька, которого пришлось отослать с лекций, прежде чем Ханьгуан Цзюнь убил бы его.

- И как Цзинь Цзысюань воспринял это? - спросил Не Хуайсан.

- Цзинь-гунцзы – разумный человек! - чопорно ответила Мяньмянь, прежде чем сжать руку Цзян Ян Ли. - Дело не в том, что он настроен против тебя. Он просто...Ладно, он избалованный мальчишка, но, как только ты узнаешь его получше, ты поймёшь, что он по-настоящему милый!

Они достигли компромисса, при котором помолвка оставалась в подвешенном состоянии до тех пор, пока у потенциальных жениха и невесты не появится шанс узнать друг друга получше. Тогда они решат, пожениться им или все расторгнуть.

Вэй Усянь вовсе не считал это подходящим компромиссом и понимал, что он вел себя крайне стервозно, но он, похоже, не мог сдержать себя.

«Просто теперь павлин ухаживает за Шицзе, а это так отвратительно!» - пронеслось у него в голове.

Он даже отказался успокаиваться, когда они с Ханьгуан Цзюнем наткнулись на Шицзе и Цзинь Цзысюаня, прогуливающихся по комплексу, и Цзинь Цзысюань извинился за поведение своего кузена.

«В конце концов, он сделал это только потому, что за его спиной маячила Мяньмянь», - решил Вэй Усянь.

Он дулся из-за этого весь день. Затем Ханьгуан Цзюнь сказал, что его недовольство, возможно, огорчает Цзян Ян Ли.

- Это ее решение, - тихо произнес Ханьгуан Цзюнь. - Ты бы стал принуждать ее, отвергнуть его руку?

Вэй Усянь возмутился и вынужден был покинуть Цзинши, чтобы не сорваться на Ханьгуан Цзюня. Когда же он остыл и вернулся домой, Ханьгуан Цзюнь ужасно раскаивался.

- Я прошу прощения! Мне не следовало вмешиваться.

- Нет, ты прав! Конечно, ты прав! Прости, что я так драматизирую ситуацию.

Другая причина, по которой Цзян Фэнмянь был вызван в Гусу, оставалась загадкой. Даже Ханьгуан Цзюнь был исключен из этих обсуждений. Мэн Яо, должно быть, знал, о чем они говорили, но его труднее было допрашивать, чем Мяньмянь. Все, что он сказал, это то, что Цзян Фэнмянь был лестен по отношению к Вэй Усяню.

Итак, время шло. Спина Ханьгуан Цзюня вновь обрела свое бледное совершенство, и никто не сбросил Вэй Усяня с горы. Если бы Вэй Усянь не обращал внимания на взгляды, которые бросали на него, когда он покидал Цзинши, все, казалось бы, вернулось на круги своя.

***

Когда Вэй Усянь открыл дверь на стук в дверь Цзинши, он был настолько ошеломлен своим посетителем, что забыл поклониться.

- А-Сянь, - начал Цзян Фэнмянь, но затем покачал головой. - Вэй Усянь. Ты совсем вырос.

Вэй Усянь поклонился.

- Я, э-э, этот человек...

«К черту этикет!» - пронеслось у него в голове.

- Здравствуйте! Не хотите ли зайти?

- Я не хотел бы тебе мешать. Я просто хотел...А-Ли и А-Чэн сказали, что у тебя все хорошо. Я рад, - ответил Цзян Фэнмянь.

Вэй Усянь неуверенно кивнул.

- Ты счастлив? С Ханьгуан Цзюнем? – спросил Цзян Фэнмянь.

- Да. Да, конечно! Он должен скоро вернуться, если вы хотите...

- Нет. Мы уже говорили. Кажется, он тоже доволен тобой. Это хорошо! Я рад, что...я рад, что все получилось.

«Вы имеете в виду, что отправили меня в храм? Оторвали меня от семьи? Конечно, получилось здорово!» - мысленно сказал Вэй Усянь.

- Вэй Усянь, прости меня! Я бы хотел...я бы хотел, чтобы все сложилось по-другому, - продолжил Цзян Фэнмянь.

- Да, я тоже.

- Возможно, в будущем...

- Цзян-цзунчжу!

Они оба повернулись, услышав, что их прервали, чтобы увидеть, как Ханьгуан Цзюнь стоял в дверях с каменным лицом.

- Ханьгуан Цзюнь, - произнес Цзян Фэнмянь, поклонившись. - Я прошу прощения за вторжение.

Ханьгуан Цзюнь некоторое время пристально смотрел на него, прежде чем поклониться в ответ.

- Не хотите ли остаться на чай? - спросил он тоном, который означал «Не смейте!»

- Нет, спасибо! Мне пора идти, - ответил Цзян Фэнмянь и, кивнув Вэй Усяню, направился к двери.

Ханьгуан Цзюнь стоял неподвижно, пока Цзян Фэнмянь проходил мимо него, а затем повернулся, чтобы посмотреть, как он исчезает на тропинке.

- Ты злишься на Цзян Фэнмяня? - спросил Вэй Усянь, присоединяясь к нему на крыльце. - Что-то случилось?

Ханьгуан Цзюнь заколебался, но затем покачал головой. Он поцеловал Вэй Усяня в лоб, прежде чем зайти внутрь.

Вэй Усянь больше об этом не спрашивал, ведь не был уверен, что хочет узнать ответ.